Месть Лауры Майнгрэв

1

«Зачем я еду к ней? – Прибавляя скорость, думал про себя еще довольно молодой мужчина, явно богатый и преуспевающий. – Эта избалованная кошка просто смеется над всеми. Только подумать, она ворвалась к нам, как метеор, ниоткуда и теперь требует к себе внимания и обожания! Но самое неприятное, что никто о ней ничего не знает. И, кажется, она этому способствует».

Он сделал резкий поворот, и тормоза жалобно завизжали. Машина шла на предельной скорости. Он любил ездить быстро, это забавляло его. Он не терпел промахов, а с ней он никак не мог добиться желаемого успеха. Это злило и затягивало его одновременно. Он, привыкший смотреть на женщин, как на вещи, встретил вдруг ледяное равнодушие, и никакие его уловки не давали результата. Он презирал своих приятелей, которые частенько принимали решения с оглядкой на собственных жен, в душе смеялся над влюбленностью своих друзей и считал ее блажью. Он совершенно не понимал, как вдруг ни с того ни с сего мужчины становились податливыми женской руке и почитал это непростительной слабохарактерностью и мягкотелостью.

Власть над женщиной первородна, считал он. Какая разница, кто это придумал: господь Бог, матушка природа или еще кто-нибудь, это так, и здесь не должно быть никаких сомнений. Можно немножко побаловать женщин, если они того заслужат. Но потакать их капризам, стать подкаблучником – это нет! А эта кошка прибрала к рукам их мужские права и держится с ними на равной ноге. Более того, она играет с мужчинами в кошки-мышки. Неслыханная наглость!

Словно рыбка в воде, она лавирует между ними, насмехаясь, иронизируя и даже презирая. Это бесит и возбуждает, как охотника, которому давно не удается подстрелить зверя, обходящего все его ловушки.

«А она отхватила неплохой особнячок, – застучало в его голове. – У кошки есть деньги. Это и придает ей такой уверенности и независимости. Однако все-таки, откуда она взялась?». Он посигналил. Ворота плавно открылись. Машина, мягко шурша шинами, остановилась у входа. Небрежно прихватив букет и сверток, он нарочито неторопливо направился в дом.

Экономка, подтянутая и сухая, предложила ему войти. Она тихо пошла впереди, а он с любопытством рассматривал убранство дома. «У нее есть вкус, – отметил он про себя. – Все обставлено по высшему разряду. Кошка не скупится. Однако, меня ведут, даже не спросив, кто я. Странная хозяйка и странные порядки…»

– Я знала, что Вы приедете, – услышал он голос, и навстречу ему вышла нарядная, довольно приятной внешности женщина. – Я засорила Вам голову и возбудила Ваше любопытство. Вы не могли оставить это просто так, не правда ли?

– Добрый день, Лаура, – улыбаясь ей в ответ, сказал он, – Вы как всегда угадали. Именно засорили. Вы выбиваетесь из общей схемы, и это тревожит меня. Я не люблю неизвестности. – Он протянул ей букет. – Вы любите лилии?

– Нет, – усмехнулась она. – Все гораздо проще. Я люблю пионы. Лилии очень аристократичны и вычурны, как Вы, – она хитро прищурилась, стараясь угадать, уколола она его или нет. – Ведь Вы считаете меня плебейкой, не так ли? Плебейкой, у которой много денег.

– Вы язва, – парировал он. – Меня трудно обидеть, я для этого очень толстокож. Да, я не понимаю, почему Вы оказались среди нас, Вы явно не нашего круга. Вы ведете себя вне правил нашего общества, Вы позволяете себе все. Это раздражает, пугает, злит. Но Вам все равно, что о Вас скажут. Вы кошка, которая гуляет сама по себе. Ну, признайтесь, ведь я угадал? – Он внимательно посмотрел ей в глаза. – Вы дерзкая, – добавил он, – это опасное качество.

Она спрятала лицо в цветы и неожиданно для него разразилась смехом.

– Давайте лучше выпьем, – продолжая смеяться, предложила она. – Это придаст еще большей остроты нашей беседе. Всегда интересно знать, что о тебе думают, особенно такие люди, как Вы. Что Вы предпочитаете?

Он наклонил голову и испытующе поглядел на нее.

– Знаете, чем Вы привлекаете меня? – Спросил он. – Вы не дура, Лаура. В Вас есть глубина. В Вас погружаешься, как в пучину. И чем глубже, тем безнадежнее. Вы, как омут. Затягиваете и не отпускаете. Откуда в Вас это? Скажите, кто Вы?

Лаура медленно открыла бар и провела своей красивой рукой по бутылкам с яркими этикетками. Она любила хорошие вина и с удовольствием их употребляла. Подобно опытному дегустатору она подбирала их с большим вкусом и умением и любила попотчевать своих немногих гостей к их немалому изумлению.

– Выбирайте, Рой, – позвала она и отошла в сторону, чтобы лучше рассмотреть его. – Честное слово, здесь неплохие вина.

Он, несмотря на свои сорок пять лет, был еще очень хорош. Высок, строен, подтянут и чертовски ладно скроен – без сомнения он очень нравился женщинам. Его серые с рыжим отливом глаза напоминали кошачьи, а темные с проседью волосы, словно чернобурка окаймляли смуглое лицо.

Рой присвистнул. Он знал толк в напитках и по достоинству мог оценить ее коллекцию. Еще раз посмотрев на нее внимательно и изучающе, он выбрал две бутылки и, молча, направился к столику.

– Даже в этом Вы особенная женщина, – откупоривая бутылку, сказал он. – В Вас явно мужское начало. Я никогда не видел, чтобы женщина коллекционировала вина. Вы продолжаете удивлять меня, Лаура. – Он поднял бутылку, будто спрашивал, будет ли пить она. – Вас устраивает мой выбор?

– Вполне, – улыбнулась она, – я доверяю Вашему вкусу. Уж здесь Вам советы не нужны, не правда ли? – Она взяла из его рук бутылку. – Я не держу суррогатов, Рой, не будем терять времени.

Он чинно разлил вино по бокалам и сделал небольшой глоток. Без сомнения, вино было прекрасное. Он причмокнул и поднял бокал к свету.

– Вы расточительная женщина, Лаура, – продолжил он, прихлебывая из бокала. – Поить таким вином охламонов вроде меня – это непозволительная роскошь. Я, кажется, не вхожу в число обожаемых Вами мужчин. Ради чего Вы стараетесь?

– Вы невежа, Рой, – вспылила она, – не пытайтесь оскорбить меня. Я вовсе не хочу прыгнуть в Вашу постель. Поверьте, Вы не тот, кто мне нужен. У меня к Вам другой интерес. – Она взяла свой бокал и уселась в кресло. – И не беспокойтесь о моих деньгах, у меня их вполне достаточно, чтобы позволить себе угощать кого угодно. И я не малышка, которой нужно читать нравоучения по поводу обращения с мужчинами. – Лаура опустошила свой бокал и налила второй. – Я достаточно узнала Вас. Поверьте, мужчины часто обманывают наши ожидания, и я никогда не очаровываюсь ими сразу, как бы они ни пытались казаться душками.

Рой с любопытством слушал ее. Ему очень хотелось, чтобы она, наконец, развязала свой крепкий язычок и хоть что-нибудь рассказала о себе такого, за что он мог бы зацепиться. Нет, она не нравилась ему, как женщина. Но его влекло к ней, а он не мог объяснить почему. Он знал, что она была не намного моложе его, а значит, ее лучшая пора уже прошла. Но она по-прежнему сохраняла стройность, моложавость и яркость, что позволяло ей одеваться в любом стиле от классического до молодежного.

– Боже сохрани, – замахал он руками, – я и в мыслях не держал, чтобы оскорбить Вас. Ведь Вы же не хотите, чтобы я льстил Вам или говорил пошлые комплименты, которые я говорю другим. Я открыт перед Вами, так примите же меня таким, каков я есть. – Он приблизил свое лицо к ее лицу почти вплотную. – Я не привлекаю Вас, как мужчина, но у Вас есть ко мне интерес, что я должен думать? Вы опять интригуете меня. Вы шпионка, тайный агент спецслужб, богатая дама, умирающая от скуки и желающая развлечься и пощекотать себе нервы? Чего Вы хотите от меня?

Лаура лукаво посмотрела на него. Она явно задела его за живое и чувствовала, что он бесится от своего неведения и еще от того, что он привык покорять женщин, а здесь никак не может справиться с ней. Это вызывало у нее смех, и про себя она от души смеялась над ним. Она просто читала его мысли, и это только подбрасывало дров в костер его раздражения. Конечно, этот аристократ и баловень судьбы привык, что все двери открыты перед ним, и что любая женщина почтет за честь пообщаться с ним, не говоря о чем-то другом, а она… Да, в ней было что-то кошачье, она знала это. И, как кошка, мягко обволакивала его своим очарованием, чтобы добиться того, чего она хотела.

– У меня, действительно, есть к Вам интерес, – мягко начала она. – Чтобы поставить точки над i, скажу откровенно, это чисто деловой интерес. – Она положила руку на его плечо и заглянула ему в глаза. – Вы должны мне помочь, это необходимо не только мне.

Рой нервно передернул плечом, ему было неприятно от ее льстивого прикосновения. Он поморщился и решил ей огрызнуться, но она так близко смотрела на него своими змеиными глазами, что ему показалось, что он медленно парализуется под этим немигающим холодным взглядом.

– С чего Вы взяли, что я буду Вам помогать? – Стараясь быть спокойным и равнодушным, спросил он. – Я едва знаю Вас, Вы перебаламутили здесь всех моих приятелей, живете на широкую ногу и презираете всех, с кем общаетесь, но опять идете к нам и имеете наглость просить о помощи.

Она отстранилась от него. Он разозлил ее. С каким бы удовольствием она врезала ему по этому красивому лицу, но не теперь. Сейчас нужно вытерпеть, выдержать, нужно заставить, вынудить его оказать ей помощь, все остальное потом. Когда дело будет сделано, она сможет ударить его со всего размаха, как она это умеет, и она сделает это! Если бы он только знал, как она умеет бить! О, тогда наверняка, он не сказал бы ей ни одного грубого слова. Уж она-то знает этих «сильных» мужчин!

– Будете, – она уселась напротив него и опять налила себе вина. – Вам не будет от этого никакого вреда. Да и всего-то от Вас нужно, чтобы Вы познакомили меня с Томми Брауном.

Рой открыл рот. Эта неожиданная просьба привела его в замешательство. Эта женщина просила его о знакомстве с мальчишкой. Да ему всего 20 лет. Зачем он ей? Этот молодой оболтус не слишком разборчив в связях, но она… Неужели ее потянуло на юнцов? Но это не лучший вариант, и с ее деньгами можно выбрать куда более подходящую кандидатуру. Черт бы побрал эту бабу, от нее так и нужно ждать какого-нибудь сюрприза, как этот!

Рой почувствовал, как рубашка прилипла к его спине. Томми, смазливый малый, подвизался в шоу-бизнесе и сумел пролезть в их круг только благодаря отпрыскам его давнего дружка Стива Клона. Этот попрыгунчик согласится сразу. Пожалуй, он будет не против закрутить с ней роман, чтобы попользоваться ее деньгами. Но для чего он нужен ей?

– Не записывайте меня в старые шлюхи, – ответила она на его мысли. – Это не так. Я понимаю, что Вы сейчас чувствуете, но уверяю Вас, Томми нужен мне совсем для другой цели. Я имею к нему одно предложение, обоюдовыгодное для обоих. Хотите, я расскажу Вам какое.

– Идите к черту, Лаура, – раздраженно сказал он и сморщил свой красивый лоб, – я не любитель лезть в чужие дела. Я познакомлю Вас, но предупреждаю, если от Вашего знакомства произойдет что-нибудь неприятное, я умываю руки. Парень перепробовал в своей жизни многое и не упустит своего. Мне сдается, что ему есть чему поучить даже меня, не только Вас, так что готовьтесь к самому невероятному.

– Не пугайте меня, – засмеялась Лаура, – уж не думаете ли Вы, что я не знаю, кто он. Не будьте столь наивным. Мне нужно познакомиться с ним невзначай. Сделайте мне одолжение, и я не останусь у Вас в долгу. Ведь Вы знаете, что я не люблю зависеть от людей. Надеюсь, что это не составит большого труда.

– Нисколько, – Рой поставил пустой бокал на стол. – Когда Вы хотите познакомиться с ним?

– Чем быстрее, тем лучше, – равнодушно сказала Лаура. – Я не люблю ждать. Зря терять время не в моих правилах. – Она решила сменить тему. – Впрочем, хватит о нем. Хотите, я Вам кое-что покажу, – она кокетливо посмотрела на него, – я знаю, это будет Вам интересно, Рой. Ведь Вы любите оружие?

Рой посмотрел на нее вопросительно. Действительно, он любил оружие. У него даже была неплохая коллекция, которой он в душе очень гордился. Но откуда она знает об этой его слабости, ведь они знакомы недолго и никогда не вели подобных разговоров.

– Честное слово, – продолжала она интриговать его, – это Вам понравится. Пойдемте, – она потянула его за руку, – это наверху. Не бойтесь, я не готовлю Вам ловушку, это просто мой каприз.

Он повиновался ей и пошел следом, внимательно всматриваясь в каждую деталь ее дома. Да, она умела создавать уют и комфорт в своем жилище, и это выдавало в ней хорошую хозяйку. Прекрасный дубовый паркет, набранный в мозаику, ковры пушистые, пружинящие под ногами, нарядной турецкой раскраски, и прекрасная мебель, декорированная под старину с гобеленовой обшивкой, простеганной золотой нитью. Хозяйка явно любила роскошь. Наметанный взгляд Роя отметил, что здесь много книг, в том числе и старинных. Лаура была умна и, кинув взгляд на корешки, Рой понял, что интересы ее были очень многообразны и неожиданны, как все, что она делала.

Лаура толкнула тяжелую дверь, и они вошли в небольшой зал.

– Вот то, что я хотела Вам показать, – произнесла она, стараясь угадать по его лицу, что он теперь думает. – Я обожаю клинки, – глаза ее загорелись и заполыхали тем же холодным жестким блеском, как висевшие по стенам булатные ятаганы и сабли. – Мне следовало родиться мужчиной с моими пристрастиями, но вышло то, что вышло.

– Да-а-а-а, – протянул Рой, – здесь есть, что посмотреть. – Он с удовольствием снял одну саблю и пристально вгляделся в нее. Клинок был старинный, с чеканкой, украшенный в восточном стиле камнями и золотой насечкой. Рой ощутил свою причастность к чьей-то судьбе, связанной с этим клинком.– Странное ощущение испытываешь, общаясь со старинными вещами, – задумчиво проговорил он, бережно поглаживая оружие. – Знаете, Лаура, в этом есть что-то мистическое. Давно уже нет тех людей, которые ковали его, а мне кажется, что я чувствую то далекое прошедшее время.

– А Вы сентиментальны, – удивилась Лаура, – при Вашей циничности я даже не предполагала этого. Вы похожи на потухший вулкан, который совершенно неожиданно может начать извергаться. Вас просто нужно завести, зацепить.

Рой сделал вид, что не услышал ее. Он глядел на оружие и думал, что эта женщина, с ее воинственным характером, расчетливым умом, вероятно, никогда никого не любила. Она умеет добиваться цели. И даже это ее увлечение оружием говорит о том, что она способна на многое, если не на все.

– Напрасно Вы приписываете мне такие пороки, – услышал он ее голос и вздрогнул. Она будто читала его мысли, и это начинало пугать его. – Знаете, когда-то давно меня прозвали тигрицей, и во мне это есть. Но я не столь кровожадна, как эти хищники, хотя, если нужно, я буду рвать когтями и зубами. Но для этого меня нужно окончательно загнать в угол, как и этого зверя.

– Вы злопамятны? – Спросил Рой.

– Не знаю. Иногда обиды забываются быстро, иногда нет. Меня часто злят преднамеренно, как будто провоцируют. Тогда я могу ударить жестко и даже жестоко, невзирая на лица. Я не люблю, когда навязываются, даже если мне это было бы выгодно. Я всегда делаю выбор сама.

Рой ухмыльнулся. Она впервые была с ним столь откровенна. Да, жаль, ей действительно нужно было родиться мужчиной.

2

Лаура почувствовала большое облегчение, когда за машиной Роя закрылись ворота. Теперь у нее было время поразмышлять над дальнейшими своими действиями. Она не сомневалась, что Рой быстро выполнит свое обещание познакомить ее с Томми, и ей нужно было хорошо обдумать, как она с ним встретится. Она хотела понравиться этому мальчишке и вызвать у него доверие к себе. Сделать это было непросто. Она знала, каковы нравы у тех, с кем он общался, и сколько ей будет стоить труда и терпения, чтобы он повернулся к ней лицом искренне и открыто.

Она прилегла на диван и закрыла глаза. После выпитого у нее слегка кружилась голова, и тепло приятно разливалось по всему телу, расслабляя его в приятной сладкой неге. Перед глазами, сменяя одна другую, мелькали картинки ее встречи с Томми. Мозг ее, словно компьютер, просчитывал всевозможные варианты, отбирая наиболее вероятные. Она решила забыть про свой возраст и встать с ним на одну ступеньку, представив себя опять девчонкой, молодой и озорной, какой она была двадцать лет назад. Пусть он увидит в ней не богатую чопорную даму, а ровесницу, шумную и бесшабашную, с которой можно чувствовать себя самим собой, не притворяясь и не заискивая, как это бывает в таких случаях. Ей нужно расположить его, и она это сделает. А потом все будет так, как она хочет.

Лаура приятно потянулась. Тело ее еще было сильное и молодое, оно слушалось ее, и она понимала, что ей предстоит интересная и захватывающая игра, возвращающая ее в молодость. Она счастливо засмеялась. Ей и самой понравилась эта идея. А сколько будет сплетен, домыслов, ехидных шепотков за ее спиной! О, это общество умеет цедить сквозь зубы. Уж она постарается дать им как можно больше пищи для подобного жевания и пусть набивают оскомину, она вдоволь посмеется над ними, вот только жаль, что про себя.

Лаура тихо погрузилась в густую чернильную синеву и уснула. Она дышала ровно и спокойно. И ей снилась мать, совсем еще молодая и красивая, какой она помнила ее в детстве. Это была удивительная женщина. Сметливый природный ум, цепкая хозяйская хватка помогали ей двигаться вперед и глубоко прорастать корнями в суровой почве жизни. Она была красива, упорна и немногословна, но отсутствие должного образования не дало ей шагнуть наверх и навсегда упрочило в ее сознании необходимость фундаментальных знаний и определенного круга людей, с которыми можно было бы занять достойное место в жизни. В матери было намешано несколько кровей и, вероятно, это сказалось не только на ее внешности, но и на характере и талантах, которыми она обладала во множестве. Ее умение проникать в чужие души и подчинять своей воле других, в немалой степени передалось и Лауре, а любовь к пению и танцам бурлила в ее крови с детства.

Мать ласково улыбалась ей, но ничего не говорила, а только нежно прижимала к себе, как будто жалела и хотела оградить ее от чего-то. Она была еще сильная, как до болезни, и в ее объятиях Лаура чувствовала себя совсем маленькой девочкой, беззащитной и наивной. Мать была ее ангелом-хранителем. За ее спиной было тепло, надежно и беззаботно. А с ее уходом на плечи Лауры, как из рога изобилия, стали валиться различные беды и напасти. Сколько с тех пор утекло времени, сколько произошло событий, сколько было затрачено сил, чтобы выжить, выплыть, а потом подняться с колен и взлететь вопреки всему!

Не давая себе расслабляться, карабкаясь, цепляясь, вгрызаясь, она упорно двигалась к своей цели. И никто не догадывался, какие слезы и боль стояли за ее беззаботностью, уверенностью и привычным веселым видом.

«Почему мне так тяжело, мама?» – Спросила она мать, прижавшись к ее большому теплому телу.

«Не спеши», – коротко ответила она и, выпустив ее из объятий, пошла прочь.

Лаура ощутила легкий толчок и проснулась.

В комнате было сумеречно. Она быстро поднялась и вспомнила, что сегодня ей нужно было быть на вилле у ее подруги Сары Куинн. Ехать не хотелось, и она решила сказаться больной. Лаура нехотя набрала ее номер и услышала сладенький, елейный голосок Сары.

– Да, слушаю Вас.

– Это я, Сара, – усталым голосом начала Лаура, – прости меня, дорогая, но я не приду к тебе сегодня. Кажется, я где-то подхватила простуду и придется несколько дней посидеть дома. – Она покашляла, изображая свое недомогание, и продолжала, – мне очень жаль. Но ведь ты не обидишься на меня, лапуля. Ведь ты знаешь, как я к тебе отношусь.

– Боже мой, – заклохтала на том конце провода Сара, – как некстати ты захворала, милочка. Сегодняшний вечер обещает быть на славу. Без тебя будет не так пикантно. Ведь ты знаешь, как у нас бывает скучно, если нет кого-нибудь с острым и жгучим язычком, как твой. – Она притворно вздохнула, стараясь показать свое сожаление.

Лаура только усмехнулась. Она знала цену этим светским раутам. Опять будут сплетничать, осматривать друг на друге наряды и злословить по каждому поводу. Все они ужасно надоели сами по себе, и с большим интересом встречали каждого новичка, дающего пищу их любопытству и едкому языку.

«Интересно, кого они будут драконить сегодня?» – Подумала она про себя. А вслух опять томно проворила:

– Сара, дорогая, не расстраивай меня. Ведь ты расскажешь мне, если произойдет что-то интересное. Позвони мне потом, я очень буду ждать. Ты же знаешь, как я любопытна. – Она еще раз покашляла. – Извини, милая, я пойду прилягу. Целую тебя и жду звонка.

– Я позвоню, – чмокнула в трубку Сара, – выздоравливай, милочка.

Лаура поморщилась. Она прекрасно понимала, что Сара притворяется и ей абсолютно все равно, что с ней. Впрочем, вероятно, она догадалась. Но это ерунда, мало ли кто что думает.

Сара была ее единственной подругой. Остальных женщин Лаура просто терпела, а порой и просто отторгала, не заботясь о том, что они скажут. Она хорошо знала женщин и всегда помнила наказ матери, что с женщинами не стоит быть слишком откровенной. Мужчины всегда подходили ей больше. Они не столь изощренно врали, были более простыми в общении и более открытыми, с ними всегда было легко и комфортно. Кроме того, Лаура всегда могла напомнить им о том, что она женщина и воспользоваться этим своим преимуществом.

Сара побаивалась ее. Она признавала превосходство Лауры и была под ее большим влиянием. Злословя про кого-либо, она постоянно всматривалась в лицо подруги, пытаясь определить по нему, какое впечатление производит на Лауру ее рассказ. Лаура слушала спокойно и равнодушно, по крупицам собирая интересующую ее информацию. Просеивая всю эту словесную шелуху, она собирала, как золотые песчинки, все, что касалось слабостей, интересов и просто увлечений окружавших ее людей, чтобы потом изучить, рассчитать и вычислить их.

Глупышка Сара и не подозревала, какую бесценную услугу она оказывала ей своей болтовней. Впрочем, Лаура по-своему любила ее. Она знала, что Сара непременно распишет ей всеми красками этот званый вечер, упоминая каждый штрих и каждое сказанное там слово.

«Интересно, а будет ли там Рой? – Пришла ей в голову неожиданная мысль. – Почему я не упомянула об этом? Он бы обязательно сказал, кого там ждут, и стоит ли туда идти».

Лаура покачала головой. Так захотелось отделаться от этих липких мыслей, ползущих в голову, как улитки. Она зажгла свет и подошла к столику, на котором стояли две пустые бутылки. Внезапное чувство голода взбудоражило ее, она почувствовала, как противно сосет у нее под ложечкой и разливается желчью в ее голове. Лаура посмотрела на часы: время ужинать. Она совсем забыла про еду. Теперь, отдав распоряжение прислуге, она уселась в блаженном ожидании.

Она не была притязательна в еде. Простое воспитание приучило ее довольствоваться малым. Но новая среда внесла свои коррективы и постепенно сделала ее настоящим гурманом. Лаура неплохо разбиралась в тонкостях кулинарии и, несмотря на строгую диету, которую она соблюдала, чтобы сохранить свою внешность, иногда позволяла себе настоящее обжорство. В сегодняшний вечер она решила расслабиться и посвятить его себе.

Тяжело постоянно держать себя в узде. Лаура никогда не понимала женщин, которые, выйдя замуж, быстро переходили на халат, застегнутый на одну пуговицу. Психология их была примитивна: они смотрели на мужа, как собственницы, приобретшие их в вечное пользование. «Куда он теперь денется? – Думали они. – Я в свое время постаралась, и теперь могу пользоваться плодами своего труда, не заботясь ни о чем. И пусть кто-нибудь попробует отнять у меня мое кровное!». Быт засасывает сам по себе, но когда он становится неряшливым, это усугубляется в разы. Несчастные мужья, прозревшие, наконец, после пылкой влюбленности и увидевшие приземленный вариант своей единственной и неповторимой, бросаются во все тяжкие и часто, вопреки всем скандалам, упрекам и угрозам бегут на сторону к тому образу, который они лелеют в своей голове.

Лаура любила мужчин и всегда прислушивалась к их советам. Она давно поняла, что им нравится в женщинах, и умело этим пользовалась. Правильно подобранная косметика, одежда, красивые побрякушки – все это и составляет шарм женщины. А если к этому прибавить добротное образование и неплохой природный ум – для женщины нет ничего невозможного!

Лауру почти никто и никогда не видел без макияжа. Зачем выдавать свои секреты? Нет, она не боялась своей натуральной внешности. Просто она чувствовала себя так, будто ее раздели догола. Она испытывала чувство неловкости, неуверенности и общего дискомфорта.

Даже Сара никогда не видела ее неубранной и расхристанной. Это была и ее сила, и ее слабость.