Месть Лауры Майнгрэв

7

Лаура не напрасно опасалась длинного языка Роя. Она вспомнила ту злосчастную среду, в которую произошла ее встреча с Нэнси Диман. Интуиция не обманула ее и на этот раз. Подспудная тревога, выбившая ее из равновесия, оправдалась полностью.

Да, это была она, Нэнси Ферман. Лаура узнала ее сразу, как только увидела. Нэнси почти не изменилась и, несмотря на уже приличный возраст, выглядела отлично. Иначе и не могло быть: Нэнси всегда преданно и верно любила себя, жила в достатке и не особенно нагружала себя чьими-то заботами. Ее «Я» всегда было у нее на первом месте и в особенном почете. Все самое модное, самое хорошее приобреталось ею немедленно, невзирая ни на какие цены. Она холила и лелеяла себя в надежде продлить молодость, и отчасти ей это удалось. Правда, она немного растолстела, но черты лица были еще довольно свежи благодаря тщательному уходу современной косметики.

Седина уже щедро осыпала ее голову и, несмотря на все ухищрения парикмахеров, выделялась в ее волосах более светлыми оттенками.

Нэнси царила над всеми, то и дело обнажая два ряда великолепных белых зубов и сверкая зеленоватыми глазами. Лаура точно рассчитала время. Она намеренно опоздала, чтобы дать возможность Нэнси воцариться среди других. И теперь ее внезапное появление подействовало на Нэнси, как удар под дых.

Да, Нэнси узнала ее. Это Лаура почувствовала сразу. Куда девалась ее самоуверенность, лукавая снисходительность, которую она так умело напускала на себя. В глазах Нэнси отразились смятение, тревога и страх. Она никак не ожидала увидеть здесь свою давнюю соперницу, которую она ненавидела каждой клеточкой своего тела и которая знала о ней то, что так усиленно столько лет скрывала Нэнси от всех, с кем водила знакомство. И теперь ее благополучию грозил крах в лице этой плебейки Дины Крейс. «Кажется, ее зовут теперь Лаура Майнгрэв? Эта трещотка Сара говорила, что она ее лучшая подруга. Знала бы эта дура, что за штучка ее Лаура. Интересно, почему она поменяла имя? Неужели она тоже решила начать все сызнова, как она? В таком случае. Лаура будет молчать, а если нет?».

Сара радушно представила их друг другу. Ни один мускул не дрогнул на лице Лауры, как будто она ожидала этой встречи. Зато Нэнси заметно нервничала. Сара удивлено посмотрела на нее.

– Нэнси, дорогая, что случилось? Вы знакомы или я допустила какую-то оплошность?

– Ну, что ты, Сара, – насмешливо ответила Лаура, – мы видим друг друга впервые. Просто Нэнси еще не освоилась в моем обществе, не правда ли? – Она, не мигая, вперилась своими змеиными глазами в глаза Нэнси.

– Да, в Вашем обществе освоиться нелегко, – парировала Нэнси. – Я просто и предположить не могла, что Лаура Майнгрэв так напомнит мне одну стервятину, которую много лет тому назад я затоптала в грязь. – Нэнси трясло, как в лихорадке. – Правда, ее звали Диана Крейс. Вы случайно не знакомы с ней?

– К сожалению, нет, – спокойно отрезала Лаура, – мое имя Лаура Майнгрэв и мне нет дела до Ваших прошлых интрижек. Однако, судя по Вашей реакции, Вам тоже досталось от той особы, раз Вы до сих пор не можете забыть ее и успокоиться.

Нэнси поняла, что зря позволила себе сорваться. Безусловно, это Диана. Она прекрасно помнила ее. И хотя теперь это не та дурочка, которая была много лет назад, а вполне зрелая, ухоженная и весьма богатая женщина их круга, владеющая своими эмоциями, она узнала ее. Какое самообладание! Отказаться от собственного имени, не моргнув глазом! Раньше все эмоции отражались на ее лице, как письмо на бумаге, а теперь ее не узнать! Вот это школа! Интересно, кто же ее учил всему этому?

– Трудно позабыть сволочь, которая поломала вам жизнь, – снова взорвалась Нэнси. – Тем более, что вам об этом напоминают!

– Кто же? – Лаура любопытно улыбнулась. – Вы здесь человек новый и незнакомый. Мало ли похожих лиц, чтобы так раздражаться. Если бы это случилось со мной, я бы даже не показала вида, – она весело рассмеялась, и это окончательно взбесило Нэнси.

– Нисколько не сомневаюсь, – дрожащим голосом произнесла она. – В Вас, видимо, погибла хорошая актриса. По крайне мере, я должна сделать Вам комплимент. Вы прекрасно держитесь.

– Спасибо, – ответила Лаура. – Но, увы! Чего не случилось, того не случилось. Я вовсе не актриса. Просто ни к чему затевать скандал в чужом доме, – она кивнула в сторону Сары. – Я думаю, нам лучше держаться подальше друг от друга.

Сара с тревогой наблюдала за их перепалкой. Единственное, что она поняла, что, возможно, эти две женщины были знакомы между собой раньше, но так ли это на самом деле или просто внешнее сходство, осталось неясным. Ее задумка сблизить этих двух дам лопнула. Они, как однозарядные частички, оттолкнулись друг от друга и раскатились в разные стороны.

Сара расстроилась, ей хотелось удержать обеих. Но, если остаться с Лаурой, уйдет Нэнси, а если наоборот, то она потеряет Лауру. Нэнси с ее связями очень могла пригодиться в будущем, а Лаура все же неплохая подруга и замену ей найти нелегко.

Между тем, Лаура уже весело хохотала в обществе нескольких своих давних знакомых. И в ней не было ни напряжения, ни настороженности от перепалки с Нэнси. Сара удовлетворенно вздохнула. Теперь надо успокоить Нэнси. Пусть найдет себе свой круг и мирно сосуществует с Лаурой, не пересекаясь. В дальнейшем просто нужно избегать приглашать их вместе, и все будет хорошо.

Бедняжка Сара, она и не знала, какую мину замедленного действия заложила этой встречей двух сильных и ненавидящих друг друга женщин. Она не предполагала, что здесь есть еще один человек, весьма интересующийся делами Лауры и внимательно наблюдающий за всем происходящим. И этим человеком был Рой.

Он сразу понял, что Лаура и Нэнси давно знакомы и что между ними пробежала не одна кошка. Самолюбие и любопытство подстегивали его к действиям. Он решил поволочиться за Нэнси. А почему бы и нет? Скучающая богатая дама, явно ищущая мужского общества, вполне респектабельная и без каких-либо обязательств с его стороны. Она уже кокетничала с ним и явно была не против затащить его в постель. Нужно быть просто полным идиотом, чтобы не понять этого. Рой всегда пользовался большим успехом у женщин, так стоит ли упускать такую возможность, тем более что она может пролить свет на интересующие его вещи. В постели языки развязываются легче, а он умел ублажать женщин. Он сразу почувствовал, что Нэнси давно одна и жаждет любовных утех. Что ж, он готов доставить удовольствие и ей и себе в интересах дела. Всегда выгодно совмещать приятное с полезным.

Рой напористо двинулся в атаку. От его внимания не ускользнула неприязнь Нэнси к Лауре. Но ему это было только на руку. Он прекрасно знал, что в таких случаях женщины часто выдают все свои и чужие секреты то ли в отместку, а то ли желая защититься. И он не собирался упускать своего.

Опыт подсказывал, что сейчас настал именно тот момент, когда он добьется своего без особых усилий. Голодные взоры Нэнси только усиливали его уверенность. Конечно, она могла еще рассчитывать на какое-то внимание таких юнцов, как Томми. Но для них она была только звонким денежным мешком, который можно потрясти в ответ на ложную любовь. А потом нагло насмехаться над богатой, молодящейся дурой вместе со своими более юными и желанными выжигами. Такой выгодной партии, как Рой, могло больше и не подвернуться.

Нэнси не заставила себя долго уговаривать. Она быстро пошла на контакт и благосклонно приняла ухаживания Роя.

Рой с присущим ему мужским шармом начал щедро и красиво ухаживать за ней, чем окончательно сразил ее. Опытный пройдоха, он не торопился уложить ее в постель, разжигая в ней страсть и окружая ее намеками и своим вниманием то к одной, то к другой женщине. Он умело одевался, чтобы Нэнси заметила все достоинства его тела, и садистски радовался, замечая, как она дрожит от возбуждения.

Лаура с тревогой наблюдала за их романом. Теперь, когда она так была занята Томми, у нее не осталось времени следить за ними, и она опасалась их сближения. Излишнее любопытство того и другого могло привести к нежелательным для нее и Томми последствиям.

Наконец, Нэнси не выдержала. Она позвонила Рою домой и сообщила, что едет к нему. Рой не на шутку перепугался. Ему не хотелось, чтобы Нэнси видели у него его старые дружки и подруги, которые то и дело забредали к нему на огонек. Его холостяцкое положение давало ему преимущество в отношениях с женщинами, но и стесняло его. Множество дам, с которыми он был в связи, безнадежно крутились вокруг него и, не достигнув цели, бросали, устраивая слезливые сцены и громкие скандалы. Но вскоре находились новые, уверенные, что уж они-то, наверняка, взнуздают этого породистого гладкого жеребца. Попадись он и Нэнси им на зубок, и все его планы рухнут. А сталкиваться с муженьком Нэнси и вовсе не входило в расчет Роя.

Он еле уговорил ее ехать за город, где у него была небольшая уютная вилла и, никому ничего не объясняя, рванул туда сам. Он успел прибыть раньше и даже приготовился к встрече, поставив в холодильник шампанское.

Нэнси выпрыгнула из своей «Ауди» полуголая, с лихорадочно блестевшими глазами и яркой пляжной сумкой.

– Рой! – Истошно завопила она. – Где ты? Я приехала. Я намерена задать тебе перца, и сегодня ты не отвертишься!

Рой вышел на балкон и махнул ей рукой. Тело приятно заныло. Даже издалека он почувствовал исходящий от нее жар. Нэнси полыхала, как пламя.

Она вцепилась в него и прилипла всем телом, как будто хотела прирасти к нему. Он почувствовал, как ее руки полезли к нему под рубашку и ниже, сдирая с его тела все лишнее. Нэнси впилась в его губы, и он ощутил, как она укусила его и языком начала раздвигать их.

Рой едва успел доволочь ее до дивана, как она, подобно кошке, прыгнула на него и приложила его руки к своей груди. Она была еще довольно свежа, и только шрам на животе уродовал ее тело. Рой смекнул, что он мог остаться после какой-то женской операции, но смолчал. Нэнси была ненасытна, и Рой едва управлялся с ней. Она, как вампир, высасывала из него все силы, и он чувствовал себя разбитым и изможденным.

– Хватит на сегодня, – отпихнул ее Рой и встал с дивана. – Чертовски хочется есть. – Он потряс пляжную сумку. – Что у тебя здесь?

– Еда, – ответила Нэнси. Я тоже люблю пожрать после этого. Давай подкрепимся, а там посмотрим, может быть, с новыми силами позабавимся еще.

– Иди ты к черту, – огрызнулся Рой. – Ты думаешь, я застряну здесь с тобой на неделю? И не подумаю. Кроме этого у меня много дел, и я не собираюсь бросать все из-за тебя.

– Скотина, – зашипела Нэнси. – Ты такая же сволочь, как все! Не думай, что тебе легко удастся избавиться от меня. Я не те шлюхи, которых можно прогнать на утро. И мне не нужны деньги, которыми ты привык откупаться от них и затыкать им глотки.

– Пусть тебя не беспокоят мои шлюхи, – перебил ее Рой. – Тебе нужно волноваться, чтобы об этом не узнал муж. В отличие от тебя я свободен. И это ты примчалась ко мне на всех парах, чтобы утолить свою жажду любви!

– Подлец, – завизжала Нэнси, – грязный, развратный подлец!

Рой побагровел и в его глазах зажегся пронзительно-желтый огонек ненависти.

– Побереги свой пыл для другого, – рявкнул он. – Над тобой, видно, не было настоящего мужика, который бы заткнул тебе рот. Я заметил, что ты любишь верховодить, но не со всеми это выходит. Может, твой муж и позволяет тебе командовать собой, но со мной это пустой номер. Кстати, Лаура Майнгрэв тоже тебе не по зубам. Тебе ведь не удалось подмять ее под себя, как эту дурочку Сару. Что вы делите с ней?

Упоминание о Лауре окончательно вывело Нэнси из себя.

– Может быть, ты спал с этой чокнутой? – Глаза ее загорелись обжигающей злобой. – Хочу предупредить тебя, эта новоиспеченная богачка вовсе не то, что вы думаете. Знаешь, как ее настоящее имя? Ее зовут Диана Крейс. Я знакома с ней много лет. Правда, менее всего я рассчитывала встретить ее теперь здесь да еще под другим именем. Но, к сожалению…

– Становится все интереснее, – Рой насмешливо посмотрел на Нэнси, – а как вы познакомились? – Он расставил закуски и достал шампанское. – Поговорим об этом за столом. Нужно восполнить истраченные силы.

Нэнси подсела к нему и, отпив из своего бокала, продолжила.

– Мы познакомились случайно. Она влюбилась в моего любовника.

– Фю-ю-ю-ю-ю, – присвистнул Рой. – Вот это роман! Да между вами был мужик! Теперь мне понята ваша обоюдная ненависть. Так ты подозреваешь, что это повторится? Не переживай. Я не интересен Лауре. Не знаю, что заставило ее поменять имя, но в сферу ее интересов я не вхожу. Она обеспечена, у нее куча богатеньких друзей, а сейчас она и вовсе занялась благотворительностью и тянет одного оболтуса наверх к звездам. И, кажется, очень боится, что кто-нибудь ей помешает в этом.

– Кто он? – Полюбопытствовала Нэнси. – Вряд ли Лаура станет тратить деньги на кого попало.

– Я того же мнения, – поддержал ее Рой. – Она не из тех, кто ищет себе мальчиков для постели. Следовательно, здесь какой-то другой интерес. Вот только какой?

Нэнси задумалась. Она как будто припоминала что-то. И, как будто озаренная каким-то воспоминанием, торопливо спросила:

– А сколько ему лет, Рой? Ты непременно должен показать его мне. Что, если это старый грешок Лауры? Тогда понятно, почему она так опекает его и почему она поменяла свое имя.

Рой отрицательно покачал головой.

– Вряд ли Лаура станет отрицать свое материнство. Думаю, здесь история темная. Может, ты поможешь пролить на нее свет?

Нэнси самодовольно улыбнулась. Что скрывать? Это она сделает с удовольствием. Это просто ее хобби выуживать из жизни других темные пятна и при случае держать человека на крючке, заставляя его плясать под собственную дудку.

– С удовольствием, – она потянулась губами к Рою, – это будет забавно – посадить в лужу эту плебейку. Но я должна увидеть мальчишку.

– Это невозможно, – возразил Рой, отстраняя от Нэнси свою щеку. – Она спрятала его и не позволяет ему общаться с прежними друзьями. По ее мнению, он талант. И теперь она готовит его к певческой карьере и даже наняла для него профессора, не считаясь ни с какими тратами. Он полностью под ее контролем. И вряд ли она выпустит Томми из своих рук.

– Любопытно, – Нэнси сощурилась, и ее широкоскулое монгольское лицо стало совершено круглым. – Скажи, а откуда у нее деньги? Насколько я знаю, в прошлом она жила довольно скромно и одиноко. И это новое имя. Она замужем?

Рой понял, что поддел Нэнси на крючок. И теперь она, без сомнения, выложит ему все, что знает о Лауре, и к тому же охотно станет вынюхивать все, что ему необходимо. Вот только следует ее держать на поводке, иначе последствия ее стараний могут быть непредсказуемыми.

– Я не знаю, откуда у нее деньги, – ответил он, – я не знаю, была ли она замужем вообще. Даже то, что у нее другое имя – для меня откровение. Единственное, что я знаю наверняка – это то, что она не стеснена в средствах и у нее есть весьма влиятельные дружки. Впрочем, я не вхожу в круг ее близких друзей и не пользуюсь ее расположением и доверием. Она иногда пугает меня тем, что залезает в мои мозги и копается в них, оставаясь в тени. И это наталкивает на некоторые размышления.

– И они не беспочвенны, – подхватила Нэнси.

Рой удивленно вскинул брови, его выжидательный взгляд желал ответа. Нэнси поняла, что ляпнула лишнее. Теперь нужно выкручиваться, но Рой       не такой дурак, чтобы не понять, что их связывает еще что-то более серьезное, чем обычная женская неприязнь.

– Мой муж бывший военный, – осторожно начала она. – Кажется, они работали вместе с Лаурой, но не рядом, а на разных объектах. Они знали друг о друге понаслышке, через общих знакомых. Но тогда больших денег у нее не было.

Она замолчала и решила больше ничего не говорить. Джо Диман не любил вспоминать о своей прошлой службе.

– Вон оно что, – протянул Рой. – Тогда многое становится ясным. Я советую тебе поговорить с Сарой. Это единственная женщина, с которой Лаура дружит. Вполне вероятно, что она знает еще кое-что. Поговори с ней, поболтай, выпейте по рюмочке и так, между прочим, расспроси, почему ее не видно в последнее время, и что она сейчас делает. Уж с Сарой она наверняка держит связь. А там подумаем, как тебе познакомиться с Томми. Вдруг он натолкнет тебя на какую-нибудь мысль.

Рой зевнул. Ему поскорее хотелось выпроводить Нэнси, но она и не думала убираться. Еды, привезенной ею, хватало на несколько дней, и, по-видимому, она рассчитывала задержаться здесь подольше.

«Черт с ней, – подумал Рой, – бабе надо насытиться, а я хорошо умею делать свое мужское дело. За пару дней ничего не случится, мир не перевернется. Зато я утолю Нэнси досыта и привяжу ее к себе, как собачонку, пока мне это нужно. А там будет видно, что с ней делать».

Нэнси уже снова лежала в постели, заманчиво откинув край одеяла, из-под которого торчала ее голая нога.

– Иди ко мне, Рой, – позвала она его. – Я ужасно хочу тебя.

Она скользнула рукой по его бедру и опустилась вниз… Они катались по постели и, как бешенные, переплетались руками и ногами, меняя позы и кусая друг друга до крови. Нэнси то кричала, то стонала, а он, то нежный, то грубый мял, тискал, катал и ломал ее тело, выжимая из себя и из нее все, что можно.

Нэнси была неистощима. Она выматывала Роя, не давая ему никакого передыха. Его губы были обкусаны. Грудь и спина со следами ее ногтей, а низ живота болел от ее цепких пальцев. Она опустошала его, и он чувствовал себя уставшим и разбитым. Нэнси была довольна. После стольких лет одиночества она нашла то, что искала, и теперь не могла упустить своего. Она намеренно истощала Роя. Он не мог теперь принадлежать никому, кроме нее. И в этом желании обладать им одной она была неукротима.

– И ты не боишься мужа? – Освобождаясь от ее объятий, спросил Рой. – Вдруг он спохватится, где ты? Что ты станешь ему врать?

– Ничего, – равнодушно произнесла она. – Я не нужна ему. Мы давно уже сами по себе. Даже то, что мы живем под одной крышей, мало что значит. Он никогда не любил меня. Я даже не знаю, способен ли он на это. А как мужчина – он полный импотент.

– Ну, ты и гадина, – Рой злобно глянул на ее распростертое от неги тело. – Ты живешь за его счет, на его деньги и позоришь его перед первым же мужиком, который смог удовлетворить твою похоть. Да ты просто самка, которой нужен здоровый похотливый самец, способный сутками не слезать с тебя, выдавая это за любовь.

Нэнси была просто в бешенстве. Этот Рой не лучше других! Она вспомнила, как однажды муж сказал ей в ответ на ее вопрос, что мужчины их круга способны сохранять дружеские отношения даже тогда, когда они спят с одной женщиной. Нэнси сделала обиженное лицо, но Джо как ни в чем ни бывало отрезвил ее.

Разве любовницы не делят супружескую постель с женой, частенько оставаясь ее лучшей подругой?

Тогда Нэнси страшно испугалась. Она подумала, что муж знает все, хотя он и не имел в виду ничего такого. Но, как известно, на воре шапка горит. Именно она была любовницей его друга и подругой его жены, хотя при любом удобном случае поносила ту последними словами, считая полной дурой, скрягой и грязнулей. Да, Нэнси умела набить себе цену. Она умела играть благородство, выуживать нужные сведения и плести интриги. А как она умела сочувствовать, втираясь в доверие! А потом в нужный момент нанести удар по обнаженной человеческой душе, если этого требовали ее интересы!

А Рой? Да он просто плюнул ей в лицо. Безжалостно, ядовито, грязно. Нет, ничего их не связывает, любовью здесь и не пахнет. Есть просто постель и, вероятно, какой-то интерес, а того, к чему она так безудержно стремилась, нет. Это не для нее, она это потеряла, давно, безвозвратно, навсегда.

Злость, обида, ненависть душили Нэнси. Она выскользнула из постели и наотмашь ударила Роя по лицу.

– Подлец, – растирая по щекам слезы, закричала она. – Вы все – мерзавцы, грязные свиньи. Ты такая же мразь, как остальные! Ты переспал со мной, а теперь вытираешь об меня ноги. Скажи, что тебе нужно?

Рой грубо отшвырнул ее от себя.

– Паршивая сучка, – рявкнул он, – да ты чуть ли не публично лезла мне в штаны и приволоклась сюда на всех парах. Я давно понял тебя. Тебе скучно, молодость прошла, а ты не перебесилась. Ведь ты привыкла считать себя самой лучшей, самой дорогой женщиной! Не говори, что это не так, – он гневно блеснул глазами, – это так. А обожателей нет. Ты думаешь, что не отразима? Не обольщайся! Годы ушли. Ты постарела и теперь ищешь очередную жертву, в которую можно вцепиться намертво. Имей в виду – я не гожусь на эту роль!

– Мразь! – Нэнси просто задыхалась от злобы. – Ты еще пожалеешь об этом, пожалеешь! – Она кое-как оделась и уже на выходе бросила Рою в лицо:

– Ты скоро об этом пожалеешь, я превращу твою жизнь в ад, слышишь, в ад!

– Ну, это мы еще посмотрим, – крикнул ей вслед Рой, – я не из пугливых! И не боюсь великосветских шлюх!

«Кажется, я все испортил, – подумал он, когда услышал звук отъезжающей машины. – Она просто вне себя от ярости. Ну, что ж, пусть думает, что я такой же телок, как ее муженек. Пусть орет».

Зато теперь она будет вести себя потише, по крайней мере, оставит его в покое. Она, конечно, может напакостить ему, но он свободен. И всегда сможет выставить ее на посмешище, если захочет. Так что здесь она вряд ли раскроет рот. Остается муж. Да, Рой не знаком с ним. Но, судя по тому, что эта парочка состоит в браке лет тридцать с лишним, они стоят друг друга, даже если уже давно спят в разных постелях.

Рой не понимал таких мужчин. Допустить, чтобы жена вытирала об тебя ноги, спала с другим и оправдывала это тем, что ты не состоятелен, как муж, это не просто унижение, это падение. Неужели карьера и барахло способны подавить даже чувство стыда, чувство элементарного человеческого достоинства? Нет, этого Рой не мог ни понять, ни простить.

Он осознавал, что влез в чужую тайну. И обстоятельства складывались так, что он то одной, то другой стороной соприкасался с чужими судьбами, переплетенными в запутанный клубок сложных, горьких, а может быть, и трагических человеческих отношений людей, которых он почти не знал.

Все складывалось одно к одному. Лаура, эта женщина-загадка, Нэнси с ее мужем, оболтус Томми, вызвавший к себе такой интерес, измененные имена…Ясно, что за этим кроется какая-то история, которая касается всех.

Любопытство – большой порок. Рой знал это. Но скука заставляла его совать нос в чужие дела, и потому он знал про все гораздо больше, чем ему было положено. Длинный язык частенько подводил его, и любопытство выходило ему боком, но природа брала свое. И он вновь ухитрялся влипнуть в какую-нибудь сплетню. Друзей у Роя было немного, да и те были люди семейные, занятые своими будничными делами. А его холостяцкая жизнь по-прежнему проходила бурно, непредсказуемо и изобиловала разными поворотами и лабиринтами.

Его добрые родители оставили им с сестрой приличный капиталец и хорошо налаженный бизнес. Но Рой не чувствовал себя хозяином и предоставил заниматься делом сестре, а сам выбрал себе роль добродушного соглядатая при ней с возможностью жить привольно и безбедно. Рой прожигал жизнь с удовольствием, но ужасно скучал. А теперь любопытство его было крайне раздражено. Он уже не мог остановиться.