Системный разведчик. Адаптация. Том 3

Глава 1

— Конкретнее, ублюдок! Говори конкретнее! Кто был ликвидирован?

— Хозяин поместья и его сын! – чуть ли не визжал пленный. – Там еще девчонка была. Сержант приказал связать. Таких сначала…, а потом уже в расход. А-а-а! – Клинок врезался боевику под глаз и пропахал щеку до самой нижней челюсти. Тот истошно заверещал, но я тут же заткнул ему рот вместе с носом.

Подождав, пока пленный в полной мере насладится недостатком кислорода, я разжал руку и вытер окровавленную ладонь об одежду отморозка.

— Что было дальше, мразь? – прошипел я ему на ухо.

Пленный долго и хрипло пытался отдышаться, потом, отплевываясь и тихо поскуливая, залепетал:

— После окончания зачистки вернулся Хилл и забрал девчонку. Сказал, что нужна для дела, что потом вернет. Но велел не убивать. Мол, ее к сожжению приговорили.

— Когда это было? Где он сейчас?

— С час назад примерно. Когда мы выдвигались на задание, он был еще в поместье. – Боевик испуганно вращал глазами. Потом его до смерти перепуганный взгляд остановился на мне, и он зашептал: — Послушай, ты же Карамазов, ведь так? Это же тебя он поджидает? Ты чем-то ему сильно насолил. У меня есть информация. Я все расскажу. Только отпусти. Я исчезну. Меня никто не увидит. У меня тетка возле Каспийской аномалии живет. Места там глухие. Я схоронюсь у нее и больше сюда ни ногой. Оставлю у реки броник и амуницию. Пусть думают, что меня свиглы сожрали. – И он с надеждой посмотрел на меня.

Я освободил голову пленника от захвата и отодвинулся на пару шагов. А потом, убрав нож, вопросительно поднял бровь. Мне нужна была информация, и для ее получения надо внушить пленному ложное чувство безопасности. Даже если оно относительно слабое, а может и совсем мизерное. Утопающий, как известно, хватается за любую соломинку.

— Говори, — ледяным тоном произнес я.

— Хилл ждет тебя. Поговаривают, ты надрал задницу одному из его громил. Такого он не прощает.

— Это я и без тебя знаю. – Я угрожающе потянулся за ножом.

— Постой! Это еще не все! – Пленник судорожно дернулся и попытался отползти подальше. – Перед тем, как мы выдвинулись к поместью Савельевых, Хилл провел там какое-то время и что-то оттуда забрал. Только после этого мы получили команду на зачистку.

Об этом я тоже догадывался, без этого нудного скулежа. Лысый подонок первым делом забрал мутаген, а уж потом приказал пустить всех в расход. Теперь я знал цену обещаниям рыжебородого.

Нож снова очутился в моей руке.

— Вот дерьмо! – Пленный на миг испуганно зажмурился. – Есть еще кое-что! Перед вторым этапом зачистки я слышал, как Хилл приказал телохранителю связаться с городом, и передать, чтобы тебя задержали. «Сюрприз еще не готов», — именно так он выразился. А потом заржал, как сивый мерин.

А вот это уже интересно. Здесь явно есть, над чем подумать. И сделать очень хреновые для кое-кого выводы. Я убрал нож обратно в чехол. Пленный тут же облегченно выдохнул.

— Рассказывай про диспозицию, численность и вооружение ваших сил в районе поместья. Все, что знаешь. Быстро!

Доведенный до кондиции боевик, стал максимально разговорчивым и выдал мне массу важной тактической информации. Оказалось, что сил в районе дома Матвеича осталось не так уж и много. Большинство группами рассредоточились по важным направлениям. Всего в операции были задействованы одна БМП и два штурмовых отряда по семь человек в каждом. Двоих задвухсотили и трое получили тяжелые ранения. Их оперативно эвакуировали на бэхе. Так что в строю осталось только девять человек.

После зачистки три двойки, включая нейтрализованную мной, рассредоточились на южных и юго-восточных подступах к поместью, и еще три боевика остались в районе дома. Хилл на тот момент находился в гостиной на первом этаже вместе со своим телохранителем. Машу, как я понял, держали в подвале. Насчет ее текущего состояния пленный особо не распространялся, уходя в жесткий отказ, мол, ничего не знаю, ничего не видел, и даже рядом не стоял. Разрезанная щека, которую он болезненно прижимал к плечу, недвусмысленно намекала, что этой темы лучше больше не касаться.

Я надеялся, что Мари все-таки не ранена, и до нее не успели добраться похотливые ублюдки из Кровавого дозора. При этом особо не настаивал на получении более подробной информации о ее состоянии. Это бы мне ничем не помогло, но, возможно, заставило бы излишне спешить. А любая спешка во время сложной диверсионно-разведывательной операции чревата непоправимыми и фатальными последствиями.

— Что сделали с телами убитых? – проглатывая ком в горле, хрипло спросил я.

Пленник, услышав напряженные нотки в моем голосе, поначалу не хотел отвечать, но, заметив, что я вновь потянулся за ножом, нервно выдал:

— Им отрезали головы. Для позорного столба. Так приказал Хилл. Нет! Нет! Что ты делаешь?! Ты же обещал! Не-е-ет!

Он умер быстро и безболезненно. Это все, что я мог ему предложить за предоставленную информацию.

У войны свои неписанные законы. Я это понимал, делая точный и быстрый укол в район сонной артерии пленника. Я понимал это, думая о том, что сотворили нелюди из Кровавого дозора. Но вся загвоздка была вот в чем: до этого момента я думал, что я не на войне. Произошедшее открыло мне глаза. Теперь для меня все стало гораздо проще. Я знал, кто мой враг. Знал, где он находится. Знал, что с ним сделаю. Хотите войны? Вы ее получите!

Пытаясь унять пробуждающуюся внутри холодную ярость, я собрал с убитых все необходимое для предстоящей операции. Автомат, двенадцать магазинов к нему, два подсумка с гранатами и разгрузку. Броник брать не стал. Он сильно ограничит движения и скорость. На мне и так значительно прибавилось веса. А учитывая, что можно активировать маскировку, я отдавал предпочтение подвижности, а не защите. Распределив боекомплект по разгрузке, я понадежнее затянул ремень автомата, чтобы не слишком мешал при быстром передвижении, и направился вглубь посадок.

Мой путь лежал на север. В сторону аномалии. Бешенный марш-бросок позволил мне покрыть довольно приличное расстояние всего за четверть часа. Я продвигался посадками и лесополками. Экономил зэн, активируя маскировку только на открытых местах. При этом постоянно сверялся с положением Снега. Волк не успевал. Но я особо на это и не рассчитывал. Изначально понимал, что задуманное придется начинать, а возможно и заканчивать одному. Снег воспринимался лишь как подмога, которая может понадобиться, если дело затянется или что-то пойдет не так.

Насколько я понимал из полученной информации, с северной стороны меня пока не ждут. Но в свете произошедших событий, ситуация могла быстро поменяться, если уже не поменялась. Так что действовать надо было максимально оперативно.

Прибыв в намеченную точку, которая находилась как раз напротив дома Матвеича, я быстро влез на дерево. Именно на то, с которого в прошлый раз следил за рыжебородым. Задний двор был пуст, но при этом достаточно хорошо освещен. Повсюду виднелись следы разрушений от недавнего штурма. Пулевые отверстия, посеченные осколками стены, раскуроченные металлические ставни – все это говорило, что защитники дома не вышли с поднятыми руками, а встретили противника достойно.

Похоже, Матвеич предвидел подобное развитие событий и успел подготовится. Либо его оперативно предупредили. Как бы то ни было, итог был виден невооруженным глазом. Против БМП и ее пушки с крупнокалиберным пулеметом у защитников не было ни единого шанса. Их просто расстреляли в упор.

Оставалось только удивляться, как вообще Степану с Василием удалось нанести нападающим такие ощутимые потери. Видимо, те понадеялись на легкое сафари и повели себя слишком самонадеянно и беспечно. И только после того, как обломали зубы с первым накатом, подошли к делу более серьезно. Отсюда и непредвиденная задержка. И, как следствие, тот звонок Хилла, где он сообщал, что «сюрприз еще не готов».

— Значит, любишь сюрпризы, подонок? – процедил я сквозь зубы, слезая с дерева. – Это хорошо. Будет тебе сюрприз. На всю свою оставшуюся короткую жизнь запомнишь.

К забору я подбирался под покровом невидимости. Это была абсолютно необходимая предосторожность. Птичек в ночном небе у меня не было времени выискивать. Да и неожиданные засады противника никто не отменял.

Вся моя амуниция и вооружение тоже попадали под действие маскировки. При ее активации вокруг меня появлялось какое-то поле, изолирующее от внешних наблюдателей. Причем сам себя внутри этой оболочки я отлично видел. Так что неудобств, типа прицельной стрельбы из невидимого оружия, не возникало.

Перебраться через забор не составило особого труда. В некоторых местах колючая проволока была сорвана и валялась на земле. Судя по ее состоянию, она была уже обесточена. Иначе бы тут вокруг все искрило.

Осторожно спустившись по столбу на землю – прыгать было слишком рискованно, из-за опасений наделать много шума – я быстро переместился к стене дома. Оказавшись вровень под раскуроченной ставней первого этажа, я быстро заглянул внутрь. Окно находилось в районе кухонной зоны, и из него хорошо просматривалась вся гостиная.

Мне хватило секунды, чтобы оценить общую обстановку. Хоть я и был под активированной маскировкой, но решил не рисковать и не торчать долго в оконном проеме.

Вокруг царили разруха и хаос: перевернутая мебель, осколки посуды, разбитый холовизор. И все это покрывал слой осыпавшейся штукатурки и побелки.

Среди этого светопреставления красовалось чистое кресло, явно принесенное со второго этажа, который почти не пострадал от обстрела. В кресле восседал Хилл. С удобством устроившись возле камина, он вальяжно дымил сигарой и лениво втыкал в какое-то устройство, больше всего напоминающее планшет. Время от времени он водил пальцем по экрану, словно что-то перелистывая или же неспешно жал на какие-то кнопки.

Весь его самоуверенный вид говорил, что у этого урода все под контролем. И он просто сидит и ждет своего звездного часа. Сладкой мести для одного зарвавшегося юнца.

Рядом с ножкой кресла стоял черный кейс. И я, кажется, догадывался, что находилось внутри.

Телохранитель, тот самый шкаф, которого я тогда отделал, стоял у открытых дверей в прихожую, контролируя вход в дом, а также придомовую территорию через развороченное в хлам окно.

Одним словом, вся честная компания была в сборе. И это меня вполне устраивало. Теперь оставалось разведать, где находится группа поддержки из числа Кровавого дозора. А уж после этого можно будет переходить к основной части намеченного силового мероприятия.

— Руперт, где объект? – послышался вдруг раздраженный голос Хилла.

— Скоро будет у вас, мистер Хилл, — откликнулась рация.

— Ты полчаса назад мне то же самое говорил, — рявкнул в ответ Эверетт.

— Терпение, мистер Хилл. Мы работаем над этим. Объект задерживается, но скоро мы его доставим.

— Вот дерьмо! – раздался стук отброшенной рации. – Надо было брать этого ублюдка на выезде из города. Так и знал, что чертов Дозор в очередной раз все обосрет!

Похоже, Хилла до сих пор никто не поставил в известность о том, что я неожиданно исчез с радаров. С другой стороны, чтобы исправить ситуацию, Дозор, скорее всего, привлек дополнительные силы. И они либо уже прибыли на место моего исчезновения, либо скоро будут. А это значит, что временные рамки для намеченного мероприятия значительно сужаются, а риски возрастают.

Я пробрался до западного угла дома и заглянул за него: никого. Похоже, пленный говорил правду, и все охранение Дозора находилось с южной, фронтальной, стороны дома. Я завернул за угол, и по стенке проскользнул до следующего.

Картина, открывшаяся мне, была вполне ожидаема. Двое боевиков стояли возле раскуроченных ворот и, прислонившись к забору, дымили сигаретами. При этом они лениво о чем-то переговаривались и бросали редкие рассеянные взгляды на внешнюю территорию.

Похоже, бойцы присутствовали здесь только ради мебели, полагаясь на остальные группы, расположившиеся где-то на подступах к дому. Вот только где третий боевик? Пленный утверждал, что в поместье их осталось трое.

Если рассуждать логически, да и тактически, я бы на месте их сержанта, расположил одного на мансардном этаже. Обзор оттуда хороший, да и прострел тоже. Одним словом, надо принимать это предположение в расчет при своих дальнейших действиях.

Я еще раз выглянул из-за угла, оценил расстояние до ворот и полез в подсумок с гранатами.

— Что ж, ребятки, начинаем нашу дискотеку, — угрюмо процедил я, выдергивая чеку.

Глава 2

Мне показалось, что опешившие боевики, дежурившие у ворот, даже не поняли, что произошло. Рефлекса, выработанного в серьезных вооруженных конфликтах у них определенно не было. Они лишь удивленно уставились на упавшую рядом эфку. За что через секунду и поплатились. Грохнул взрыв и две фигуры повалились на землю, скорчившись в позах эмбрионов. Раздавшиеся от ворот болезненные крики и стоны ясно показали, что граната исправно выполнила свою роль.

Как только прогремел первый взрыв, я, не теряя ни секунды, выскочил из-за угла и закинул друг за дружкой еще две гранаты в дом, метя в область, где стоял охранник Хилла. Потом перехватил автомат и полоснул очередью по валяющимся у ворот боевикам.

Терять драгоценный секунды и подбегать к ним, чтобы гарантированно их обнулить, я не стал. Надо было срочно зачистить дом. Еще одна эфка влетела в окно. Грохнул взрыв. Пару очередей по-сомалийски в оконный проем, и я уже перекатываюсь по подоконнику внутрь гостиной. Вскакиваю на одно колено и навскидку стреляю в район двери, у которой стоял телохранитель Хилла. Тут же разворачиваюсь и посылаю очередь по креслу, в котором восседал виновник торжества.

Насколько результативны мои выстрелы я пока не особо вижу. Все вокруг застилает облако побелки вперемешку со штукатуркой. Быстро перемещаюсь за небольшой выступ стены и быстро перезаряжаю магазин. Выглядываю сбоку, посылаю еще одну очередь к двери, перекатываюсь к стенке и, вскочив на ноги, двигаюсь, пригнувшись, к растянувшемуся на полу телу телохранителя. Сейчас я уже могу хоть как-то разглядеть его. Подбегаю. Вроде как двести. Контрольный в голову. Теперь точно все.

Тут же забываю о нем. Переключаюсь на следующую цель. Мне нужен Хилл. Этот скользкий и мерзкий говнюк. Подбегаю к креслу. Пусто. Смотрю по сторонам. Никого. Наконец, вижу дорожку из кровавых капель, ведущую к двери в подвал.

Так вот где ты, мразь. Кровь я тебе пустил, так что никуда теперь не денешься. Быстро блокирую дверь в подвал креслом. Препятствие так себе, но я хотя бы услышу, если кто наружу полезет.

В следующую секунду переключаюсь на лестницу, ведущую на второй этаж. Надо срочно его зачистить и лезть на мансардный. Две двойки, дежурящие на внешних рубежах должны уже продвигаться к дому. С ними тоже надо будет разобраться. И желательно все это сделать до подхода основных сил противника.

Сейчас у меня огромное преимущество – моя маскировка. Так что можно особо не терять время на огонь из-за угла. Главное двигаться тихо и стрелять метко.

И далеко двигаться не пришлось. Еще на подходе к лестнице я увидел направленный сверху в мою сторону ствол. Как я ни пытался, но остановить рефлекторное движение не смог. Тело продолжало верить, что враг меня видит. Голова отдернулась в безопасную зону, а палец сам нажал на спуск, выпуская очередь в сторону противника.

Вот дерьмо! Похоже, я только что все сильно усложнил. И свое положение спалил, и, возможно, даже способность к маскировке выдал. Сейчас по-любому граната прилетит. Я уже хотел сигануть в укрытие, как вдруг отчетливо услышал болезненный стон. Охренеть! Неужели попал? Тогда сам лови лимонку, супостат! Граната влетела на второй этаж, а я, на всякий случай, отскочил за угол камина. Мало ли противник успеет ее вниз сбросить.

Но нет. Раздался взрыв и я, не тратя ни секунды, рванул на второй этаж. В отличие от первого, там было довольно темно. Если к этому прибавить последствия от взрыва гранаты, то можно сказать, что видимость была околонулевая. В какой-то мере, конечно, помогала Неясыть. Без нее пришлось бы вообще действовать наобум.

Поднявшись до половины крутой лестницы, я вскинул автомат над головой и послал очередь настилом вровень с полом второго этажа. А дальше, не задерживаясь, преодолел еще пару ступенек. Голова сравнялась с уровнем верхней площадки.

Быстро выглянул в коридорный проем и тут же вниз. Натасканное тело продолжало действовать так, словно у меня нет никакой маскировки. Пусть так и будет. Небольшая потеря времени ничего не значит по сравнению с сохраненной жизнью. Да и ломать отточенные годами рефлексы не было никакого желания.

В ту долю секунды, что обозревал площадку второго этажа, успел заметить противника. Он лежал ногами ко мне, явно пытаясь отползти подальше. При этом ствол его автомата был недвусмысленно направлен в мою сторону. Но, судя по тому, что боевик не смог послать ответную очередь, дела у него были совсем плохи.

Что ж. Лови еще одну порцию свинца. На этот раз я выхватил с пояса револьвер Матвеича. Перед заходом на придомовую территорию, я проверил и подготовил его. Сейчас, в условиях ограниченного пространства, с ним будет гораздо сподручнее. Да и весомый калибр сделает свое дело. Главное, чтобы отдача не повредила руку.

Шесть оглушительных выстрелов прогремели друг за другом. Я, не глядя, высадил весь магазин в сторону противника. А после этого еще раз быстро заглянул наверх. Судя по всему, дело было сделано. Ноги боевика судорожно дергались, а автомат валялся рядом.

И, кстати, я зря переживал насчет отдачи. Рука, усиленная улучшениями, держала оружие крепко.

Не задерживаясь, я быстро сунул револьвер обратно в кобуру, перехватил поудобнее автомат и бросился наверх.

Быстрый и цепкий взгляд вглубь коридора – никого. Теперь все внимание на поверженного врага. Контролирую малейшие его движения. Ствол направлен вперед и вниз. Ищу в прицеле голову. И как только она появляется в зоне обзора, делаю короткую очередь. Подхожу ближе и еще один выстрел практически в упор. Все. С этим тоже разобрались. Двигаемся дальше.

Быстрый осмотр второго этажа не выявил новых целей. Мансардный, который просматривался целиком, тоже оказался пуст.

Отлично! Теперь срочно переходим к следующей цели. Хилл. Опасный и хитрый враг. Такого нельзя оставлять у себя за спиной. Этому больному ублюдку прописана срочная и безотлагательная ликвидация.

Две двойки боевиков Дозора, оставшиеся снаружи, меня не очень-то сейчас волновали. Не имея точных сведений о численности противника, они вряд ли рискнут войти на территорию усадьбы. По крайней мере, не сделают это быстро. А скорее всего, просто вызовут подмогу и займут оборонительные позиции. Полностью со счетов я их конечно же не списывал. Мало ли под какими препаратами они могут находиться? Боевик на втором этаже после знакомства с моей гранатой вел себя до странного тихо. Либо он не чувствовал боли, либо у него что-то резко случилось с голосом. И тут я склонялся скорее к первому варианту.

Но, как бы то ни было, сначала надо убрать Хилла. И сделать это как можно оперативнее.

Я подбежал к двери в подвал. Отодвинул кресло и распахнул настежь. Внутрь вела дорожка из россыпи бордовых капель. Похоже, кровь стекала с кисти или же с расквашенного носа. В остальных случаях она просто впитывалась бы в одежду.

Я быстро заглянул в подвал и тут же убрал голову. Никого. Только пустая лестница и небольшой тускло освященный пяточек у ее подножия.

По уму сейчас бы закидать весь этот цокольный этаж гранатами и дело с концом. Но где-то там Машка. И вполне возможно, этот чертов ублюдок Хилл прикрывается ей, как живым щитом. Я вспомнил, как Матвеич просил позаботиться о своей семье, если с ним что-то случится. Слишком уж многим я был обязан этому суровому сталкеру. А долги надо возвращать. Пусть и посмертно.

Стараясь не производить лишнего шума, я проскользнул за дверь и быстро спустился по лестнице, попутно оценивая обстановку.

Подвал был условно разделен на две области. Первая из них, самая большая, представляла собой просторное помещение, в котором располагался угольный котел, верстак, несколько стеллажей и большая плита для готовки еды Сычу. Вторая же область начиналась коротким коридором, из которого можно было попасть в холодильную камеру и в два небольших подсобных помещения, одно из которых, как я понял, использовалось в качестве кладовки, а второе было абсолютно пустым и чем-то смахивало на тюремную камеру.

Коридор располагался слева от меня. Как раз туда и вела кровавая дорожка. И, учитывая то, что Хилл явно не сторонник низких температур и тесных кладовок, искать его следует в комнате, смахивающей на камеру. Похоже, и Маша должна находиться именно там.

Еще раз внимательно осмотрев первое помещение, я бесшумно двинулся ко входу в коридор. От Хилла, даже несмотря на то, что он ранен, можно было ожидать неожиданных подлянок. Поэтому я был предельно осторожен, несмотря на активированный мутаген Хамуса и Кошачью поступь. При этом на всякий случай активировал Неясыть. У меня были весомые основания полагать, что Хилл в самый неподходящий момент может вырубить освещение.

Дверь в нужную мне комнату находилась в самом конце коридора. Как я и думал, кровавый след, причем, довольно обильный, тянулся именно туда. Только было в нем что-то странное. И это сразу привлекло мое внимание. Создавалось такое впечатление, что Хилл здесь на какое-то время задержался. Рисунок капель крови четко на это указывал. Некоторые из них, наиболее крупные, были округлой формы. В отличие от вытянутых, с характерными брызгами, которые образуются при движении.

Но зачем он здесь остановился? Полез за ключом? Не вариант. Двери, выходящие в коридор, хоть и были по кой-то черт сделаны из прочной стали, замков при этом не имели. Если Машу и закинули в ту дальнюю комнату, то дополнительно надежно обездвижили, чтобы не сбежала. Других способов удержать ее здесь просто не было.

Я внимательней пригляделся к каплям крови и вдруг заметил еще одну странность. Она-то и навела меня на одну догадку, которую непременно следовало проверить, прежде чем лезть в дальнюю комнату.

Двери, несмотря на их массивность, были хорошо смазаны и открывались практически беззвучно. Но в моем случае это было скорее недостатком, чем преимуществом. Сейчас мне нужно немного пошуметь. Я скользнул в конец коридора, прижался к стене, в которую тот упирался, и потянул на себя дверь дальней комнаты. Причем сделал это так, чтобы она прикрыла меня от остального пространства. И для верности задел по стальной обшивке стволом автомата. Звук получился, что надо.

А через несколько секунд произошло именно то, на что я и рассчитывал. Быстро выглянув из=за двери, я заметил, как осторожно открывается морозильная камера. И следующее, что я увидел, заставило меня хмуро ухмыльнуться. Хилл оказался далеко не так прост. Его влияние и возможности вполне позволяли ему достичь таких результатов. Странно, что он не воспользовался этой возможностью, когда я вырубил его охранника. Похоже, не хотел вскрывать все карты.

Из-за двери выскользнуло нечто едва уловимое, слегка отливающее зеленым. Очертания объекта напоминали форму человеческого тела. Мне сразу же вспомнилась охота на Хамуса. Похоже, этот ублюдок тоже обзавелся этим весьма редким мутагеном.

Что ж. Для него будет сюрпризом, что у меня он тоже есть.

Я быстро выставил из-за двери автомат и пустил очередь в замаскировавшегося подонка. Метил я точно в область грудной клетки. Чтобы уж наверняка. Времени на малоэффективную стрельбу по ногам и пафосные мстительные речи над подыхающим отморозком у меня не было. Следовало раздавить эту гниду одной точной атакой.

Но вот тут я слегка просчитался. Вместе с грохотом выстрелов раздался вдруг странный звук, больше всего похожий на шипение опускаемого в воду раскаленного металла. И тут же мой слух прорезал громкий вопль Майи:

— Ложи-и-ись!

Среагировал я мгновенно. Тело нырнуло на пол, еще до того, как мозг успел осознать смысл услышанного.

Прикрыв голову руками, я услышал, как коридор наполнился оглушительным ревом. Потом что-то ярко вспыхнуло, грохнуло, и меня обдало волной нестерпимого жара, а левую кисть пронзила жгучая боль.

Времени на оценку текущей ситуации не было. Я понимал, откуда исходит опасность. В голове билась только одна мысль: лысый подонок каким-то чудом до сих пор жив, и это надо срочно исправить.

Я стремительно повернулся на бок, выставил перед собой автомат и высадил весь остаток магазина в том направлении, где должен был по моим расчетам находиться Хилл. Видимость в коридоре была в этот момент сильно ограничена – все застилал едкий черный дым вперемешку с серым маревом осыпавшейся штукатурки.