Дух человечества. От расцвета до заката
- -
- 100%
- +
Во время блокады Ленинграда в период второй мировой войны страшный голод охватил население города. Дистрофия, кровавый понос, замерзшие трупы на улицах и в квартирах, от голода умерло более 700 тысяч человек. И уже не секрет факты людоедства. Голодные люди срезали мясо с трупов, иногда с человека упавшего, но ещё живого. Обезумевшие от голода люди воровали и пожирали малых детей. Были случаи, когда мать, чтобы спасти ребенка, скармливала ему другого своего умершего ребенка.
В судебных протоколах США есть свидетельства о людоедстве в японских войсках. Когда кончалась еда, японцы убивали, разделывали и съедали солдат противника, а если таковых не было, то доходило до того, что съедали кого-нибудь из своих. Задокументированн случай, происшедший в Титидзиме в 1945 году, когда японские солдаты убили и съели восьмерых сбитых американских летчиков. Этот случай был расследован в 1947 году, под следствием проходило 30 японских военнослужащих, из них пятеро (майор Матоба, генерал Татибама, адмирал Мори, капитан Иси и доктор Тераки) были признаны виновными и казнены. А писатель Джеймс Брэдли в своей книге «Правдивая история о мужестве» приводит случаи, когда японские солдаты живьем ели военнопленных, постепенно отрезая у них руки, ноги и другие части тела, обеспечивая себе тем самым наличие свежего человеческого мяса.
Но это голод, вынужденное людоедство, а вообще археологические раскопки и предания народов свидетельствуют, что каннибализм в древние времена был распространен по всему миру. В каменном веке и на заре цивилизации люди питались человеческим мясом, как и любым другим. Человеческие кости в мусорных кучах людей каменного века находили часто и повсеместно. Людоедство практиковалось у древних египтян, не чуждо было грекам, галлам и славянам, широко распространено в Вест-Индии, Южной Америке, новой Зеландии, племенах Азии, Африки и Австралии.
Греческий историк Геродот, живший в V веке до н. э., описывал людоедскую практику у племен скифов-массагетов, включающую преднамеренное убийство стариков своего племени с целью употребления их мяса в пищу. Другой греческий историк Страбон заявлял, что употребление в пищу человеческой плоти было распространенным явлением в Ирландии. В поэзии Китая во время правления династии Сунн часто упоминается поедание китайцами своих врагов. В IX веке персидский купец отмечает, что на рынках Китая открыто продается человеческое мясо. Каннибализм черной нитью проходит через всю историю человечества.
И в новые времена (с XVI века) каннибализм был обнаружен и описан у многих народов во всех частях света (в том числе и в Европе). Достоверно известно, что людоедство практиковалось до недавнего времени во внутренней Африке, в Новой Гвинее, на островах Малайского архипелага, во внутренних частях Бразилии. Даже в конце XIX века людоедство было распространено на островах Полинезии, у многих североамериканских индейцев и эскимосов, в Южной Африке и отдельных племенах Азии.
Э. Б. Тайлор в своей известной книге «Первобытная культура» пишет: «О караибах рассказывали, что это – добродушный, скромный, вежливый народ, до такой степени честный в сношениях между собой, что, если у них в доме исчезала какая-нибудь вещь, они совершенно простодушно говорили: «Здесь был кто-нибудь из христиан». Однако утонченная жестокость, с какой эти почтенные люди мучили своих военнопленных, пуская в ход нож, огонь и красный перец, а затем жарили и съедали их на торжественных пиршествах, подала справедливый повод к тому, чтобы имя караиба (каннибала) сделалось на европейских языках синонимом людоеда».
Ханс Штадес описывает в своем рассказе в 1557 году каннибализм в Бразилии. Горсиласо де ла Вега подробно останавливается на пристрастии туземцев Перу к человеческому мясу и сообщает, что до господства инков каннибализм был распространен по всему Перу. И до сегодняшнего дня в некоторых районах верхней Амазонки находят ещё племена каннибалов.
Путешественники средневековья часто встречали людоедство у примитивных народов. Андаманский архипелаг в Бенгальском заливе именовали «Островами Ужаса», где людоеды живыми зажаривают пленников на костре. Торговые суда ещё в семнадцатом веке обходили эти острова стороной. Более того, войны в целях добычи двуногой еды считались делом доблестным и почетным, так же как и охота на диких зверей. Племена постоянно совершали набеги на соседей, после чего победители поедали трупы побежденных, а пленных оставляли как запас пищи, держа в загоне и откармливая впрок, чтобы затем съесть.
Тур Хейердал в своей книге «В поисках рая» приводит рассказ старого аборигена о людоедстве в Полинезии: «Теи Тетуа часто вспоминал старину. Рассказывал о войнах, о людоедстве. Как правило, человеческое мясо доставалось Таоа и королю. Но иногда и простой народ приходил в неистовство. Теи Тетуа помнил случай, когда его друзья во время ночного набега съели щеки живого пленника.
Да, страшные истории услышали мы в эти ночи у костра… где у человека самое вкусное мясо, как его надо приготавливать; можно есть сырым, а можно жарить на раскаленных камнях. Старик рассказывал спокойно, с достоинством, а у нас мурашки по спине бегали. Чего только не пережил в молодости наш друг! С гордостью вспоминал он своего отца, Уту, самого удалого воина во всей долине. Уту почти ничего не ел, кроме человеческого мяса. Но у него был свой, особый вкус: он ждал, пока мясо полежит, дойдет. Тогда Ута наполнял им свою миску, не забыв добавить поипои. Однажды, когда кто-то из его соплеменников умер, вдова принесла Уте свинью, надеясь, что он удовольствуется свининой и не тронет покойника. Ута съел свинью, а потом закусил человечиной. Мать Теи его братья и сестры возмущались, умоляли Уту есть рыбу и другую пищу, от которой не было бы такого запаха. Ута послушался, много дней не трогал старого мяса, пока не заболел и не отощал так, что пришлось уступить ему».
Даже до середины XX века существовали отдельные племена, где традицией было людоедство. Карл Юнг, в своих «Воспоминаниях» пишет, когда путешествовал в Африке: «В беседах со мной местные жители настойчиво повторяли, что их западные соседи – «плохие» люди. Когда там кто-нибудь умирал, об этом уведомляли соседнюю деревню, а тело вечером приносили к месту, находившемуся посередине – между этими деревнями. В свою очередь, с той стороны на это же место доставляли всякие подношения, а утром трупа уже не было. Мне со всей очевидностью дали понять, что в той, другой деревне, мертвеца съедали».
Александр Белов в своем «Антропологическом детективе» пишет: «Мрачная слава о племени асмат вышла далеко за пределы Индонезии. В этом племени ещё до 60-х гг. XX века каннибализм был явлением нормальным…».
Сегодня нам, цивилизованным и сытым людям, все это кажется ужасным, но ещё неизвестно как поведет себя современный человек, когда его начнут терзать муки голода. Борьба за существование, инстинкт выживания зачастую подавляет все плоды воспитания. В основном людей в голод удерживает от людоедства моральные законы общества и религиозная вера в Бога. Однако религии в вопросах еды также прошли тысячелетние испытания.
Кровавая пища для богов и духов
Еда не только обеспечивала жизнь, размножение и деятельность человечества, но всегда ещё имела мистические содержание в сношениях людей с сущностями потустороннего мира. Это выражалось во все времена у всех народов через жертвоприношения. В жертву богам приносились плоды, вещи, украшения, но в живых существах есть нечто такое, что считалось особенно ценным для богов и духов. В священных писаниях – Библии, Коране, Бхагавадгите и других, указывается необходимость жертвоприношений.
В Ветхом Завете сказано, что Адам и Ева, изгнанные из Рая, родили двух сыновей: Каина и Авеля. При этом Каин был земледелец, а Авель – пастырь овец. «Спустя несколько времени, Каин принес от плодов земли дар Господу. И Авель тоже принес от первородных стада своего и от тука их. И призрел Господь на Авеля и на дар его. А на Каина и на дар его не презрел. Каин сильно огорчился, и поникло лице его» (Быт. 4:3–5). Уже здесь сказано, что кровавая жертва ценнее для бога, чем растительная. Но Каин недолго горевал: взял и убил Авеля!
Из того материала, которым располагает история, известно, что в древности богам приносили кровавые жертвы животных и людей все народы по всему миру: древние индийцы, китайцы, персы, сирийцы, финикияне, египтяне, арабы, карфогеняне, греки, римляне, эфиоптяне, кельты, германцы славяне, литовцы, скандинавы, скифы и другие народы.
В Иерусалиме иудеи на пасху – праздник исхода из египетского рабства, – резали около 260 тысяч ягнят, реки крови текли по улицам города. Стенли, один из исследователей религии иудеев, яркими красками описал вид храма, во дворах которого толпятся стада овец и быков, где собраны массами жертвы кровавой священной бойни, где высоко поднимается над толпой громадный алтарь для огненных жертв, на который кладутся тела животных, и где текут реки крови под алтарем. В честь освящения храма Иерусалимского было принесено в жертву 22000 крупного рогатого скота и 120000 мелкого скота (3-я Цар. 8;63).
В Кноссе, считавшимся столицей царя Миноса, недавно обнаружено подземное помещение с множеством больших сосудов, заполненных расчлененными частями человеческих, в основном детских скелетов с зарубками на некоторых костях. Таково ужасающее свидетельство экстатического культа божества, известного под именем Зевса Критского.
Карфагеняне обычно приносили в жертву богам детей знатных граждан, и никто не был огражден от этой участи. Во время Пунических войн, потерпев неудачу, принесли в жертву богам двести детей из благородных семейств. Они ложили их на руки статуи Кроноса, которые были наклонены так, чтобы ребенок скатывался в глубокую яму, наполненную огнем.
В Древнем Китае государство Шан имело мощную армию, постоянно воевало с соседями-варварами, которых захватывали в плен только для того, чтобы придать мучительной смерти во время жертвоприношений во славу того или иного божества или предка. «Принести в жертву предку Дину 300 цян», – гласит одна из многих надписей (цян – западные соседи народа шан).
По обычаю славян при завершении строительства нового укрепления или города следовало принести в жертву первого встречного человека. Чаще всего таким оказывалась жена какого-нибудь строителя, несшая ему еду. Славяне приносили человеческие жертвы Перуну, Джабу и Стрибогу вплоть до принятия христианства.
Древние кельтские племена, населявшие территории современных Восточной Франции, Центральной Германии, на севере Балканского полуострова и на Британских островах (римляне называли их галлами), также широко применяли в своих ритуалах жертвоприношения, в том числе и человеческие.
Античный историк Диодор Сицилийский так описывает эти жертвоприношения: «Они – и в этом проявляется дикость их натуры – ведут себя как закоренелые безбожники в том, что касается жертвоприношений. Так, у них есть обычай держать взаперти всех преступников вплоть до пяти лет, а затем во славу своих богов они сажают их на кол и приносят в жертву, добавляя к этому много других даров, сжигая все вместе на огромных специально подготовленных кострах. Из пленников, захваченных на войне, они тоже делают несчастных мучеников, приносимых в жертву богам. Часто для этого используются и животные, захваченные во время набегов. Они убивают их вместе с людьми, или сжигают их живыми, или подвергают их иным мучительным пыткам».
Древнегреческий географ и историк Страбон в своей «Географии» описывал обычай кельтов разрубать тело жертвы на куски и подвешивать их затем на стенах храмов. Существовал такой ритуал, согласно которому жертву топили, подвергали ингумации (зарывали в землю), закалывали ножом или копьем и так далее. Лукан, римский поэт I в н. э., отмечал, что в Галлии для бога Езуса жертву подвешивали на дерево, для Тараниса – сжигали живым, а для Тевтатеса ее топили в специальном огромном котле. Духовной сущностью жертвоприношения считалось, что в жертве единовременно воплощалось само божество, умерщвленное жрецами, чтобы затем вновь воскреснуть.
В Месоамерике (Центральная Америка) смысл жертвоприношений у многих народов заключался в том, что солнце и жизнь существуют благодаря жертве и лишь с помощью жертвы они могут сохраниться и продолжать выполнять свои функции. Таким образом, жертва поддерживала установленный миропорядок.
Человеческие жертвоприношения были распространенным явлением у майя – древнего народа Центральной Америки. В жертву человека приносили через повешение, утопление, захоронение заживо. Наиболее жестоким видом было вспарывание живота и вырывание из груди ещё бьющегося сердца.
Жертву раздевали, окрашивали в голубой цвет и вели её на специально отведенное место в храме или на вершину пирамиды, где лежал большой камень округлой формы, тоже голубого цвета. Четыре помощника жреца (во всем голубом) располагали жертву так, чтобы грудная клетка была наиболее доступной частью тела для накома – жреца, вырывающего сердце. Острым кремниевым ножом он вскрывал грудную клетку, вырывал сердце и, ещё живое и трепещущееся, подносил на блюде чилану – церемониальному жрецу. Тот торжественно собирал струящуюся кровь и обмазывал ею лицо идола, того бога, в честь которого совершалось жертвоприношение.
Если жертвоприношение устраивалось на вершине пирамиды, то после того как вырывалось сердце, жертву сбрасывали вниз, где с неё сдирали кожу (кроме рук и ног). Жрец снимал с себя церемониальную одежду и облачался в ещё теплую, окровавленную кожу, а затем вместе с другими участниками ритуала кружился в пляске, являясь её главным исполнителем.
Если в жертву приносили одного из самых доблестных солдат племени (Богу – самое лучшее), то большой честью для участников церемонии было отведать его мясо. Тело разрезалось на мелкие куски, которые сначала пробовала знать, а потом все остальные. Приносились в жертву также женщины и дети.
В империи ацтеков в начале XVI века к моменту прихода испанцев насчитывалось более 40 тысяч храмов. В самом крупном храме столицы империи Теночтитлан служило около 5 тысяч жрецов, и можно представить какой размах там принимали человеческие жертвоприношения.
Наиболее распространенный ритуал у ацтеков предусматривал следующую очередность действий: у жертвы вырывается сердце и верховный жрец кладет его к ногам идола, олицетворяющего бога, в честь которого совершается жертвоприношение, другие пять жрецов собирают кровь в сосуды, которой верховный жрец обмазывает рот идола, затем сбрасывает ногами труп со ступенек храма. Если в жертву принесен раб, его труп забирает хозяин, если военнопленный, то его тело забирает тот, кто захватил его в плен; после этого и хозяин и воин должны съесть несколько кусков мяса жертвы, что считалось большой честью.
Для бога войны у жертвы вырывали сердце, богине запретной любви Тласолтеотль в жертву приносили только проституток, богу дождя Тлалоку – утопленных детей, а в честь покровителя человеческих жертв – хипе, жрецы сдирали кожу с живых юношей, натягивали на себя и носили 20 дней.
В 1483 год в Тиночтитлане начали перестраивать храм, посвященный богу войны. Это потребовало огромного количества рабов, в основном пленных, которых во множестве было взято после военных побед. 19 февраля 1487 года наступил день торжественного открытия храма. Были приглашены вожди всех племен, входивших в империю. Каждый из них привел с собой немало людей для жертвоприношений.
Все 300 имевшихся в Тиночтитлане храма пышно украсили к празднику. Везде были приготовлены жертвенные камни и люди, предназначенные к жертве, ожидали своей страшной участи. Император Ауисотль вырвал сердце у первой жертвы и вручил его главному жрецу. Во всех храмах города началась кровавая вакханалия, продолжавшаяся четыре дня. Исследователи называют разные цифры жертв, до 80 тысяч человек.
В империи инков жертвоприношения лишены леденящей душу жестокости, присущей майя и ацтекам. Среди даров, приносимых предкам и богам – кукуруза, кока, морские свинки и ламы. Однако в честь празднования первого месяца нового года, когда надо было особенно сердечно поблагодарить Инти (Солнце), отбирались 500 девственно чистых юношей и девушек, которых в кульминационный момент праздника погребали заживо.
Североамериканские индейцы тоже прибегали к человеческим жертвоприношениям. У индейцев пауни подобная церемония сопровождалась сложным ритуалом: они танцевали четыре дня и четыре ночи перед тем, как принести человека в жертву своему верховному духу Тиравле, который мог способствовать удаче в бою и в сельском хозяйстве.
В Древней Индии, населявшие е арийцы, поддерживали связь с богами посредством священного огня – Агни. В жертву на алтарь Агни приносили различных животных. Были и человеческие жертвоприношения.
Известный исследователь Мирча Элиаде в своей книге «Йога» относительно человеческих жертвоприношений в Индии, в храме Камакхьи, пишет следующее: «Этот храм был знаменит человеческими жертвоприношениями, которые происходили в нем вплоть до девятнадцатого века (они были запрещены английским правительством в 1832 году). В 1525 году 140 жертв было обезглавлено только во время одного жертвоприношения».
И далее: «Тех, кто добровольно согласился быть принесенным в жертву, называли бхоги, и с того момента, когда они объявляли о своем намерении позволить принести себя в жертву, они становились чуть ли не святыми и им всячески угождали; в частности им предоставлялось столько женщин, сколько им было угодно. Их приносили в жертву во время ежегодного праздника богини, и в Калика-пуране целая глава посвящена детальному описанию того, как их обезглавливали. В ней же указывалось, что этот ритуал не должен выполняться представителями трех высших каст.
В этом же тексте утверждалось, что в жертве воплощается сам Шива. Все это напоминает нам ещё один кровавый индийский ритуал, связанный с жертвоприношением: мерию (жертву) у гондов душили, разрезали на куски, а затем хоронили в полях для повышения плодородия. Мерия считалась инкарнацией божества».
Зачем это люди делают, в чем суть жертвоприношений? В Википедии можно прочитать: «Жертвоприношение – форма религиозного культа, существующая в той или иной степени в большинстве религий; преследует цель установления или укрепления связи личности или общины с богами или с другими сверхъестественными существами…». Всё верно, но не с богами.
Английский этнограф, исследователь религиозных обрядов Э. Б. Тайлор (1832–1917), в своей книге «Первобытная культура» называет это «Теорией вселения». Он пишет: «…эта теория дает возможность «вогнать» злой дух в какое-нибудь постороннее тело и, таким образом, избавится от него или, наоборот, поместить для своей надобности какого-нибудь благодетельного духа в неодушевленный предмет, вселить его как божество ради поклонения в тело животного, в скалу, камень, идол или другой предмет, в котором дух должен содержаться совершенно так же, как жидкость в сосуде. В этом ключ к настоящему фетишизму и до известной степени к идолопоклонству».
Далее Тайлор пишет: «Согласно Арнобию, язычники утверждают, что они не поклоняются ни бронзе, ни серебру, ни золоту, из которых сделаны их идолы, а лишь тем существам, которые вследствие священных заклинаний вселились в эти искусственные изображения и живут в них…».
Все верно. Согласно А. Эйнштейну, в мире, где нет материи, нет пространства и времени, и сущности Того мира могут вселяться в любой материальный предмет. Обычно, по заклинанию жреца или колдуна, они вселяются в специально изготовленного идола, и тогда люди поклоняются той сущности, которая заключена в идоле, принимая её за всемогущего бога.
В Том мире, куда переходят люди после смерти, также нет определенной формы у сущностей, его населяющих; они могут принимать любую форму в зависимости от представления жреца. Если жрец-контактер представляет бога, то сущность явится в образе бога – могучим, или страшным и даже в одежде со всеми атрибутами. (См. Книгу «Тот мир, где продолжается жизнь после смерти»).
Жертвоприношение всегда сопровождается мысленными пожеланиями, просьбами людей, а сущность, заключённая в идола, требует за это какую-либо услугу. Это основа жертвоприношения: «ты – мне, я – тебе».
Всё остальное – домыслы людские. Например, кормление Солнца или воплощение бога, поддержание миропорядка, повышение плодородия, укрепление построек путем замуровывания жертвы так далее. Душа человека, замурованного в постройку, вовсе не собирается охранять эту постройку. Кроме того, жрецы все больше и больше требовали жертв, что укрепляло могущество церкви.
Кровавые жертвоприношения животных и людей отличаются от приношений вещей, денег и пищи тем, что при смерти организма высвобождается субстанция, присущая только живым существам. В эзотерической литературе её называют «эктоплазма» (греч. «нечто сформированное»). Её описывают как вязкую, светлую субстанцию, которая выделяется из естественных отверстий медиумов во время спиритических сеансов. Считается, что она служит для проявления (материализации) духовных сущностей, в том числе умерших людей. В соответствующей литературе есть не только описания, но фотографии этой субстанции, её исследовали многие, в том числе французский физиолог Шарль Рише, нобелевский лауреат, английский химик Уильям Крукс и др. (См. статью в Википедии «Эктоплазма»).
Эктоплазма является связующей средой между организмом и духовным содержанием особи, и когда особь умирает, она высвобождается из тела. Скорей всего, именно эктоплазма и представляет интерес для существ потустороннего мира.
Благодаря этой субстанции существа Того мира становились на некоторое время могущественными, они были способны воздействовать на предметы и живое, в том числе и на людей, и эту их способность использовали жрецы и колдуны для достижения своих целей невидимым путем. Если эктоплазма живых организмов придает силу сущностям Того мира, то мысли, эмоции, пожелания людей, приносящих кровавую жертву, дают направленность этой силе к действию. Но, поскольку эктоплазма, в конце концов, истощается, кровавые жертвоприношения нужно периодически повторять, что и делалось древними народами, жрецы которых интуитивно чувствовали эту необходимость.
Горячая кровь важна, наверно, потому, что в ней больше эктоплазмы. Так или иначе, намазав идолу рот кровью, больше вероятности, что она привлечет в него того Духа, которого призывают. Дух появляется, как акула в океане, он разгонит всю астральную мелочь, которая тоже хочет поживиться, и напитавшись жертвенной кровью, вселившись в идола, как в магический треугольник, готов к восприятию и действию.
Сам вид идола с окровавленным ртом, стоны животных или вопли людей, которых режут, принося в жертву, запах крови и смерти, восторженные крики присутствующих, ритмы песен и плясок создают мощный эмоциональный фон, что тоже немаловажно при таких жертвоприношениях. Он наполняет Духа своей вибрацией, воспламеняет его, и Дух готов к яростной атаке. Дух может, вибрируя, проявлять себя в идоле, переливаться светом в нем и даже двигать идола, как при полтергейсте, что ещё больше вызывает благоговейный восторг присутствующих и укрепляет их веру в могуществе своего божества.
Все это сложно представить, но жрецы и колдуны Древнего мира знали как привлечь сущности потустороннего мира для пользы своему народу или для собственной выгоды.
Люди и животные
В живом мире пять царств: вирусы, бактерии, грибы, растения, животные.
Люди среди них – шестое царство.
Вся история человечества проходит в тесном общении с животным миром. Дикие звери, домашний скот, птицы, рыбы и земноводные были людям пищей, одеждой, обувью, постелью и жилищем, изготовленных из шкур. Люди постоянно сталкивались со свирепыми хищниками, беспрестанно боролись с вредителями сельского хозяйства – грызунами, птицами, насекомыми; использовали животных как транспорт и рабочую силу, а также в сражениях с врагами и в азартных развлечениях. С появлением микроскопа человек узнал о необъятном царстве микроорганизмов, кишащих в земле, воздухе и воде, а также в теле самого человека, сопровождая всю его жизнь от рождения до смерти и, время от времени, выкашивая эпидемиями села, города и целые страны.
Грозные хищники
Много тысяч лет человек жил в плотном окружении диких животных, как тех, на которых охотился, так и свирепых хищников, которые охотились на него. Это сейчас мы не боимся диких зверей, остатки которых в лесу в страхе убегают, лишь почуяв человека. И если какой-нибудь окончательно озверелый тигр или бессовестный крокодил сожрет зазевавшегося гражданина, то шум стоит на всю округу и люди обрушивают на такого людоеда всю мощь своих технических средств.
В древние времена было иначе. В темных лесах и непролазных джунглях, в прериях, степях и горах рыскало в поисках еды множество хищных зверей, не пуганных стуком колес поездов, гулом самолетов, шумом машин и выстрелами охотничьих ружей. Волки и медведи в Европе, тигры в Азии, львы в Африке, а также леопарды, пантеры, ягуары наводили страх на сельских жителей, нападая даже днем на скот и людей, а иной людоед, отведав человеческого мяса, наводил ужас на всю округу.