- -
- 100%
- +
Поэтому девушка стояла и вслушивалась в тишину — готовая в случае чего бежать на помощь спутнику. Но всплесков силы не было. Да и дом был советский, скрыть активную тьму вряд ли бы смог. Даром, что случаи бывали, но очень, очень редко.
Ожидание не затянулось.
Не прошло и минуты, как дверь запиликала, и парень вышел из подъезда:
— Даже не знаю, стоит ли тебе на это смотреть, там…
Остаток фразы Ника не слушала — вбежала в подъезд, а потом и на пятый этаж.
— Может, все-таки вызвать твоих? — попытался остановить девушку Максим. — Там…
Что «там», Ника и сама видела: висельник в конце коридора.
— Велика Россия, а отступать некуда. — Магичка глубоко вздохнула и шагнула вперед.
— Как скажешь. — В голосе парня энтузиазма не было.
Но он шел за Никой, и та была ему за это благодарна. Девушке было откровенно не по себе — не только из-за висельника, отнюдь. Все, решительно все в этой квартире резало по нервам: беги! Скорее беги!
Ника позволить себе побег не могла, ей надо было оценить обстановку и доложить результаты в службу. Вот она и осматривалась — сквозь откровенный страх.
Трехкомнатная квартира. Мрачная, будто декорированная специально для фильмов ужасов. В коридоре — темно-бардовые гобелены, винтажные светильники, антикварные предметы интерьера. Мутноватые зеркала трельяжа девушка на автомате полила чистым светом. Ускорила шаг — проскочить побыстрее. Равно как проскочила и двери, закрытые тяжелыми портьерами. Такое убранство ожидаемо (и порой встречалось) в дореволюционных домах, но никак не в постройках махрового советского социализма.
Но весь этот винтаж мерк перед сюрреалистичной картиной: висельник. В петле из ярко-алого шелка. Чуть раскачивался — аккурат над… мраморным унитазом. Не в туалете — прямо в конце коридора.
— М-да… — не сдержала Ника междометия.
— Вот и я… удивился. Ты как себя тут чувствуешь, кстати?
В голосе парня слышалось участие. И готовность. Интересно, к чему?
Готовность была и у Ники: ей по-прежнему хотелось убраться из этого места. Но почему, она не знала. Вроде бы не засекла ни пятнышка тьмы. С этой мыслью Ника отвернулась от висельника — просканировать пространство квартиры еще раз.
— Черт!
Из-под тяжелых портьер не сочилась — текла активная тьма. Тьма, готовая к трансформации. Какой — магичка распознавать не стала: сработал вбитый на тренировках, подтвержденный боями рефлекс. Ника буквально вытолкнула парня на лестничную клетку из рассадника тьмы. Захлопнула дверь. Вызвала свет, щедро полила им весь тамбур. И только тогда набрала дежурному:
— Высылай бригаду. Да, ты не ослышался. Бригаду. Светоизлучатель переносной. Если есть два — пусть берут два. Активная тьма в квартире жилого дома.
***— Ну вот и все. — Ника с удовольствием подставила лицо моросящему дождю.
Она и Максим стояли во дворе злополучного дома. Только что отбыла бригада службы. И труповозка уехала тоже. Завсегдатаев нехорошей квартиры-притона, спившихся до утраты человеческого облика алкоголиков, через которых и текла активная тьма, спасти не удалось.
— Тебе повезло, — вспомнила Ника, как Максим высунулся из окна квартиры. — Тьма могла и наброситься.
— Так не набросилась же. — Парень пожал плечами. — Обещаю, завтра… нет, уже сегодня, — бросил он взгляд на часы, — посещу вашу службу. Мне там все объяснят, и я не буду впредь подставляться. А сейчас хочу сказать только одно: ты сильная.
Вот как? Ника невесело усмехнулась. Интересно, что Максим вкладывал в понятие «сильная»?
— Только то, что ты меня вынесла из квартиры на лестничную клетку.
— Вытолкнула, — покачала головой девушка. — Да ты и не сопротивлялся.
— Это еще не удавалось никому, — пожал плечами Максим. — Побороть меня, когда сопротивляюсь, в смысле.
Вот как? Ника с любопытством посмотрела на парня.
— Стоп-стоп-стоп-стоп! — Максим вдруг рассмеялся — весело так. — Поверь, это был просто комплимент. А не приглашение.
— Ага, — глубокомысленно изрекла Ника. А потом насторожилась: — А ты что, мысли читаешь?
У них на службе ходили слухи о том, что Аристарх умеет читать мысли. Но возможно, это были просто слухи.
— Я ничего не читал. Просто у тебя очень выразительное лицо. И очень красивое. А теперь пошли!
Прежде, чем Ника успела хоть как-то отреагировать, Максим схватил ее за руку.
— И куда? — Девушке не хотелось спорить, отнюдь.
Просто до конца сегодняшней патрульной службы оставалось еще как минимум полчаса. О чем Ника и сказала парню.
— Уговорила. — Максим вздохнул. Но потом снова оживился: — Значит, закончим э-э-э… дозор и пойдем подкрепляться. Я тут одно местечко знаю — закачаешься!
— В три утра?
— Круглосуточное, — утвердительно кивнул парень.
Он не выпустил руки Ники, да ей и не хотелось. Девушке было хорошо — идти в дождь. Ощущать поддержку, знать, что не одна. Несмотря на ночь и морось, мир расцветал радужными красками, и даже три новых обнаруженных очага тьмы не испортили Нике настроения.
Через сорок минут магичка сдала смену.
***Местечко оказалось всего в паре переулков места окончания патрулирования — тихий двор, мокрая скамейка, забытый на мокром же столе журнал. Но двор был закрыт трехметровым забором-решеткой и калитка была заперта.
— Мой пропуск не сработает. — Ника подергала ручку.
Будь она при исполнении — другое дело.
— Справимся. — Максим с ловкостью и легкостью, достойных Джеки Чана, не перемахнул — перетек через забор.
У девушки в буквальном смысле этого слова отвисла челюсть: Джеки Чан был компактным китайцем, а в Максиме было порядка метра восьмидесяти с гаком. И весил он, поди, раза в полтора больше китайца.
Какая же у ее спутника была подготовка? Кто он?
— Прошу. — Максим нажал какую-то кнопку, и калитка распахнулась.
Ника молча проскользнула внутрь.
Вскоре выяснилось, что в число навыков спутника Ники входило еще и умение приготовить стейк.
— Тебе?..
— Well done, пожалуйста.
— Вино? Водка? Коньяк?
— Не пью, — покачала головой девушка.
Не было у нее ферментов, расщепляющих алкоголь.
— У тебя ведь оперативная работа. Как же ты расслабляешься?
Это был типичный мужской вопрос. Парни из ее четверки тоже поначалу удивлялись. Потом привыкли.
— По-разному, — уклончиво ответила Ника.
Раньше ей было достаточно ощущения хорошо сделанной работы.
После гибели парней… тоже как-то справилась.
— Ясно. Вопросов на эту тему больше не задаю. Твой стейк. — Максим поставил поднос на стол.
По сервировке можно было предположить, что парень подрабатывал поваром в мишленовском ресторане.
А вот помещение, в котором они находились, на ресторан никак не тянуло. И на кафе тоже. Максимум офис. С кухней.
А стейк был очень и очень неплох. И посиделки вышли легкими и непринужденными. Даже несмотря на то, что Максим не готов откровенничать по поводу своей работы: как-нибудь потом.
— Договорились, потом, — согласилась с парнем Ника.
Ей было хорошо. К ней вернулась сила, она ощущала ее в себе — то ли светом, то ли добрым проверенным другом. Да, почему-то не так, как раньше, но ведь ощущала же. И это было замечательно.
Вот Ника и отмечала возвращение силы, и по случаю — в компании Максима. Человека умного, сильного и смелого. Они пили чай и говорили, говорили, говорили… — ни о чем и обо всем на свете.
Однако все хорошее когда-нибудь заканчивается. Конкретно в этот раз — звонком дежурного.
— Ты едешь домой? — без обиняков осведомился он.
Весьма и весьма встревоженным голосом.
— Нет, — почему-то покраснела девушка. — А что?
— Слава свету! — с облегчением выдохнула трубка. — А ты где?
— В районе патрулирования. Да что случилось-то?
Что случилось, дежурный не знал и сам. Сказал подъехать в службу.
— Вот прямо пулей!
Отбой.
— Ты слышал, — вздохнула Ника.
Ей было жалко, очень жалко, что посиделки закончились. Давно она не испытывала такого родства душ. Хотелось длить праздник общения — еще и еще.
Тем не менее Ника поднялась, надела плащ.
— Провожать не надо, — повернулась к Максиму. Ее вызвали, значит, замок на входной решетке должен был открыться.
— Нет уж. Поверь моему опыту, напарник тебе сейчас не помешает.
Вот как? Магичка с любопытством посмотрела на парня. Он не был слепым — мог заметить, что она сама может за себя постоять.
— Я настаиваю. Ваш дежурный был всерьез обеспокоен. Тебе угрожает опасность.
В ответ Ника только развела руками: какая еще опасность? Но спорить конкретно с этим человеком не стала.
Они быстро прибрали за собой. Вышли в предутреннюю морось.
Глава 4, в которой появляется первая воронка
Дождь Ника любила. Даже такой, моросящий, пробирающийся за ворот плаща. Будто напоминающий: не спи. Что-то происходит, не спи!
Конечно, Ника и не думала засыпать. Просто ночные посиделки подействовали настолько умиротворяюще, что девушка шла, подставив лицо предутренней мороси, и улыбалась.
Рядом с Никой шел Максим. Девушка не видела сейчас его лица, она смотрела вперед. Но при этом откуда-то знала: Максим тоже улыбается. И от этого было хорошо.
По пути им встречались редкие прохожие: зевали. Прятались от дождя за зонты. Или капюшоны.
…Это налетело внезапно. Проклюнулось в ткани мира материального прямо там, где шел пешеход. Миг, и ему снесло голову — точно плазменным ножом срезало. В лужу осело обезглавленное тело.
— За спину! — Ника вскинула руки. Мелькнула мысль: у нее нет оружия. Или накопителя. Только ее недавно вернувшаяся сила.
Но и из темно-сизо-серой воронки, пульсирующей там, где была голова злосчастного, не вылезало ничего. Пока не вылезало.
Однако у магички было стойкое ощущение, что оттуда за ней — или все-таки за ними? — наблюдают.
— Ты знаешь, что это? — Максим спрашивал шепотом.
А Ника кожей, нервами, чувствами понимала: парня пробрало. Ни висельник, ни трое молодых обалдуев в кафе Максима не толком не впечатлили. Он был уверен — в себе? Или своих силах?
А сейчас — нет.
— Не знаю. — Обманывать не было смысла.
— Звони в свою службу.
Ника медленно, очень медленно потянула телефон из кармана. Почему-то казалось: сделай она резкое движение, и воронка накинется. Или из нее вылезет какая-нибудь пакость. А может, выплеснется активная тьма и затопит переулок.
— Алло? Ника? Что у тебя?
— Вор… Уже ничего.
Воронка исчезла — будто ее и не было.
И только обезглавленное тело напоминало о том, что воронка все-таки была.
— Староконюшенный, двенадцать. Неопознанный зловредный объект.
— То есть? — опешил дежурный.
— Труп тут обезглавленный, вот что есть. Нет, не тьма. Что-то другое. И…
— Что?! — гаркнул дежурный.
— Мне показалось, что оттуда следили.
— Срочно уходи! — А вот это уже был сам Аристарх. Находился на пульте? Вырвал у дежурного трубку? — Живо! На Пречистинке через минуту будет микрик. Как раз успеешь добежать.
Не успели отзвучать слова Аристарха, как Максим схватил девушку за руку и дернул!
Вовремя. На том месте, где они стояли, воспалилась очередная воронка. Из нее пахнуло жаром, но они были уже далеко: Максим умел стартовать с места в карьер. Даже с отягощением в виде пусть и изящной, но вполне взрослой девицы.
***Начальник службы не утрировал, когда говорил «через минуту»: микроавтобус на Пречистинке действительно стоял. Едва Ника и Максим подбежали к машине, как дверь отъехала в сторону.
— Живо! — В салоне находился сам Аристарх. — Руку!
Ника впрыгнула сама. Максим — следом. Микроавтобус рванул с места — девушка не удержала равновесие и упала бы на светоизлучатель, переведенный в пред-боевой режим. Но ее удержали — Аристарх и Максим, чудом устоявший на ногах. Ника повисла над излучателем — ни жива ни мертва.
— Не делай так, сестренка. — Аристарх усадил девушку на сиденье. — Концентрированный свет не щадит никого, и своих в том числе.
Ника прекрасно знала, как работает светоизлучатель. Понимала и то, что начальник службы выдал на гора не нотацию, а междометие: поди, испугался не меньше нее. Равно как и осознавала Ника кое-что другое: ей вдруг показалось, что против той воронки светоизлучатель бессилен. По крайней мере, один.
Чем магичка и поделилась с начальством.
— Похоже на то, Ника. — Если Аристарх и был растерян, то ничем не выдал своего состояния. — Поэтому мы и не будем его пока использовать.
Так это получается?.. Ника посмотрела на начальство с подозрением. Сам Аристарх только за ней примчался, что ли? Да еще и со светоизлучателем наперевес? Не много ли чести?
— Ты бы лучше представила мне своего спутника-то, — проворчал начальник московской магической службы.
— Максим. — Парень отреагировал быстрее девушки.
Все это время он с явным интересом изучал людей и обстановку — насколько это позволяла поездка в то и дело меняющем направление микрике.
Аристарх Демьянович открыл было рот для ответа парню, но тут микроавтобус резко повернул, и челюсть мага захлопнулась сама собой.
— А чего мы едем зигзагами? — полюбопытствовала Ника.
— Так воронка какая-то странная преследует, свет ее разорви! — Водитель Миха, отставной военный преклонных лет, умудрялся прислушиваться к разговору в процессе безумной гонки по улицам мегаполиса. — Первый раз такое вижу.
Ни слова ни говоря Ника потянулась было к окну, но открыть его не смогла. Максим неуловимым глазу движением переместился на сиденье напротив. Перехватил руку девушки.
— Не надо, — покачал головой.
Взгляд цвета грозового неба стал стальным.
— Но мы не можем все время удирать! — Ника была против подобных перестраховок.
Им все равно придется принять бой.
— А это и есть бой, — спокойно произнес Аристарх. Но от этого спокойствия веяло жутью. — Мы его ведем прямо сейчас, в реальном времени. И мы не знаем, с кем или чем имеем дело.
Но и помощь, по словам начальника службы, была уже на подходе.
— Только закончат с твоей квартирой разбираться, — вздохнул он. — На пульт дежурки поступил тревожный сигнал. Почти все силы бросили к твоему дому, думали, ты попала в ловушку. А оно вон как вышло.
— Как вышло? — непонимающе переспросила Ника.
Что еще с ее домом?
— Нет у тебя больше квартиры, — вздохнул Аристарх. — Оплавилась.
— То есть? — Ника впала в ступор.
А где она будет жить? Как она — без крыши над головой?
— Не о том переживаешь, Ника, — покачал головой Аристарх. — Уж без крыши над головой точно не останешься.
Без крыши над головой? Ника по-новому посмотрела на начальника московской службы. Она ничего не произносила вслух про крышу и голову. Неужто те слухи были правдой? О том, что Аристарх — телепат?
Аристарх молчал и на ментально заданные вопросы не отвечал. Но, как бы там ни было, свое дело он сделал. Ника перестала переживать о второстепенном и взяла себя в руки: сперва надо выжить, а уже потом думать, где и как жить.
— Ника, нам всем повезло, что тебя не было дома. — Начальник московской службы с участием посмотрел на подчиненную. И перевел взгляд на парня. — Спасибо, Максим, за нашу Нику. Вы ведь должны были зайти в службу? Я правильно понял?
Максим кивнул. Казалось, его вообще не волновало то, что они удирают от непонятного, но однозначно смертельного врага. Парень с интересом смотрел на собеседника. Который, кстати, так и не представился.
— Аристарх Демьянович Заречный, светлый маг. — Знакомая Нике еле заметная усмешка тронула губы начальника.
— Наш-ш… — Задумчиво, оценивающе смотрел Максим на Аристарха. — Двус-сторонний. Виж-жу.
— ?! — У Ники не нашлось слов.
Наш? Двусторонний? Что это может означать?
— Двусторонний? — Приподнял правую бровь Аристарх.
Видимо, ему, точно так же, как и Нике, были непонятны слова Максима.
— Могу выразиться в других терминах. — В глазах цвета пасмурного неба промелькнула смешинка. — Правда, я их очень, очень давно не использовал. Могу и напутать что-нибудь.
— Весь внимание. — Аристарх неотрывно смотрел на нового знакомого.
— Светлый, — утвердительно произнес парень. — Темный волх-хв.
«Ась?» — чуть было не вырвалось у Ники.
— Принимается, — именно в этот момент сказал Аристарх.
С куда большим интересом и уважением разглядывал он нового знакомого.
Тут-то Ника и удивилась: кто он, этот Максим?
В давешнем кафе вел себя новичок-новичком. Даже, вон, руки обуглились от неумелого обращения с силой. И тут — «темный волхв», да еще «светлый»! Ника не знала, о чем и думать. Конечно, она слышала о волхвах. И о природных, и о темных тоже. Но вот о темных светлых — нет.
Да и какой из Аристарха темный волхв? В Москве, как известно, уже лет десять как волхвов не было — ни природных, ни темных: ушли после второй большой битвы. По крайней мере, в альтер-матери1 говорили именно так. И магов, в привычном понимании этого слова, тоже практически не осталось. В ней самой из магии — только свет. Ни огня зажечь, ни воду подогреть силой магии она не сможет. И любой другой так называемый маг из московской службы — тоже.
И тут на тебе!
Девушке вдруг показалось, что привычный мир размывается, будто… Будто она снова оказалась на первой лекции, где ей рассказывают про магию. Только уже на новый лад, с темными светлыми волхвами.
Чтобы хоть как-то сориентироваться, Ника воззрилась на начальство — будто могла понять о нем что-то новое.
Но нет, Аристарх Демьянович каким был, таким и остался. Крепкий мужчина лет шестидесяти. Глаза темно-карие, почти черные. Лицо волевое, черты благородные, как написали бы романисты. Только во взгляде светилось не только понимание, там еще и стоял вопрос — адресованный Максиму.
— Если будет время, — еле заметно качнул головой парень. — Но это разговор не минутный.
— Согласен, — с легкостью произнес Аристарх. — Кстати, — прислушался к чему-то он. — Кстати, помощь уже на подходе. Приготовились, ребята!
Помощь пришла в виде десятка квадрокоптеров. Самых обычных беспилотников, заливших воронку ослепительно-ярким светом со всех возможных сторон: не только справа-слева, спереди-сзади, но и сверху, и снизу, и по диагоналям.
«Микрик с его единственным излучателем так бы не смог», — как зачарованная смотрела Ника на торжество света.
Даром, что их светоизлучатель тоже задействовали — как только квадрокоптеры поймали вражину в прицел.
Омерзительно-серая, какая-то поганая в свете светоизлучателей воронка некоторое время держалась. Потом начала метаться по пятачку метр на метр и, наконец, лопнула — с таким звуком, что у всех присутствующих заложило уши.
Глава 5, в которой у Ники появляется новое жилье
До службы добрались быстро.
Служебная машина мчалась прямо по пешеходной зоне: мимо витрин дорогущих магазинов, лавируя между редкими в утренний час пешеходами, фонарями и скамейками. Потом свернула в перегороженную сплошными воротами подворотню — пройдя прямо сквозь эти самые ворота. Остановилась в закрытом со всех сторон дворике. Дворике, дома которого резко отличались от парадных строений на пешеходной улице: обшарпанные, давно требующие как минимум покраски.
— Красота-то какая! — Аристарх выскочил из микроавтобуса, перескочив через неизменную большущую лужу во дворе — легко и непринужденно, что никак не вязалось его видимым возрастом, шестьдесят лет. А вот сколько именно было начальнику, на службе не знали. — Лепота!
Ника повторила маневр Аристарха, лужа осталась позади. Но девушке и было всего двадцать шесть.
С неба все так же сыпал мелкий дождик. Теребил поверхность лужи — наверняка не проникая в толщу.
— …Ника, что ты там разглядываешь? Все равно ни одной луны не видно.
Это Аристарх. И его любимая присказка для привлечения внимания. Даром, что Ника смотрела не вверх, а вниз. И думала: почему эта лужа никогда не высыхает? Ребята еще всегда смеялись по этому поводу…
…Ребята. Пусть им там, где они сейчас находятся, будет хорошо!
Ника перевела взгляд на небо. Хмурое, пасмурное — по цвету. Но не по настроению. Будто не было — ни туч, ни мороси, но ярко светили солнце и луна. Да-да, именно луна: спутников у планеты Земля было два. Обычная Луна и огромная фиолетовая Геката, видимая даже в дневном свете — появившаяся после большой битвы магов десять лет тому назад.
— Ника… — Аристарх, уже вошедший было в подъезд, остановился.
Внимательно так посмотрел на магичку — будто впервые увидел.
— Иду.
Ника не любила пристальных взглядов наставников вообще, а уж начальника службы — тем более. Теперь же, после того, как выяснилось, что Аристарх темный волхв, Ника поняла причину своей «нелюбви». Волхвы все, как один, были телепатами. По крайней мере, так говорил лектор курса по «началам земной магии».
Поэтому девушка постаралась закрыть мысли и уже направилась было к службе, как вспомнила: Максим! Вот ведь. Так задумалась, что о своем спутнике, спасшем ее сегодня от воронки, забыла.
— Я тут. — Голос Максима шел из-за спины девушки. — Пойдем скорее. Нехорошо задерживать руководство. А на луны потом вместе полюбуемся.
Вот как? Ника обернулась — взглянуть в глаза цвета пасмурного неба.
— Когда облака растянет. — Пасмурное небо озарилось мягким светом.
***Входом в службу служил обычный подъезд.
Дверь была не ахти: обшарпанная, на ржавых петлях, без каких бы там ни было опознавательных знаков. Домофон тоже отсутствовал.
— А зачем? — еще лет шесть тому назад ответил вопросом на соответствующий вопрос Ники завхоз службы Митрофан Игнатьевич. Но потом все же пояснил: — Там же заклинание защитное, никакой современный домофон с ним по силе и мощи не сможет тягаться.
Заклинание было не только защитное, но и опознавательное. На Максима должно было отреагировать пронзительным визгом. Ника уже приготовилась было, что у нее заломит уши, но дверь молчала.
— Странно. — Аристарх сориентировался быстрее Ники. Посмотрел на парня — пристально так, изучающе: — И много вас таких по улицам ходит?
Максим в ответ только пожал плечами.
— Вот что, Ника, — разом посерьезнел Аристарх. — Зайди к Митрофану, он уже в курсе твоих жилищных проблем. Я тебя вызову, дождись.
Ника согласно кивнула и направилась к лестнице: кабинет завхоза службы Митрофана Игнатьевича находился на минус первом этаже. Ника спускалась вниз по лестнице и думала: ее проблемы были мелочью по сравнению с тем, что может случиться, разгуливай по Москве (и не только) этакий недружелюбно настроенный Максим.
***Лестница Нике нравилась.
Из белого камня, широченная, с неровными, выщербленными временем, потемневшими ступенями. И с гладкими коричневыми перилами, по которым девушка иногда, несмотря на то, что давно выросла из детских платьишек, съезжала вниз — когда никто не видит. Хотя в последнем, находясь на магической службе, никогда нельзя было быть уверенной на сто процентов.
А вот в том, что спустившись по лестнице, она попадет в самое атмосферное в Москве кафе, Ника уверена была. Там можно было взять у бармена вкуснейший капучино и, усевшись за столик под полукруглыми кирпичными сводами, наслаждаться лучшим на свете кофе. У Ники даже ритуал на первом курсе сложился: сбежать с какой-нибудь балластной пары типа экономики, спуститься в свое любимое кафе и думать. Например, о «пятом измерении», как выразился советский классик. По какому-нибудь техпаспорту БТИ их служба являла собой двух-, максимум трехкомнатную квартиру на первом этаже, окнами во двор. В то время как фактически служба имела два подвальных этажа и семь надземных. И комнат на каждом было с пару десятков.