Время юных магов. Менестрель. Книга 1

Глава 2,

в которой Рита и Даня делятся секретами друг с другом

— Спокойной ночи, малыш!

Отец вышел из детской.

Позади остались — гонка по пробкам, прощание с Даней и, наконец, встреча с отцом. Правда, очень скоро выяснилось, что папа приехал совсем на чуть-чуть… Но девочке это если и испортило настроение, то ненамного. Отец должен был уехать в командировку только послезавтра, а это означало, что завтра они будут вместе. Хотелось бы, конечно, провести день только вдвоем, поехать куда-нибудь далеко-далеко… Но даже если поездка не состоится — все равно, папа здесь, рядом!

Пора было ложиться спать, часы показывали половину двенадцатого. Но сон не шел, эмоции били через край. Конечно, можно было сыграть на синтезаторе ее встречу с папой. Как она мчалась по лестнице, как открыла ключом дверь. На миг кольнула тревога увидеть Нелли, но тут же сменилась радостью: все-таки отец! Рита бросилась к нему, обняла… Подняла голову, увидела свежий шрам на щеке. Хотела было спросить, откуда, но тут в прихожую выплыла мачеха… Все это можно было сыграть. Но играть пришлось бы украдкой, а Рите этого не хотелось. Ей оставалось только одно: потянуться к ноутбуку. Дождаться, пока тот загрузится — как назло он долго кряхтел, свистел и жужжал — и кликнуть скайп.

Данин ник горел зеленым.

«Не спишь?» — набрала Рита.

«Нет, — последовал немедленный ответ. — Сейчас позвоню».

На экране появился значок голосового вызова.

— Хорошо, что ты еще не легла.

Лучший друг выглядел испуганным. Таким его девочка видела впервые. Обычно Даня оставался спокоен даже тогда, когда Рите уже начинало казаться, что они не справятся с тем, что в очередной раз на себя взвалили.

— Что-то случилось, Дань?

Друг ответил не сразу. Долго так смотрел на Риту, точно изучал ее — и это после шести лет знакомства! Потом все же спросил:

— Тебе можно доверить тайну?

— О том, как ты залечишь свое лицо? — в тон ему ответила девочка. — Или еще о чем-то?

Но Данька покачал головой:

— Лицо — не моя забота.

«А голосовые связки вылечил сам», — хотела было возразить Рита, но не стала. Потому что удивилась по-настоящему:

— А чья тогда?

— Завтра скажу, — ушел от ответа парень. — По дороге в школу.

— Пойдет.

— Как всегда у твоего подъезда без пяти восемь? — уточнил Даня.

— Само собой. Отбой.

Ночью Рите приснился хорошо знакомый сон.

Девочка знала до последней детали, что увидит. Она ждала это видение.

Сосновый бор. Человек. Громадное, нет, исполинское дерево — гудит неспешную величавую симфонию. Опять какие-то люди… Огонь. Огонь тоже, как и громадное дерево, поет песню. Только слов не разобрать… Снова люди…

Каждый раз после этого сна Рита просыпалась и еще долго лежала с открытыми глазами, боясь упустить хоть каплю той атмосферы, что еще какое-то время оставалась в ней. Но потом, при попытке проникнуть в смысл увиденного, засыпала снова, и обычно без сновидений.

Однако в этот раз Рите приснился еще один сон: птица.

Птица влетела в окно — огромная, черная. Похожая на ворона и непохожая одновременно. Что-то в облике гостьи было чуждым, но что именно, Рита не смогла понять. Птица села прямо на подушку и уставилась на девочку немигающим взглядом. От птицы не исходило агрессии. Казалось, она просто изучает спящую.

Рите было очень интересно — зачем она понадобилась этому странному ворону? Девочка попыталась завязать разговор: «Как тебя зовут?»

Но ворон только развернул крылья… и исчез. Не слетел с кровати, а именно исчез!

Рита проснулась.

На подушке был след — точно такой, как в давешнем бетонном колодце. Рита, помедлив, соскользнула с кровати. Подошла к окну. То было приоткрыто самую-самую малость. Крыса, и та бы не просочилась, малютка-мышка — может быть…

И все равно, на раме тоже был тот самый след.

А на подоконнике не было.

— Странно, — сказала девочка.

Выглянула в окно. Светила неполная луна. Сквозь ветви липы горели притушенные городом звезды.

— Странно, — повторила Рита и на всякий случай закрыла окно.

Хотя очень любила свежий воздух.

С утра поговорить с отцом толком не удалось: он собрался ехать по магазинам с мачехой. В Москву.

«Можно подумать, что Зеленоград — не Москва, — с удивлением смотрела девочка на царственно собирающуюся Нелли. Мачеха вообще никогда никуда не спешила. — Как будто здесь своих торговых центров не хватает!»

Кроме того, эти вечные пробки! Зачем тратить уйму времени на то, чтобы дышать очень грязным воздухом?

— Мы вернемся к твоему приходу из школы, — по-своему истолковал взгляд дочери отец. — Привезем тебе что-нибудь. Не ревнуй.

От него так и фонило чувством вины.

Рита в ответ покачала головой. Какая еще ревность? Неужто папа не понимает, что она просто соскучилась?

— Все в порядке, пап, — обняла девочка самого дорогого человека на свете.

И чуть ли не бегом выбежала на лестничную клетку. Дожидаться лифта показалось долго. Рита прыгала сразу через две, а то и три ступеньки, торопясь скорее покинуть ставшую вдруг чужой для нее территорию. Но перед поворотом в холл с почтовыми ящиками девочка остановилась. Именно сейчас осознала: больно. Ведь она так надеялась провести с отцом целый день!

«Но так ведь бывает, — утешила сама себя Рита. — Ждешь одно, а получаешь совсем другое».

А боль не отступала. Папа отсутствовал без малого месяц. И уже завтра уедет — скорее всего, ни свет ни заря — и, должно быть, снова надолго. И ни за что уже не расскажет, где был. Почему такой загорелый. Откуда у него свежий шрам — пусть совсем небольшой, из тех, про которые пренебрежительно бросают: «Царапина!» Все достанется не ей, а этой противной кукле! А ей снова придется довольствоваться фотографией. И она опять не успеет сказать отцу о том, что от альпинистской веревки, по которой она удирала из дома, вот уже полгода как отрезано целых полтора метра — во время операции по спасению из проруби ушастого спаниеля.

«Кто знает, — мысль показалась неожиданно яркой и почему-то горькой на вкус. — Кто знает, откуда у меня эти способности? Может, потому что я просто хотела побольше знать о папе?»

Рита не знала ответа.

Совсем-совсем рядом терпеливо ждал Даня. Друг.

Рита шагнула ему навстречу. Вот уж кто ей всегда рад!

Даня, и правда, был рад. Но в его настроении ясно читалась грусть.

— Я до последнего надеялся, — тихо сказал он, — что ты позвонишь и скажешь: «Я в школу не иду». Привет, кстати.

— Привет… — невесело улыбнулась Рита.

Даня, как часто случалось, не только угадал ее заветные желания, но еще и озвучил их.

— Ладно, не кисни! — Парень, смущаясь, хлопнул Риту по плечу. Получилось неуклюже и оттого сильнее, чем он рассчитывал. — Это хорошо, что ты здесь. Нам надо обсудить вчерашние события. И вообще поговорить.

Так Рита узнала, что у Дани дома среди декоративных растений есть еще и лечебные. Как раз под Даниным матрацем растет некий подвид «дуба», обладающий самыми что ни на есть целебными свойствами.

— И перелом может залечить? — Девочка даже забыла про свои обиды. — Шутишь!

Но Даня шутить намерен не был.

— Может, но не все и не сразу. На сложный перелом неделя потребуется. А вот на этот несильный ожог, — он показал на уже здоровое лицо, — хватило полночи. Впрочем, я по часам не засекал, сама понимаешь.

Рита честно попыталась представить себе этот «дуб» под матрацем.

— А как же кислород? — не справилась она с задачей. — А листья? Не мнутся?

— Я его проветриваю, — усмехнулся Даня. Его взгляд вдруг сделался пронзительным: — На самом деле я хотел поговорить не об этом. Ты мне ничего рассказать не хочешь?

И вот тут Рита растерялась. Открыться, пусть и лучшему другу, как она вчера и собиралась — там, возле больницы… Но с чего начать?

Я вижу и слышу зверей и людей? Так их все видят и слышат.

Вижу с необычного ракурса, музыкально-энергетически-эмоционально? Пожалуй, что так. И не только видит и слышит. Рита подозревала, что способна на большее — просто пока не пришло время узнать, на что именно.

— Только в том случае, если ты мне расскажешь про себя, — все-таки дрогнула девочка в самый последний момент.

— То, что главнее дуба под матрацем? — Даня тоже выглядел неуверенным.

Видимо, ему тоже было что скрывать.

— То, что главнее дуба.

— Хорошо, — не очень оптимистично отозвался Даня. — Только, чур, не пугаться!

Ритин лучший друг оказался некромантом.

— То есть, некромантом? — Рита остановилась прямо посреди пешеходного перехода. — Армии зомби, разговоры с умершими духами, родовые скелеты в шкафу…

Девочка прекрасно понимала, что говорит глупости, почерпнутые из книг и обрывков сомнительных телепередач. Последние частенько смотрела Нелли и почему-то смеялась. Но Рита ничего с собой поделать не могла. Думать всерьез над признанием друга было гораздо страшнее.

— Типун тебе на язык, Ритка, — невольно рассмеялся Даня. — Оставь сенсации фантастам и журналюгам! Лечить могу, с того света вытаскивать — если умерший недалеко ушел.

— Так это ты тогда… В тот день…

Перед мысленным взором девочки встала картинка-воспоминание.

Парковый дуб — необъятный, замшелый.

Белый как молоко котенок. Как он забрался на такую высоту? Загнала собака?

Котенок пытается удержаться, впивается в кору розовыми коготками… Но порыв ветра срывает его, таскает по воздуху и изо всех сил швыряет на землю!

Даня бросается на колени, протягивает руку:

— Не уходи, малыш!

Сама Рита замерла поодаль, что-то мешает ей приблизиться.

А белобрысый Колька, их общий друг, наоборот, стоит рядом с Даней — расставив руки и ноги, как бы заслоняя товарища от всего мира…

— Ну ты даешь! — Рита даже огляделась, настолько ярко встал перед ней тот ветреный день.

Нет, почудилось. Воздух был прозрачным, звонким. Тихим. Котенок остался в прошлом. Равно как и Данин ответ на вопрос Риты: «Живучий просто попался».

— Ты только зверей можешь ожи… — Слово давалось с трудом, но Рита все-таки его додавила. — Оживлять?

Впрочем, страха у нее не было. И желания убежать куда глаза глядят тоже — от некроманта и его способностей общаться с мертвыми.

— Иногда и людей вывожу обратно, — спокойно ответил Даня, — если ушли недалеко. Пойдем-ка отсюда, кстати. А то сейчас загорится зеленый для машин, и нас с тобой задавят. В этом случае я нам помочь не смогу.

Ребята молча прошли остаток перекрестка.

Ступили на тротуар.

Направились к школе.

Рита думала: она ведь совершенно не испугалась! Потому что верила Дане? Порой даже больше, чем самой себе? Сто процентов. Потому что знала за собой что-то похожее — то, что было просто необходимо скрывать от общества? Иначе мгновенно станешь изгоем? Скорее всего, да.

А может, в ней вспыхнула надежда обрести родственную душу?

Что же касалось ее способностей… Вытаскивать с того света Рита не могла. А вот найти по следу или как-то повлиять на биополе в целом — пожалуй. Об этом девочка и рассказала Дане.

Тот, вопреки опасениям, от нее не шарахнулся. Только кивал, внутренне соглашаясь.

— А как ты лечишь? — спросила в свою очередь девочка.

Подумала мельком: какая у них странная беседа. Как ни в чем не бывало разговаривают о том, о чем больше никому не расскажешь. И при этом полностью друг другу доверяют.

— Когда что требуется, — пожал плечами Даня. — Чаще… нити, скажем так, связываю. А ты?..

— Звучание исправляю в основном. Это все равно… Все равно что гитару настроить.

Про себя говорить было неинтересно. А потому Рита потянула друга за рукав штормовки — до школы оставалось всего ничего, пройти мимо длинного дома и метров двести до ограды.

Но Даня не сдвинулся с места:

— Я хотел обсудить с тобой кое-кого.

— Ворона? — Рита уловила характерный «след» в поле друга. — Большого такого, черного?

— К тебе тоже прилетал? — оживился Даня.

— Во сне, — кивнула Рита…

И вдруг увидела-услышала Данино состояние. От друга так и фонило страхом.

Тут-то Рита и вспомнила, каким встревоженным был Даня вчера вечером, когда она ему звонила по скайпу.

— Он тебя напугал?

Но чем? Чем можно испугать мальчика, вытаскивающего не только животных, но и людей с того света?

— Если бы я знал, — поежился Даня, словно от холода. — Хотя, ты знаешь… Случись что, я не смогу ему помочь.

Рита в ответ промолчала. Она не знала, что ответить другу. Не понимала, как его утешить.

— Ладно, проехали, — Даня глубоко вздохнул. — Пойдем спросим, как там дела у Коли и Вани с их подготовкой к соревнованиям. Я ведь им даже не позвонил, так затянула меня эта история с колодцем.

Глава 3,

в которой в школе появляется новенький

Коли в классе не оказалось — видать, насыщенная вышла тренировка. Ваня и вовсе учился в параллельном.

Зато в их классе появился новенький. Сидел за партой Риты, вертел головой в разные стороны — с таким видом, как будто впервые попал в школу. Рите очень не хотелось заводить знакомства, ведь ее голова была занята совсем другим. Но девочка подумала: если уж им с Даней не хватило получаса разговора, то оставшиеся пять минут их и подавно не спасут.

Вздохнув, Рита направилась к своему месту.

Новичок, казалось, только этого и ждал.

— Привет! — улыбнулся он.

У него были иссиня-черные волосы и черные же глаза.

— Я — Рита. А ты?

— Я?.. — Казалось, вопрос поставил мальчишку в тупик. Но только на мгновение. В следующий миг он усмехнулся: — Я — Игорь.

Но Рите хватило этой малости, чтобы удивиться: что же это получается? Новенький не знает, как его зовут? Или… Ого!

В поле новоявленного соседа по парте ощущалась еле различимая чуждая нотка. Такая же, как и вчера в бетонном колодце. И в ее комнате, на кровати и на оконной раме!

Рита, не зная, что и думать, обернулась…

Даня, не скрываясь, смотрел на ее соседа по парте.

Впрочем, вскоре на новенького обратил пристальное внимание весь класс. У парня оказались незаурядные математические способности. И учительница, кстати, об этом уже знала.

— Мне сказали, что Игорь посещает математический кружок, — у математички был очень хищный вид, — поэтому я приготовила ему задачу повышенной сложности. Найти площадь круга, заданного уравнением…

«x²+y²+4x-6y+3=0», — выводил на доске новичок каллиграфическим почерком.

— Решить задачу двумя способами, — с торжеством закончила учительница.

В классе повисла тишина. Задачу, простую на первый взгляд, решить было не так-то просто.

А новенький как будто об этом не знал. Поставил аккуратную римскую «I» и начал преобразовывать уравнение.

«(х +2) ² + (у — 3) ² = 10», — получилось у него.

После чего он сказал, что радиус такого круга равен √10 и его площадь по всем известной формуле равна 10π.

— Что же… — По виду учительницы нельзя было определить, радуется она или огорчается. — Второй способ.

По классу пробежал ропот. Как минимум две трети присутствующих были настроены нейтрально или за новичка. А вот треть… треть парню откровенно завидовала — в классе было черным-черно от соответствующих эманаций.

— Тут совсем все просто, хоть и долго. — Новичок не обращал ни малейшего внимания на настроение класса. Поставил римскую «II» и принялся методично исписывать основную доску, а затем и прилегающие к ней половинки какими-то «sin», «cos» и «∫».

Рита почти сразу потеряла нить доказательства и заняла позицию стороннего наблюдателя. Ее было очень интересно, что будет дальше.

— Нижний предел интегрирования… — Новенький выводил на доске уже «арксинусы».

Эмоции класса эволюционировали. Теперь все, за исключением троих признанных «математиков» класса, смотрели на учительницу с плохо скрываемым ехидством.

— Как мы видим, и в этом случае площадь круга равна все тем же 10π.

Игорь поставил неровную меловую точку и повернулся к математичке.

«Еще задача?» — говорил весь его вид.

Но учительница только и могла, что разевать рот.

Игорь, с достоинством наклонив голову в ответ, отправился на свое место.

Класс шушукался, парни на задних партах оживились: будет на кого свалить «домашки»!

Рита, не скрываясь, наблюдала за Игорем. Тот шел сквозь класс с возрастающим недоумением. Девочка слышала это его недоумение и раньше, когда тот решал задачу. Только тогда оно звучало по-другому.

«У меня было бы такое, — подумала она, — если бы я пришла в детский сад, подспудно ожидая, что с меня будут спрашивать по программе нашего, шестого… то есть, почти две недели уж как седьмого класса».

А потом Игорь дошел до парты.

— Рита, — шепотом сказал он. — Можно тебя спросить… кое о чем?

— Конечно.

Она и сама, признаться, была полна вопросов — как спелый гранат мясистых семечек. Например, откуда к ним перевелся этот Игорь? Однозначно умный, но не «ботаник». «Ботаников» обычно забивают, а тут… Двоечников с галерки, хищно ожидающих разжиться пятерками за чужой счет, похоже, ждало огромное разочарование.

— Я так понял, что ваши отличники не могут решать такие задачи? — огорошил ее новичок. — И у вас обычная школа?

Рита вспыхнула. Она ожидала какого угодно вопроса, но только не этого.

А тот, увидев реакцию соседки по парте, смутился и сам:

— Извини, если обидел.

— Тишина в классе, — послышался строгий голос. — Маргарита Орлова! К доске.

Ответ Риты был обычен. И хотя доставшаяся ей задачка тоже была не из пройденного материала, девочка знала, как ее решать — куда более легкую, чем у Игоря, всего-то на теорему Пифагора! Правда, Рита традиционно ошиблась в вычислениях… А затем, не менее традиционно исправилась, привычно уловив яркую Данькину досаду.

— А сразу нельзя, Маргарита? — математичка читала нотации тоже по привычке. Она ничего не могла поделать с невнимательностью Орловой.

Рита еле заметно пожала плечами: наверное, нет. Сколько себя помнила, увлекшись, всегда забывала про мелочи типа счета.

— Пять с двумя минусами. — Учительница, попав в знакомую для себя ситуацию, на время подобрела. — Садись. К доске пойдет…

На этом геометрия непосредственно для Риты закончилась. Куда интереснее было наблюдать за новичком. Его недоумение росло от ученика к ученику.

И такими же темпами, если не больше, рос Данин интерес к новенькому. Рита чувствовала внимание друга, направленное на Игоря, и все гадала: Даня подойдет к новичку сразу, в классе? Или даст выйти в коридор?

Но реальность оказалась другой.

Как только прозвенел звонок, новенький чуть ли не бегом ринулся вон из класса.

— И что скажешь?

В глазах Дани стоял вопрос.

Сначала Рита только и смогла, что пожать плечами: она не знала. Не знала, что и подумать. В их классе появился гений? С одной стороны, да. А с другой…

— Он как будто с луны свалился! — сформулировала девочка свои ощущения. — Его все вокруг удивляет. При этом сам он совсем не нашего уровня. И этот след в его поле…

— Точно, след! — Даня побежал к выходу из класса.

Рита, недоумевая, помчалась за другом. Девочка запоздало жалела, что совершенно забыла о следе, пока новенький отвечал сам и интересовался ответами одноклассников. Помни она о нем, наверняка так просто не отпустила бы Игоря. А сейчас ей только и оставалось, что бежать за Даней и ловить себя на дурных предчувствиях — сперва смутных, а потом очень даже ощутимых. И это было странно, ведь никаких предпосылок для тревоги типа бьющего по чувствам чужого страха не было.

Данино чутье вывело их к баскетбольной коробке за школой. Там, прижатый спиной к прутьям, стоял новичок. Его окружали отпетые хулиганы и двоечники школы. Двое были из их класса, трое — из параллельного, «Б». Еще двое — классом старше, из восьмого. Итого семеро. Семеро против одного.

…Или все-таки троих, если считать с ними?

Даня перешел с бега на очень быстрый бег. Рита не отставала. Чтобы вступиться за новичка, им надо было оббежать коробку. И вот что было странно: обычно в таких случаях чувствовалась сильная агрессия. Она исходила от таких вот парней, когда они кого-нибудь прижимали.

Однако в этот раз агрессии не было.

Не было и страха у жертвы. Только запах, уже знакомый по колодцу и сну запах, становился все сильнее.

Наконец друзья добежали до хулиганов.

— А ну расступись! — крикнул Даня.

Амбалы даже не обернулись.

— Расступись, кому говорю! — Даня надавил одному из парней под коленку.

У того дернулась нога, и Даня потянул его за шиворот, мимо себя. Хулиган не сопротивлялся. Не подоспей Рита подставить плечо, верзила неминуемо грохнулся бы, ударился об асфальт!

Вдвоем Даня и Рита уложили этого, а потом еще одного амбала. Затем еще одного. Дорога к новичку расчистилась. Стало видно, что Игорь держит в руках какое-то устройство, по виду напоминающее небольшой планшет. Рядом с ним, уставившись в экран, одеревенели еще четверо хулиганов. Новенький не обращал на них никакого внимания.

— Игорь! — позвала Рита. — Игорь!..

Новенький не реагировал, он смотрел на экран своего странного планшета. Только в отличие от хулиганов, Игорь не выглядел одеревеневшим.

— Похоже, у него некий… — Даня замялся, подыскивая верное слово. — Некий сеанс связи, вот что.