- -
- 100%
- +
Рита замерла на миг… А потом вежливо сказала:
– Здравствуйте.
Сосновая многоножка ничего не ответила. Склонила голову набок, по кошачьему обыкновению. Из глаз цвета сосновых иголок смотрела, казалось, сама вечность. Этакая неспешность дерева, растущего на живописном мшистом пригорке.
И тут Рита, не удержавшись, протянула руку и погладила многоножку по голове! Та ожидаемо оказалась теплой и шершавой. Но под ее корой так и струились – жизнь, сила, мощь… Мощь практически безграничная.
Потом Рита мысленно возвращалась к этой встрече не один раз. Почему, как только она увидела сосновую многоножку, ее страх исчез, будто его и не было? Потому ли, что нашлось хоть какое-то объяснение странному поведению местных сосен? Может быть, и так. А может, и нет. Тем не менее Рита, еще совсем недавно боявшаяся лишний раз взглянуть на деревья, спокойно смотрела в глаза сосне-многоножке с кошачьей головой. Да и как иначе? Та ведь абсолютно не проявляла агрессии. Нет, такое восхитительное создание просто не могло быть недобрым!
Девочке даже захотелось, чтобы многоножка как можно дольше осталась с ней. Но тут в бору что-то затрещало, и сосна с кошачьей головой, мелькнув рыжей молнией, растворилась среди деревьев.
Рита с неподдельным восторгом какое-то время смотрела ей вслед. А потом пошла дальше.
* * *За необыкновенным сосновым бором лежала долина – будто донышко громадного блюдца. Далеко-далеко, у самого горизонта, блестело озеро, за ним виднелся лес. А перед девочкой стояли двое, отец и человек в солнцезащитных очках.
«Борис Кириллович!» – немедленно вспомнила Рита отчество.
– Я же сказал, придет, – сказал он. – А ты заладил: «рано», «не получится», «расстроится»…
– Значит, ошибся, – вопреки опасениям Риты, отец и не думал на нее сердиться. Но в его глазах, помимо радости и гордости за дочь, почему-то была грусть.
Позже Рита узнала, что в это место не так-то легко попасть. И что та дверь, в которую она так просто вошла, открывалась далеко не всем. Но тогда ей, разумеется, об этом не было известно.
– Я маленькая, что ли? – Девочка вздернула нос. И сказала уже совсем другим тоном: – Там в лесу совершенно необыкновенная сосна! Она ползает и… и такая замечательная!
– Замечательная? – Отец не разделил восторгов дочери. – Ну-ну!
Тут-то Рита и уставилась на папу с удивлением. Ей показалось, или в его поле действительно прозвучало опасение? Но как вообще можно было бояться ту сосновую многоножку? Она мощная и одновременно добрая. А какие у нее глаза! И… вообще!
– Она действительно замечательная, – встал на сторону многоножки Борис Кириллович. – Это страж Заповедника. Ее зовут Маня.
– Понятно, Маня, – кивнула Рита. Она сейчас была рада, что Борис Кириллович отнесся к ней не как к глупой несмышленой девочке, лезущей в дела взрослых. – А какой это заповедник? Биосферный?
Рита только совсем недавно читала про биосферные заповедники. В книжке говорилось, что присутствие человека в таких заповедниках минимально. Может быть, поэтому тут и жила эта Маня?
– Нет, конечно. Не биосферный, – улыбнулся Борис Кириллович. – Я расскажу тебе о нем, но чуть погодя. А сперва давай-ка познакомимся. Волхв Борилий, к твоим услугам.
С этими словами он снял солнцезащитные очки.
«Как это – волхв Борилий? – Девочка, проглотив удивление, возникшее при слове „познакомимся“, попятилась. Сейчас глаза у собеседника были цвета неба, синие-пресиние! Не стальные и уж никак не багряные, как в том звенигородском кафе. – А разве волхвы бывают?»
– Не бойся, Рита, – снова улыбнулся собеседник – открыто и дружелюбно. – Тебя удивили мои глаза? Ничего, скоро привыкнешь!
Однако Рита уже и так справилась с собой. И теперь даже испытывала неловкость: надо же, какая она некультурная, от людей… ну ладно, от волхвов шарахается!
Но одновременно с неловкостью девочка снова, как и при встрече с Маней, испытывала чувство нереальности происходящего. Говорит «волхв», а сам носит современную одежду. И на вид – вовсе не седовласый старик в льняной рубахе до пят, но одет в современный деловой костюм. И выглядит, конечно, постарше ее отца… Но лет на десять-пятнадцать, как она и предположила ранее.
– Итак, – волхв, казалось, не замечал широчайшего спектра эмоций гостьи, – добро пожаловать в магический Заповедник!
– Магический?
– Да, именно магический, – сказал волхв. – Правда, между собой мы его называем просто: Заповедник.
По его словам, в Заповеднике жили, учились и работали маги. То есть люди, способные подключаться к магическому полю Земли.
– Так тут… волшебная школа? – От удивления Рита перебила волхва самым невежливым образом.
И оглянулась на отца. Тот не скрывал довольной улыбки:
– Нет, Ритка, тут не сказки и не волшебство. Тут реальность. Правда, Борис Кириллович?
– Правда, – ответил волхв. Глаза у него переливались зеленым и голубым. – Я вижу, у тебя есть ко мне вопрос, Рита?
Вопросов у девочки было, конечно, море. Начиная от простого: «Все-таки Борис Кириллович или волхв Борилий?» Продолжая уже непростым: «А что, магия существует?» И заканчивая бытом и укладом Заповедника.
– Борисом Кирилловичем меня называют люди из привычного тебе мира, – волхв как будто подсмотрел мысли Риты. – Можешь называть меня и так – не обижусь. Магия же…
На правой ладони волхва возник язычок пламени. Из другой бил маленький фонтанчик.
– Магия… Это, с одной стороны, просто. Но с другой, даже эти ярмарочные фокусы даются не каждому. Предваряя твой вопрос, мы не учим заклинаниям, и у нас нет волшебных палочек.
– А что есть? – Рита попыталась скрыть удивление. Собеседник, казалось, читал все ее мысли!
– Есть магическое поле Земли. Есть стихии – огня, воды, земли… Если ты их почувствуешь, если сможешь с ними… как бы это сказать… войти в резонанс, то и «фокусы» получатся.
– А потушить… то есть, уговорить пожар можно будет? – спросила Рита.
Потому что вдруг вспомнила, как этим летом в деревне, где она отдыхала, горела изба. Как стало жарко – не подойти! Как яростно ревело и хохотало пламя. Как жители деревни метались, ожидая, что огонь перекинется и на их дома…
– Это смотря какого уровня маг, – развел руками волхв. – Пожар проще предупредить, чем потушить. Огонь знаешь как разойтись может?
Рита осторожно кивнула. Ей вдруг очень захотелось научиться – если не договариваться, то хотя бы разговаривать с огнем. Или просто понимать, о чем пел тот огонь, из ее снов.
Но получится ли это у нее?
– Пап, – обернулась она тогда за поддержкой. – А ты…
– С трудом, – почему-то грустно улыбнулся отец.
Тем не менее на свой указательный палец посмотрел. Над пальцем нехотя возник тоненький язычок пламени.
На это Рита не нашлась, что сказать. Конечно, это было классно и здорово – ее папа, оказывается, маг. Но…
Но почему он не говорил об этом раньше?
– Не мог, – ответил за отца волхв. – И ты не сможешь никому рассказать о том, что видела здесь. Я надеюсь, это понятно?
Волхв Борилий говорил совсем негромким голосом, но в его словах была сила. И не просто сила – знание. Знание того, что будет именно так, как он сказал.
И не только сила и знание. Было там что-то еще. Но что, Рита никак не могла для себя сформулировать. А потому она решила задать еще один вопрос. Но не успела она открыть рот, как волхв озвучил ее мысли:
– Слава у нас по металлу специалист. Он с любым оружием договориться может.
– Только с оружием? А вот мы с ребятами недавно в бочке дыру пневмопластырем зажимали…
Рита помнила, сколько из бочки вытекло горючего. А если бы кто-то бросил окурок? Тогда растущая рядом молодая яблонька сгорела бы. Вот если бы можно было заварить ту пробоину сразу, просто на нее поглядев!
– И с железной бочкой, – волхв с мягкой улыбкой наблюдал за девочкой. – Вот видишь, Слава. А ты сомневался! У твоей дочери абсолютно правильный, полезный для природы и общества ход мыслей.
Однако Ритин отец радоваться не спешил:
– Она слишком прямолинейная. Сможет ли, в современных-то реалиях?
– От себя не убежишь, – пожал плечами волхв. – Научится. И со стихиями обращаться, и скрывать это от посторонних. Данимир же смог.
«А это еще кто такой? – насторожилась Рита. – Я его знаю?»
– Данимир! – отец даже присвистнул. – У него иного выхода не было, с его-то даром!
– И Рита сможет, – просто ответил волхв. – Рита, что ты об этом думаешь?
– Смогу.
Рита не на шутку рассердилась на папу. Это надо же – скрывать от нее мир магии! Уму непостижимо!
Девочка оглянулась на отца – посмотреть ему в глаза! – и… остыла. И даже устыдилась: тот смотрел на нее с тревогой и неподдельной заботой. Да и на эмоциональном фоне были только забота и тепло. Ничего, кроме заботы и тепла.
– Я смогу, папа, – повторила Рита.
Отец глубоко вздохнул… и порывисто обнял дочку.
– Вот видишь, Слава, – как ни в чем не бывало, резюмировал волхв, – как все хорошо получилось. А теперь идемте. Проведем типовую экскурсию.
– Типовую? – переспросила Рита.
– Именно, – подтвердил волхв. – Так мы знакомим… знакомили с Заповедником всех тех, кто попадал сюда первый раз.
«А потом они все оставались здесь учиться?» – хотела было спросить Рита…
Но в самый последний момент передумала: рано еще строить планы!
Поэтому девочка просто пошла следом за волхвом – по еле угадываемой дорожке, через заросшее иван-чаем поле. Провожатый молчал, отец тоже. Рита думала. Почему-то о Дане. Вот бы его сюда! Уж он с его «некромантией», как он сегодня выразился, пришелся бы к месту.
Рита даже начала прикидывать, как бы так рассказать волхву о своем друге… И не решилась. Еще сама не устроилась толком, все вилами по воде писано, а туда же! Друзей сватать. Поэтому девочка обрадовалась, когда кончилось поле и они вышли на большую поляну, засеянную ровной коротенькой травкой. По ее краям стояли какие-то невообразимые строения.
– Корпуса элементарных магов, – обвел поляну рукой волхв. И вдруг в упор посмотрел на Риту: – Со мной нужно, – выделил он интонацией слово «нужно», – делиться всем, что приходит в голову. Потом подумал и добавил: – Ну, в пределах разумного, разумеется. Так что, если что-то покажется важным – спрашивай обязательно. А пока продолжим экскурсию. Итак, корпуса элементарных магов…
– Элементарных?
– От слова «элементал», – подсказал отец. – Их еще стихийными называют. Смотри, вот это – корпус «водников», или магов воды.
Он указал на громадный многоуровневый фонтан. Окружало его озерцо, упрятанное в гранитные берега.
«Чем-то похож на свадебный торт, – Рита считала уровни. – Четыре, если над гранитными берегами…»
Вот только чем больше девочка на него смотрела, тем больше понимала: что-то не то. Будто фонтан чем-то болел, если так можно было выразиться. Работал с перебоями, иногда вода текла ровно, а то вдруг начинала булькать и фыркать.
– Ты не видела, в каком состоянии он был еще вчера, – словно уговаривая самого себя, пробормотал волхв. – Грязный, застоявшийся… Даже окурки плавали! Но сегодня его все-таки удалось очистить и запустить. Хотя, если бы не земляные…
Последние слова, про земляных, были не до конца понятны девочке. Но она боялась показать, что она с волхвом не на одной волне.
– Земляные – это маги почвы, да? – смущенно спросила она.
– Земли, – поправил волхв. – Но в целом верно. Вот смотри, наверху четыре уровня, так?
– Та-ак…
– А внизу… – он на секунду прислушался к чему-то, а потом решительно сказал: – Под землей всего три этажа.
– Ого! – присвистнул отец Риты. – А я всегда считал, что два.
– Надо же изучать поведение глубокозалегающих грунтовых вод, Слава, – укоризненно произнес волхв. – Но мы отвлеклись… Здравствуй, Данимир!
Произнося приветствие, волхв смотрел сквозь девочку – так, что ей стало не по себе. Но потом она догадалась обернуться…
На краю заросшего иван-чаем поля стоял Даня.
Глава 5,
в которой Даня и Рита осматривают поляну стихийных корпусов
Рите не показалось, это действительно был Даня. Его непослушные светло-медные волосы, его темно-карие глаза!
– Привет, – сдержанно сказал он.
Но Рита видела, что Даня рад. По-настоящему, от души рад. Настолько, что, казалось, еще чуть-чуть – и взлетит выше соснового бора!
Впрочем, это не мешало ему оставаться внешне спокойным.
А потом Риту как будто окатили холодной водой: ее отец совсем недавно, и пяти минут не прошло, произнес это «Данимир»!
Понимание ошеломило девочку, она не сразу сообразила, что к ней обращается волхв.
– О Заповеднике и том, что происходит здесь, – он смотрел на нее в упор, – придется молчать, Рита.
– Но… – принялась было спорить Рита: разве можно скрывать от друзей и родных самое главное?
И вдруг остыла. До нее наконец-то дошел смысл слова «молчать». Оказывается, это означало ни с кем не делиться увиденным и услышанным. Вот совсем-совсем-совсем никому, ни слова! Ни даже буковки.
– Ну вот и славно. – Волхв Борилий все это время наблюдал за тем, как меняется выражение лица девочки. – Данимир, ты проведешь типовую обзорную экскурсию за меня? А мы со Славой пока поговорим о делах.
Волхв и отец Риты ушли.
Девочка смотрела им вслед. Вот они подошли к огромному – нет, исполинскому! – дубу, росшему на поляне. Уж не его ли она видела в своих снах? Но в видениях все было таким размытым…
– Корпус друидов. – Даня по-своему понял интерес спутницы. – Смотри, что сейчас будет!
Рита и так смотрела, как волхв прикладывает к дереву руку. И как – она отказывалась верить своим глазам! – в стволе исполина открывается проход. И два взрослых человека скрываются в дереве.
– А мы?.. – несмело осведомилась она. – Мы туда пойдем?
– Обязательно, – заверил Даня. – Только позже. Сейчас там совет, а нас туда не приглашали. Но у нас с тобой и так есть чем заняться. И мы начнем именно с Дерева.
* * *Дерево вблизи потрясало. Оно было не просто живое, как все деревья на планете. Оно казалось квинтэссенцией жизни. Рита чувствовала это и на расстоянии, и, особенно остро, – приложив руку к замшелому стволу. По нему прокатывались волны, а его поле было куда мощнее поля любого человека.
«И может быть, даже мощнее поля волхва», – закралась в голову крамольная мысль, и Рита поспешила от нее избавиться. На тему волхвов думать почему-то было неуютно.
А там и белки не дали размышлять – спустились, рыжие, выпрашивать орехи. Даня, конечно, о них знал, а потому запасся фундуком.
Скормив белкам все, что было в карманах, друзья отправились дальше. Не спеша обошли корпус магов огня, три стремящихся ввысь каменных лепестка. Цвет камней менялся. Казалось, настоящее пламя трепещет на ветру. Вот только нет-нет, да сбоило пламя. На секунду, на две, на три лепестки становились серыми и безжизненными.
– Это ничего, – Даня, сам того не зная, повторил интонацию Бориса Кирилловича. – Это пройдет. Огневики настроят.
– А ты с ними знаком?
– Ну… так, шапочно, – уклончиво ответил друг. – А вот с одним человеком из Слитка – очень даже.
Он указал на огромный кирпич желтого цвета, поблескивающий на солнце.
– Это золото?
– Нет, что ты! Алюминий. Просто Слиток после запуска никак в себя не придет. Он…
Даня сделал несколько пассов руками, намереваясь объяснить, что сейчас происходит с корпусом, но потом перевел взгляд на девочку и руки опустил. Не до того было Рите. Сейчас ее интересовало совсем другое.
– И кто этот человек? – нехарактерным для себя вкрадчивым голосом осведомилась Рита.
– Твой отец.
Ах, ну да! Как там сказал волхв? «Слава у нас по металлу специалист», кажется?
Рита снова почувствовала обиду. За то, что и Даня, и отец скрывали от нее такой чудесный мир. Конечно, и папа, и Даня не могли рассказывать о том, что здесь увидели – ни ей, ни кому бы там ни было. Но привезти-то сюда они ее могли? Вон волхв был совсем не против ее присутствия!
– Ритка, не дуйся, – тронул ее друг за рукав футболки. – Вячеслав Валентинович желал тебе добра. И я тоже.
Рита мотнула было головой: друзья и отцы так не поступают! Но потом вспомнила поддержку друга – во всех, решительно во всех жизненных ситуациях. А еще, заботу и тепло в глазах отца. Папа всерьез за нее переживал.
– Но не таким же способом! – тут же возмутилась девочка. – И вообще!
Вся обида, копившаяся в ней годами – на папины многодневные отлучки, на то, что она была вынуждена оставаться в обществе чопорной мачехи, наконец прорвалась. Теперь Рита обижалась не только на отца, но и на его выбор. Неужели папа не мог найти кого-то другого? Наверняка здесь много замечательных девушек.
Вдруг мелькнула шальная мысль: а если ее родная мама была отсюда?
С отцом на эту тему девочка заговорила только один раз. И услышала четкий отказ: «Не скажу, Рита. И не спрашивай».
Рита тогда еще разревелась – может, и потому, что была совсем еще маленькой. Отец утешал ее очень долго. Столько шоколада и новых игрушек в один вечер она не получала никогда – ни до, ни после того неудавшегося разговора. Но, разумеется, никакие игрушки и шоколадные зайцы не могли заменить девчушке маму. Однако Рита сделала вид, что позабыла о маме. Ей стало жалко отца, ведь он так старался ее утешить.
А спустя какой-то год в их с отцом семье появилась Нелли Павловна.
В общем, Рите было неизвестно, кем и откуда была ее родная мама.
– У твоего отца было достаточно оснований… – Даня внимательно наблюдал за Ритой. Он не знал, о чем думает девочка, но видел, что она сильно обижена. – Было достаточно оснований не рассказывать тебе о Заповеднике, поверь.
– Знаю! – огрызнулась было Рита… Но потом опомнилась: – Знаю, что он ни в коем случае не хотел мне навредить. Только мне от этого не легче… Слушай, Дань!..
Девочка чувствовала, как в ней буквально расцветает надежда. Если Даня знает ее отца с неизвестной ей стороны, то может, ему и про маму что-то известно?
Но Даня в ответ на заданный с каким-то даже отчаянием вопрос затряс головой:
– Не скажу, Рит. И не проси.
– Но почему? – Девочка не знала, как реагировать.
Даня, ее замечательный Даня стоял перед ней с видом побитой собаки. Но и она бы многое отдала, чтобы узнать хоть что-то о своей матери. А тут – протяни руку, и до носителя знания можно дотронуться.
– Ну пожалуйста…
– Не могу, Рит. Вот поверь, не могу. Спроси у Бориса Кирилловича. А меня прости, пожалуйста.
Что же… На ее памяти Даня нечасто просил прощения. Может быть, даже никогда.
– Ладно, проехали. – Риту постепенно отпускало накатившее желание узнать о матери. – Пошли осмотрим другие корпуса.
Они взялись за руки и обошли – Слиток, а потом и Холм, корпус магов земли. Холм был покрыт мшистыми валунами. На его вершину вела тропинка.
– Заберемся? – Не дожидаясь ответа друга, Рита побежала наверх изо всех сил так, будто вознамерилась отвязаться от тоски. И в какой-то мере девочке это удалось. Взобравшись на Холм, Рита почувствовала себя если не бесповоротно счастливой, то уж точно не несчастной.
Какое-то время спустя рядом с ней оказался и тяжело пыхтящий Даня.
– Ну у тебя и скорость! – с неподдельным восхищением произнес он.
Рита приняла похвалу как должное.
* * *С высоты Холма поляна со стихийными корпусами виделась по-другому. Пламя корпуса огневиков казалось легким и невесомым вверху и пышущим жаром у основания. Рита заметила: сейчас корпус «горел» куда ровнее, чем тогда, когда она смотрела на него в первый раз. Фонтан водников переливался на только-только начавшем клониться к западу солнце всеми цветами радуги. А Слиток…
– Сядем? – Даня показал на мшистый валун.
Рита, согласно кивнув, потянула толстовку из рюкзачка.
– Не доставай, – остановил ее спутник. – Конкретно этот – теплый… По крайней мере, позавчера был именно таким.
Рита улыбнулась другу – в ответ ли на его заботу? Или просто так?
Ей сейчас было так хорошо! И валун действительно оказался не холодным или обжигающе-горячим, а именно теплым. И из многочисленных норок выглядывали любопытные полевки. Они совсем-совсем не боялись людей – иначе не появились бы так скоро.
Рита, вдоволь налюбовавшись на деловитую возню мышек, подняла глаза.
– А вон там, видишь? – Даня тут же указал за корпус огневиков. – Та полянка?
– В кустах еще таких? Типа сирени?
– Не типа, а сирени, – наставительно поправил друг. – Знала бы ты, Ритка, как она по весне цветет! Ух!.. А раньше на полянке стоял еще один корпус. Тролль. В нем жили эмпаты.
– Так тролль? Или корпус? – нахмурилась Рита.
Об эмпатах она читала. Так обычно называли магов, черпающих силы из человеческих эмоций. А вот зловредного тролля в качестве корпуса представить не могла.
– И то и другое, – в голосе мальчика были нотки грусти, ностальгии и света.
Это был огромный Тролль, не сказочно-скандинавский, другой. Очень умный, очень чувствительный к бескорыстно-добрым и расчетливо-умным деяниям.
– Его даже раздвоило когда-то, – блестел глазами рассказчик, – представляешь? Одна половина его стала похожа на храм, а вторая – на мрачный готический замок.
– Как-то не очень, – честно призналась Рита.
Она силилась представить такое сооружение, но у нее ничего не выходило. Однако несмотря на это, девочке было интересно, что перевешивало в противоречивой натуре того Тролля. Доброта? Или ум?
– Половинки были примерно одинаковые. – Даня снова улыбнулся, светло и грустно одновременно.
Он не знал, как объяснить Рите, что такое чистый свет доброты и чистый холодный разум в одном. Особенно когда ты на распутье и тебе срочно требуется спросить у кого-нибудь совета. Он сам в свое время примирился с необходимостью жить в Зеленограде именно благодаря Троллю…
А потом Тролль исчез.
– Как исчез? – Рита только-только начала улавливать сущность Тролля, и ей очень захотелось с ним поближе познакомиться. – Но он тут, в Заповеднике?
– Нет, – вздохнул Даня. – Он не выдержал… руководства, скажем так.
– Волхва Борилия?!
Рита аж подскочила с валуна и пребольно приземлилась обратно: такой замечательный человек! Точнее, волхв. Не может быть, чтобы из-за него ушел Тролль.
– Нет, конечно, – успокоил подопечную экскурсовод. – Тут Бориса Кирилловича временно заменял один… один тип, – Даня все-таки справился с собой, не сказал грубое слово. Но по его лицу было видно отношение к «типу». – Из-за него мы все и оказались не пойми где. Даже Тролль, и тот удрал. И вообще тут много чего изменилось. Раньше здесь не было… не могло быть такого запустения, – обвел рукой территорию Заповедника мальчик.
Рита видела – другу стало очень грустно. И она не знала, что делать, хотя ей очень хотелось его подбодрить. Впрочем, Даня сам справился со своим настроением. Указал на две избушки в центре поляны, между корпусами элементарных магов, одну побольше, вторую поменьше.
«Странно, – подумала Рита. – Почему я не заметила их раньше?»
– В той, что правее и побольше, – голос Дани был уже вполне жизнерадостным, – живет Борис Кириллович.
– А левее?
– Лев… левее… – Даня, запнувшись, как-то странно взглянул на Риту… и ушел в свои мысли.
Но и Рита уже спрашивала просто так, на сегодня впечатлений было предостаточно. Девочка еще пока несмело, но уже строила планы: как бы так сделать, чтобы переехать в Заповедник? И потом, волхв сказал что-то про типовую экскурсию. Наверняка здесь раньше учились дети. А она чем хуже? Она тоже сможет! А отец будет ее навещать. Не все ли ему равно, куда приезжать? В Зеленоград или сюда, под Звенигород?
Чем дальше Рита думала, тем больше ей нравилась эта идея. Ведь в Заповеднике наверняка крылось еще очень много чудес! Вот что она сегодня видела? Кусочек соснового бора? И уже там ей повстречалась невероятная Маня, страж местности. Наверняка ведь с ней можно не просто познакомиться – подружиться! Жалко, конечно, что Тролль сбежал… Но он наверняка еще вернется. Конечно, вернется, раз волхв Борилий снова в Заповеднике, как иначе?
Или вот, корпуса эти диковинные, «элементарные». Их только-только запустили, а они уже работают куда лучше, чем всего час назад. А сколько загадок наверняка таит каждый из них! Какие там интересные люди, то есть маги будут работать! А уж про то, как она попадет в корпус друидов, Рита даже и мечтать до времени боялась. Она очень любила лес. Чувствовала волны каждого дерева. Иногда, когда Дани не было в Зеленограде (и теперь она знала почему!) девочка удирала в парк. И там слушала – не то, как ветер шепчется в кронах, не то музыку, похожую на игру тихого оркестра. В Зеленограде девочка никогда никому об этом не рассказывала – засмеют и будут показывать пальцами. Зато теперь… Зато теперь перед ней открывался целый волшебный мир. И Рита как никогда прежде преисполнилась решимости в нем остаться. Что бы ей за это ни прошлось отдать!