- -
- 100%
- +
– Да знаю я, только я тебя прошу – не каркай… Да, да. Ты прони-цательна, как всегда, и права, как всегда, дорогая. А я дурак, я мягко-телое дерьмо, я слабак, пьяница, моральный садист, трус, извращенец, полукровный мудак. И вообще, оставь меня, я в пролете, я не достоин тебя, я не достоин никого. Мне хреново, потому что я паникую и пе-реживаю за Леву, а не за эти вонючие грины. Вот честно не за них!
«Да хоть бы и за них, это же кровью пахнет!» – паниковала Катя в душе.
Она хотела успокоить пожалеть Алексея, но его взгляд с проблес-ком стали остановил ее.
Катя еще раз посмотрела оценивающим взглядом, похожим на сверхчувствительный сканер, и то ли в шутку, то ли всерьез произ-несла:
– Да брось ты… психовать, пока все живы, здоровы, завтра объя-вится оболтус Левчик и вы будете дружно гоготать, своими опасе-ниями– произнесла она с тенью сомнения на лице. Алексей за долгие годы изучил ее, и знал, что ей страшно не меньше его. Катя поняла, что он раскусил ее, и глаза ее опустились и сверлили паркет так, что уже должен был пойти дым:
– Да, ты угадал, мне тоже очень страшно, и от этого ощущения мне никуда не деться! И мало того, мне кажется, а скорее всего, так и есть… Левчика уже нет в живых…
– Тьфу ты. Что ты, Катя, паникуешь, что ты нагнетаешь, ведь нет еще никаких фактов!
«Надо срочно ехать в аэропорт», – решил Алексей и вспомнил, как собирал в дорогу Левчика, укладывая в тайник деньги, давал подроб-ные инструкции, как вести. Что здесь, в своем аэропорту, он пройдет через VIP-зал и благополучно улетит, Алексей не сомневался, а вот в Москве его должен был встретить Игорь. Но его, почему то кто то уволил!? Надо обязательно позвонить ему домой, тогда будет ясно. А что, если б Игорь его встретил, так неужели б, а что, не дай бог, и Игоря – того? По нынешним временам все возможно, и не такие ох-раняемые пропадали, а тут вообще без охраны и без оружия. Скорее всего, Левчик там не появлялся, так что получается, что он отсюда не вылетел!? Или вылетел?
Так ничего и не решив, Алексей оделся по-армейски быстро и, не желая далее объясняться с Катей, выбежал на улицу, завел машину и уже собрался тронуться с места, когда увидел, что Катя в форточку что-то машет и кричит. Но он только нетерпеливо махнул в ответ, что означало « Все, поехал!». И тронувшись, с пробуксовками, был таков, оставив позади, медленно оседающее, облачко пыли. И растерянную Катю, стоявшую на коленках на подоконнике и смотревшую вслед.
Выехав со двора на широкую дорогу, ведущую в центр, затем раз-вернулся на 180 градусов и поехал в сторону аэропорта. Алексей не знал, зачем точно туда едет. «Но если Левчик вылетел, – подумал он, – то его надо искать в Москве, а если нет, то может?» Это первое, и самое очевидное, что пришло на ум, и от этого стало чуть легче. Алексей начинал искать черную кошку, в черной комнате: осторожно, чтобы не спугнуть ее, считая как первоклассник на пальцах, что пер-вое, что второе. «Во-вторых, надо поехать из аэропорта к брату Рома-зу и затем к Эльдару или Асаду, короче – как получится». Не раз уже не на словах, а на деле они помогали Алексею, и, как правило, в не-приятных ситуациях.
Алексей разогнался и переключился на пятую скорость, догнав стрелку до отметки 170 км в час. Деревья мелькали в боковом стекле. Начинало смеркаться, и вот уже перед взором аэропорт. «Улетел, не улетел? – гадал Алексей. Он увидел на привокзальной площади стоя-щую на стоянке машину, и сердце его заколотилось. Это была маши-на Левчика, серебристая 99-я. Алексей припарковался рядом, и тут же к нему подошел стоянщик. В другой раз Алексей послал бы его подальше и не заплатил, но сейчас он отдал деньги и как бы невзна-чай, глядя на серебристую 99-ую, спросил:
– Давно стоит?
– А что, знакомый, что ли? – переспросил стоянщик.
– Да, это брата машина, а самого что-то в аэропорту не нашел. Может быть, в кафе куда зашел? Случайно не видел? – прикинув-шись, пробасил Алексей.
– Да нет. Эта машина уже третий день стоит. Улетел, видно, твой брат. Вот и денег оставил за пять дней. Просил присмотреть, чтобы не поцарапал кто, – рассказал стоянщик.
– Да? Ах, да! Вспомнил. – Алексей задумался – Он же в команди-ровку собирался в столицу. А ничего больше не говорил? Когда прие-дет? Один был? – переспросил Алексей, уже не надеясь, что услышит что-то интересное.
– Что-то много спрашиваешь, земляк. Не из милиции случаем?
– Да нет, что ты, разве я похож на милиционера. Посмотри на ме-ня. Я же не похож, – засмеялся Алексей.
– На мента, может, и не похож, да и на брата того парня тоже не очень. Тот высокий, рыжий, а ты – коренастый, – заметил стоянщик.
– Коренастый, говоришь? Это от неправильного питания. Обмен веществ нарушился, в армии еще – как бы оправдываясь и уже соби-раясь уходить, объяснил Алексей.
– Не знаю, как насчет обмена веществ, а вот, что жрать надо мень-ше, это точно. А еще не знаю, нужно тебе это или нет, а баба с ним была такая видная. Что надо мужику – все при ней!
– Что? Что? Я не ослышался, кто там с ним была? Как выглядела, говоришь? – оживился Алексей.
– Раз так интересуетесь, – стоянщик обратился к Алексею на «Вы» – значит, что-то случилось. Что-то произошло с Вашим братом, на-верно?
– Нет, с чего ты взял? – не поддержал его начинание Алексей.
– Так вот, такая модная женщина, не девушка, а именно роковая такая, была с ним. Жуть как хороша. Как в кино. В платочке и в очках модных. Так что лицо толком и не рассмотрел, но хороша, зараза. Из-за, такой голову потерять – раз плюнуть.
Алексей все это время, пока стоянщик рассказывал, вспоминал знакомых дам, схожих с описанием, но никто не подходил.
– А волосы, волосы какого цвета?
– Волосы? Челка, кажется, белая, крашеная, – снова задумался сто-янщик.
– И что она… ну, с ним приехала? – торопил Алексей.
– С ним, с ним. Это точно, но сидела на заднем сидении, а не на переднем. Это о чем-то, наверное, говорит, – предположил стоянщик.
– А о чем это говорит? – повторил Алексей, закуривая сигарету. – Ты еще не меняешься? Будешь здесь?
– Да. Я сегодня дежурю! – ответил он.
– Хорошо. Сейчас до аэропорта добегу. Может, еще чего узнаю. А насчет того, что что-то случилось, так это ты зря, не бери в голову. Просто отец велел разузнать, как братишка поживает, – выдумывал на ходу Алексей. – А то пропал совсем. Ему жениться скоро, а он голову совсем потерял. С барышнями шашни крутит. Правильно я говорю? Помог ты мне. Спасибо. Прояснились кое-какие вопросы, связанные с братиком.
И Алексей зашагал в сторону аэропорта. Там у дежурного удалось узнать, что Левчик вылетел в тот день, согласно купленному билету, но не в Москву, а в Питер. «Ты что, брат, белены объелся, что ж тебя в Питер-то понесло!? – недовольно, но уже более спокойно подумал Алексей. – Это ж не Новый год и не «С легким паром», а ты не Анд-рей Мягков» – старался шутить Алексей.
* * *
Перед городом Алексей прибавил скорость, обгоняя еле плетущиеся машины.
Смеркалось, но на пляжах, мимо которых протянулась трасса, кипела жизнь. Солнце не припекало, и народ без всякого страха обгореть продолжал купаться, не пугаясь надвигающейся тьмы. После захода солнца веселые компании отдыхающих плавно перетекали в прибрежные кафе.
– Где искать Левчика? В Питере? – беспомощно пронеслось в го-лове Алексея. Он повернул свою красавицу БМВ в сторону моря, по направлению к кафе «Зодиак». Алексей часто заходил сюда раньше, с ребятами и с семьей. Здесь хорошо готовят шашлык, да и цены уме-ренные. Он решил присесть в одной из кабинок, разбросанных вокруг кафе. Оглянулся по сторонам и, не увидев знакомых лиц, прошел внутрь. Подошла официантка.
– Что будете заказывать? – спросила она и приготовилась записы-вать.
– Шашлык порцию, хочу, – начал шутливо Алексей, – Бутылку минералки, зелень и сто граммов водки.
– Хорошо – сказала миловидная официантка и выпорхнула из до-мика, но не успела еще далеко отойти, как Алексей вдогонку попро-сил минералку и зелень.
Она сказала: «Хорошо, хорошо, сейчас».
Алексей закурил сигарету и посмотрел на часы. Было семь часов вечера.
«Надо же, вот посмотрел на часы ровно в семь часов. И кстати, у меня часто такое бывает, особенно на спидометре. Как встанут в ряд четыре-пять одинаковых цифры, и именно в этот момент я смотрю на спидометр и вижу их, а ведь они крутятся, меняются. Что бы это зна-чило?» – стараясь отвлечься от мрачных мыслей, выдумывал Алексей. «Что же я имею в плюсе? Я жив, семья жива, только Лева как в воду канул. Но раньше же прокатывало. Главное, что никто ничего не знал, а здесь явная утечка. Кто-то пронюхал, или сами москвичи подстави-ли. Они-то и знали больше всех, и что это за баба Левчика провожа-ла? Что-то не нравится мне этот пасьянс. Ой не нравится. Предчувст-вие – упрямая штука, если оно есть, а оно наплывами и всполохами так и мечется» – размышлял Алексей, нервно постукивая зажигалкой по деревянному столу, покрытому дешевой скатертью.
Официантка принесла минералку и зелень с сыром.
– Откройте, пожалуйста, бутылку, – попросил Алексей.
– Она уже открыта, – отвечала девушка.
– Да, кстати. А что мы делаем после работы!? – глядя в глаза офи-циантке, спросил он. – Может, что-нибудь веселенькое придумаем? На машине покатаемся! Точно, я бы мог подвезти Вас до дома! – про-должал Алексей, видя, что несмотря на юный возраст, к приставаниям клиентов девушка привыкла.
– Хорошо – вдруг неожиданно сразу согласилась она.
– Хорошо!? – удивленно повторил за ней Алексей. – Вот и пре-красно! – обрадовался он. – Во сколько заканчиваешь работу? И давай знакомиться! – перешел он на «ты», продолжая оценивать, обманет или. – Только, чур, не обманывать, а то я этого не люблю, жутко злюсь на врунов, хорошо, договорились!? И как же тебя зовут? Не расслышал. Ка…как-как?
– Роза меня зовут, а заканчиваю работать в полночь. Так что уже поздно, и обычно нас развозят по домам, поэтому… – она не догово-рила и пошла на кухню за шашлыком.
Алексей остался снова один на один со своими проблемами.
«Вот живешь, живешь. Все так ровно и красиво, и на тебе -такой облом. Кайф размеренности поломан. Одни вопросы и ни одного от-вета. Как ее зовут? Роза?» – его локти прижались к бокам, а плечи поднялись вверх, создавая впечатление, что он втягивает голову внутрь. – Нет, Розы у меня еще не было! – вспоминал он. – Зато была Карина!-
Месяц лежал на боку, словно сам стал пьян от праздного любо-пытства и пьянства людей, копошащихся внизу, на земле. Темнело, и Алексей начал с нетерпением посматривать на часы.
«Сейчас покушаю и , к Ромазу. Что он скажет? Может, чем помо-жет » – решил он.
Наконец, официантка Роза принесла еду и сто граммов.
– Я подумал тут, дорогуша моя, и решил, что тебе нужно меня поддержать – сказал он и протянул ей стопочку.
– Я же еще не Ваша! Что Вы? Я же на работе.
– Ты что – боишься? Боишься, что уволят? – переспросил Алексей.
– Да нет. Просто не хочу.
– Да боишься, боишься, но уже конец работы близок. И здесь ни-кого нет! – он резким движением обнял ее. Роза с легким сопротивле-нием поддалась его рукам. – Ну что же? В чем дело стало? По чуть-чуть, и ночью, я тебя везу! – Алексей не договорил, поднося ей сто-почку. – А нет, лучше сделаем проще. Ты выпиваешь эту стопку и приносишь мне новую!
Она не допила и, закусив наспех, вылетела из домика.
«Ничего. Будешь моя» – подумал Алексей, провожая ее взглядом.
Он вспомнил лето в горах, его взгляд стоял на донышке тарелки, а желваки ходили кругами, пережевывая мясо с запеченных бараньих ребрышек.
* * *
Катя, не дождавшись Алексея, собрала детей и уехала к своей тете Олечке. Это Алексей узнал, позвонив домой еще из аэропорта. Обиженным голосом Катя сообщила: «Нас отвезет Эльдар».
«Да и бог с тобой, Катя, и домой особо не хочется, – думал Алексей. – Что там интересного? Телевизор посмотреть? Тоска зеленая. А лето оно раз – и закончится!-
Роза принесла вторые сто грамм, и, обрадованный ее приходом, Алексей взял с подноса стопку и залпом выпил. Потом, обнял и при-жав без особых проблем, поцеловал в губы. Но словно опомнившись, Роза начала вырываться, его поступок словно напугал ее. И вырвав-шись, она скрылась в тени вечерних деревьев.
– Нет, мы еще поборемся, – произнес Алексей вслух. Насытив-шись, он взял для кафешной собаки остатки пищи и вышел наружу.
В соседних домиках-юртах сидели люди: выпивали, разговаривали и кушали. Кто-то говорил тост. Алексей пошел вдоль домиков, про-бираясь на свет кухни.
В первом, ближнем к нему домике человек пять мужиков стояли с поднятыми бокалами. Вероятно, пили за здравие одного из присутст-вующих. Женщин с ними не было, и Алексею стало не интересно. Он шел медленно, как будто крался, словно хищник, а возможно, наобо-рот, будто жертва. Если бы в этот момент его увидела официантка, то точно решила бы, что он хочет сбежать, не заплатив по счету. Обыч-ное человеческое любопытство вынуждало Алексея заглядывать в светящиеся окна плетеных домиков, как раньше, в детстве он с трепе-том заглядывал в чужие незашторенные окна, надеясь увидеть там женскую наготу, но здесь было явно другое, наготой здесь и не пахло. Он стоял чуть в стороне от асфальтированной дорожки, но это ни в коей мере не уменьшило желания заглянуть в окошко очередного бунгало и остаться незамеченным. Что-то было в этом выше и силь-нее опасения быть замеченным. «Это же не спальня и не женское от-деление бани с множеством целлюлитных барышень и пластилино-вых теток, а, по сути своей, общественная столовая, – оправдывал се-бя Алексей. – Можно и отговориться. А что? Туалет ищу. Что тут предосудительного?» – успокаивал он себя.
Алексей подошел к окну. Невидимый изнутри, он в то же время мог наблюдать происходившее там. Но то, что Алексей увидел, заста-вило его отпрянуть. Он сразу узнал Омара. С ним была женщина. Он увидел только ее профиль, но этого хватило. Сомнений не осталось. Это была она. Дыхание у Алексея перехватило, живот предательски заурчал, он почувствовал себя загнанным в мышеловку.
«Это не правда, это продолжение дурного сна, я сплю! Что она де-лает здесь с этим уродом? Почему у нее белые крашеные волосы? Может парик? Она же темноволосая» – вопросы молниями ударяли по голове. Алексей мгновенно всё понял. Он вспомнил рассказ сто-янщика в аэропорту о блондинке, приехавшей с Левчиком и прово-жавшей его.
«Нет, этого не может быть! Нет, нет. Только не это», – твердил Алексей себе под нос, но казалось этот шепот, гремел эхом пещеры. Поза его сделалась неестественной. Он сидел на корточках, в сильном смятении. У него вспучило живот, и только один вопрос постоянно светил на мозговом табло: «Что у них общего?»
Ноги стали ватные. Чей-то грубый, с хрипотцой голос заставил его вздрогнуть и обернуться.
– Эй, ты! Что тут делаешь? Что крутишься?
Алексей замешкался, но сообразил:
– Да вот, понимаешь, туалет искал. Живот скрутило и никак не от-пускает!
– Я те сейчас скручу, фраер. Тут люди кушают, а ты, что собрал-ся!? Иди-ка отсюда, а то я тебя научу – угрожал голос.
Алексей узнал голос Додика, омаровского кореша, и понял, что тот его тоже узнает, если что-то не предпринять.
– Слушай, я же ничего. Я не здесь хотел, просто живот скрутило. Съел чего-то – искажая голос и кося под пьяного, шатался Алексей.
– Кто там? – крикнул из домика Омар.
– Все спокойно. Мужик один заблудился по -пьяни. Сейчас я его уведу – объяснил Додик.
Не подымая головы, Алексей вышел из палисадника, и Додик, по-видимому, не почуяв ничего опасного и осмотрев Алексея подозри-тельно прищуренным взглядом, по чистой случайности не узнал его. И, показывая на кафе рукой, объяснил:
– Вон туда иди! Там будет все нормально. «Очко» там найдешь. Туда, вон, на свет иди, понял!?– повторил он.
– Угу, – спаасибо ббрат, – ответил Алексей и поковылял к кафе, облегченно выдохнув, и радуясь, что Додик не узнал его в темноте.
«Омар с Кариной? Омар с Кариной! Омар с Кариной? Вот бы они удивились, увидев меня, смотрящего на них из тьмы, – бурчал он под нос. – А Додик… он один только раз и видел меня – года два назад. И все были «вмазанные», как сейчас помню» – вспоминал Алексей. Бы-стро расплатился с Розой, обиженно надувшей губки. – « Подъеду, как договорились» – коротко сказал он. И на всякий случай, если бы Додик наблюдал за ним, зашел в туалет, а потом завернул за угол, бы-стро завел машину и был таков.
Воздух обдувал струей в открытое окно и люк, немного освежая.
«Поеду к Ромазу. Нет, сначала позвоню» – решил он. Около касс аэрофлота стояли таксофоны, из пяти работал один. Алексей подъе-хал и, не зная, какой аппарат рабочий, зашел, в крайнюю справа буд-ку, взял трубку и, услышав гудки, набрал номер рабочего телефона Ромаза. После непродолжительных гудков раздался голос брата – ти-хий, будто с другого конца Земли. Слегка уставший, но такой родной:
– Алле, слушаю, – раздалось в трубке.
– Ромаз! – крикнул Алексей в трубку. – Привет.
– А, привет! – обрадовался Ромаз.
– Ты долго еще на работе, будешь?
– Да, а что случилось?
– Да ничего не случилось. Посоветоваться надо. Не уходи ни куда, я сейчас подъеду.
– Хорошо, жду. Заезжай только быстрее, – услышал Алексей и по-весил трубку.
Ближний свет фар освещал пространство. Магнитофон Алексей не включил, в его мозгу вертелся смерч из догадок. Сюжеты дней пере-плелись. Словно маленький озорной котенок играл и запутал с дет-ской непосредственностью все нити, и только опытный, кропотливый разум мог распутать этот хаос. Этим разумом мог стать Ромаз. «Брат молодой, но рассудительный. Встречаемся в последнее время редко. Все дела да проблемы. Только с проблемами и приходится обращать-ся, а хотелось бы и в радости, почаще. Выиграть в лотерею денег и посидеть у моря: шашлычок, вина. А то он совсем закопался в своем угрозыске, а я – так вообще бизнесмен фиговый», – рассуждал Алек-сей, выруливая на соседнюю с УВД улицу. Потому как к самому ми-нистерству не пропустят, «кирпичи» сплошные. Там и знаки повеси-ли, и шлагбаум, присутствует. Голос у Ромаза слегка заплетался, вы-давая, что выпивший. А что? От такой собачьей беготни запьешь, – оправдывал Алексей брата. – А что злые языки болтают – это все воз-дух и зависть. Что резковат брат – это да. Что честный – так это у него в крови, по жизни, – думал Алексей, – вряд ли он долго в ментуре продержится. Да-а-а-а! – выдохнул он, и припарковываясь добавил: – Врешь, не возьмешь.
Ромаз уже ждал Алексея у выхода из управы. С ним стояли двое сослуживцев.
– Привет, Ромазик, – сказал Алексей, почувствовав витающий воз-ле компании запах спиртного.
– О, Алексей! Салам, брат.
– Дельце одно есть к тебе. Может, отойдем, тет-а-тэт перегово-рим? Может, что посоветуешь – смущенно процедил Алексей. Они отошли в сторону.
– Что случилось? Что-то серьезное? Их подвезем? – Ромаз посмот-рел на сослуживцев.
– Да, времени в обрез, пусть сами ножками – не в обиду. Но если ты хочешь – Пахан как? Здоров? Все нормально? – спохватившись, спросил Алексей и, чтобы разрядить создавшуюся непонятную атмо-сферу, с серьезным видом, но с азербайджанским акцентом, забасил:
– А что, дорогой. Та-а-м же работаешь? А когда приехал, слуш-а-ай, – и, раздув ноздри, выставил указательный палец вперед.
Они рассмеялись. Ромаз, обняв Алексея и уводя его немного в сторону от коллег, объяснил, как бы чуть-чуть оправдываясь за то, что выпил, начав с отца:
– Отец не болеет. Все хорошо. Он, сам знаешь, работает. Без рабо-ты ему тоска зеленая. Сам понимаешь, Алексей. А мы, это… Знаешь ли, день такой напряженный выдался, целый день в засаде просидели. Маньяк у нас, понимаешь, объявился. Хрен такой. Каждое полнолу-ние, как оборотень, на одиноко идущих женщин нападает. Мистика какая-то – и баста.Неуловимая нечисть!
Алексей слушал, не принимая всерьез отговорки брата.
– И что? Как? Есть подозреваемые!? – переспросил он. На его лице читался слабый импульс интереса.
– Да есть кое-что. Но вообще ничего определенного, переполоши-лись все. Сам знаешь, в наших краях отродясь никаких маньяков не бывало. У нас тут менталитет другой, не как в целом по стране. А тут бац и: одна женщина – труп, а другая в коме до сих пор, никак не придет в себя. И все в одном и том же микрорайоне. Нападает ночью, изувер, ну сам понимаешь, так что детей и супругу предупреди. Вече-ром одна пусть не ходит, а то я знаю, они у тебя любители погулять у ночного моря.
– Ну, это ты зря, у меня все строго, – оспорил слова Ромаза Алек-сей.
– Ну смотри, мое дело предупредить.
– А приметы, какие есть? – переспросил Алексей.
– Да нет, какие там приметы! Но предположительно лицо славян-ской национальности, – иронизировал Ромаз.
– А кстати. Вы, молодой человек, очень подходите под ориенти-ровку. Ха-ха! – поймал тему Ромаз. – Возможно, ваша группа крови подойдет под группу крови, оставленную на одежде жертвы. А Вы, кстати, ха-ха! – Ромаз в захлеб нетрезво смеялся, и незаметно подо-шедшие сослуживцы тоже загоготали, скалясь грубыми пьяненькими улыбками, увлекаемые его фантазией, тоже смеялись, – Не носите ли вы в кармане брюк молоточек со следами запекшейся крови или, мо-жет быть, скальпелечек? Не успели ли вымыть? Ну, пройдемте, прой-демте, дорогой маньячок-с, в Вашу машину.-
Это начало раздражать Алексея. Да с чувством меры у Ромаза большие проблемы, особенно по пьянке, подумал он и заметил уже вслух: – Ну хватит скалиться-то, ничего же смешного!-
Алексей не находил смешного в этой теме. Возможно, он вообще страдал отсутствием чувства юмора, но то, что он действительно об-ладал славянским лицом и являлся полной визуальной противопо-ложностью своему смуглому черноволосому брату, это точно.
И тут Алексей вспомнил, зачем приехал.
– Ну, садись или садитесь! – поторопил он Ромаза, уже перешед-шего на анекдоты.
– Ну что? Куда поедем! – спросил веселый Ромаз.
– Ты не думай, братик, «лапа» гуляет от взяток, то карманы пол-ные! -
Ромаз попрощался с коллегами. Он явно желал продолжения вече-ра с коллегами, но, пересилив себя, сел в машину и, посмотрев на Алексея, снова извинился. Старая пластинка про то, как он устал се-годня и поэтому выпил, навевала на Алексея предположение, что Ро-маз не сможет его понять так как нужно и разговор лучше отложить.
– Слушаю, что там ? – спросил Ромаз.
– Ну слушай, раз слушаешь, – начал Алексей.
Ромаз собрался с мыслями и выслушал. И, как ни странно, все по-нял.
– Завтра придешь с утра, или, может, даже сегодня. Или нет, давай лучше завтра пораньше съездим в шестой отдел и посоветуемся с Зу-рабом.
– Это кто? – спросил Алексей.
– Да это мой друг, кореш, одним словом. Он нам все подскажет. Необходимо, конечно, будет его отблагодарить, но это я сам, у нас свои расчеты. Ты пойми, – объяснил ему Ромаз, – они обязаны подоз-ревать всех, они строят из себя патологически подозрительных и принципиальных, хотя истинная их цель – срубить с тебя бабки. Ты что, ментов не знаешь? Их же только бабки интересуют. Это их рабо-та. А сейчас сам знаешь как: если наверх не отошлешь, не только рас-ти не будешь, но и с работы попрут.
Ромаз говорил: «их работа». Как будто сам не был ментом. Он подсознательно или сознательно делал ошибку. Ромаз явно дистанци-ровался от тех или иных методов работы своих коллег, он просто сты-дился их.
«Полумеры просто не помогут найти Левчика. Да и родители Лев-чика, как только узнают о случившемся, неизвестно, как себя поведут. От них можно ожидать чего угодно. Шутка ли – горе и гнев матери. Ох и влип я!» – думал Алексей.
– Слушай, братишка, а он, того, не мог тебя зашвырнуть культур-но и с бабками скрыться? – осторожно спросил Ромаз.
– Нет, ты что, Левчик мой друг! Нет, это исключено, он и раньше возил такие суммы, не раз. Если б хотел, давно мог свалить. Нет, это исключено! – повторял как заклинание Алексей.
Довез Ромаза домой.
– Зайдешь? – спросил уже начавший ловить « отходняк» Ромаз.
– Да нет, не получится. Извини, поеду. Привет папе!-
– Это да. Ну смотри, завтра не задерживайся, а то дальше затяги-вать ни в коем случае нельзя – протянул Ромаз и, хлопнув дверцу ма-шины и прощаясь подняв руки вверх, побрел к подъезду, а затем по темному подъезду, похожему один к одиному с тем, откуда ему сего-дня пришлось вести наблюдение, рассматривая подозрительных лич-ностей. Лифт не работал, и жильцы брели днем и ночью в свои жи-лища, небольшие квартиры из панельного железобетона, по темным, грязным этажам, испытывая усталость и мучаясь одышкой.