Пионовый фонарь

Глава 3

В доме Иидзимы, где теперь безраздельно хозяйничала О-Куни, наложница господина, взяли нового слугу, дзоритори[13] по имени Коскэ, красивого белолицего парня лет двадцати двух. Как-то раз, двадцать второго марта, господин Иидзима, который был в тот день свободен от дежурства при дворе сёгуна, вышел в сад, и тут Коскэ впервые попался ему на глаза.

– Эй, малый! – позвал Иидзима. – Это тебя зовут Коскэ?

– Желаю здравствовать, ваша милость, – сказал тот. – Да, меня зовут Коскэ, я ваш новый слуга.

– О тебе хорошо отзываются, – заметил Иидзима. – Говорят, что ты усерден не за страх, а за совесть, и все тобой довольны, хотя ты у нас недавно. На вид тебе года двадцать два… Право, такого парня жаль держать на должности простого дзоритори.

– Я слыхал, – вежливо сказал Коскэ, – что в последнее время ваша милость были не совсем здоровы. Надеюсь, вы поправились?

– Твоя заботливость мне по душе. Да, я вполне здоров. Между прочим, ты где-нибудь служил до сих пор?

– Да, ваша милость, я служил в разных местах. Сначала я поступил в услужение к торговцу скобяными изделиями в Юцуя, пробыл у него год и сбежал. Затем я поступил в кузницу на Симбаси и сбежал оттуда через три месяца. После этого я нанялся в книжную лавку, что в Накадори, и ушел из нее на десятый день.

– Если тебе так быстро надоедает служба, – усмехнулся Иидзима, – то как же ты сможешь служить у меня?

– У вас мне не надоест, ваша милость, – возразил Коскэ. – Я ведь всегда мечтал поступить на службу к самураю. У меня есть дядя, и я просил его устроить меня, но он считает, что служить у самурая чересчур тяжело. Он убеждал меня служить у торговцев и ремесленников, старался, устраивал меня, а я со злости уходил отовсюду.

– Но почему ты хочешь служить именно у самурая? Служба эта действительно тяжелая и строгая!

– В услужении у самурая, ваша милость, – ответил Коскэ, – я надеялся научиться фехтованию.

– Тебе так нравится фехтование? – удивился Иидзима.

Коскэ сказал:

– Мне стало доподлинно известно, что господин Курихаси с улицы Бантё и ваша милость являетесь признанными мастерами старинной школы «синкагэ-рю»[14], и я решил во что бы то ни стало поступить на службу в один из этих домов. Мое желание исполнилось, я стал вашим слугой и возношу благодарность за то, что мои молитвы были услышаны. Я поступил к вам в надежде, что, может быть, ваша милость согласится в свободное время хотя бы понемногу учить меня искусству фехтования. Я надеялся, что в доме есть молодой господин и я, ухаживая за ним, буду наблюдать со стороны за его упражнениями и смогу усвоить хотя бы некоторые выпады. К сожалению, молодого господина не оказалось. Есть всего лишь барышня, дочь вашей милости, жить она изволит в усадьбе в Янагисиме, и ей семнадцать лет. Как хорошо было бы, если бы в доме жил молодой господин! Ведь барышня в доме самурая все равно что навоз!

Иидзима рассмеялся.

– А ты, однако, нахал, – сказал он. – Впрочем, ты прав. Женщина в доме самурая действительно все равно что навоз.

– Простите великодушно, – смущенно сказал Коскэ. – Я забылся и наговорил неприличных слов… Но, ваша милость, скажите, могу ли я надеяться, что вы согласитесь в свободное время, как я сейчас говорил, наставлять меня в фехтовании?

– Видишь ли, – ответил Иидзима, – недавно я получил новую должность, и у меня теперь по горло всяких дел, да и площадки для фехтования у нас нет. Впрочем, как-нибудь на досуге мы займемся… А чем торгует твой дядя?

– Он мне не родной, – сказал Коскэ. – Просто он был поручителем за отца перед хозяином нашего дома и взял меня в племянники.

– Вот как… А сколько лет твоей матушке?

– Матушка оставила меня, когда мне было четыре года. Говорили, что она уехала в Этиго.

– Какая же она бессердечная женщина, – сказал Иидзима.

– Это не совсем так, ваша милость. Ее вынудило к этому дурное поведение отца.

– А отец твой жив?

– Отец умер, – грустно ответил Коскэ. – У меня не было ни братьев, ни других родственников, и позаботиться обо мне было некому. Наш поручитель, господин Ясубэй, взял меня к себе и воспитывал с четырех лет. Он относится ко мне как к родному. А теперь я слуга вашей милости и прошу не оставлять меня своим вниманием.

Из глаз Коскэ закапали слезы. Иидзима Хэйдзаэмон тоже заморгал.

– Ты молодец, – сказал он. – Ты заплакал при одном упоминании о родителях, а ведь в твои годы многие забывают годовщину смерти отца. Ты верен сыновнему долгу. Так что же, отец твой скончался недавно?

– Отец скончался, когда мне было четыре года, ваша милость.

– О, в таком случае ты, наверное, совсем не помнишь своих родителей…

– Совсем не помню, ваша милость. Я узнал о них от дяди, господина Ясубэя, только когда мне исполнилось одиннадцать лет.

– Как же умер твой отец?

– Его зарубили… – начал было Коскэ и вдруг громко разрыдался.

– Вот несчастье, – проговорил Иидзима. – Как это могло случиться?

– Это большое несчастье, ваша милость. Его зарубили восемнадцать лет назад, возле лавки оружейника по имени Фудзимурая Симбэй, что в квартале Хонго.

Иидзима Хэйдзаэмон почувствовал, как что-то кольнуло у него в груди.

– Какого месяца и числа это случилось? – спросил он.

– Мне сказали, что одиннадцатого апреля, ваша милость…

– Имя твоего отца?

– Его звали Курокава Кодзо, раньше он был вассалом господина Коидэ, служил у него в конюших и получал сто пятьдесят коку риса[15] в год…

Иидзима был поражен. Все совпадало. Человек, на которого он восемнадцать лет назад поднял руку по какой-то пустяковой причине, был родным отцом этого Коскэ, и бедный парень, ничего не подозревая, поступил в услужение к убийце своего отца! Сердце Иидзимы сжалось, но он не подал вида и промолвил:

– Представляю, как тебе горько все это.

– Да, ваша милость, – сказал Коскэ. – И я хочу отомстить за отца. Но отомстить, не зная фехтования, я не могу, ведь как бы там ни было, врагом моим является доблестный самурай. Вот почему с одиннадцати лет я мечтаю научиться владеть мечом. Я так счастлив, что поступил к вам на службу. Ваша милость, научите меня фехтовать! Под вашим высоким руководством я овладею этим искусством и в смертельной схватке отомщу за убийство родителя!

– Сердце твое верно сыновнему долгу, – проговорил Иидзима. – И я научу тебя владеть мечом. Но послушай, вот ты говоришь, что отомстишь за убийство родителя. А что бы ты стал делать, если бы твой враг появился перед тобой сейчас и объявил: «Я твой враг?» Ведь ты не знаешь его в лицо, и вдобавок он превосходный фехтовальщик.

– Право, не знаю, – ответил Коскэ. – Впрочем, если он появится передо мной, то будь он хоть трижды доблестный самурай, я брошусь на него и перегрызу ему горло!

– Горячий же ты парень, – усмехнулся Иидзима. – Ну хорошо, успокойся. Когда ты узнаешь, кто твой враг, я, Иидзима, сам помогу тебе отомстить. А пока крепись и служи мне верно.

– Ваша милость сами поможете мне отомстить? – вскричал Коскэ. – Как мне благодарить вас? С вашей помощью я справлюсь с десятком врагов! О, спасибо вам, спасибо!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Третий год Кампо – 1773 г.– Здесь и далее примеч. В. Марковой.

2

Принц Сётоку (Сётоку Тайси; 574–622) – видный политический и культурный деятель Японии раннего средневековья, активно способствовал проникновению и распространению буддизма в Японии. Впоследствии был обожествлен.

3

Хакама – широкие штаны, заложенные складками у пояса, составная часть парадного костюма самурая.

4

Хаппи – род куртки с гербом хозяина, которую носили слуги самураев.

5

Хатамото – звание самурая, непосредственного вассала дома военно-феодальных диктаторов средневековой Японии Токугава.

6

Бидзэнская работа – то есть меч изготовлен в провинции Бидзэн, где сосредоточивалось производство оружия.

7

Рё – старинная золотая монета.

8

Сираи Гомпати (Хираи Гомпати) – самурай клана Тесю; влюбившись в гетеру, совершил из-за нее преступление и был казнен.

9

Бу – старинная денежная единица; четыре бу составляли один рё.

10

Усигомэ – старинный квартал в северо-западной части Эдо.

11

«…Звала бывшую служанку просто Куни…» – многие женские имена имеют уважительный префикс «О». Опускается этот префикс лишь при подчеркнуто презрительном обращении.

12

Здесь и далее перевод стихов В. Сановича.

13

Дзоритори – звание слуги в доме самурая; прислужник, который нес в пути обувь своего господина.

14

Школа «синкагэ-рю» – одна из старинных феодальных школ фехтовального искусства.

15

«…Получал сто пятьдесят коку риса…» – самураи получали от своих сюзеренов за службу не деньги, а рисовый паек, размеры которого зависели от должности самурая. Коку – мера объема, около 180 л.