Горный ветер, Небесный лотос. Том I

Борьба и встреча

Время в мире Смертных течёт куда быстрее, чем в Поднебесье. Ли отправили туда, дабы Небожительница смогла накопить духовную энергию. Изнуряющие тренировки с Владыкой Чан—Э приводили к тому, что Ли, еле добравшись до постели, с тяжестью ложилась, ощущая напряжение во всём теле. Мышцы неприятно ныли, энергия просачивалась в энергетические каналы, сила постепенно пробуждалась, принимая истинную форму, что Небожительница прятала от учителя.

Тридцать шесть тысяч дней. Двадцать тысяч из них проведены под открытым небом подле простой реки, среди рыболовов и искателей кладов. Люди менялись, удивление перерастало в любопытство, затем в сожаление, а под конец в веру. Владыка Чан—Э, как узнала Ли Хуа, была известна отчужденностью от вражды, ей было не свойственно держать тонкими пальцами хоть какое—то оружие. Но мнение, что дуновением ветерка, разносилось по всем дворцам Поднебесья – обманчиво. Крепко перехватывая сложенный веер, Владыка с легкостью парировала любым атакам, грациозно уклонялась, а с наступлением полной луны сила Владыки увеличивалась. Именно в эти дни Ли с трудом двигала ногами, а еда, казалось бы, крепко удерживаемая в руках, падала на чистый пол.

Как—то в час зайца Небожительница проснулась. Затягивая плотный пояс на красных платьях, Ли покинула маленький дом, оставленный уже очень давно дивной семьей в десятом поколении рыбаков. Небожительница бережно трогала плотные сети, натянутые вдоль длинной стены, деревянные стулья и кресло—качалка всегда стояли на улице вокруг круглого стола. Возле входа росло большое персиковое дерево да виноград, чья лоза обвивалась вокруг наточенной арки. Каждую деталь, что подмечала для себя Ли, она старалась ассоциировать с чем—либо. Например: учитель Чан—Э любила по вечерам сидеть в кресле, подле неё обязательно должен быть чайник с зеленым чаем, пиалы натерты, а сладостями заполнены тарелки. Легко обмахиваясь веером, она совсем не походила на ту, что заведовала лунными чертогами. Пред Ли восседала удивительной красоты дева, тонкая линия губ, бледная кожа и светлый взгляд. Небожительница уважала и ценила то, что делала для нее Владыка, посему старалась учиться должным образом, но И Лин, часто посещающий её, отвлекал.

– Доброе утро, красавица.

Широкая улыбка на лице хранителя всегда завораживала. Казалось, что в Поднебесье не принято так сильно кому—либо открываться, но этот дракон отличался наглостью и желанием врываться в чужие жизни.

– Если учитель тебя увидит, то снова заставит практиковаться со мной. Разве у тебя не много дел подле реки?

– Что ты, красавица. Помочь тебе? Да я всегда готов.

И Лин сидел на деревянном крыльце. Яркое солнце светило на его бледную кожу, заставляя ту изредка мерцать, показывая еле заметные чешуйки под кожей. Тяжело вздохнув, Небожительница осушила пиалу с чаем и, подойдя к небольшому столу, склонилась, стараясь раздуть огонь. Владыка говорила, что в мире Смертных любой всплеск энергии ощущался на небесах и горах, посему запретила пользоваться потоками Инь без её участия. Ли Хуа приходилось просыпаться рано, разжигать небольшое пламя под железной подставкой, идти на реку, набирая в кувшин воды и только потом греть Чан—Э чай.

– Луноликая госпожа совсем тебя не жалеет, красавица.

– Учитель терпелива и благосклонна ко мне, И. А я ей благодарна за всё, поэтому не стоит гневить Владыку, лучше вернись к реке.

Нахмурившись, дракон скрестил руки на груди. Несколько прядей мешалось, вынуждая И Лина дергать головой. Неудачно оступившись, дракон упал не землю, раскидывая руки и смотря на чистое небо. Ли тихо смеялась, стараясь прикрыть лицо широким рукавом, но постепенно прекратила прятаться, улавливая смеющийся голос Небожителя. Он всегда был столь беззаботен, сколь весьма серьезным, когда появлялись дела у реки, что разделяла два мира, не позволяя тем в одну секунду обрушить друг на друга войска. И Лин рассказывал, как видел демонических генералов, что размеренно шли вдоль душ, яростно старающихся вкусить живую плоть. Их тяжелые нагрудники вынуждали наклоняться вперед, длинные ножны ударялись о ноги, а шлемы были с рогами. И Лин долго смеялся, когда увидел удивление в глазах Ли, думающей о том, что рога у демонов – настоящие. Дракон хватался за живот, слеза стекала с гладкой щеки, а Небожительница смущалась, словно сказав нечто удивительное.

Небо постепенно затягивалось черной облачной пеленой. Гром гремел далеко, вспышки молнии озаряли кромешную тьму, Небожительница как можно скорее помогла подняться И Лину, а затем занесла в дом кресло да стулья. Полился сильный дождь. Ветер трепал зеленые листья, ломал тонкие ветви, усеивая ими малую часть сада. Казалось, что небеса потерпели неудачу или неустанно оплакивали кого—либо. Владыка Чан—Э явилась с пыльным облаком, длинные волосы были заколоты двумя шпильками, одеяние развевалось на ветру, что пробирался в дом сквозь открытые двери. Ли склонила голову.

– Учитель. На небесах траур?

– Что? – Ли удивленно смотрела, как постепенно на лице Владыки отражались эмоции: начиная от злости, заканчивая до смирения, когда складка посреди бровей исчезала, – всё хорошо. Просто кто—то решил, что сегодня прекрасный день для проверки сил войска. Гуань—Юнь с начала зайца поднял каждого стражника, собрал их в южном дворце и заменил их на своих подопечных.

– Что—то случилось, учитель?

Чан—Э и И Лин переглянулись. Они понимали, что с каждым днем вырастают возможности их столкновения, даже сейчас, когда Небожительница постигала азы энергии Инь – никто не знал, не появится ли новоиспеченный Горный дух подле Ли. Владыка потерла уголки глаз и выглянула на улицу. Дождь продолжал капать, виноград только—только давший плоды уничтожен. Властный голос раздался в голове, луноликая прижала пальцы к вискам, стараясь услышать голос собеседника.

– Император приказал вернуть её в Поднебесье.

– Ты докладывал Императору, что Ли Хуа не до конца способна контролировать свои силы?

– Чан—Э, – Владыка точно слышала, как глубоко вдыхал Гуань—Юнь, стоя на краю круглой платформы, с которой был виден мир Смертных. Он пытался разглядеть всё сквозь плотные тучи, но чернь их столь велика, что Небожитель не возжелал лично являться за Ли Хуа.

– Ты что—то знаешь, верно?

– Я буду ждать вас у лестницы истины.

Оборвав связь, Небожитель развернулся, направляясь к длинной золотой лестнице, что вела далеко в Поднебесье. Ступая на эту тропу, любому уготовано испытание, дабы проверить помыслы и духовную чистоту. Сев на первую ступень, Гуань—Юнь сжал руки в кулаки и подпер ими подбородок, готовясь ждать столько, сколько луноликой необходимо, дабы подготовить не сколько Небожительницу, сколь себя. Прикрыв глаза, он долго мог не вдыхать, концентрируя тело на энергию Ян, что мерно растекалась по всем венам, словно смешиваясь с кровью и резонируя, позволяя создавать колебания волн, из которых создавался гром.

Ярким лучом первой явилась Владыка Чан—Э. Отблеск её энергии всегда ассоциировался с лучами луны, что подпитывали лунные воды, а лик Владыки столь прекрасен, что завораживал не только Небожителей, но и демонов. Следом в пепельном всплеске возник дракон, стараясь не принимать истинный облик, И Лин склонил голову пред Гуань—Юнем и ушел влево, дабы побыстрее вернуться к возложенным на него обязанностям. Алым заревом ступила Ли Хуа в мир Поднебесья. Под каждым её шагом на миг пыталось распуститься то ли растение, то ли цветок. Чан—Э старательно рассматривала листья, но не улавливала истинный облик.

– Приветствую, Владыка Гуань—Юнь.

– Ты Небожитель и не должна склонять головы перед равным. Следуй за мной.

Тяжело поднявшись, Владыка войны отошел вбок, жестом приглашая ступить на путь истины. Ли кивнула, но слишком медленно шла, совершенно не зная, что ждало там, где было так высоко, что вытяни руку – дотронешься до облаков.

Каждый последующий шаг давался труднее. Словно налитые свинцом, ноги еле—еле приподнимались, всё тело становилось тяжелее, а голоса, что слышались ещё недавно позади, затихли. Вокруг темнело, воздуха катастрофически не хватало и легкие обжигало, вынуждая задерживать дыхание. Энергия Инь трепетала, старалась сопротивляться нападкам тьмы, возводить силу до пика и сражаться, но слабое тело не позволяло, полностью поддаваясь сладким чарам. Прикрыв глаза, Небожительница не могла пошевелиться. Подол красного платья порвался, а нечто зеленое, легким всплеском, выдало себя, уходя глубоко вдаль. Вытянув руку, Ли сконцентрировала толику сил в центре ладони, образовывая алый лепесток, исходящий из сердцевины. Ветер поднялся, а лианы, что вздрогнули и отсоединились от ног, были пойманы одним ловким движением. Насыщаясь ядовитыми соками, Ли Хуа открыла глаза и рассмотрела плотный стебель, с которого стекало нечто склизкое, капающее на обувь. Мощным потоком обрушилась сила Небожительницы на землю и корневища растения, испепеляя его, развеивая пепел на ветру.

Пред глазами открылись дивные виды множества дворцов, расположенных по разным этажам. Летая на платформе, они походили на черепах, у которых вместо панциря величественный храм, украшенный сотнями цветов, источающими дикий аромат. Владыка Чан—Э ждала ученицу, смотря куда—то наверх. Руки были спрятаны за спиной, а на голове появился лунный диск. Рядом с Чан—Э стояли служанки, крепко держа в руках плетеную корзину с фруктами да сладостями. Владыка войны исчез, Ли стало дышать значительно легче.

– Небожительница, мы рады приветствовать вас в Поднебесье.

Ли Хуа не понимала, как должна была вести себя, ведь после вознесения её отправили обратно в мир Смертных, дабы восполнить утраченную силу и не потерять себя во сладостях и роскоши Поднебесья.

– Спасибо.

– Мей—мей, пока у Небожительницы Ли не восстановился истинный облик, она будет жить в моих владениях. Подготовьте покои и доложите Императору, что я прошу о встрече с ним.

Служанки синхронно склонили головы. Хуа Фей ушла вместе с Владыкой, а Ли послушно последовала за невысокой и худощавой Мей—мей, стараясь понять, кем та являлась. Будто ощущая напряжение Небожительницы, Мей-мей поравнялась с ней, пряча руки в рукава.

– У вас ко мне какой—то вопрос, Небожительницы?

– Я не знаю, можно ли здесь спрашивать это.

– Не переживайте. Вы можете задать любой вопрос, и если мне под силу, я дам ответ на него.

– Кто во служении у луноликой девы? Духи?

– Нет, Небожительница. Мы – всего лишь маленькие звезды, что сошли с плотного небесного полотна. Мы пали, а Владыка спасла нас от затухания, даруя телесную форму и шанс отблагодарить её.

Ли Хуа с нескрываемым удивлением слушала звезду и не могла поверить в случившееся, всегда считая, что падающие звезды – это духи, что поддерживали баланс в трех мирах и пали, когда жизненная энергия покинула их тела.

Широкие сады раскинулись на большую заднюю часть лунного дворца. Длинные деревянные мосты вели к широкому дому, пол которого усеян редкой мерцающей пылью, темно—синие шелковые ткани устилали стены, полы и даже небольшой стол со свитками. Ли Хуа с удовольствием ступала босыми ногами, заглядывала в дозволенные комнаты, пока Мей—мей не указала на дальние восточные покои. Постель покрывали плотные капли, вбирающие в себя энергию живущего здесь, широкие прозрачные ткани не могли столь явно прикрыть спящего, но с легкостью отделяли его от вошедшего. Над потолком была пустота, что открывала вид на дневное светило. Ли мысленно сожалела о том, что во главе сейчас средняя лошадь и палящее солнце нагревало не только пространство, но и тело. Дикая жажда вынудила Ли Хуа покинуть покои и отправиться куда—то вперед. Небожительница шла неуверенно, заглядывала за каждый угол, пока не очутилась на следующем этаже дворцов.

Высокие воины шли единой цепочкой, в их руках были мечи или гуаньдао, а возглавляли их двое, что с недоумением смотрели за юркой тенью, что прошла мимо секунды назад. Не страшась ничего, Хаоран спокойно дошел до угла и дернулся назад, когда увидел Небожительницу, готовую защищать свою честь.

– Приветствую, Небожительницу. Простите за столь неподобающий вид, но вы застали меня и людей моих врасплох.

– И вам дорого здравия, воины. Надеюсь, вы не сочтете дурным тоном моё вторжение, но, кажется, я попросту заблудилась.

Хаоран задумался, а затем кивнул своим мыслям.

– Ли Хуа, верно?

– Да, мне стоило представиться самой.

– Право не стоило вам представляться и появляться во дворце Владыки Гуань—Юня.

– Так я у Владыки войны? Не думала, что он живет столь близко к учителю.

К Хаорану подошел Небожитель. Его левый глаз был прикрыт плотной тканью, а в зубах зажат тонкий стебель. Ли старалась держаться увереннее, но тяжесть энергии, что исходила от двух искусных бойцов, вынуждала ощущать дикий страх, желание исчезнуть или защищаться, но те, широко ухмыльнувшись, были настроены скорее злобно, чем воинственно. Подойдя ближе к Ли Нанья Шан заглянул той в глаза, постепенно опускаясь взглядом ниже. Небожительница отступила, стараясь показать неуместность сего действия. Нанья рассмеялся.

– Слабая для Небожителя. Потоки вон какие нарушенные, драться то умеешь?

– Владыка Чан—Э обучала меня всему, что необходимо. Надеюсь, что воин не возжелает поднять оружие на беззащитную Небожительницу.

– Стоит подумать.

Отведя правую ногу назад и достав веер из—за широкого пояса, Ли раскрыла его и прикрыла часть лица, серьезно смотря на то, как медленно доставал клинок Наньян Шан, острие которого ярко блестело на солнце. Ли Хуа верила, что этот Небожитель трепетно относился к своему оружию, натачивал и закалял в бою. Хаоран отошел как можно дальше. Скрестив рука на груди Небожитель решил посмотреть и понять, почему небеса решили, что его Владыка обязан обучать Небожительницу. Хлипкое тело, тонкие руки и пальцы, глаза выдавали то, что Ли Хуа думала и просчитывала каждый шаг и каждое действие. Небожитель понимал, что та спокойно выдавала себя и никогда не будет способна взрастить в себе семя воина, но увиденное повергло в шок.

Скапливая энергию в веере, дабы тот было сложнее порвать, Ли выжидала соперника. Взгляд в один момент изменился, и теперь по нему было сложно прочесть что-либо. Вытянув руку вперед, Небожительница приглашала воина сделать первый шаг, тот сдался в момент. Яростно атакуя, Нанья вкладывал мощь в острие, дабы то повредило кожу, но Ли, собравшись, создала небольшой щит и откинула от себя Небожителя, отпрыгивая, заправляя волосы за ухо. Тугой пучок, что держала шпилька, ослаб. Ли Хуа бережно вытащила нефритовую заколку и бережно спрятала в пояс, отлетая от внезапного удара с земли. Наньян с помощью сил приподнял часть земли, на которой стояла Небожительница, и откинул в сторону, заставляя ту тяжело удариться спиной о камень. Отхаркивая кровь и поднимаясь, Ли Хуа собрала веер и вытянула его перед собой. Прикрыв глаза и глубоко вдыхая, Небожительница начала считать.

Один.

Энергия обволакивала древко, тонкие пальцы и кисти рук.

Два.

Алое одеяние трепетало от ветра.

Три.

В глазах отражалась природа.

Четыре.

Резкий и почти незаметный выпад. Кончик веера уткнулся в шею Небожителя, а ловко выбитое оружие откинуто в сторону. Нанья с изумлением смотрел и не успевал замечать движения, словно стебель, что спрятался под землей и вырос в другом месте. Небожительница предстала внезапно и победила. Нанья склонил голову и сел на одно колено, показывая превосходство соперника.

Ли с трудом дышала, а затем упала на колени, сплевывая сгустки крови. Перед глазами плотная пелена, а в ушах дикий звон. Небожительница старалась разобрать услышанное, но не смогла, пока чья—то тяжелая, но довольно горячая рука, не легла на плечо, заставляя поднять затуманенный взгляд. Гуань—Юнь только—только прибыл в своей дворец и заметил солдат, что не вели тренировки. Его обуяла злость и ярость. Владыка направился к толпе и был удивлен, когда Небожительница победила гордого Нанья, используя энергию Инь.

Помогая подняться, Владыка подставил плечо, позволяя Ли Хуа опереться.

– Хаоран.

Голос Гуань—Юня был груб. Небожитель сглотнул и встал пред господином.

– Слушаюсь, Владыка.

– Наказать Наньяна и продолжить тренировку. Сегодня небеса вновь доказали, что вы слишком расслабились за последние тысячи лет.

***

Бережно уложив Небожительницу на кровать, Гуань—Юнь хотел уйти, но голос луноликой госпожи отвлек его. Солнце готово было уйти в зенит, Чан—Э должна была войти в лунные чертоги, как заметила, что её ученицу тащит на себе Владыка войны. Скрестив руки на груди, Чан—Э склонила голову и ждала, пока Небожитель заговорит первым. Для них молчание длилось вечно. За дверью разговаривали звезды и духи, сияющая пыльца медленно вздымалась в воздух и начинала сиять, пока Гуань—Юнь не вздохнул, ближе подходя к Владыке. Его руки покрыты шрамами, но каждое движение, каждое действие он контролировал, дабы касаться кожи не столь шершавым участком пальца. Бережно оглаживая щеку Чан—Э, Гуань—Юнь смотрел ей в глаза и улыбнулся уголками губ.

– Ты столь прекрасно, госпожа что охраняет луну.

– Что твои воины сделали с моей ученицей, Владыка?

– Не стоит гневаться, покуда не они, а она кое что сделала с этими детьми. Твои тренировки не прошли даром.

– Каков учитель, таков и ученик, Гуань—Юнь. Но в постели сейчас не твой подопечный.

Пожав плечами, Владыка поднял голову. Замечая приближающуюся луну, он нехотя отпустил руку Чан—Э и отошел вбок. Небожительница исчезла в тот же миг. Гуань—Юнь продолжил стоять, разглядывая ночной свет. По его лицу стекали капли пота, а за спиной послышался шорох и тихие стоны. Ворочаясь, Небожительница хваталась руками за плотное одеяло, меняющееся выражение лица давало понять, что ей снились кошмары. Владыка беззаботно щелкнул пальцами. Маленькое грозовое облако появилось подле головы Ли. Раскаты грома сопровождались звуками дождя. Ли Хуа расслаблялась, пока не уснула во спокойном сне.

Ранний дракон принес в комнату Ли громких звезд, да приятно пахнущую еду. С легкостью встав и заметив мелкие капли на подушке, Небожительница пожала плечами, ловко вставая на ноги и потягиваясь. Тело болело, энергия была нестабильна, но заметив зеленую пилюлю, Ли ловким движением подняла её и быстро проглотила, вырывая недовольные стоны звезд.

– Небожительница, это ведь после еды принимают.

– Всё хорошо, Хуа Фей. Я так крепко спала, что желаю нарушить традицию хоть раз.

– Как скажете, Небожительница.

Склонившись, Хуа Фей почти покинула покои, как во внутрь вбежала запыхавшаяся Мей—мей. Маленькая звезда старательно выравнивала дыхание, пока не вдохнула полной грудью.

– Выдыхай.

Отрицательно кивнув, Мей—мей старалась обогнуть Хуа, но та, крепко обняв, заставила девушку вдохнуть, а затем тихо рассмеяться.

– Ты опять помешала мне, Фей.

– Иначе Небожительнице долго пришлось бы ждать тебя. Ты ведь не спроста запыхалась, Мей—мей.

– Ой, – прикрыв рот рукой, звезда кивнула и склонила голову. – Владыка Чан—Э просит вас зайти в её приемные залы.

– Спасибо, что сообщила, Мей—мей.

Служанки спешно помогли Ли одеться, совершенно не желая слушать просьбы и уговоры. Она не привыкла к такому и, наверное, никогда бы не смогла привыкнуть. Ли Хуа было привычнее, когда пальцы путались в волосах, гребень еле—еле справлялся, а шелк приятно задевал кончики пальцев, когда одеяние медленно одевалось. Испытывая от этого наслаждение, Небожительница с трудом вытерпела натиск звезд, покинув покои и поспешив к учителю.

Уставшая и измотанная Чан—Э сидела на невысоком позолоченном стуле. Опираясь лбом в кулак, она внимательно что—то читала, пока не ощутила присутствие чужеродной энергии. Подняв взгляд и кивнув, Владыка потянулась, позволяя Ли сесть напротив.