Прошу следовать указателям

В это время мы нашли, где засветилось продолжение рекламы и с энтузиазмом кинулись туда.

– Наркоманы, ема… – Сантехник сплюнул.

Участковому он про это не рассказал, потому что не вспомнил.

Некоторое время мы с Бубликом сопели, передвигаясь короткими перебежками от стрелки к стрелке. Пес принял игру и находил знаки иногда быстрее меня. Мы проскочили три соседних двора, широкую улицу с массивными, домами сталинской постройки и углубились на боковые улочки. Мне представлялось, мы движемся к какому-то новому ночному клубу, но вот, позади остался парк, еще несколько более или менее оживленных улиц и все. Дальше, я знал это по частым велосипедным прогулкам – ничего. Так бывает в Москве. Идешь по многолюдной, плотно застроенной аллее, сворачиваешь и оказываешься в тупике. В Перово так бывало вообще сплошь и рядом. То тупик, то железнодорожные пути, то промышленный район. Не улица, а целый район.

Я остановился. От дома мы отошли уже довольно далеко. Бублик немного хрипел от пробежки. Мое курящее сердце неестественно громко стучало. В десяти метрах спокойно горела, указывая на север, стрелка. Впереди тихая, некрасивая улица с шиномонтажами и тусклыми низкими зданиями с черными глазницами окон. Совершенно не хотелось туда идти. Если стрелки окажутся рекламой сход-развала, я прям убьюсь об стенку.

Собака села у моих ног. Несмотря на усталость ее маленькое тельце тряслось от любопытства, да, пожалуй, мое тоже. В моей размеренной жизни такие приключения – большая редкость. То есть понимаете, даже такие…

– Ладно, собака, только чтобы удовлетворить твое любопытство.

С новыми силами, мы быстро зашагали по стрелкам. Меня, собственно, больше всего занимал технический вопрос. Как, то есть, по какому принципу они загорались и как этот процесс был осуществлен на практике. Некоторое время я сотрудничал с крупным рекламным агентством и считал себя прямо-таки знатоком современных технических ухищрений в этой сфере. Но, на каждого знатока найдется умелец. Я перебрал все, от краски с видоизмененной молекулярной структурой до светящегося планктона. За этими суперидеями стоял главный вопрос – нафига!? Зачем так заморачиваться, если даже адресная рассылка по почтовым ящикам еще работает. Это, конечно, была прям интрига!

Мы шли по длинной, скучной улице. Машины здесь вечером почти не ездили. По обеим сторонам росли высокие крючковатые деревья, чья листва не сдавалась первым признакам осени. Густые зеленые кроны – шапки гулко шелестели, отлавливая редкие порывы ветра. Внизу было тепло, даже душновато. Может быть от пробежки, может быть от волнения, я чувствовал себя весьма неуютно. Необходимости бежать больше не было. Стрелки шли теперь густой цепочкой и упирались в ступени самого дальнего здания, какой-то складской или офисной конторы. В таком же здании я когда-то презентовал свой первый проект, который продал потом китайцам. Грустный дом изначально не понятного предназначения и оттого не имеющий никаких отличительных черт. В таких домах обязательно есть местная столовая, где почему-то очень вкусно кормят. Есть один мрачный и один чрезмерно веселый охранник. Гремящий лифт, пустые коридоры с низкими подоконниками, заставленными десятком кашпо с цветами, которые поливает кто-то невидимый. Есть полуэтаж, десятки маленьких офисов – комнатушек самого разного направления и схема переходов настолько запутанная, что можно сто лет объяснять курьеру как пройти в офис, но легче спуститься самому.

Я шел не торопясь. Здание, куда упиралась череда стрелок, вряд ли подарит мне незабываемые впечатления, так к чему спешить разочароваться. Вместо этого я думал, что если в окно дома напротив кто-то смотрит, что не так просто, потому что дома стоят торцом к дороге, то видит на пустынной улице мужика с собакой, идущего по ярко светящимся в сумерках стрелкам. Футуристично.

В окно одного из домов в то время как раз смотрела пожилая дама. Она видела на пустой улице молодого человека и смешную собачку. Больше ничего.

Мы с Бубликом подошли к офисному дому. Он полностью соответствовал моим ожиданиям. Несколько окон на третьем этаже тускло освещали улицу, за стеклянными дверями виднелся охранник и даже так любимая мной пропускная система с вертушкой. На дальней стене густо лепились друг к другу таблички с названиями фирм. Если бы я мог разобрать их с улицы, даже сфотографировать на телефон и увеличить, ни за что не пошел бы внутрь. Но раз дело зашло так далеко, а шрифты у всех такие мелкие, пришлось заходить.

– Добрый вечер!

Охранник бодро вскинулся мне на встречу. Ясно. Чрезмерно веселый тип.

– Добрый. Что-то ищите?

– Не уверен. – Я пожал плечами. – Какая из фирм делает рекламу со светящимися стрелками?

Охранник вроде бы в лице не изменился, но заметно потускнел, на глазах теряя ко мне интерес.

– Третий этаж, лифт прямо, лестница по коридору – налево. – Быстро пробубнил он и отвернулся к телевизору.

– ОК. А с собакой можно?

– Третий этаж, лифт прямо, лестница по коридору – налево. – Даже не обернулся.

Я с интересом отметил, что его рука напряженно застыла у внутреннего телефона. Наверняка позвонит предупредить.

– Значит можно. Идем, Бублик.

Мы прошли до конца коридора и вышли на лестницу. Не люблю в таких зданиях пользоваться лифтами. Частота их обслуживания – величина не предсказуемая. На лестнице привычно воняло застарелым табаком. Скромно прятались за батареями разномастные баночки из-под чего угодно с плавающими в грязной жиже бычками. На втором этаже к баночке добавился протертый стул старой формации, с плюшевой обивкой и жесткой спинкой. Любители комфорта принесли.

Я вышел с лестничной площадки в коридор третьего этажа. Все двери по бокам были плотно закрыты, кроме одной, в дальнем конце. Бублика пришлось взять на руки. Он не очень любит темные коридоры и вытертые ковровые дорожки. Собака немного затряслась. Я тоже. Вздрогнул и встал как вкопанный. Какого черта я делаю в свой рабочий вечер на окраине Перово, в зачуханном доме, на старом вонючем ковре? Какой бред… Я резко развернулся обратно к лестнице, краем глаза отмечая отблеск теперь уже сзади. Сзади, указывая на единственную открытую дверь, моргала стрелка. Пока я снова поворачивался, она перестала моргать и горела теперь ярким, в таком окружении, почти мистическим светом.

– Черт! Ладно, Бублик, покончим с этим!

С собакой на руках, я прошел до конца коридора, постучал в открытую дверь и вошел.

***

После темного коридора комната, первая комната, показалась ослепительно яркой. С потолка шел ровный холодный свет флуоресцентных ламп. Стандарт офисного освещения. Сама комната – прихожая, небольшое прямоугольное помещение с окном напротив двери. Пространство возле окна занято плотными рядами запакованных коробок. В целом казалось, что офис или только переехал, или собирается сделать это в ближайшее время. Во всем ощущение легкой небрежности. Слева от двери сначала идет сплошная стена, затем неприметная боковая дверь, выделяющаяся только хромированной ручкой, и большое прямоугольное окно. Окно выдачи товара, наверное. Оно смотрелось здесь странно, но здесь все было странно, я, в том числе.

Краем глаза я отметил за боковым окном какое-то шевеление, но меры, что бы под этим не подразумевалось, принять не успел. Внутренняя дверь широко раскрылась, выпуская молодую женщину и тут же захлопнулась.

Женщина, немного моложе меня, приветливо улыбнулась. Стройная, подтянутая фигура, рост довольно высокий, темно-рыжие волосы средней длины и лицо, которое совершенно невозможно запомнить. И, раз увидев, совершенно невозможно забыть. Во что она была одета, у меня не запечатлелось, но улыбка и мягкий голос, отпечатались очень четко.

«Боже мой, соберись, дебил, она что-то говорит» – Я сконцентрировался как смог.

– Добрый вечер, вы тоже на собеседование.

Почему-то это прозвучало как утверждение, а не как вопрос. Впрочем, я спорить не стал.

– Здравствуйте, да вот пришел посмотреть, что здесь. – Это было самое умное, что мог сгенерировать мозг и речевой аппарат. Раньше прекрасно работавший тандем.

Она усмехнулась и переключилась на Бублика, в любом случае самого симпатичного из нашего дуэта.

– Очаровательный пёсик. Метис бульдогов? – Не нуждаясь в ответе, она погладила собаку по холке. Я почувствовал, как Бублик расплывается от наслаждения и изворачивается, пытаясь подставить ей пузо. Был максимально близок, чтобы сделать тоже самое.

– Рада была увидеться, может, будем работать вместе. – Она снова ослепительно улыбнулась и исчезла за дверью кабинета.

Я бы предпочел какое-то время постоять как громом пораженный, просто потому что случалось со мной подобное не часто, а такое может быть вообще впервые. Но этот вечер был плотно набит странными событиями, поэтому, как только захлопнулась внешняя дверь, открылась внутренняя.

– Вы на собеседование. – Утвердительно сообщил мне голос.

За ним стоял высокий, выше меня, мужчина в хорошем костюме. Мужчина, похожий на любого американского актера, исполняющего любые, не характерные роли. Его можно было заметить на заднем плане в самых кассовых боевиках. Это он был в группе любых покорителей космоса в роли младшего помощника капитана. В триллерах он погибал в первой тройке. Такой, в общем, типаж.

Мужчина молча смотрел на меня.

– Да. – Пусть будет так.

– Прекрасно, проходите.

Так я оказался во внутренней комнате. Она была значительно меньше первой. Простое, чуть вытянутое помещение. Посередине большой, вроде складной, стол, пара пластиковых стульев с металлическими ножками. В стене с дверью – окно. Изнутри – большое прямоугольное зеркало. Тоже самое можно увидеть в любом сериале про полицейских и преступников. Меня это позабавило.

– Не очень у вас уютно. – Я отпустил Бублика на пол. – Не возражаете против собаки?

– Совершенно нет. – Мужчина спокойно улыбнулся. – Осмотрись тут, Бублик, пока мы с твоим хозяином побеседуем.

Я вздрогнул, но тут же расслабился. Охранник. Охранник услышал, как я называю пса.

– Меня зовут Николай. – Мужчина протянул руку. Последовало очень короткое рукопожатие. – Можете называть меня Ник. И вас зовут Николай. Могу я называть вас Ник? – Произнося это предложение очень сердечным тоном, он сел на стул.

Я замер. Теперь мозг работал в ускоренном режиме. Мое имя охранник не знал. Физически ощутив во рту вкус хлынувшего в кровь адреналина, я тоже медленно сел.

– Нет. Предпочитаю полное имя. Предпочитаю называть его незнакомцам самостоятельно.

– Понимаю. – Ник успокаивающе кивнул. – Простите, не хотел вас… – он задумался. Говорить слово «пугать» при моей щепетильной натуре он тоже не хотел, – напрягать. Хотел удивить.

– Это удалось.

– Давайте начнем сначала. Меня зовут Николай, можно Ник. А вас как зовут?

Я немного поморщился от новой порции природной энергии.

– Продолжим с того места где остановились, если вы не против. – Пришлось сделать над собой значительное усилие. – Кхм… Ник.

– Конечно. Как вы нас нашли?

– Пришел по стрелкам. – Адреналин так же резко схлынул. Накатила волна опустошения.

– Ясно. – Николай довольно кивнул. – Что ж, прошу в дальнейшем также следовать указателям, и все у нас будет хорошо. – Он встал, как будто завершая беседу. – Вы приняты!

Я снова почувствовал в организме прилив, не знаю уж как называется это вещество, но что-то связанное с адским гневом.

– Хм… Николай, у меня уже есть работа, за которую мне достаточно платят. Если вы выяснили что-то кроме моего имени, знаете, что в деньгах я не нуждаюсь. Не скрою, ваша презентация выглядела очень интересной. Но не настолько чтобы я купился на дешевую интригу из второсортного триллера. Я пойду. И все у нас будет хорошо.

Я встал, взвизгнув стулом так яростно, что сам вздрогнул. Бублик приготовился сделать лужу.

– Ко мне!

– Простите.

Слова прозвучали одновременно, поэтому я не сразу осознал, кто что сказал.

Николай стоял все в той же позе, но что-то в нем изменилось. Появилась какая-то дополнительная спокойная властность в голосе и манерах. Неуловимая, но очевидная, если вам доводилось подобное видеть.

– Простите, Николай, за такое неуклюжее начало. Вижу, к вам нужен не шаблонный подход и разъяснения. Присядьте, продолжим беседу.

Я сел не вполне понимая почему. Этот переход от вальяжности к властности сам сто раз использовал на переговорах.

– Вас, наверное, заинтересовали стрелки как физическое явление. Рад бы помочь, но именно в этой сфере не могу. Природа этого явления мне не известна. Они появляются перед нужным человеком и ведут его на поиски объекта. Потом обратно. Вот и вся работа. Она кстати не будет отнимать много времени. Исчезновение объектов не носит массовый характер.

Я с облегчением вздохнул. Это розыгрыш.

– Это не розыгрыш. – Николай позволил себе легкую улыбку. – Не волнуйтесь, я не читаю мысли. На вашем лице отразилось слишком явное облегчение. Но это не розыгрыш. Вас выбрали.

– Кто? – Что?

– Не знаю. Никто. Обстоятельства. Вселенная. – Он вроде как равнодушно пожал плечами. – Меня тоже выбрали.

– Что за манера при каждом удобном случае валить все на Вселенную? – Я разозлился. Какая-то тупая шутка. – Это что, книжка Филипа Дика? Я внутри? Можно как-то выйти?

– А смысл? – Николай был настроен философски. – Все равно вы будите видеть стрелки. Раз уж это случилось. Будете видеть и знать, что там за ними стоит. И каждый раз делать этот странный на ваш теперешний взгляд, а вообще-то страшный моральный выбор. Смысл?

– Ладно. – Накатила усталость. Организм обалдел от вспышек адреналина и ушел в апатию. – Ладно, рассказывайте для чего такого невероятного меня выбрала сама судьба. Рок, фатум, и так далее.

– Мойры, Норны и Парки…Имена ничего не значат. – Николай расположился поудобнее. – Вы в курсе сколько людей пропадает? Не в смысле похищены, теряют память, напиваются, умирают. Не в полицейском смысле этого слова.

– Нет конечно. Откуда?

– Прекрасно. Никто не в курсе. По статистике – 0.5% всех исчезновений – необъяснимы. То есть с полицейской точки зрения они не могут быть расследуемы дальше определенной точки. Как правило эта точка – момент исчезновения. Никаких следов. В интерпретации бульварной прессы это звучит примерно так: «В девять утра гражданин П. шел по улице на работу. Зашел в лифт и больше его никто не видел». Таких историй ровно 0.5% ежегодно. Мы корректируем эту статистику.

– Что? – Я не мог найти слов. Разговор отправился от непонятной мне точки и шел в неизвестном направлении. Сам я думал о том, что неплохо бы сейчас оказаться на месте гражданина П. и просто исчезнуть.

– Например, Полина, вы видели ее выходящей из кабинета. Она один из наших агентов по поиску объектов. Технология проста, даже примитивна. Она видит указатель, стрелку. Идет по ней, попадает туда же куда объект, вытаскивает его и отправляет домой, отсыпаться. Как правило, объекты настолько напуганы, что принимают версию помутнения рассудка или забытья с радостью.

– И чем же они напуганы?

– Местами, в которых оказываются.

– И это… – Я сделал приглашающий жест.

– Совершенно разные места, Николай, не знаю даже какое привести в пример.

– Все, я пошел! – Я резко встал, моментально сгреб Бублика на руки и шагнул к двери.

– Это параллельные вселенные.

Из меня как будто позвоночник вынули. Твою ж мать… Позади три часа драгоценного рабочего времени!

– Параллельные? – Замешательство на моем лице вышло донельзя саркастичным. – Не пересекающиеся, да? Прям совершенно параллельные вселенные? Может просто скажете, что вам нужно?

Внезапно Николая обуяло что-то вроде ярости. Он медленно встал и весь как будто увеличился в размерах, нависая над столом.

– Значит, вы отрицаете саму возможность существования множественных вселенных? Отрицаете работы величайших физиков, астрофизиков и математиков? Отметаете, не сходя с места, достижения и теоретические доказательства гениев современной науки только на основе своих знаний? Не слишком ли самоуверенно, дипломированный специалист по IT? Не боитесь споткнуться о черепаху на которой стоит ваша земля?

Я снова сел, подавленный силой его личности.

– ОК, доказательства!

Он устало усмехнулся.

– Будут вам доказательства. Все разведаете эмпирическим путем, следуя указателям.

– Тогда вопросы: что представляют собой эти вселенные? Это как у фантастов, другое развитие нашей цивилизации? Где-то, простите, когда-то бабочка не махнула крыльями. У нас выбрали другого президента и все пошло вот так, а не иначе?

– Нет. – Николай рассмеялся. – Это вы точно сказали так у фантастов. Но, нет. Все проще. Можно я на секунду пафосно скажу от лица человечества? Так вот, человечество невероятно эгоцентрично. Мы полагаем, что вся экосистема, сама планета, зациклена на нас. Это не так. Приятное, но странное заблуждение. Сам факт появления человечества – временное и скорее парадоксальное явление для планеты, чем наоборот. И уж конечно мы никаким образом не обязаны этим фактом сами себе. Мы – результат случайной эволюции. Эта модель развития для нас с вами реальна и единственна. Но Вселенная не трехмерна и когда на сцену выходит четвертое измерение – время, все становится на свои места. Как правило, параллельные вселенные – это огромное множество нашего мира в любой отрезок времени и пространства. Оказавшись там, вы не сможете понять – это прошлое, будущее или настоящее? Какое настоящее? Ваше? – Он грустно усмехнулся. – Может быть, мое? Это наша жизнь линейна, подчеркиваю, жизнь, а не Вселенная. Это мы трехмерные. Понимаете меня?

– Честно говоря с большим трудом. – Я беспомощно пожал плечами.

– Это ничего. Много информации. Обычно я просто принимаю человека на собеседовании, а подробности потом.

– Ну, я не обычный.

– Да, вы не обычный.

Мы синхронно вздохнули, даже Бублик.

– Значит, если резюмировать, люди, какие-то случайные совершенно люди, могут идти по своим делам и попасть в другой мир.

– Грубо говоря, да. Это только на первый взгляд удивительно. Но есть же баги в любых, даже самых лучших системах. Сами знаете, вот все отлажено, работает как хронометр, и вдруг ни с того ни с сего – сбоит. Может гроза прошла. Смещение магнитного поля, громкий неожиданный хлопок. Что угодно может привести к растяжению струн.

– А… так все-таки струны.

Николай отмахнулся.

– Общепринятая терминология. Нам как-то нужно обозначить понятие. Зачем городить свое?

Некоторое время мы провели в молчании. Я находился в смешанных чувствах. С одной стороны, этот мужик в костюме не сказал ничего, что не легло бы мне на сердце живительным бальзамом узнавания. Я любил и люблю хорошую научную фантастику. Ненаучную тоже. С другой стороны, мы в Перово. Мой дом в километре отсюда, какого черта происходит? Как вообще предполагается, что я в это поверю?

– Но это же двери, да? – Что-то я все же мог себе позволить. – Люди входят в двери и пропадают?

– Что за странная фантазия? – Николай удивленно посмотрел на меня. – А, я понял, мы снова возвращается к мистеру Дику. – Он коротко хохотнул. – Нет, друг мой, красивая идея, но так красиво в жизни не бывает. Это может быть что угодно. От поворота за угол до стены дождя, такое тоже было. Хотя двери, конечно, как естественный барьер в нашем мире, очень даже популярны.

– Ну а мне, мне вы можете пообещать хоть одну дверь? – Я действительно заволновался.

– Да. – Николай внимательно и вдумчиво посмотрел на меня. – Одна дверь должна быть у каждого. Обещаю. А теперь нам пора прощаться. – Он встал и опять протянул мне руку.

– Ага. – Я тоже встал, немного рассеянно ответил на рукопожатие и подозвал Бублика. – Мне сейчас-то как идти? Домой или по стрелке? – Уголок стрелки уже некоторое время подмигивал мне из-под ножки стола. Сначала я увидел только кончик и подумал на отсвет лампочки, но это совершенно точно была стрелка. Она не гасла уже несколько минут и упорно показывала на противоположную выходу стену.

С Николаем как будто случился удар. Он замер, уставившись на меня пристальным, не мигающим взглядом. Зрачки быстро расширялись, пока глаза не превратились в две карие бездны. Он великолепно держал себя в руках, но я каким-то седьмым чувством понял, что вижу страх и испытываю страх.

Мы больше не были друзьями.

– Так значит, вы сейчас видите стрелку? – Его голос не дрогнул, только немного охрип.

– Да. Под столом. – Я кивнул на пустую стену. – Она указывает туда.

В эту же секунду Николай на что-то нажал и в стене отчетливо обозначилась дверь.

– Что ж, пойдемте согласно указателям. – Он мрачно кивнул в сторону нового прохода.

Мне совершенно не хотелось поворачиваться к нему спиной и кажется, это было очевидно.

– Прошу вас, Николай. – Устало произнес он. – Идите за мной. Я просто, – он сделал над собой видимое усилие и стал почти прежним незнакомцем, – чрезвычайно удивлен. Никто раньше не видел указателей здесь. Сюда они только приводят, оставляя дальнейшее мне. Очевидно, не сегодня.

Мы покинули комнату для собеседований в напряженном молчании, которое нарушало только сопение Бублика.

***

За стеной оказалось продолжение неприятного коридора третьего этажа. Я держал собаку на руках. В десяти метрах впереди на ковре зажглась очередная стрелка. Интересно, видит ли ее Николай?

Мой сопровождающий ступал совершенно бесшумно, что естественно в хороших туфлях, по мягкому покрытию, но, тем не менее, казалось зловещим признаком. Я, не отрываясь сверлил напряженным взглядом его спину. Мысли в голове смешались. Происходящее не могло быть ничем кроме розыгрыша. Странного многоходового квеста от кого-нибудь из моих друзей. Судорожно перебирая в голове лица, я пытался приписать кому-нибудь такую фантазию и средства для ее осуществления. Никто не приходил на ум. Большинство друзей были женаты, что в принципе предполагает резкое сокращение ресурсов, в том числе чтобы придумывать как свести с ума какого-то мужика.

Враги? У меня нет врагов. По крайней мере, таких, которые не постеснялись бы заявить о своем статусе. А этот сценарий был достоин Мориарти, не меньше. Кому-то я конечно перешел дорогу, кому-то наверняка подпортил карьеру. Это тянуло на избиение в подъезде, но никак не на параллельные вселенные. Грешным делом, я даже вспомнил Алису, свою бывшую девушку, которую позже вспомнили и соседи. Вспомнил и тут же забыл, потому что кроме как выгрызать по сантиметру своими зубками мой мозг она ни на что не годилась. Итого, выходило, что все происходящее никому не было выгодно. Это пугало больше напряженной спины Николая и загорающихся стрелок. Это придавало всему происходящему ощущение реальности.

Николай повернул направо, к лестнице. В тот же миг загорелась новая стрелка – налево.

– Хм. – Я кашлянул. – Нам налево.

Мужчина как будто прирос к полу. Звук моего голоса хоть и тихий, отчетливо разнесся по коридору. Николай очень медленно повернулся. Он контролировал себя так хорошо, что именно это, пожалуй, выдавало степень его ярости.

– Значит налево? Что ж, разумно.

Мы перестроились и быстро дошли до старого лифта. Громыхая, он прибыл откуда-то через несколько секунд. Я занервничал сильнее.

– Девятый, пожалуйста.

Двери с треском закрылись.

– Я и не знал, что здесь девять этажей. С улицы совершенно не заметно.

– Да, здание достаточно неприметное, надстройка не бросается в глаза. К тому же некоторую часть скрывают деревья.

– Так вы специально выбрали такое место, чтобы не бросаться в глаза?

– Нет, здесь аренда гораздо ниже, чем в центре.

Мы приехали. На девятом этаже картина была совершенно другой. Этот этаж напоминал хорошее офисное здание или дорогие апартаменты в отеле. Стены со свежей краской, приглушенный свет, новое ковровое покрытие. Уровень жизни как обычно следовал за этажностью.

Впереди бодро горела очередная стрелка.

– Если не ошибаюсь, прямо и пятая дверь налево? – Николай любезно оглянулся ко мне.

– Да, все правильно. Это ваш кабинет?

– Да, это мой кабинет. – Спина чуть расслабилась. – Идемте.

Как только мы переступили порог, стрелка погасла. Больше я ничего не видел.

Бублик завозился на руках, требуя свободы. Я опустил его на пол и дал себе минуту оглядеться.

Помещение казалось маленьким, но скорее из-за обилия мебели, чем от отсутствия пространства. Всю левую стену занимала картотека. Довольно непримечательные офисные железные шкафы с выдвижными файлами. Старая, но очень удобная система хранения бумажных данных. Правая стена тоже отдана шкафам – хорошим, деревянным книжным полкам под стеклом. Названий книг я не разобрал, но их количество внушало уважение. Посередине, перед окном, большой стол и удобное кресло. Окно конечно заслуживало особенного упоминания так как сделано было явно на заказ, в пол. Глядя в такое окно ожидаешь увидеть, как минимум небоскребы Москва-Сити, но уж никак ни железку в Перово.