- -
- 100%
- +
Едва сдерживая крики и подкатившую тошноту, Тина со всех ног бросилась прочь.
– Уходим! – крепко схватила она своих подруг за одежду. – Быстрее!
Подумав, что сюда идёт Харитон, девушки оставили холодильник в покое и без слов покинули школьную кухню.
9
Нетерпеливо ёрзая на стуле, угрюмый Харитон молча наблюдал за работой непрерывно галдящих гномов. После ужина, как обычно, осталась огромная гора грязной посуды и куча объедков.
Повара давно разошлись по своим комнатам, и на кухне орудовали одни гномы. Свою работу коротышки выполняли добросовестно, хотя и не без шума. Казалось, их рты не закрывались ни на секунду. Но старику приходилось терпеть и зорко следить за каждым их шагом.
Когда кучка гномов приблизилась к дверце, открывающей вход в огромный подземный погреб, Харитон внезапно оживился.
– Куда? – резво подскочил он к гномам, забыв про свою больную ногу.
Увидев разгневанный взгляд старого завхоза, маленькие работяги пронзительно запищали в ответ и показали своими крохотными пальчиками на широкий деревянный ящик.
– Что? Что вы говорите? – затыкая уши обеими руками, прокричал Харитон. – Не все сразу!
Шум немного утих, и старик смог понять гномов.
– Вот, сладости остались от ужина – конфеты с начинкой, шоколадные зайчики и мармеладные фрукты. Нужно их в хранилище отнести, чтоб не испортились.
Но Харитон сердито замахал своей длинной палкой и недовольно проворчал:
– Ничего не нужно туда тащить, глупые гномы. Ещё, чего доброго, скатитесь вниз по ступенькам вместе с этим ящиком. А мне потом отвечай за вас! Привела вас Софья Паллна на мою голову. И откуда вы только взялись такие неуклюжие? Приберите всё это в холодильник.
– Но там очень мало места, очень-очень мало…
– Делайте что вам велено, – злобно сверкнул глазами Харитон, теряя терпение, и топнул ногой. – Найдёте куда положить. Ишь, лентяи какие, совсем от рук отбились. Трудно им конфеты в холодильник прибрать! Проще бросить их в погреб и забыть! Для чего, спрашивается, я притащил сюда этот громадный холодильник? Не для красоты, конечно! Живо за дело!
Испуганно шушукаясь, малыши-гномы послушно потащили ящик в обратную сторону.
А старик Харитон, облегчённо вздохнув, снова присел на свой стул.
Засияла кухня идеальной чистотой только глубокой ночью. Последней помещение покинула старая уборщица Авдотья, в прошлом славившаяся безошибочными предсказаниями судьбы.
– Спокойной ночи, Харитон, – попрощалась она скрипучим голосом перед тем, как закрыть за собой дверь. – Ты спать-то идёшь? Аль опять тута заночуешь?
– Некогда мне спать, – сухо отозвался хромой завхоз, глядя в сторону сердитым взглядом, – отчёт мне надо написать.
– Так ведь завтра у тебя вроде как выходной.
– Вот завтра и высплюсь, – тем же деловитым тоном ответил Харитон, – а ты иди, Авдотья, не любопытствуй тут.
Обиженно пожав острыми плечами, старушка удалилась.
Дождавшись абсолютного уединения и тишины, Харитон вскочил со стула и дрожащими руками открыл деревянную дверь погреба. В глаза ударила темнота.
Подземное хранилище некогда служило замку темницей, сейчас же здесь был самый обыкновенный погреб для овощей и фруктов.
В левой руке старик держал большой и тяжёлый фонарь, в правой – шерстяное покрывало. Сердце бешено колотилось, в коленках появилась неприятная дрожь. Каждый раз, когда Харитону доводилось сюда спускаться, его тело начинало лихорадочно трястись. Виной всему был страх.
– Мой господин, – сдавленным голосом прошептал он, рассеивая старинным фонарём недружелюбную, жгучую темноту, – это я, Ваш верный слуга…
Где-то впереди, за высокой стеной из ящиков с картофелем, послышался слабый, осторожный шум.
– Выходите, ничего не бойтесь, мой господин, – снова заговорил Харитон, поднимая фонарь выше, – это я, Ваш верный слуга…
В ответ раздался слабый, но пронзающий насквозь душу голос:
– Ты принёс то, что я просил?
– Принёс, мой господин.
– Бросай сюда.
Поставив моргающий фонарь на сырую землю, старик аккуратно сложил тёплое одеяло вчетверо и бросил его за ящики.
Через минуту оттуда показался нечёткий, размытый серой темнотой силуэт, плотно закутанный в шерстяное одеяло, сгорбленный, тощий и измученный. Едва передвигая костлявые, похожие на длинные жерди, ноги, существо приблизилось к Харитону. Руки старика затряслись ещё сильнее, испуганный взгляд упал вниз. Лицо господина, если это можно назвать лицом, было настолько безобразным, отвратительным и нечеловеческим, что невольно вызвало у старика дикий ужас. Словно мертвец, поднявшийся из могилы и изъеденный трупными червями, предстал сейчас перед ним в этом погребе чёрный маг по имени Чертополох, вернувшийся с того света с помощью Харитона.
– Сегодня я чувствую себя немного лучше, – прохрипел колдун, широко раздувая круглые большие ноздри, – силы постепенно возвращаются ко мне, Харитон. Кровь летучих мышей пошла на пользу… Здесь находиться больше не могу, слишком сыро, холодно и небезопасно…
Харитон набрался смелости и взглянул на страшное, пучеглазое лицо чернокнижника.
– Но куда Вы пойдёте? – тихо спросил он и снова отвёл глаза в сторону – слишком невыносимым был взгляд напротив. – Вы ведь ещё слишком слабы…
Бледное, как лист бумаги, лицо внезапно перекосилось, колдун натянул одеяло на голову и ответил:
– Поговорим об этом в чулане.
– Как скажете, мой господин…
…Усадив тощее и ослабленное тело чёрного мага на табуретку, стоявшую в пыльном чулане, Харитон покорно встал напротив и приготовился выслушать своего хозяина.
– Да, сегодня мне придётся покинуть тебя на некоторое время, – заговорил колдун страшным шёпотом. – Но я обязательно вернусь. Хочу сказать, что я благодарен тебе за то, что ты вернул мне жизнь, Харитон… Хотя согласился ты на это не сразу.
– Но ведь я думал, что это просто жуткий сон! Тьфу, и приснится же такое, прости меня господи…
– Да, мне приходилось разговаривать с тобой по ночам, когда ты крепко спал. Убивая моё тело, проклятый Рудольф даже не догадывался о том, насколько бессмертна моя душа. Он убил меня, а потом я убил его! Кстати, Харитон, ты нашёл то, что принадлежит только мне – мою кость? Я знаю, что она где-то здесь, чую ее…
Старик испуганно затоптался на месте, в его глазах отразился необъятный страх за собственную жизнь. Превозмогая дикую дрожь, он всё-таки нашёл в себе силы повернуть онемевшим языком и ответить.
– Пока всё безрезультатно, но…
– Ты считаешь меня за идиота?
– Что Вы такое говорите, мой господин…
– Молчи, старый и никчёмный дурень! Со дня смерти Рудольфа прошло почти полгода, а ты так ничего и нашёл. Долго я ещё буду прятаться и скрываться, как помойная крыса?!
– Тише, умоляю Вас, о мой господин! Нас могут услышать, – превозмогая страх, взмолился Харитон и упал на колени. – Потерпите немного, и я найду то, что Вы просите. Верьте мне… клянусь всем, что у меня есть…
– В этой маленькой косточке хранится более половины всей моей колдовской силы, – прищурив круглый, как яйцо, глаз, прошипел колдун. – Только с ней я могу стать бессмертным! Где ты её найдёшь? Как?
– Есть у меня одна догадка, господин Чертополох…
– Говори!
– Я Вам уже рассказывал о ней, об этой девчонке по имени Тина. Между прочим, Рудольф любил её, как родную дочь. Перед смертью он мог передать вашу вещь ей…
Старик замолчал, заметив, как сильно вдруг побледнел колдун. Синие жилы на его тонкой, как у цыплёнка, шее страшно вздулись, неестественно запузырились и почернели.
– Что-то дышать тяжело, – прохрипели потрескавшиеся губы чернокнижника, – не пойму, что происходит… Я уже тебе говорил, что меня не будет какое-то время?
– Да, мой господин.
– К моему возвращению ты должен найти кость…
– Я сделаю всё, что в моих силах, клянусь, – пообещал Харитон в ответ.
– Открой окно!
Сломя голову, старик бросился к маленькому заляпанному окошку, а когда обернулся, то едва не обомлел… На старой табуретке вместо слабого, обессиленного тела Чертополоха сидела огромная жирная летучая мышь с выпученными глазами цвета крови.
Издав пронзительный писк, волосатое чудовище взмахнуло чёрным крылом и стремительно исчезло в висевших за окном звёздах.
10
Тина долго не могла отдышаться. Давненько у неё не было такой сумасшедшей пробежки! Но особенно тяжело пришлось Элен. Добравшись до кровати, она камнем рухнула на одеяло.
– Я … сейчас … умру, – задыхаясь, проговорила она, уткнувшись носом в подушку и напрочь забыв о сладостях, которые чудом не растерялись по дороге.
Сбросив с плеч платок, Роза быстренько закрыла дверь на ключ и демонстративно высыпала из мешка на стол весь улов. На раскрасневшемся лице девушке просияла радостная улыбка.
– Только посмотрите сколько здесь вкуснятины! – восторженно воскликнула она, перебирая пальцами пёструю кучу. – Ну же, Элен! Мы сделали это ради тебя.
Собрав последние силы, Элен подняла растрепанную голову и протянула руку к столу.
– Держи! – рассмеялась Роза и протянула подруге шоколадную фигурку в виде сердца.
На лице Элен промелькнула слабая полуулыбка, но чем больше девушка съедала конфет, тем шире и ярче она становилась.
– Тина, а ты что молчишь? Присоединяйся! – обратилась к девушке Роза, наслаждаясь нежным вкусом молочного шоколада. – Нужно как можно быстрее уничтожить следы преступления.
– Это мы быстро, – довольно промычала Элен, не успевая протягивать руку.
Тина подошла к столу и посмотрела на сладкую кучу невидящим взглядом.
– Боже, что с тобой? – испугалась Роза. – Ты такая бледная! Тина, кого ты так испугалась? У тебя такой вид, словно ты не Харитона увидела, а живого мертвеца.
Очнувшись от страшных воспоминаний, Тина вздрогнула и тихо прошептала в ответ:
– Так оно и было, девочки…
– Что было? – непонимающе изогнула чёрную бровь Роза. – О чём ты говоришь?
– Вы даже себе не представляете, что я увидела и услышала там, на кухне.
Подруги переглянулись, а Тина продолжила:
– В чулане был Харитон…
– Ну и что? – пожала плечами Роза, повертев в руках клубничную карамельку. – Харитон, конечно, не красавец, но не до такой же степени можно испугаться его рожи.
– Роза, дай Тине договорить, – вставила слово Элен, – вечно ты перебиваешь. Дурная привычка!
Вся в шоколаде и разноцветной глазури, Элен сейчас была похожа на маленькую девочку, которая наконец-то добралась до конфет. Но даже это не развеселило Тину.
– Харитон там был не один, – продолжила девушка шёпотом и присела на край кровати Элен, – в чулане был ещё один человек. Точнее, это был не человек, а … а нечто страшное, омерзительное и ужасное, похожее на мертвеца или даже хуже…
Подружки перестали есть шоколад и внимательно посмотрели на бледную Тину.
– Что они там делали? – перешла на шёпот Элен. – Разговаривали? Это существо разговаривало? Оно было живое?
– Да, – кивнула в ответ головой девушка, снова и снова вспоминая отталкивающий портрет колдуна, – я слышала часть этого разговора. Мертвец говорил, что дядя Рудольф некогда лишил его жизни, а потом … потом это чудовище убило моего крёстного…
– Но как такое может быть? – удивилась Роза. – Если верить твоим словам, то этот нечеловек действительно мертвец.
Едва не взвизгнув от страха, пугливая Элен вдруг вскочила с кровати и бросилась к окну. Задвинув шторы, она быстро подошла к двери, проверила замок и вернулась на своё место.
– Но мертвецы просто так не оживают, – прошептала она и тихонько развернула очередную конфету.
– И простому мертвецу не под силу одолеть такого сильного колдуна, как дядя Рудольф, – печально проговорила Тина.
Перед глазами девушки снова возникло безобразное лицо живого мертвеца. Словно пытаясь избавиться от страшной картины, Тина встала и заходила туда-сюда по комнате.
– Гасите свет! – воскликнула Роза и щёлкнула выключатель настольной лампы.
– Но почему? – испуганно пролепетала Элен.
– Как почему? Сейчас ночь, все должны спать. Если кто-то увидит свет в нашем окне, то мы пропали. Тина, Харитон и этот мертвец тебя видели?
– Кажется, нет…
– Отлично, – облегчённо выдохнула Роза. – Ты должна всё рассказать тётушке Софье, пусть она сама разбирается во всей этой истории. А ты не вздумай лезть в этот гадюшник.
Тина легла на свою кровать и накрылась одеялом, сердце выпрыгивало из груди.
– Конечно же я всё ей расскажу, – прошептала она в ответ, – но это только два.
– Что два? – в один голос спросили девушки, затаившись под своими одеялами, словно мыши.
– В своём письме дядя Рудольф говорил о трёх мерзавцах, которые покушались на его жизнь.
Уснуть подругам не удавалось, ночное приключение надолго выбило из них сон.
– А что ещё говорил этот колдун? – не унималась Роза.
– Ещё они говорили обо мне. Харитон никак не может отыскать для своего господина, так он обращался к этому существу, какую-то вещь. Старик считает, что эта вещь находится у меня. Знаете, девочки, мне показалось, что она очень необходима колдуну. Если память и слух мне не изменяют, то речь шла о какой-то кости. Но у меня нет ничего подобного.
– Харитон – предатель, – прозвучал из темноты злобный голос Розы, – на месте тётушки Софьи я бы живьём с него шкуру сняла. Знаешь, Тина, тебе нужно немедленно пойти к ней! Вдруг эти двое ещё в чулане?
Близился рассвет. Звёзды на небе померкли, словно их окутала мягкая молочная пелена. Сумерки в комнате постепенно рассеивались.
– Пойдём все вместе, – решительно заявила Элен, – всё-таки Тина была там не одна.
Девушка встала с кровати, включила свет и направилась к двери. Однако подруги даже не пошевелились.
– Ну и что вы лежите? – недоуменно развела руками Элен. – И что вы так на меня смотрите?
Когда на лицах Тины и Розы появились странные улыбки, Элен сразу обо всём догадалась. Бросив на них сердитый взгляд, девушка быстрым шагом направилась к зеркалу.
– Боже, на кого я похожа! – ахнула она, увидев своё чумазое отражение.
– Ты похожа на клоуна, – весело хихикнула Роза, запихивая ноги в тапочки. – Иди умойся, поросёнок.
Такое обращение не очень-то пришлось по душе Элен.
– Перестань называть меня поросенком! – метнула она в подругу рассерженный взгляд. – И не надо мне подсовывать конфеты!
Роза пожала плечами и ничего не ответила.
– Как я пойду в ванную комнату? – чуть не плача, проговорила Элен. – А если меня кто-нибудь увидит?
Тина решила помочь несчастной подруге.
– Посмотри на меня, – обратилась она к девушке.
– Что ты собралась делать?
– Домашнее задание по уроку труда, – непринуждённо ответила Тина, сосредотачивая свой голубой взгляд на лице Элен. – Или вы забыли, что тема нашего прошлого занятия проходила под названием «Чистота и порядок»?
Элен рассеянно развела руками и пробормотала:
– Но это же не какое-нибудь там пятно на столе, это … это же моё лицо …
– А какая разница? – хихикнула Роза в сторонке.
В памяти Тины всплыли нехитрые слова заклинания. Вокруг перепачканного лица девушки внезапно закружился прохладный вихрь золотистого цвета, всё ближе и ближе подбирался он к размазанному по щекам шоколаду…
Элен ничего не оставалось делать, как закрыть глаза и надеяться на лучшее.
– Вот и всё, – услышала она через секунду голос Тины, – можешь расслабиться, твое лицо на месте.
Повернув голову к зеркалу, Элен облегчённо вздохнула. Поправив рукой мягкие белоснежные пряди волос, она довольно улыбнулась.
– Спасибо, Тина. Но признаюсь, что экспериментировать со своим лицом я не люблю.
Элен не была некрасивой. Скорее, наоборот, в её мягкой, быстро и надолго запоминающейся внешности присутствовала некая особенная изюминка. Что придавало белокурой мечтательнице необычности, Тина понять не могла – то ли эти большие и внимательные глаза небесно-бирюзового цвета в сочетании со скромной и немного по-детски наивной улыбкой, то ли эти прелестные ямочки на щеках, то ли эти лёгкие, как первый снег, локоны… Сама же Элен считала себя страшной дурнушкой и во всех неудачах винила свой ненавистный лишний вес.
Закрыв комнату на ключ, девушки решительно направились в сторону лестницы, чтобы подняться на третий этаж. Именно там находились комнаты учителей.
Школа постепенно пробуждалась от ночного сна. То тут, то там уже можно было увидеть помятые от подушек лица проснувшихся учеников. На лестнице девушки встретили Лёву, Марка и Джульетту. Увидев трёх подружек, они сразу прекратили все разговоры.
– Что это с вами? – удивлённо проговорил Лёва, загородив путь своим одноклассницам. – Обычно дрыхните до обеда, а сегодня вскочили ни свет, ни заря.
– Наверное, у Розы сегодня день рождения, – ухмыльнувшись, сказал Марк.
– С чего ты взял, глупый? – грубо бросила в ответ Роза и вызывающе посмотрела на парня.
В его глазах мелькнуло нечто вроде восхищения. Или ей показалось?
– Да так, какая-то ты сегодня не такая, – склонил голову набок Лёва и неожиданно засмущался. – Красивая очень.
Элен и Тина удивлённо переглянулись и побежали вверх по мраморным ступенькам, а темнокожая Джульетта повертела пальцем у виска.
Тут Роза вспомнила, что забыла снять своё новое красное платье. Так всё дело в нём!
– Не путайся тут под ногами, – сказала девушка Лёве и, грубо оттолкнув парня в сторону, бросилась за подругами.
11
В небольшом кабинете тётушки Софьи царила мёртвая, непривычная тишина. Когда собрались приглашённые учителя школы, тётушка Софья немедленно открыла собрание. Круглое лицо женщины было хмурым как никогда, без весёлого, моложавого румянца и приветливой улыбки, а взгляд голубых глаз – мрачен и серьёзен.
На закрытое собрание были приглашены два человека. Это были молодая учительница Чар Мария Гордеевна и седобородый профессор Эдуард Васильевич.
– Что происходит, Софья Павловна? – не смог скрыть своего беспокойства старик профессор, внимательно глядя на директора школы поверх квадратных очков. – Не томите, прошу Вас. На обычное собрание это не похоже.
Тяжело вздохнув, тётушка Софья кивнула головой в ответ:
– Действительно, Эдуард Васильевич, Вы как всегда правы. И это даже не собрание, а скорее совещание. Мне необходим Ваш мудрый совет, профессор, а от тебя, дочь, потребуется немного чар. Но я начну с самого начала. Жил некогда в этом замке один колдун, в те далёкие времена он преподавал «тёмную магию». Сейчас, как вы знаете, в нашей школе запрещено учить детей этому искусству … Человек этот был не простым колдуном, а величайшим чёрным магом, весьма сильным и способным. Но не только этим отличался он от нас, своих коллег. Как со временем стало известно, злость, зависть и ненависть к тем, кто окружал его, руководили душой этого мага. В тот час во главе этой школы уже находился Рудольф, мой покойный брат. После одного случая (к несчастью, погиб один из наших учеников) Рудольф запретил преподавать в школе тёмную магию и отстранил чернокнижника от дел. Злость и ненависть охватили чёрного колдуна после такого позора, и он попытался убить моего брата. Думаю, все помнят этот неприятный случай…
Тётушка Софья замолчала и внимательно посмотрела на своих коллег.
– Да, всё закончилось весьма трагично, – задумчиво проговорил бородатый профессор, вспоминая далёкое прошлое. – Господину Рудольфу пришлось покончить с этим колдуном раз и навсегда. Но что поделать, иного выхода у него не было.
Осушив залпом стакан воды, тётушка Софья обратилась к дочери:
– Мария, а ты что-нибудь знаешь?
Молодая наставница слегка пожала плечами.
– Я была ещё ребёнком, когда мне рассказали эту историю, – ответила она устало и вдруг спросила: – А как звали того чернокнижника?
Потеребив пальцами кончик белоснежной бороды, старый профессор негромко произнёс имя колдуна:
– Чертополох.
В кабинете повисла тишина. Однако продлилась она совсем недолго.
– Я продолжу, – снова заговорила тётушка Софья. – С тех пор прошло много времени, целые десятки лет … Не стало Рудольфа, он ушёл из жизни трагическим образом – его убили. И у меня есть подозрения, что это дело рук Чертополоха.
Профессор вдруг нахмурился.
– Убили? – воскликнул он удивлённым голосом. –Уважаемая Софья Павловна, это был несчастный случай, ваш брат сорвался с обрыва. Я ведь сам нашел его…
– Нет, это было самое настоящее убийство, – твёрдым голосом повторила женщина и встала из-за стола, за которым проходило собрание. – И сделал это Чертополох. Теперь я в этом почти уверена.
Старый профессор непонимающе посмотрел на Марию.
– Но объясните же мне, как такое возможно? – спросил он и снова схватился за кончик бороды.
– Возможно, к великому сожалению, – тяжело вздохнула тётушка Софья и подошла к окну.
Где-то там, в самой чаще Нечистого леса таилось древнее кладбище колдунов. Именно в этом тихом и уединённом месте были похоронены два великих колдуна одного времени – чёрный маг Чертополох и её брат Рудольф. Сердце дрогнуло от нахлынувших воспоминаний. Но нужно было продолжать разговор, и, взяв себя в руки, женщина снова заговорила:
– Проклятый Чертополох вернулся.
Глаза профессора округлились от удивления.
– Этой ночью его видели наши девочки. Не мне вам объяснять, что для того, чтобы вернуться на землю с того света одного желания недостаточно. У колдуна есть сообщник, а может и не один, который и помог Чертополоху вновь обрести плоть и силу.
Старый профессор удручающе покачал седовласой головой, его лицо было мрачнее тучи.
– Но кто он? – спросила Мария, – Нужно быть просто сумасшедшим, чтобы совершить подобное безумие.
Тётушка Софья вновь села за стол. До сих пор она не могла поверить в предательство этого человека.
– Харитон.
– Харитон? – воскликнула девушка. – Я нисколько не удивлена. Интуиция постоянно мне говорила, что у этого старика гнилая душонка.
– Эдуард Васильевич, что будем делать? – задала свой главный вопрос тётушка Софья и внимательно посмотрела на профессора. – Установить за нашим завхозом наблюдение или…
– Никакого наблюдения! – стукнул кулаком по столу профессор. – Нужно немедленно привести его сюда и дать возможность покаяться. Этот безумец должен нам всё рассказать! Наверняка, Чертополох затеял нечто недоброе, если это, конечно, не выдумка и не шутка. Время терять просто недопустимо.
Женщины согласились с мудрецом и немедля послали за Харитоном одного из учеников.
Харитон явился сразу же, на его сморщенном желтоватом лице читался испуг.
– Вызывали, Софья Паллна? – натянуто улыбаясь, спросил старик и услужливо протянул тётушке Софье кипу каких-то бумаг. – Вы, наверное, на отчёт желаете взглянуть? Так ведь вот он, всю ночь работал, не спал…
– Нет, Харитон, твой отчёт здесь ни при чём, – холодно обратилась к старику волшебница и показала рукой на стул. – Присаживайся, в ногах правды нет.
Тут старик почуял нечто неладное. Руки его внезапно мелко задрожали, маленькие узкие глаза лихорадочно забегали по углам.
Со своего места встала Мария Гордеевна.
– Ну что, сам все нам расскажешь или как? – спокойно спросила она и упёрлась в Харитона ледяным взглядом.
– Что? Что вы собираетесь со мной сделать? – заметался старик в панике.
– Ничего плохого, Харитон, – попыталась успокоить его тётушка Софья.
Но Харитон не поверил. Он вдруг резко вскочил со стула и дико заверещал во всё горло:
– Не имеете права! Я буду жаловаться в Министерство образования! Изверги!
Прокричав это, обезумевший Харитон сделал рывок, чтобы броситься к двери, но чары Марии его опередили.
Тело старика замерло и будто одеревенело. Только глаза бешено вращались из стороны в сторону, выражая не только испуг, но ещё и безграничную ненависть и ярость. Однако сказать пленник чар ничего не мог.
– Чары остолбенения подействовали, – спокойно проговорила Мария Гордеевна, присаживаясь на свой стул, – сейчас самое время наложить сверху кое-какие запретные чары. Тогда его язык сам нам всё расскажет.
– Не нужно, – вдруг возразил профессор и сделал шаг навстречу онемевшему Харитону, – это может негативно отразиться на его здоровье. Быть может, мы зря паникуем! Дадим человеку возможность самому во всём признаться, а уж потом будем принимать крайние меры. Если понадобится. Мария, будьте добры, освободите Харитону язык.
Пожав хрупкими плечами, молодая учительница снова встала и зашептала какие-то слова. Взмах рукой и старик теперь мог вращать не только глазами, но ещё и языком.
– В чём я провинился? – жалобно простонал обездвиженный чарами пленник. – За что вы так насмехаетесь над несчастным, больным стариком? Ведь я вам столько лет служил верой и правдой…
Однако эти слова не растопили лёд в сердце даже у такой сердобольной женщины, как тётушка Софья. Сердито сдвинув тонкие брови-ниточки, она укоризненно покачала головой в ответ.