Тина и костяной свисток

– Ах, Харитон, Харитон … Я ведь так тебе доверяла, жалела, уважала, как нормального, порядочного человека. Рассказывай всё от начала до конца и не делай, прошу тебя, вид, что ты ничего не понимаешь. Ты встал на тёмную сторону, Харитон Иванович! За такое предательство ты можешь лишиться не только свободы, но и жизни. Однако если ты раскаешься и признаешься нам во всём, то будешь помилован.

Харитон закрыл глаза.

– Что вы знаете? – прохрипел он, немного помолчав.

– Нам известно многое, практически всё, – вступил в беседу профессор. – Однако мы не знаем, как чёрному магу удалось вернуться с того света. Кто ему в этом помог?

По окаменевшим щекам Харитона внезапно пробежали две маленькие скупые слезинки. Сгорая от стыда и раскаяния, старик заговорил:

– Я, во всём виноват только я. Каюсь! Нет, мне прощенья! Я сейчас всё расскажу, всё … только не убивайте меня, не губите несчастного старика! Хосподи, какой позор под старость лет…

– Ближе к делу, Харитон, – поторопила несчастного тётушка Софья твёрдым голосом.

Её сердце дрогнуло, однако, не от жалости к скулящему старику, а от предвкушения долгожданной правды.

– Начался этот кошмар несколько лет назад, – зазвучал дрожащий голос старика. – Он стал приходить ко мне во сне!

– Кто? – строго поинтересовалась молодая учительница. – Говори яснее, пожалуйста.

– Как кто? Чертополох, колдун проклятый, – перешёл на шёпот Харитон и широко выпучил глаза. – Он приходил ко мне каждую ночь и просил о помощи, то сулил золотые горы и райскую жизнь, то угрожал смертельной расправой… Простите меня, дурака пустоголового! Продолжалось это много лет, и однажды я решился, потому как мне до ужаса надоели эти ночные кошмары. Сделал всё, как велел колдун: пошёл на кладбище, откопал гроб и достал его мощи… Каждую ночь орошал косточки каким-то колдовским зельем. Я даже и не думал, что из этого что-то получится!

Тут старик прикусил язык, но было уже поздно.

– Погодите, – насторожился профессор. – Что это было за зелье?

– Я не знаю, профессор! Клянусь своей никчёмной жизнью! Оно было закопано в Нечистом лесу, там, за ручьём. Видать, колдун ещё при жизни обо всём позаботился. Чуял смерть! От зелья этого кости колдуна постепенно срастались, обрастали плотью и наливались силами. Однако, прежнего облика Чертополоху вернуть не удавалось… Из-за отсутствия одной части тела.

– Какой? – тут же спросила тётушка Софья.

– На правой руке колдуна не достаёт большого пальца. По его словам, это рук дело Рудольфа, а точнее – дело его зубов. Без этой маленькой косточки Чертополох никогда не сможет стать прежним колдуном, никогда не обретет силу и бессмертие. Так что вам не стоит и беспокоиться…

Харитон замолчал, чтобы перевести дыхание. А профессор снова затеребил свою бороду.

– Это означает, что нам нечего опасаться, – задумчиво проговорил он и внимательно посмотрел на тётушку Софью. – Косточки этой давно уже нет. Ваш брат, обернувшись оборотнем, откусил палец и проглотил его. Конец истории.

Но тётушка Софья покачала головой.

– У этой истории конца-края ещё не видно, – уверенно произнесла она, – и Тина мне сказала, что …

– Тина? – вдруг удивлённо выпучил глаза Харитон. – А она откуда об этом знает? Откуда этой девчонке известно про кость Чертополоха? Об этом ведь никто…

– Никто и не знает ничего, – поспешила перебить коллегу женщина.

Потеряв терпение, Мария Гордеевна вскочила со своего места. Её маленькое круглое личико вспыхнуло от гнева.

– Этот подлый старик много говорит лишнего! И возможно, в его словах нет ни капли правды. Я считаю, что мы зря тратим на него время. Дайте мне волю, и…

– Дочка, погоди, – мягко перебила девушку тётушка Софья, – присядь, пожалуйста, выпей воды. Пусть Харитон договорит.

Недовольно скривив губы, молодая волшебница села на место. Ей вовсе не хотелось терять своё драгоценное время на этого жалкого предателя. Постучав пальцами по столу, профессор дал всем возможность собраться с мыслями. А через минуту, посмотрев на старика серьёзным взглядом, он сказал:

– Продолжай, Харитон. Скажи нам, где сейчас находится чёрный маг?

– Вот этого я не знаю, – тяжело вздохнул Харитон, говорить ему было всё труднее, – этой ночью он обернулся огромной прегадкой летучей мышью и куда-то улетел. А куда и зачем – не сказал. Может, он уже и не вернется, кто его знает. Больше я ничего сказать не могу… Профессор, может, Вы и правы, продолжения у этой истории не будет… Я всё вам рассказал, освободите моё тело, мне тяжело дышать…

Тётушка Софья молчала, не зная радоваться ей или нет, верить Харитону или прислушаться к собственному сердцу. Она смотрела на стоящего напротив старика и ничего, кроме злости и ненависти, в нём не видела. Но почему душа Харитона такая холодная? В чём причина такой страшной бессердечности?

– Нет, не всё, – как можно спокойнее обратилась она к Харитону. – Скажи мне, ради чего ты помог воскреснуть злу? Что такого мы тебе сделали? С тобой плохо обращались в школе? Или к тебе неуважительно относились наши дети? Что? Почему ты предал людей, которые от чистого сердца предоставили тебе кров? Ты же мог подойти ко мне и все рассказать.

Харитон молчал, не зная, что ответить.

– Молчишь? – гневно сверкнула глазами женщина. – Это вы убили моего брата, я в этом уверена. И я это докажу!

– Вы меня отпустите? – прохрипел Харитон, не осмеливаясь поднять глаз.

– Нет, об этом не может быть и речи, – твёрдо ответила тётушка Софья и обратилась к профессору: – Эдуард Васильевич, в темницу его! До утра пусть в своём погребе посидит, а там мы уже решим, что с ним делать. Чары не снимать.

Профессор согласно кивнул головой.

– Не имеете права! – диким голосом заверещал старик. – Вы об этом пожалеете, Софья Паллна! Очень скоро пожалеете!

Но тут же замолк – чары Марии Гордеевны сделали своё дело. А тётушка Софья, схватив со стола папку с бумагами и свою волшебную палочку, которой она пользовалась крайне редко, со всех ног бросилась из кабинета.

В тёмном и сыром погребе, который когда-то служил замку темницей, Харитон просидел до самого вечера. Когда чары остолбенения ослабли и стали рассеиваться, в погреб вернулись профессор, тётушка Софья и её дочь.

– Харитон, мы пришли за тобой, – устало обратилась к старику старая волшебница и осветила фонарём его скорченное лицо. – Надеюсь, ты раскаиваешься в содеянном?

Глаза Харитона налились лютой ненавистью, однако на этот раз он сумел сдержать свой гнев.

– Каюсь, Софья Паллна… уж поверьте, голубушка…

– Тогда следуй за нами, наш разговор ещё не закончен. Чары уже рассеялись.

Уставшее, измученное тело с трудом слушалось старика. Еле передвигая ноги, он понуро поплёлся к свету.

А на кухне его уже поджидали. Там собрались все: повара, их помощники, посудомойщицы, старушка Авдотья и даже неугомонные привидения. Увидев Харитона, толпа сразу зашушукалась, зашепталась, а маленькие коротышки-гномы вдруг хором запищали:

– Злой! Злой!

Для Харитона подобное унижение было настоящей пыткой. Улучив момент, он пригрозил всем кулаком, на что гномы заверещали ещё громче и пронзительней:

– Злой! Харитоша злой! Он злой!

Громче всех кричало одноглазое привидение по имени Вонючка:

– Наказать его! Наказать предателя!

По помещению поплыл невыносимый запах. Сморщив нос, старушка Авдотья схватила с пола тряпку и замахнулась на воющих привидений.

– Ах вы, вонючки! Нигде от вас спасенья нет! Кыш отседова!

Продолжить беседу тётушка Софья решила в кабинете профессора Эдуарда Васильевича. Там было гораздо просторнее.

Усадив угрюмого старика на стул, она поправила очки, сбившуюся причёску и обратилась к нему:

– Харитон, мы долго советовались, решали, спорили, но к единому мнению так и не пришли. Ты понимаешь, о чём идёт речь?

Старик кивнул головой.

– О моей судьбе.

– Да, о твоей жизни. Наш окончательный приговор будет зависеть от дальнейшей беседы. Но одно хочу тебе сказать – в этой школе тебе больше находиться нельзя.

Харитон промолчал. Он ожидал самого худшего…

В разговор вступил профессор.

– Харитон, ответь для начала на следующий мой вопрос, – спокойно обратился он к теперь бывшему завхозу. – Как смог чернокнижник убить графа Рудольфа?

Обвиняемый старик решил ответить откровенно. Растирая больные ноги, он быстро заговорил:

– В этом помог ему я. Колдун, как я уже говорил, был ещё слишком слабым для того, чтобы осуществить свою месть в одиночку. В ту роковую ночь я напоил вашего братца каким-то страшным зельем приготовленное колдуном, рецепт которого мне неизвестен. Что было потом, я не видел. Но вы, наверное, теперь и сами всё знаете…