Характерник. След белого волка

Из квартиры выходили на пару с Людмилой. До бульвара на Леси им по пути, а там расстанутся. Ей на маршрутке до Ботанического сада ехать, он наоборот, будет спускаться до Бессарабки.

Хильченков еще в квартире «прокачал» младшую из сестер. С первых мгновений встречи определив в ее ауре присутствие горя, безысходности и стремление к суицыду. Всему виной гибель любимого человека, произошедшая за две недели до его приезда в Киев. По рассказу Иры, преступники не колебались. Подъехали к зданию контрольного пункта ГАИ, где Виктор с сослуживцами нес дежурство, вышли из машины и начали стрелять. В здании в это время находились безоружные активисты «Народной самообороны», но к счастью, никого из гражданских преступники не зацепили, повезло, что те были в домике. После того, как открыли стрельбу, активисты упали на пол. Неизвестные забрали табельное оружие гаишников и скрылись. Глупая смерть. Смерть по прихоти залетных отморозков. Теперь по Киеву ходят слухи, что залетные преступники крымчане. После всего случившегося, Людмила стала плохо относиться к людям с востока, таким как они с Каретниковым, ведь для неё неизвестные скрылись в Крыму. Неизвестные? Икота от этого будет продолжительной. Никого не найдут, да при нынешней-то власти и искать некому. Примечательно, что сразу вспомнили Крым. Бандиты когда убивали, они что? Кричали: "Мы захватим оружие и рванем в Крым"? За все нужно платить. А после того, как этих правоохранителей водили по площадям на цепи, орали "Покайтесь", ждать чего-то другого не стоит. Жаль ребят и особенно их семьи. Кто им поможет? Тягныбок? Кличко? А еще цинизм и тупость состоит в том, что неподготовленные люди на боевом дежурстве. Если бы еще и самооборонцы стояли рядом с гайцами, трупов было бы существенно больше! Вот уж действительно, время пришло – никто ни за что не отвечает, одни словесные пузыри…

Теперь, спускаясь по лестнице, Сергей за локоток слегка придержал Людмилу, с какой-то нежностью в голосе промолвил:

–Мне Ирина рассказала о том, что у вас погиб жених, приношу своё соболезнование.

Девушка отстранилась, резко вырвала локоть из ладони Хильченкова, почти выкрикнула в лицо:

–Это у вас, у русских, национальная забава такая, в душу лезть? Да, пошел ты, москаль…

Будто дикая кошка вырвавшаяся из клетки, ринулась вниз, через ступеньку перебирая ногами. Догонять и извиняться непонятно за что, было бесполезно и глупо. Хлопок массивной двери на первом этаже, оповестил, что девица выпорхнула на улицу. Ну и ладушки, как говорится, «Баба с возу – кобыле, шире шаг!».

Сергей шел по центру Киева и не узнавал его. Полтора десятка лет назад это был другой город, и люди в нем были другие. Приветливые и улыбчивые, хоть и поглощенные в свои повседневные заботы, они не делили людей на своих и чужих, с открытыми лицами встречая гостей города. Теперь же… Хильченков покачал головой. Пробираясь утром через городские окраины, проходя мимо обычной школы в одном из спальных районов столицы, выпал в осадок, заслышав из толпы малолетних горожан скандирование речевки, явно не спортивной приверженности:

«Москаляку на гиляку! Москаляку на гиляку!…».

Суровые выкрики у нынешних детишек. Чувствуется, поработала умелая рука воспитателя. Если здраво рассудить, то из этих детей уже вырастили пушечное мясо, готовое до первых поражений, первой своей крови и боли, рвать на части любого кто против вбитой в голову идеологии украинского главенства над другими нациями. Потом, когда получат по сопатке, когда растащат кровь по всей чавке, так же громко будут кричать, что их обманули, и они выполняя приказы ни в чем ни разу не виноваты. Знаем, проходили не раз!

В вечернюю пору центр города кипел нешуточными страстями. Пересилив себя, Хильченков перешел на противоположную сторону улицы. Сюрреалистическая картина расправы молодчиков майдана над заплутавшими в лабиринтах старого Киева «левыми» людьми, конкретно била по нервам. На приветствие бандерлогов, «Слава Украине!», те промолчали, впавши в ступор при виде пьяной власти, обвешанной оружием, с дубинками в руках. У европейских туристов, или кем они там были, и в мыслях не было, поминать каких либо героев! Они и общаться-то могли через пень колоду. Неудачный был для них день. Не разобравшись с пьяных глаз, представители новой власти отделали приезжих, как Бог черепаху. Выписали «больничный» несостоявшимся москалям. Когда прошмонали карманы, было поздно, поэтому так же, как и Сергей, тихо слиняли с места происшествия. Ничего, не убили, так пусть радуются, что обошлось. В другой раз умней будут!

Тихий переулок принял в свои пенаты, как родного. Многие магазинчики, кафешки и входы во внутренние дворики, были намертво заколочены, в надежде на то, что со временем вернется к рулю прежняя власть и можно будет жить по-людски. Увеселительные заведения в большинстве своем, как и различного рода частные конторы, свернули деятельность, не желая работать в убыток. Хотя Сергей уже разглядел тот бар, в котором у Каретникова была явка. Судя по всему, владельца здорово «нагнули», как и некоторых иных. Под страхом лишиться всего, заставив работать на чужого дядю.

Еще до путча, выстраивая агентурную сеть, Михаил и подумать не мог, что некоторые явки окажутся в эпицентре событий. Переулки и улицы примкнувшие к Крещатику, теперь состояли в зоне жизнедеятельности правого сектора. До известных событий, бар в котором работал Богдан, располагался на бойком месте. Летом, так и вообще приходилось выносить столы на тротуар, натягивая над ними водонепроницаемое полотно. Не место, а золотое дно. Два зала средних размеров в лучшие свои дни не умещало всех желающих отдохнуть после рабочего дня. Умелый стилист распланировал в верхнем зале кафе с претензией на ресторан. В помещение подвала, где расположился пивной бар, вела широкая деревянная лестница. Летом за длинной стойкой работали сразу три бармена, они же и официанты погребка.

Спустившись, Сергей сразу погрузился в приятную атмосферу полутьмы. Ненавязчивая музыка совсем не напрягала. Вся обстановка больше напоминала средневековую таверну. Народу на такую площадь совсем мало, из двенадцати широких и длинных столов, пустовали девять. Людей разного возраста и пола, по численному составу было не более дюжины. Он сразу определил – три компании. За барной стойкой скучал молодой мужчина, отсутствующим взглядом от самой лестницы встретил нового посетителя, при этом не торопился сдвинуться с места и натянуть на лицо дежурную улыбку. Сергей уловил косой взгляд парня, брошенный на весельчака, сидевшего за дальним столом в окружении двух мужчин и женщины. Легкий кивок головы Богдана, в котором угадывалось отрицательное мотание, заменившее слово: «Нет». После такого жеста, весельчак отвлекаясь, снова перевел внимание на своих собутыльников, о чем-то громко им рассказывал. Смех не заставил себя ждать. Весело здесь. Однако! Выбрав стол, уселся под стену, спиной через куртку ощутив ее шероховатость. Сел так, чтоб быть лицом к лестнице, вдруг нагрянут еще посетители. Заказал пиво, уже понимая, что Богдана пасут, и он сам участвует в расставленной на Каретникова мышеловке.

С большим удовольствием сделал пару глотков, первых, самых вкусных. Ненавязчиво разглядывая зал, ощутил на себе пристальное оценивающее внимание двоих верзил, угрюмо наливавшихся пивом за ближним к нему столом. Эти тоже участвуют в деле. Видно, что не оперативники, а чистые силовики. Окликнул Богдана, снова заставив напрячься весь кворум:

–Уважаемый, – не повышая голоса, при подходе бармена к столу, спросил Сергей, – здесь курить можно?

–Курите, – пробурчал Богдан.

–Тогда, принеси пепельницу.

Тоска в глазах молодого парня сквозила безысходностью. Доказывая аксиому, что расставленная ловушка, ждет лишь прихода Михаила. Хильченкова же воспринимают здесь, пока что, как «левого» клиента. Проследил за взглядом весельчака, брошенным на часы висевшие на стене. Половина десятого вечера. Что, нервничаешь? Ясно, что ты тут основной, тот кто принимает решения. Остальные, ломовые лошади и волкодавы СБУ.

Пора было на что-то решаться. Миром вывести Богдана из этого гадюшника не получится. Сергей поднялся на ноги, изобразив, что от выпитого повело. Направился к туалету, находившемуся как раз за стеной у которой расположились весельчак с компанией. Проходя, глазами «мазнул» его, отметив при этом, как тот в одну секунду мобилизовался, готовый к любому развитию событий. Тертый калач!

Офицера СБУ, пришлый любитель пива стал напрягать. Он и сам не мог понять, почему ему не понравился казалось бы ничем непримечательный субъект в поношенной куртке, каких сейчас пруд пруди на майдане. Собралась голыдьба со всех концов Украины, думают, политику вершат, что им все дозволено. Нет, вот возьмет Каретникова, и нужно в корне менять род занятий, слишком разный у него подход к жизни, не по дороге ему с реакционерами. Взгляд мужика, лишь слегка коснулся глаз СБшника. Повеяло смертью, могильным холодом. Но это лишь миг. Да, нет, видать показалось. Туман поплыл в голове. Тяжестью налились конечности, и сопротивляться всему происходящему не было ни сил, ни желания. На краю сознания, огонек бившийся в голове, теплил надежду, что взявший его в оборот человек, пожалеет его. Но, нет! В мозг болью проник бесцветный голос:

–Поднимайся, иди в туалет.

Попытался бороться, уцепившись руками в столешницу. Хотел предупредить подчиненных, но открыв рот, лишь вымолвил:

–Надо отлить.

Нетвердой походкой неотвратимость повела следом за незнакомцем, а оказавшись в помещении, отделанном кафелем с раковинами на стенах, нарвался на взгляд опасного зверя. За долгую службу не испытывал такого ужаса. Взгляд проникал внутрь него и шепот, шепот, словно шелест осенних листьев, пробился из-за пелены. Последняя попытка сопротивляться причинила боль. Только на миг, будто металлический обруч сдавил мозг, и тут же отпустил. Кричать не мог, звать на помощь тоже.

–Я спрашиваю, ты отвечаешь. На кого ведешь охоту?

–Н-нет! – сумел на эмоциях оказать сопротивление.

–Считаю до трех. На "три", ты умрешь, просто задохнешься. Жить-то хочется? Раз, два…

–Каретников…

–Кто сдал?

–Не знаю, мне передали его в разработку уже со связями.

–Богдан работает на СБ.

–Нет. Ему развязали язык несколько часов назад.

–Сколько в твоей группе людей?

–Они все в баре, плюс двое в кафе на подстраховке.

–Запасной выход из бара?

–Отсутствует. Только из кафе.

–Теперь ложись на пол.

Последнее что отложилось в памяти, так это шорох воспринятый организмом, как команда:

–Спать.

Темнота накрыла с головой. Спасительный сон отогнал все страхи прочь.

Присев рядом со спящим, стал детально изучать лицо все это проделывал торопливо, понимал, что времени совсем не осталось.

«Помолюся, Господу Богу всемогущему, пресвятой, пречистой Деве Марии, и Троице…»

Над спящим телом СБешника склонился его близнец, точная копия командира группы, да еще и в такой же одежде.

Применив весь арсенал физического воздействия, Богдана сломали. Молодой парень, Богдан Опрышко, псевдоним Порывай, хотел только одного, умереть. Он попал в безвыходное положение, мало того, потащил за собой старшего товарища. Сейчас просто сидел за стойкой и ждал прихода куратора, уже зная, появись Каретников, и его под белы рученьки примет в горячие объятья СБУ. Время тянулось медленно, будто всё в этом зале провалилось в тягучий кисель.

Когда из туалетной комнаты вышел СБУшный майор, Богдан даже не понял, что в нем его смутило. Да, эта походка. Походка волка, вступившего на тропу преследования добычи. Раньше он ее не заметил. Он знал этого человека всего-то несколько часов, но имея аналитический склад ума, успел просчитать СБУшника, приноровиться к манере поведения, жестам, мимике лица. Теперь же в майоре проскочило несоответствие с составленным ранее образом.

Демонстративно глянув на часы, нависнув над столом, тот громогласно объявил:

–Значит так, контрольное время вышло. Он не придет. На сегодня все свободны, завтра с утра встречаемся в управлении.

Ткнул пальцем в силовиков.

–Ты и ты, останетесь со мной. Еще часок покараулим, потом задержанного отвезете на место.

–Пан майор, – спросила девица, – внешнее оцепление снять?

–Да. Спасибо. Пусть снимаются и уезжают.

Люди, они везде одинаковы, долго ждать не заставили. Бар опустел в считанные минуты. Богдан ждал, что будет дальше. Еще больше удивился, когда майор, следом за остальными, отпустил молодого светловолосого крепыша. Странно все как-то! Чего он задумал?

Не обращая на Богдана внимания, офицер поднялся наверх, минут через пять вернулся. Пройдя мимо стойки, остановился у стола, за которым сидел силовик.

Напарник майора приподнял голову, вопросительно взглянув на молчавшего начальника. Внезапно майор локтем резко нанес подчиненному удар в голову. Голова мужчины дернулась в сторону и тот начал заваливаться назад. Удар был на поражение, в полную силу, тело осело под стол.

Весь жизненный опыт вопил: «Бежать!». Если расправился со своим, значит заказали и Богдана, скорее всего, чтоб замолчал навеки. Парень напрягся для рывка. Всего-то, проскочить к лестнице, там десять ступенек, и если получится, то он свободен. Вдох, выдох. Вдох…

–Хлопец! Арсений Крысько, в этом баре рекомендовал заказать «Хортицу». Хвалился, что подделку не держат. Так ли? – повернув голову к напрягшемуся Богдану, обнажая крепкие зубы, осклабившись в ухмылке, как ни в чем не бывало, осведомился майор.

Слезы душили Богдана, организм дал сбой. Майор произнес пароль для того, кто мог прийти от Каретникова, и кому можно было верить. Невероятно! Тоскливо вздохнул. Этого просто не могло быть!

Парень сдулся как воздушный шарик. СБУшник явный враг, а Каретников этого не понял, потому доверился ему. За те часы, которые Богдан провел в его окружении, он ощутил это в полной мере.

–Сморгни! – властный голос вывел из ступора.

–Что?

–Сморгни, говорю!

Богдан моргнул веками. Перед ним у стойки со стороны зала, стоял давешний любитель пива, залетевший на огонек, чуть ли не единственного работающего питейного заведения на несколько кварталов.

–Это как?… – парень заполошно выпучил глаза.

–Обычный гипноз. – Глаза проникновенно впились в переносье бармена. – Ты, мил человек, лучше скажи, по делу Каретникова звал или по принуждению этих?

Вопросительный кивок в сторону тела силовика.

–По делу. Через почтовый ящик инфа для него пришла. Потом взяли в оборот. Рассказал даже то, что никогда и не знал.

–Посылка у тебя?

–А! Да! Сейчас.

Богдан уже не сомневаясь шмыгнул в подсобку, сунулся под стол. От побоев тело ломило. Сломанные пальцы на левой руке не давали возможность привычно выдвинуть из проема стены кирпич. Справился, достал. Выйдя в зал, положил на стойку небольшой пакет. Освободившись от бремени, выдохнул:

–Все!

–Добро, – удовлетворенно проронил незнакомец, поинтересовался. – И куда ты теперь, Богдан?

А действительно, куда? Домой нельзя. Две недели назад любимая девушка уехала с родителями к родне в Луганск. Так, куда?

На стойку легли четыре купюры по сто долларов, связник подал голос:

–Всё чем богат. – Посоветовал. – Поезжай-ка ты в Крым. Там уже Россия. Если приспичит, через полторы недели позвонишь по телефону, что ни будь придумаем. Запоминай номер.

Продиктованный номер без проблем врезался в память, будто Богдан знал его давно. Попрощавшись, расстались. Каждый пошел своей дорогой.

Нырнув под арку, соединявшую два дома, услышал позади отдаленный прерывистый кашель автоматной очереди. На слух не калаш, а автомат из породы новомодных игрушек импортного производства. Значит пользователь не какой-то дебил из правого сектора, а штатный работник ведомства. Выходит, Богдан нарвался, но Хильченков ему помочь сейчас никак не мог. Теперь он временный курьер, носитель информации, и рискует не только своей головой, но и доверенным ему пакетом. Прибавил шаг, через узкий арочный проход, вынырнул аркой в «колодец» двора на противоположной стороне, выходившего на следующую улицу. Постоял вслушиваясь прежде всего в себя. Опасность! Притупившееся было чувство опасности, всполохом обожгло сознание. Вокруг темнотища, хоть глаз выколи, а он после проведенного отвода глаз десятку СБУшников, чувствовал откат. Тело мурашками сигналило о недостаче энергии и требуемом отдыхе. Отдыхе! Где? Когда? Иногда быть обычным человеком проще. Надеяться можно только на общечеловеческий багаж умений и знаний, силу тратишь только физическую, а моральные принципы у каждого свои. Устал, в глазах серебряшки плавают. Еще толком не осознавая значимости происходящего в проходном дворе, ощупал стену. Найдя трещину у основания фундамента, сунул в нее пакет. Выпрямился. Вдох, выдох. Вышел из арки. Слева от себя, услышал негромкий голос:

–Гой еси, сварожич!

Медленно повернул лицо. Уже другим зрением Сергей посмотрел на того, кто задал вопрос равному, среди равных. Свой! Крепкий седовласый мужчина с любопытством взирал на него. У ног незнакомца материализовался серый зверь. Седая шерсть закаленного во многих схватках живого тотема всех характерников, ощетинилась в предвкушении поединка. Неосознанно Хильченков выпустил на волю и свою вторую ипостась. Молодой волк, с лоснившейся белой шерстью уселся к его ногам. Пристальный оценивающий взгляд его, был прикован к глазам опытного поединщика, шерсть на загривке встала дыбом, губы чуть разошлись в стороны, обнажив крепкие клыки.

Характерник хмыкнул, по-видимому дождавшись того, чего хотел. Ухмыльнувшись, осклабился, обнажив клыки, между тем убирая внутрь себя свою волчью ипостась. Потеплевшим, почти бархатным голосом проговорил:

–И Громовержцу – богу Перуну, Богу битв и борьбы говорили: «Ты, оживляющий явленное, не прекращай колеса вращать!…»

Убрав своего волка, тоже, не повышая голоса, Хильченков подхватил и продолжил с детства знакомый текст:

–«…Ты, кто вел нас стезею правой к битве и тризне великой! О те, что пали в бою, те, которые шли, вечно живите вы в войске Перуновом!»

–Так говорит про нас Велесова книга. Здравствуй, братко!

–Здорово, брат!

Невероятно! Оба знали, что стоят по разные стороны баррикад. Обнялись.

–Звать-то тебя как?

–Сергей.

–Я, Сашко, между прочим, подполковник СБУ.

–Ну, а я вне служб. Теперь, считай пенсионер.

–А разве так бывает?

–Со мной случилось.

–Идем, провожу маленько. В Киев каким ветром занесло?

А чего тут таиться? Причина приезда была самая не криминальная. Объяснился:

–Бывший сослуживец попросил жену с дочкой вывезти в Россию, здесь у вас неспокойно, бандеровцы шалят. Вот и на ее бизнес наехали, требуют все переписать на какого-то Стасюка. Слыхал про такого?

–Есть, такой. Что за бизнес у твоей подопечной?

–Сеть салонов красоты.

–Гм! И зачем сотнику одиннадцатой сотни правого сектора салоны красоты? Ты не путаешь?

Через арку, они как два давних, хороших друга, беседуя, вышли на простор освещенной фонарями улицы. Жизнь здесь била ключом, да, все больше в черно-красных цветах бандеровских последователей. Но ничего, стерпеть можно.

–А этот фрукт не для себя старается, – продолжал пояснять Сергей, – он для кого-то из родни все затеял.

–Тогда понятно. Сам-то про все это, что скажешь?

–Что тут сказать? Песец вам скоро наступит. – Хильченков косо зыркнул на Сашкино лицо. – И главное Россия здесь ни разу не виновата.

–Ага, а Крым? Это пиндосы прощелкали оперецию по его отделению, а мы знали.

–Да. И ничего не предприняли.

–Так ведь приказа не было. Россия смогла затруднить США сбор разведданных о готовящейся операции в Крыму до такой степени, что спецслужбы не смогли предоставить администрации  Обамы достаточно точный тактический анализ. Не был вскрыт план взятия полуострова под контроль с помощью уже размещенных там российских войск. Ну а американские разведывательные спутники фиксировали сосредоточение российских войск «на дистанции удара» от Крыма, но их «прослушка» коммуникаций, не дала обычных подтверждений переговоров российских командиров и солдат, а СБУ тогда получила приказ, это направление работы, америкосам не раскрывать. Всем, в том числе и нашему начальству, удобно было рассматривать соседа, его спецслужбы и войска, как сдыхающего медведя. А этот медведь вдруг взял и проснулся после зимней спячки, мало того, оказался совсем не безобидным. Пока разобрались за океаном, Россия целенаправленно обеспечила скрытность операции с учетом особенностей работы американских разведок. Вот вместе и отработали. Слушай, Сергей, отдай мне Каретникова, а? С тобой, или без тебя, но он не вырвется с Украины.

–Так это ты из гостиницы за мной следил?

–Я. Только не за тобой, а за ним. Сейчас он для меня враг.

–А бандерлоги, друзья? Они ведь даже не славяне, сварожич!

Сашко смешался лишь на секунду, ответил:

–Эту пену сдует с улиц Киева в один миг.

–Только пена сама грозится начать партизанскую войну. Да она ее уже ведет, причем по всей территории Украины. Сколько людей погибнет?

–Разберемся. Ты Каретникова сдай. – Твердо сказал СБУшник.

–Он своей дорогой ушел.

–Ну-ну! Тогда, прощай, братка.

–Прощай, брат. Слава роду.

–Слава!

Украинский характерник или по хохляцки – галдовник, направился к ожидавшей легковушке, усевшись на пассажирское сиденье, хлопнул дверцей. Хильченков успел расслышать приказ водителю: « На Владимирскую». Машина отъехала. Возвращаться за спрятанной посылкой Сергей не стал. Пусть полежит, как говорится, «пустит сок». Забрать ее можно будет и позже. Шагая мимо здания парламента Украины, не мог не остановиться, любуясь картиной штурма массивных дверей.

Народу ночью на улице, как в базарный день на рынке районного центра. Галдят, ругаются, откуда-то стаскивают под стены автомобильные покрышки. Посмотришь со стороны, ну чистой воды махновцы. Если раньше все больше с битами ходили, то теперь в руках у народа сплошь калаши. Неужели и это правительство в отставку погонят?

Тормознул пробегавшего мимо молодого парня с бутылками коктейля Молотова в руках, задал вопрос:

–Что за базар, земеля? Кого на кол сажать будем?

Представитель народного фронта с черно-белой тряпкой на шее, заполошно завращал выпученными глазами.

–Ты шо, с дубу рухнул? Сашка Билого вбылы!

–Ах! Какая потеря для всей страны. Как же теперь без него? А парламент при чем?

–Як цэ? Хай Авакова знимають и нам выдають, принародно судить будем!

–Правильное решение, – кивнул головой Хильченков. – Ну, иди, болезный, при таком поводе оно конечно, парламент просто необходимо поджечь.

Толпа у здания нагнетала градус возбуждения. «Ганьба! Ганьба!» – неслось из глоток героев майдана. Вооруженная смена власти в стране, это всегда грязное дело. Когда в палатках, в грязи и в холоде прозябает обычный среднестатистический колхозник из-под Полтавы или Ровно, а с противоположной стороны баррикад, стеной встают шеренги собранного со всей страны «Беркута», в верхах пачкаются грязными деньгами продажные чиновники и банкиры, политики всех мастей, желающие погреть руки на крови людской. Подумать только, пять миллиардов зеленых фантиков вложили в дело американские налогоплательщики, а на выходе «пшик». Планом проведения операции предполагалось, к средине февраля взять под контроль всю территорию Украины, снести с поста Януковича и расставить губернаторами агентов влияния, а там и выборы не за горами. Казалось, еще одно усилие и территория освободится от такой структуры как СНГ. Чуть надавить, и тысячи подготовленных в специальных лагерях Западной Украины, Прибалтики и Польши боевиков, прошедших Чечню, Южную Осетию и Приднестровье, окуклятся на просторах юга и востока, навяжут свои порядки, заставят славить Бандеру и Шухевича. Ан нет, не получилось! Хоть отряды правого сектора существовали во всех населенных пунктах страны, но кроме как бандитизмом они себя ничем особым не проявили, а теперь еще стали и опасны для новой власти. В незалежной краине, оружия на руках скопилось столько, что можно с лихвой вооружить сильную армейскую группировку, лишь армией такой группировке не стать никогда. Анархия и приверженность к разным партиям, сжирала все потуги киевской администрации. Атаманы, каждый дул в свою дуду, мечтая об одном, как бы набить свою мошну.