- -
- 100%
- +
–Пытались договориться поохотиться без лицензии.
–Ага! Ну и ты их… отшил. Я всегда говорил – чем богаче, тем народ жаднее.
В это же время адвокат сидя на заднем сидении внедорожника, поднес трубку мобильного телефона к уху. После ряда длинных гудков абонент ответил:
–Слушаю.
–Егерь отказался.
После короткого молчания, абонент подал голос:
–Ну, что ж, ситуация не критична. Переходите к плану «Б», разыгрываем ситуацию «Сиротка».
–Понял. Люди готовы.
–И проследите, чтоб никаких следов.
–Несчастный случай.
–В чистом виде.
Второй звонок адвокат сделал тут же.
–Але!
–Возникла необходимость выполнения работы по уговору.
–Уточните. Стройка, капитальный ремонт ветхого строения, мелкий косметический?
–Стройка с вывозом мусора. Адрес дачного поселка вам известен.
–Бригада готова приступить к работам. Оплата?
–По факту выполненных работ, но пятьдесят процентов от общей суммы контракта уже перечислены на ранее указанный вами счет.
Приоткрыв в автомобиле окно, москвич выбросил наружу извлеченную из мобильника сим-карту. Вот и все, половину дела, считай сделал. Можно было конечно и по-другому, но не срослось. Обижаться и выходить из себя на деревенского мужика совершенно не стоило. Минус ему, время лихих девяностых давно прошло.
***
Крохотный туристический лагерь расположился на лесной поляне под сенью разлапистых, высоких сосен, километрах в десяти от ближайшего села Горенки. Средина сентября радовала теплотой «бабьего» лета. Солнце совсем и не палящее пошло на склон, утаскивая за собой ясный день, заставляя легкую сумеречную темень занять освободившееся место под лесными исполинами. Туристы плотной группой сидели у прогоревшего костерка, потребляли пищу, споро орудуя не ложками, а массивными армейскими ножами, ели консервы. Семь человек в камуфляже, расположились в месте, где судя по всему останавливался народ и до них, так что явных следов пребывания еще одной группы отдыхающих отыскать будет сложно, а уж привязать к чему либо криминальному, так и вообще не возможно. Стороннего наблюдателя поблизости не нашлось, а то бы даже деревенский житель мог заметить некоторое отличие этих людей от туристов классического образа, хотя в России теперь кого только не встретишь иной раз. Один из любителей активного отдыха вытащил из рюкзака саперную лопатку и подхватив полиэтиленовый пакет, куда все его товарищи сбросили пустые банки, удалился в чащу. Аккуратно сняв верхний слой дерна в приглянувшемся месте, выкопал яму, бросив туда пакет с отходами жизнедеятельности, зарыл, уложив полоску травы на прежнее место, вернулся. Чувствовалось, сработал на автомате. Не потому, что так нужно, а потому, что так положено. Народ после потребления пищи отдыхал. Кто-то прислонившись к стволу дерева, кто лежа на траве, предавались безделью, курили сигареты, лениво перебрасываясь словами.
–Сохатый, опять с собой пару МОНОК в бауле тащишь? И ведь не лень! Могу спорить, что у тебя в нем еще и десяток гранат припасено. Поделись, куркуль.
–Что у меня в бауле, не твое собачье дело. Понял?
–Поссать отойдешь, я посмотрю.
–Посмотрел один такой, так яйца по самые гланды оторвало. Так же хочешь?
Все, кто был на поляне, сдержанно рассмеялись.
–Да на фик! Была охота тяжести таскать! Дюк, ты ведь говорил, что клиент колхозник? Зачем с таким арсеналом идем?
–Ворон, тебе лишний раз растрястись не помешает. Вон, жиром заплыл.
–Наговор! – вскинулся тот. – Я в форме.
–Вот и клиент, говорят, тоже в форме. И он не колхозник, а местный егерь, и огнестрел у него имеется.
–Ружжо? Небось старая двустволка?
–Не повезет, тебе и одного выстрела картечью хватит. Все! Встали.
Дюк, старший в группе, первым поднялся на ноги, распорядился:
–Сворачиваемся.
Без спешки преступили к сборам, навьючивая на себя рюкзаки и непонятного назначения снарягу в плотных мешках с ручками и лямками.
–До места два часа хода, всем проверить переговорники. – Обратился непосредственно к одному из своих людей, бритому под «ноль» парню, чем-то похожему на большую обезьяну, сутуловатого мужчину с длинными руками. – Кир, выдвигаешься по маршруту передовым дозором в ста метрах от основной группы.
Проводив взглядом молча кивнувшего, скрывшегося в кустах гамадрила, повернулся к остальным.
–Не расслабляться, отдыхать после дела будете. Двинулись!
До места добрались в потемках. Марш в лесной, пересеченной местности лишь слегка вымотал команду. У подхода к заимке группу встретили Кир и еще один член маленького отряда. Косматого Дюк заблаговременно послал в разведку, ну и определиться по месту в случае работы. Ведь заказчик мог и отменить контракт, тогда на счет упали бы некоторые суммы неустойки, плата за то, что потревожили. Пока основная часть команды отдыхала, переводя дух после марша, Дюк, Косматый и Брук, заместитель старшего, расположились на маленьком пятачке у берез в окружении высокого кустарника. Присели. Косматый развернул лист бумаги с планом заимки и подходов к ней, Дюк включил фонарь.
–Докладывай.
Косматый ранее был в подчинении Дюка, еще когда оба воевали на юге страны, в первую компанию. Свой пуд соли тогда же вместе и съели. Когда правители государства «сдали» армию и часть территории нохчам, положив тысячи несмышленых пацанов на алтарь прибылей собственного кармана, Дюк ушел в запас, сколотил свою команду и подтянул в нее Косматого. В армии у них обоих позывные были совсем иными, а в команде Косматого прозвали так в пику его лысой голове.
–Ближе к полудню подъехали два внедорожника «Тойота» с московскими номерами. Вот, я тут номерки срисовал. С хозяином заимки базарил их старший. Так что, не договорились. Послал он его.
–О чем говорили?
–Не знаю. Охрана место пасла, близко было не подобраться.
–Ясно. Дальше.
–Дальше ментура подрулила и москвичи уехали. Менты кстати тоже не задержались. Фигурант на заимке, один.
Все трое склонились над рисунком…
Александр в плане работы егерем, был калач тертый. После отъезда московских гостей еще раздумывал, остаться ночевать на заимке или вернуться в деревню, где имелся свой дом. Посчитав, что москвичи с их неуемными аппетитами – «ХОЧУ!», обычным браконьерам без сомнения фору дадут, решил не тревожить проблемами соседей. Ведь могут, ой как могут при достижении цели на деревеньку наплевать, да и зачистить от лишних глаз и ушей. Как там? Нет человека, нет проблем. Посему поживет пока здесь, да и разобраться нужно с московскими гостями. Кутепов давно оборудовал заимку под себя, потратился на аппаратуру слежения. Теперь можно без спешки просмотреть видео гостей, определиться в прерогативах насущных вопросов, а там уж и в Москву прокатиться, напрячь связи, решить, как быть дальше. Ведь просто так их с Натальей не оставят. Факт!
…После изучения данных обстановки, командир группы принял решение на выдвижение к объекту. Был бы объект военным, и Дюк поступил бы стандартно. Бойцы привычны к работе тремя подгруппами. Первая, в тихую кинжалами или ножами осуществляет нейтрализацию часовых или охранников. Вторая – основная, действует на самом объекте, осуществляет взрывы, поджоги, разрушения. В соответствии с задачей она оснащается соответствующим вооружением и средствами взрывных работ. Третья – подгруппа прикрытия, контролирует дороги, подступы ведущие к объекту, оповещает о появлении резервов противника и связывая их боем. Она обеспечивает и прикрытие отхода. Все сотни раз обкатано на практике, выверено и не требует лишних телодвижений серого вещества. Лесная заимка вместе с ее обитателем, никак не тянула на классический захват. Фигурант контракта – один. Строение – укрепленным объектом не является. Вся конструкция ликвидации сводится к одной проблеме – не оставить следов и замаскировать убийство под несчастный случай. В общем то, таких легких контрактов в практике у его наемников не было. Распределив роли бойцам, еще раз сделав упор о недопущении лишних топтаний на территории, Дюк подал команду:
–Выдвинулись!..
Глянув на часы, потянулся за телефоном. Десятый час вечера, пора узнать, как там дела у дочери, мобильники девчонкам выдают раз в день и только после девяти.
–Ой, пап привет! – послышался в трубке веселый голос Наташки.
–Привет. Как дела?
Долго выслушивал накопившиеся за день впечатления, рассказ об учебе, учителях и подружках… Уже расположившись отдыхать, Кутепов услыхав тревожный сигнал аппаратуры, с кровати подхватился как ужаленный, благо дело ложился в одежде, ожидая чего-то подобного. Несясь к лестнице ведущей в цокольный этаж, на автомате зацепил рукой кнопку автоматического опускания решеток на окна и входную дверь, с силой щелкнув по ней… Да, он параноик из глубинки! А каким он должен быть, занимаясь побочным делом? Вот и наставил всего что мог в самых опасных местах своего пребывания. Кстати сигналка внешнего охранного контура сработала успешно, заставив включиться замаскированные на деревьях камеры слежения, а еще до его прихода, вернуть из спящего режима мониторы поставленные в кассету перед столом. А что? Удобно. Пятой точкой плюхнулся в кресло. Ну, и кто тут пожаловал?
Аппаратура без звука фиксировала изображение происходящего, пока еще в отдалении от избы, в зеленоватом цвете инфракрасного излучения подспудно вычленяя все живое и движущееся. Вот и пригодились купленные и установленные ним же самим прибамбасы. А как сомнения брали?
«Во-от! Так-так! Значит, целая группа в работу запущена. Сколько вас? Один, два… Ага, вот третий прорезался! Четыре. Пятый со стороны тропы тащит на себе приличных размеров баул. В руках даже легкого автоматического вооружения нет, значит скорее всего подрывник в команде зачистки, штатный поджигатель-пиротехник… – глазами водил с экрана на экран. – Где же командир группы? Заимку взяли в коробочку грамотно. Работают не новички. Странно было бы, если б прислали неумех. Вот этот, скорее всего лидер и есть».
Оставляя «операторскую», снова метнулся по лестнице наверх. Отчетливо услыхал в темени коридора копошение с замком, значит враг занял ключевые позиции, пора делать первый ход с его стороны. Достав ТТ, передернул затвор, дослав патрон в патронник. Никаких бесшумок и глушителей, нужно добавить легкий кураж в разыгрываемую лидером партию игры. Затевать войну с профи он не собирался с самого начала. Тихо приоткрыв фальш-плашку технологического окна сбоку дверного косяка, на звук определил в темноте мельтешение двух организмов. Просунув ствол в отверстие, произвел два выстрела. Теперь нужно уносить ноги в цоколь, задраить за собой дубовую ляду подпола и уходить. «Спалилась» заимка, как кстати и спокойная, размеренная жизнь в медвежьем углу. Не заморачиваясь на тишину, протопал в цоколь, по пути выполняя выработанные для себя пункты личного наставления по борьбе за живучесть
…Выдвижение к объекту прошло штатно. Дюк принял доклады старших «двоек».
–Тихий! Ворон! Что с замком? Долго копаетесь! – выразил свое негативное отношение действиями подгруппы проникновения внутрь избы.
Переговорное устройство выдало шепот матерщины Ворона, а вместе с нею и подобие доклада.
–… Дюк, здесь замок самопальный, отмычки зацепить не могут, «хитрец» с блокировкой ригелей установлен. Тихий, твою ма-а-а…
Как гром среди ясного неба, со стороны избы прозвучали пару выстрелов.
–Штурм! – взорвался командой Дюк.
Тишина и так до этого разорванная звуком выстрелов, канула в небытие. Окутывавший заимку мрак ночи не развеялся, по окнам избы с разных сторон, практически в упор, ударил огонь стрелкового оружия. Посыпавшиеся стекла оголили прутья решеток, пули застряв в толстых бревнах, вряд ли пробивали стены. Дюк пытался разглядеть хоть какое-то движение в окнах, но тщетно. Соблюдая все предосторожности, направился к большому срубу, туда, где на хорошо простреливаемом пространстве тенями мельтешили только его люди. У входа перед массивной, все еще закрытой дверью лежали и стонами подавали признаки жизни Ворон с Тихим. Не повезло парням, нарвались! Сами виноваты.
–Прекратить огонь! Сохатому прибыть ко входу в избу!
–Иду! – послышалось в наушнике переговорки.
Бойцы залегли, контролируя окна и даже «слепую» стену. Брук по очереди оттащил раненых, спрятав их за раздвоившимися из одного места стволами толстых берез. Ответной реакции на маленькую войну, от хозяина сруба не воспоследовало. Тишина напрягала.
–Сохатый, рви дверь!
–Эт, мигом!
То ли сапер перестарался, то ли изба от древности потеряла остойчивость, только при взрыве от двери вместе с замком оторвало приличный кусок дерева, а тяжелые бревна приподнявшись, сдвинулись, карандашами осели на привычное место, правда превратив его в подобие детской головоломки или домик бобра. Всю конструкцию в довершение накрыло обломками сложившейся крыши, из под которой явно повеяло струйками дыма, смешанного с запахом пыли и мусора. Хрен пройдешь внутрь, ноги поломаешь, а клиента можешь и не отыскать. Да и жив ли он после такого? Небось, бревнами прижало, покрошило, перемололо в фарш.
–Твою ж мать..! Сохатый!
–Малость перестарался!
–Совсем, малость! Брук. Косматый. Канистры из баулов сюда! Все залить бензином и поджечь! Остальным. Собрать до единой все гильзы, чтоб чисто было!
–Так темно!
–Фонари включить. Каждый помнит, откуда огонь вел. Брук, что там с ранеными?
–Тихому пулю в живот засандалили, Ворону ляжку навылет прострелили.
–Два урода!
С места проведения операции уходили, когда рассветные сумерки стали больше походить на хмурое утро. За спиной оставляли почти прогоревшее пожарище старого сруба заимки и подчищенную территорию. Уходили по тропе, унося на плащ-палатке «трехсотого», помогая передвигаться колченогому Ворону…
***
Заимку было жалко, а еще неизвестно что дальше… Кутепов не стал ожидать дальнейшего развития событий. Под грохот приглушенной землей стрельбы, он по узкому лазу, прорытому вот на такой, непредвиденный случай, пролез под избой в сторону оврага. Весь в пыли и паутине выбрался из кустов, отдышался. Из старенького, потрепанного армейского «сидора» извлек НСП-3А, ночной прицел, созданный еще в советское время для семейства Калашниковых. Устроившись поудобней, приник к окуляру, наблюдал как все нажитое непосильным трудом сгорает в пламени большого костра.
В сумерках пристроившись к уходящим «чистильщикам» пошел по тропе следом за ними. Нет, уничтожать группу и геройствовать на ровном месте он не собирался, хотя имел все козыри на руках, лес-то родной, каждая стежка подружка. Была призрачно малая вероятность, через старшего обидчиков, выйти на кукловода. Ну это так! Совсем не серьезно. По себе знал, что тухляк. Но-о, а чем черт не шутит, когда бог спит?
Судя по направлению, шли к ЖД станции. Передвигались тяжело, видимо первоначальный план – «работать» под туристов, не претерпел особых корректив. Наблюдая, заметил как старший коротко с кем-то пообщался по телефону. Европейская часть страны не просторы за Уральским хребтом, вышек понаставили, из дикой чащи до любого места дозвониться можно. У полустанка погрузили болезных на подъехавшую легковушку, в багажник забили большую часть баулов. Отправив транспорт, на перроне дождались электричку. Запрыгнув в последний вагон, по составу прошел поближе к «знакомцам», доехал до конечной. Пересадка на московскую электричку прошла без проблем. На Ленинградском вокзале группа рассосалась, а Кутепов пристроившись в кильватер старшего, спустился в метро и выпас его до самого дома в спальном районе мегаполиса, определил квартиру в которой тот проживал. Ну что ж, здесь было все понятно, во всяком случае пока.
В Первопрестольной вовсю царила осень. Листья на деревьях не облетели, но желтый их цвет, говорил, что лето прошло и вернется не скоро. Заходящее солнце рассеивало последние лучи уходящего дня. Вечерело конкретно, улицы заполнились возвращавшимися с работы, спешащими людьми. Москва город богатый, красивый, но для нормальной человеческой жизни не приспособленный. Коренных москвичей в миллионнике по пальцам перечесть можно, теперь здесь правят бал потомки лимиты, приезжие из глубинки России, да гастарбайтеры из бывших республик. Поэтому вокруг и такая спешка наблюдается, отсюда же погоня за любой выгодой, желание многих приезжих зацепиться, удержаться и не ассимилировавшись, перетащить семейство, родню, друзей. Ну, последние две категории к русским людям отношения не имеют, такая функция организмом утеряна в начале девяностых.
Добравшись в центральную часть города, посетил парикмахера, постригся, побрился. В салоне одежды прибарахлился полностью, даже модные туфли прикупил. Снова пришлось прогуляться к ближайшему вокзалу, снять хату у «жучка», уплатив вперед за неделю проживания. С мобильника сделал звонок старому другу из прежней своей «Конторы», с которым поддерживал дружеские отношения на протяжении пятнадцати лет жизни «на вольных хлебах». Мишка Каретников, один из немногих людей, кого он всегда был рад видеть.
–Привет подпол! Узнал?
–Ага, тебя не узнаешь, бирюк лесной! Небось приехал свою Наташку в увольнение забрать, а ко мне так, ради красного словца звякнул?
–Не только, Миша. Мне проблемку одну решить нужно и помощь твоя лишней не будет.
–Криминал? – озабоченный голос выдал волнение друга.
–Только не с моей стороны.
–Опять браконьеры достают?
–Нет. Московские адвокаты в душу лезут.
–Тогда это серьезно. С их братией ухо держать в остро нужно.
–Вот давай и встретимся.
–Когда?
–Завтра в семь вечера, там где всегда. Устроит?
–Заметано!
–Тогда до завтра.
–Пока.
Следующий день принес Кутепову неприятности, новые заботы и разочарования. Началось с того, что на КПП пансиона, вышедшая классная дама Наташкиной группы, смотрела на пришедшего папашу, как на ожившее привидение. Прояснилась непонятка очень быстро…
–Александр Григорьевич,.. – глаза молодой женщины захлопали ресницами, создавая некий шарм неутраченной непосредственности, – …а-а мы о вас так печалились!
Надо признаться, что говоря по-простому, с классным руководителем Наташке повезло. Молодая, симпатичная, еще не уставшая от «школьного руководства» женщина, она и жила, словно горела, напоминая тому же Кутепову уже основательно подзабытых страной комсомольцев. Вырвавшись из глубинки России в столицу и чудом зацепившаяся за неожиданно подвернувшуюся работу, так и осталась простушкой в душах многих родителей и «своих» воспитанниц.
Осознав, что «классная» по простоте душевной чего-то не договаривает, а охранники «пропускника» стараются погреть уши, взял воспитательницу под локоток и вывел через «вертушку».
–Так, чем могла опечалить столь привлекательную женщину моя скромная персона?
Выяснилось, что события вчерашнего дня привели в действие череду неприятных Кутепову изменений в размеренной жизни персонала курса и Натальи в частности. С самого утра в «Кадетку» пожаловал импозантный мужчина, имевший на руках заверенные нотариально бумаги на предмет разрешения Кутеповым, в случае необходимости забрать дочь в увольнение или краткосрочный отпуск. Выйдя на руководство пансиона, сей индивид предоставил справку о смерти Кутепова, случившейся внезапно по причине несчастного случая «на производстве». В связи с предстоящими похоронами последнего, скорбно вздыхая и опуская ниц влажные глаза при встрече с начальницей курса, дальний родственник после детальных выяснений и проверки подлинности бумаг, «получив на руки» всю в слезах и впавшую в прострацию отпускницу, ближе к пятнадцати часам дня, вместе с оной убыл в неизвестном направлении.
–Александр Григорич, но мы же не знали! А документы нам предоставленные, все в полном порядке.
–Да вы не волнуйтесь так, Вера Ивановна. Мне бы к вашему директору попасть…
***
С Каретниковым встретился на Полежаевской, и даже раньше чем планировали оба. Скомкано объяснил Михаилу суть произошедших событий, «вывалил» на руки другу все собранные бумаги и видеоматериалы, включая с камер видеонаблюдения пансиона, и распрощался до созвона с Мишкиной стороны. Сам, до вечера успел прокатиться только в известный уже спальный район города. Когда Каретников позвонил, Дюк, по паспорту, гражданин РФ, Платонов Ю, В., снимавший в наем квартиру на пятом этаже жилого дома, уже час как закончил земной путь. Имея в желудке литр дешевой водки, а в крови алкогольный передоз, в порыве чувств, а может по причине прихода «белочки», несчастный выкинулся из окна. Как Александр и предполагал, наемник был тупиковым вариантом, оставалась надежда на видеоматериалы.
«Контора» очередной раз оправдала право без стеснения получать от государства финансы на свое существование. Уж как там и где Каретников «крутился», но результат был. И в первом, и во втором случае на отпечатанной фотографии по проверенным данным, фигурировал Иван Исаакович Герц, юридический консультант многофункциональной фирмы, руководители и старшие партнеры которой проживали «за бугром», откуда и управляли огромным «хозяйством», поставленным на ноги еще в начале ельцинской эпохи. Правды ради, нельзя не упомнить того, что в самом начале раскрутки бизнеса, оба иностранных партнера частенько наезжали в Москву, но как только предприятие ощутило получение дохода свыше двухсот процентов на каждый вложенный в дело доллар,.. Ай-яй-яй!.. С одним из них произошел малоприятный случай. Непонятным образом, вдруг взорвалась персональная машина, водителю взрывом оторвало голову, а сам бизнесмен лишился ноги. Случившегося иностранцам показалось достаточно для тесного знакомства с Россией и русскими, и они укатив к себе, в Москву с тех самых пор не совались, отправляли только доверенных лиц для проведения ревизий. Между тем, упомянутый ранее И. И. Герц значился в фирме не последним лицом, имел в офисе личный кабинет и персональную секретаршу. При выезде его персоналку всегда провожала машина сопровождения с тремя крепкими парнями. Имелся так же домашний адрес, написанный ручкой на обороте фото, как кстати и означенный адрес офиса. Проживал юрист не в Москве, а в престижном поселке ближнего Подмосковья, но это пока еще лишняя подробность.
Нервы у Кутепова хоть и не сдали, но напряжены были до предела, посему долго общаться с Мишкой не стал, а поскакал в известный офис, хотя бы просто с целью ознакомления. Каретников о второй, тайной жизни друга хоть и не догадывался, но сам являлся кадровым разведчиком Министерства Обороны, работавшим в секторе стран Восточной Европы, и не подспудно знал подноготную бизнессообществ, старых богатейших семейств и нуворишей. Зря Сашка спешил соваться в рабочую зону фигуранта. Оставшись один, стоя у входа в подземный зев перехода, в раздумье осуждающе покачал головой. Дернув молнию застежки на длинной куртке, извлек из внутреннего кармана гражданского пиджака телефон. Покопавшись в «памяти» мобильника, нашел нужный номер и дал пальцем вызов.
–Слушаю!
–Привет Сергей!
–Тебе Миша, тоже не хворать. Чем обязан?
–Знаю что ты в Москве, вот и решил поприветствовать.
–Х-ха! Это мы с тобой с четырнадцатого года не виделись. Помнится, как из Киева тебя эвакуировал, так твой голос и не слыхал больше. Извини, мне в данный момент не до словесных политесов. Что, небось опять встрял, да еще на своей земле? Помощь нужна? Только суть.
–Помощь нужна не мне, Сережа. У моего старого друга дочь похитили.
–Что-то мне это напоминает. Дежавю. Он бизнесмен?
–Нет. Обычный человек. Подозреваю, потребуются твои специфические навыки.
Включившийся свет фонарей еще не внес в едва начавшиеся сумерки особых изменений. Ветер у проезжей части, по которой проносилась почти постоянная череда машин по вечерней поре, существенно усилился. Осень! Дома из дворовых колодцев привносили в общую атмосферу тротуаров у магистрали элемент сквозняка, заставляя народ кутаться, отворачивая лица от порывов лижущего холода. Каретников ощущая на затылке непокрытой головы воздействие промозглого потока воздуха, встал спиной к «коридору» между жилым домом и стеной из стекла, то ли ларька, то ли своеобразного ангара-карлика претендующего на звание магазина.
–Ясно. Где живу знаешь. Жду тебя с твоим другом у себя… – короткая пауза, – …после двадцати трех часов. Раньше не смогу. Информация о месте работы с тебя. Все!
Эмоций в голосе Хильченкова Михаил не уловил. Кремень, человек, каким был, таким и остался. Весной две тысячи четырнадцатого года, Каретников «работал» в Киеве, считай в самом начале событий путча на Украине. Работники СБУ прихватили засветившегося ГРУшника за мягкое место. Все должно было закончиться плачевно, если бы не случайная встреча с бывшим сослуживцем-запасником, сумевшим вытащить его из неприятной ситуации и с добытыми материалами вернуть на Родину…
***
Самый конец рабочего дня. Офис компании расположился на последнем этаже небоскреба «Башня». Панорамное остекление от пола до потолка, вид на город с высоты «птичьего полета». Все внутри свидетельствует о том, что хозяин этого великолепия не мнет последний доллар в кармане. Вышел из лифтовой камеры, окинул взглядом реальность. Все помещения «выстроились шеренгой» вдоль остекленного фасада, как кстати и коридор, отделанный ценными породами дерева и кожаными панелями, с полами из массива дуба. Стать страшно, такую красоту боязно испачкать. На стенах эстампы в рамках, превратившие коридор в подобие галереи. Центр притяжения – дуги из серебристого метала с вставками панелей. Это ресепшен, сразу с тремя молоденькими девицами в одинаковых модных одеяниях, в меру прикрывающих коленки на длинных ногах. Тут же зона ожидания. Народу не слишком много, можно даже сказать мало. Так! Слева две переговорные, справа – рабочие места секретарей. Где же кабинет этого доморощенного юриста? В обоих местах кабинеты руководителей. Секьюрити не наблюдаются, значит пространство под контролем замаскированных видеокамер. Кажется улыбка на лице одной из встречающих дев, больше чем дежурная. А, что? На нем прикид не на рынке куплен, одни часы на руке не меньше восьми тысяч гринов стоят. Ведь все успела высмотреть, оценить. Уважаю! Профессионально работает.