Миры твоей мечты. Pro et contra

Рутра догадывался, что его друг, а теперь уже коллега, так как он тоже занимался научной разработкой технологии переноса сознания, чего-то не договаривает. Если технология была готова, если ее можно было испытать на людях – главный компьютер знал бы об этом, нужны были бы санкции. Скорее всего, ученый хотел представить нечто подобное в виртуальной реальности и показать, что программа стоит того, чтобы на нее тратить время, деньги и человеческие ресурсы. Да и использование ресурсов суперкомпьютера тоже требовало отчетов, в том числе и по последующим результатам, их практической пользы. Зная методы «светила науки», как Рутра шутя, да и не только он, звал своего друга, – он согласился.

Быть в виртуальной реальности было не в новинку. Рутра уже даже перестал спорить с собой и персоналом: было ли событие в виртуальном мире или в яви. Он рефлекторно уже просчитывал – в любой момент нужно предусматривать возможное нахождение в виртуальном мире. Главная фишка была в том, что оттуда постоянно возвращались в реальный мир, то есть нельзя было в конце концов не понять, где же ты. А отсюда, из реального мира, вход всегда был через установки виртуальной реальности. Виртуальная реальность была как сон. Мы ведь не знаем – спим или нет. А как только это понимаем – мы уже на самом деле проснулись. Сеанс виртуальной реальности нужен был, чтобы проверить реальные намерения, мотивацию, поступки, желания, то есть как на самом деле человек поступит в зависимости от той или иной ситуации, в которой может оказаться. Все варианты событий моделировались суперкомпьютером, он обладал знаниями о любом человеке Земли: данные так или иначе были в какой-либо базе. Тем более о личностях, поступки и решения которых влияли на ход событий человечества. Впрочем, в современном мире, где официально декларировалась свобода воли, человек никогда не сможет быть личностью, от поступков которой зависят судьбоносные изменения, без дачи прав на это другими подобными личностями, уже являющимися теми, кто принимает глобальные решения. При всех спорах и разногласиях власть предержащие соблюдали негласное правило сохранения своего господства и могущества – ротацию допускали только между собой. По подобной же причине непосредственно в этом центре проверки в виртуальной реальности были периодической процедурой – как сеанс психоанализа и анкетирования.

Поэтому программа, предложенная ученым, Рутре казалась обычной проверкой, но в то же время интуитивно в нем закралось сомнение. Уж очень часто высказанные им бредовые идеи и предложения чудесным образом воплощались в жизнь. На всякий случай подстраховавшись дополнительными установками и рекомендациями, данными для ИрЭн, он согласился на эксперимент.

Секретная лаборатория центра «Сфера» располагалась в левом крыле подземного города за убежищем главного командования. Это не был военный объект, это не был гражданский объект, точнее, он был «не от мира сего». 99% людей Земли, а то и более, не знают, кто и что ими управляет. Эта система «кто и что» называлась в документах и в бытовом общении знающих и составляющих ее «Сферой». Рутра, хотя и был уже главой совета управления, не всегда мог понять идею создателей этого и подобных объектов, жизнью которых он дышал вот уже пятый год. Зачем на глубине 500 метров нужно убежище – никак он не мог взять в толк. Как бы на всякий случай? Так или иначе не эти рассуждения были для Рутры главными. Ученые, лучшие из лучших, которых по большей части в силу их возраста и учеными-то не назвать, были теми волшебниками, которые творили чудеса для мира, живущего в «прошлом», относительно уровня развития той системы, в которой находились эти «светлые умы». Многое, что обычным людям представлялось волшебным и невероятным, было здесь обыденным. Так управлялся тот мир, мир обычных людей.

Даже сами великие умы объекта были необычные. Все они были с вживленными чипами в мозг, который в свою очередь был усилен волновой стимуляцией связей и имел прямой доступ к общей сети – как внутренней (к данным, что давал суперкомпьютер), так и внешней (во всемирные сети, к интернету). Поэтому они не столько думали и рассуждали, сколько рождали новые идеи, а после комбинировали их, создавая новое. Многие результаты проверялись на установках ВР, то есть не на экране компьютера, а непосредственно в виртуальном мире. ВР – так на профессиональном жаргоне сотрудники центра, состоящие в системе, называли установки и само состояние виртуальной реальности.

– Ты хочешь сказать, я должен спуститься в эту преисподнюю? Понятно, чем вы там занимались. А как пели, как пели – усовершенствование установок ВР. А на самом деле рыли подкоп.

– Ну уж ладно. Пойдем.

– Никуда я не пойду. Эти слухи про чертей и демонов неспроста. Вы там вселяли сознание в животных. Я уверен в этом практически абсолютно. По крайней мере – вся эта бредятина имеет под собой почву.

– Вот как раз там с ними и познакомишься. Или мистер бывший агент ноль-ноль-семь… ой, нет, гугл нулей семь, чего-то испугался? Хотя такие люди ни трусами, ни бывшими быть не могут. Так ведь?

– Не получилось, уважаемое светило науки. Так что давай-ка проводи пробу тут, в зале виртуальной реальности.

– Там не получится. Там не та установка. Я пойду к себе за дополнительным программным модулем. Сейчас уже можно признаться: в наших рядах, вернее, с нами в заговоре его величество великий инквизитор, – с пафосом сказал он больше своим коллегам, чем Рутре, даже с некоторым ехидством, подчеркивая шуточность веселыми нотками.

– Все понятно теперь, почему ИрЭн оставила эту ситуацию без внимания. Так-так-так…

– Ой да ладно. Перейдем к делу. Тут такое грандиозное событие готовится, а ты со своими подозрениями. Я пошел.

После того, как ученый удалился, Рутра пристально и действительно подозрительно посмотрел на научного деятеля, который занимался методами полной перезаписи содержания мозга человека и воплощением его в искусственном виде, то есть в суперкомпьютере. Причем он делал это настолько четко и точно, что даже очень близко знавшие человека люди не могли отличить диалог с компьютером от реального. Точнее сказать, ученый мог человека воплотить в компьютере, сохраняя все последующие процессы развития мышления, реакции, интонации, возрастные и эмоциональные изменения. Технология позволяла скопировать все прошедшие в мозге химические реакции и с помощью их расшифровки узнать то, чего само сознание человека уже вспомнить не могло.

– Что он приготовил мне, признавайтесь? Почему это нельзя опробовать на стандартных установках виртуальной реальности?

– Вы знаете, не только всякая тайна становится явью, но и всякое чудо тоже становится реальностью. Признаюсь: так же, как изобретатели атомного оружия испугались своего изобретения, мы боимся своего.

– Так говорите, что это?

– Нужно пройти в спецлабораторию.

– Колитесь, это у вас фокус такой?

– Там вас ждут. Вернее, не только вас.

Рутру, конечно же, одолевало любопытство: не только от эксперимента, но и от «не только вас».

– Я готов, – уверенно ответил он. – Уже самому любопытно.

– Пройдемте, пожалуйста.

Медик направился к выходу, Рутра последовал его примеру. Они прошли по коридорам в медицинский сектор, зашли в лифт, который «покатил» их в еще большие глубины этого мистического царства загадок и тайн. Вышли они в полутемный коридор, жутко веяло холодом, прошли по нему немного и стали спускаться по лестнице. Вскоре они оказались перед единственными дверями. Неожиданно впереди, в том месте, что была дверь, появилось нечто такое, что Рутра уже видел. Подобное было на выходе из секретной лаборатории не менее сумасбродного и талантливого ученого, чем тот, с кем сейчас Рутра осуществлял проект, а теперь еще и в нем участвовал, – такое было там, в переходе из лаборатории на лестницу, ведущую в суперсекретный объект «Полигон». Рутра подумал: «И этот, как и тот, занимается переносом сознания из одного тела в другое. Сейчас похожий момент. Не знак ли это?» Конечно же, он не верил в суеверия, а вот в теорию собственной разработки верил. А по этой теории – ничто для сознания неразумным быть не может, а если сознание что-то не в состоянии себе объяснить, то оно расценивает это, например, как чудо. Шкала событий, которые подвергались интерпретациям, была очень широкой – от перебежавшей улицу кошки и разбитого зеркала до снов и божественных откровений. Все, что не могло быть объяснено разумом, – сознание рассматривало с любой позиции, но совершенно точно не оставляло без разъяснений. Не бог – так дьявол, не дьявол – так черт, не черт – так злая фея, не злая фея – так рука судьбы, не рука судьбы – так закономерность гороскопа и так далее. Это было одновременно страшно и любопытно.

Вместо двери появилась пустота, за которой чернела темная непроглядная бездна. По-другому никак. Профессор прошел туда, вернее, он исчез в этой «черной дыре». Рутра подождал секунд 10, надеясь, что тот вернется, потом тоже сделал шаг в эту пустоту. Ощущения – наподобие тех, как если на спящего вылить ведро ледяной воды. Рутра на мгновение «ослеп», мозг перезагрузился. Он оказался в новой реальности, в залитом ярчайшим светом помещении, структура которого была прозрачной. Никаких других объяснений Рутра для себя не нашел. Он парил, буквально парил, хотя и твердо стоял на ногах. Не было видно ни потолка, ни пола, ни стен. Только слегка голубой контур напоминал о том, что они есть… и есть еще что-то в этом помещении. Неожиданно из пустоты перед лицом Рутры появились очки, больше походившие на глаза гигантской стрекозы.

– Не сопротивляйтесь, – послышалось уже привычно у него в мозгу.

Рутра не шевелился. Очки самостоятельно как бы легли ему на глаза. Обзор и вид мгновенно изменились. Теперь стало ясно: это было огромное помещение, зал, в центре которого стояла фантасмагоричная установка; огромный причудливый саркофаг из жидкости, которая кипела и дымилась. Первое впечатление от увиденного было такое. Второе, что подумалось Рутре: «Ну вы, ученые, и маги, ну вы еще и те чародеи». Ведь все это было искусственным воздействием на мозг, который принудительно все это в таком «изображении» видел. Ничего в реальности не было, эту технологию Рутра знал.

– Вот это – моя установка, – с некой гордостью и бахвальством сказало «светило науки».

Потом ученый добавил:

– Признаюсь, признаюсь, все это работает благодаря вашему изобретению. Даже, я бы сказал, открытию, основанному на теории запутанных частиц, и, конечно же, это труд огромного количества людей, ученых.

Рутра улыбнулся.

– О, ваше величество, все люди как люди, а мы боги.

– Что? – спросил врач.

– Да нет, так, мысли вслух.

– Что скажешь, будем пробовать?

– Интересно, какой подвох вы приготовили мне?

– С чего ты взял?

– А то ты не понял.

– Ты сейчас о том, что мы здесь, а не в зале виртуалки? Да брось ты, дружище.

– Вот, только это мне уже о многом говорит. Подвох точно есть! Я уверен. Перемещение сознания по моей методике, на основе моего открытия, можно осуществить и там, на тех установках.

– Хорошо. Сделаем так… я тоже участвую. Я первый войду в транс, потом ты.

– Что это дает? Я что – школьник?

– Ладно, еще дальше. Ты контролируй мое полное погружение. Посмотри на работу аппаратуры, а потом ныряй за мной.

– Немного неясно. Если ты хочешь меня убедить в том, что нет подвоха, – тогда в чем суть проведения эксперимента здесь?

– Здесь наше привычное рабочее место. Здесь наша профессиональная лаборатория, а там рабочий кабинет – и он не наш. Я даже не все входы и выходы там знаю. Тем более установки там непрофессиональные. Там другая программа. Там проверяется в состоянии транса чистота людских намерений. Мыслей и помыслов. А тут сотни других показателей. Тут твое сознание можно погрузить в состояние младенчества и проверить, что и как повлияло на твое мировоззрение, например, в первый день первого класса в школе.

– Ну впрямь по Фрейду.

– Ну нет уж. По Фрейду – мы искали бы в твоей душе кладбище сексуальных травм. А мы ищем мотивацию. Это, скорее, по Юнгу. Ну что, поехали?

– Да господь с тобой. Что ты там еще придумал, хотелось бы мне знать.

– Не волнуйся, жив будешь.

– Ладно, ложись. Я проконтролирую.

Ученый лег в установку, на лицо надели маску, а дополнительные элементы приборов – на тело.

– Это явно надолго, раз вы так четко хотите все о нем знать…

– Пульс и давление мы и дистанционно узнаем.

– Вот-вот, я об этом же. Что это за присоски с приборчиками?

– Это чтобы стимулировать тело на разные реакции.

– Ладно. Вы, ученые, все что угодно придумаете, лишь бы успокоить и притупить бдительность. Одна только многоходовая глобальная программа по убеждению всего мира в том, что нужно постоянно лечиться, чего только стоит.

Рутра аж сам засмеялся тому, что сказал. Его смех подхватили остальные ученые, которые сперва скромно улыбались.

– Вам ли этого не знать, – наконец осмелев, сказал один из них.

– Ладно, ложусь. Куда вы нас выкидываете?

– Никуда. Вы остаетесь тут же, в здании. Как вам уже говорил патрон, будет испытание ощущений в другом теле. То есть вы проснетесь в виртуальной реальности не как вы, а как другой человек, в данном случае вы будете нашим шефом, а наш шеф – вами.

– О, я вижу уровень. То шеф, то патрон. Я такой чести не удостоен.

– Да бросьте вы. Вас больше всех уважают в системе.

– Ладно, поехали.

– Включаем?

– Включаем. Только секундочку. Мне надо по своей методике кое-что сделать.

Рутра достал обычную шариковую ручку написал на руке время с точностью до секунды, причем указал и год. В центре никто не писал в привычном виде. Все записывали непосредственно мысли в память ИрЭн, а она уже переводила их в любой формат.

После проверки приборов и показаний состояния ученого Рутра лег в установку. После проведения манипуляций он, почувствовав влияние на мозг невидимых волн, стал засыпать. Вскоре Рутра проснулся, и только его нахождение в установке говорило ему об альтернативе – или он в реальном мире, или в виртуальной реальности. Иначе, появись Рутра в другой обстановке, он точно никак не смог бы определить свое нахождение в виртуальном мире и был бы уверен, что все по-настоящему. Но сейчас было сразу два фактора, которые помогали принять правильное решение: первое – установка, второе – наличие или отсутствие простенькой, но гениальной надписи на руке. Как только он до этого не пытался вычислить, где же он на самом деле, в виртуале или в реальности! Даже электрошокером себя бил, кровь проверял после приема алкоголя: в реальности красные тельца крови после приема алкоголя слипаются, а в виртуальном мире – нет. Но и это не срабатывало: в виртуальном мире человек может выпить спиртное, там стать пьяным, но в реальном мире его кровь по-прежнему останется без алкоголя. А если этот же человек возьмет и проверит свою кровь в виртуале, то есть свою «виртуальную» кровь, то она, естественно, будет такой, как под влиянием алкоголя. Вот так. А тут все просто: главное – себя приучить на уровне рефлексов постоянно писать и постоянно проверять написанное. Соответственно, если не увидишь запись – значит, ты в виртуальном мире.

А вообще – невозможно понять, что мир ненастоящий, опираясь на свои ощущения. Абсолютно все – как в обычной жизни: чувства, запахи, эмоции… все-все. Только когда выходишь из виртуального мира и тебе показывают запись – тогда понимаешь, что был в виртуале. Понимаешь, и все равно не верится, настолько реальные ощущения там.

И сейчас Рутра был как бы в «реальности». Все как обычно. Он очнулся, вокруг стояли ученые, рядом лежал второй «клиент», и лишь привычка Рутры, уже рефлекторная, дала ясность: на руке не было записи. Значит, он в виртуальном мире. Хотя, начиная полностью осознавать действительность, Рутра стал понимать: еще что-то не так… Он почему-то был не справа, а слева от второй установки… Рутра еще раз оценил обстановку. Записи на руке нет? Нет. Значит, все не наяву. Точно. А кто рядом?.. Рядом лежало не «светило науки». Рядом находился… «О черт. Этого не может быть! Опять они меня разыграли, – первое, что пробежало у него в голове. – Кто это? А кто я?»

Он встряхнул головой: «Да что это такое, верните меня в реальность!» Рядом, в соседней установке лежал… он!

Очень трудно заставить поверить сознание в свое отсутствие в настоящем мире, только опираясь на то, что мозг знает о существовании виртуала. Как можно в кажущейся реальности самого себя убедить, мол, ты не в реальности, это все неправда? Как?

– А вот так, – послышалось у него в голове.

– Кто это? ИрЭн, это ты?

Рутра спрашивал, потому что голос был непривычный – мужской. Искусственный интеллект мог говорить и мужским голосом, вот только распоряжения такого он не давал.

– Нет, это не я.

– Тогда кто?

– Я не знаю. Через меня коммутации не было.

– Тогда как и кто?

– Я проверяю. Внешнего входа к вам не было.

– И к кому – ко мне? Что происходит?

Рутра зло взглянул на «служителей науки», которые стояли немного поодаль от установок, потом неловко встал и подошел к соседней установке. Он не верил своим глазам – там действительно лежал человек, похожий на него как две капли воды! Вдруг Рутра осознал, что ученый мог такое сделать, чтобы узнать тайны, которыми он владел в реальном мире. Его передернуло: «Тогда кто же я сейчас?»

Рутра посмотрел в зеркало, вставленное в стену, – большое, в полный рост человека. Сказать, что ужаснулся, он не мог, сказать, что удивился… Странно, но Рутра даже не ощущал сильного удивления, настолько уже воспитала и натренировала виртуальная реальность, вернее, ощущение в ней и неверие в нее после. Рутра осознавал содеянное ученым, понимал, что это не по-настоящему, только не мог окончательно понять цель, хотя догадывался. Видимо, тот хотел продемонстрировать свои новые возможности и достижения. Конечно, наглость и смелость тоже получилось показать настолько вызывающе, что ярость Рутры с трудом могло сдержать его новое тело. Его тело, а по факту – ученого! В зеркале отражалось «светило науки».

Чужое тело – это ужасно. Хотя оно было совершенно нормальным по меркам Рутры, вполне спортивным, но чужим. Единственное, что его успокаивало, – нереальность происходящего. Рутра поспешил разбудить себя, чтобы отчитать этого наглеца, который залез в его тело, и поскорее завершить эксперимент, но тут его снова передернуло. А ведь он-то не может в виртуале воздействовать на реальный мир, не может приказать прекратить эксперимент!

– Да черт побери, вы ведь тоже ненатуральные! – закричал он на ученых. – Немедленно будите его! – заорал он, одновременно понимая абсурдность своего требования в двух ипостасях.

Даже если это было бы натурально – приказывал им не Рутра, получалось. Ведь этот хитрец-ученый мог сделать так, чтобы они не знали о самой сокровенной сути эксперимента. Рутра подошел и с яростью пнул установку, в которой лежало его тело. Установка немного качнулась, а лежащий в ней человек заговорил, не открывая глаза.

– Ну-ну, я попросил бы вас.

Это было сказано в стиле его товарища-ученого, с улыбкой и шутливой интонацией, но с подчеркиванием своей важности.

– Давай вставай, премия тебя ждет, возможно, даже нобелевка. Все у тебя получилось, так что смело можешь возвращать мое тело, иначе некому будет защищать проект перед советом.

– А это мне и не нужно. Я записал свою личность и могу периодически быть тобой, а когда нужно – собой.

Тон был слегка надменный, а сказанные слова – высокомерными.

Рутру это почти оскорбило.

– Что значит – думать?

– А вот так.

Он вылез из установки и посмотрелся в зеркало.

– Мы в виртуальной реальности, так что можешь несильно радоваться. Я видел таймер, если принудительно не вернут – у тебя 20 минут наслаждаться ролью командира.

– А ты ничего, поддерживаешь форму. Или это делается тоже по технологии? Вариантов нет – это чип стимулирует твои мышцы.

– Признавайся – что ты задумал? Скажу так – сюрприз не удался.

– Какой сюрприз, уважаемый ученый? Единственный сюрприз есть в изменении памяти. Признаюсь, хотя вы и сами знаете, на нее можно воздействовать, скажем мягко, редактировать.

– Что ты несешь. Мы вместе работали над этой технологией.

– Это не столь важно сейчас.

– Вот именно. Зачем тебе это в виртуальной реальности?

Рутра показал на себя.

– Вы, надеюсь, не забыли, сегодня назначено собрание совета.

– И?

– Что вы там скажете?

– Хватит уже паясничать. Это виртуальная реальность. На нас не было шлемов и датчиков.

– А их сняли заранее. Это такая технология у меня.

– Я уже почти поверил. Осталось минут 18. Продолжай.

– Хорошо, хорошо, только пошли отсюда. Если мы в виртуале, то это не имеет значения. Мы проснемся, где бы ни были. А пока открою доступ тебе, то есть как бы себе, к информации, которую ты, ну опять как бы вместо меня, должен представить на совете.

– Просьба – не забывать о субординации. Дружба дружбой, только мы не собутыльники какие-нибудь.

– Вот именно, я и говорю вам, пойдемте.

– Ладно, посмотрим, какую песенку потом ты петь будешь. Как бы нашей дружбе не пришел конец.

– Это потом, а сейчас пойдем. Раз ты считаешь, что мы в виртуале, то тогда продолжаем эксперимент. Пошли.

– Ладно, пошли.

Они поднялись на верхний уровень, прошли в блок ученых, подошли к кабинету.

– Давай договоримся так: чтобы не путать сотрудников, коллег и друг друга лучше понимать, ты меня будешь звать Биг-босс, а я тебя Биг-дата.

– Хорошо, Биг-босс, поскорее бы время закончилось.

– Ес-с, Биг-дата. Встаньте напротив сканера, замок-то настроен на мое тело.

– Что ты там хочешь?

– Мне надо открыть доступ к информации через чип. Он-то в мозге остался.

Сканер щелкнул, дверь отошла в сторону, они вошли. Коллеги ученого как свита, а возможно, как конвой, шли следом за ними.

– Уважаемый Биг-дата, я включаю связь, устанавливаю контакт чипа с системой, снимаю пароль, и вы уже знаете все, что знал я. То есть… Действительно путаница.

Он рассмеялся.

– Ну улыбнись, улыбнись. Дай мне тоже почувствовать себя большим важным начальником. Да нет, не начальником, а частью власти над миром. Вообще, как ты вошел в эту систему? Ведь не миллиардеры властители душ человеческих, а какие-то темные личности.

– Я попрошу осторожней на поворотах. Там есть и миллиардеры, и такие, как ты. Кто первый задумал – тот и стал властью над всеми.

– У-у-у. Интересная мысль. Я скажу – и моя задумка нехилая.

– Скоро она закончится.

– Скоро ли. Может, мне понравится… и я оставлю все так.

– Таймер – вещь упрямая, да и ИрЭн все видит.

– Не забывай, что таймеры делают люди, программируют люди, да и ИрЭн создана такими, как мы.

– Уйми фантазии. Что дальше?

– Открой в памяти, вспомни мою речь, доводы по поводу убеждения совета в реальности программы переселения сознания, существования параллельных миров и возможности вселить сознание отсюда в человека там.

– Надеюсь, тебя вылечат. Все же прошлые твои программы удались.

– Скажи, ведь вы не верили? Вы все – и совет, и другие коллеги с сотрудниками, да никто.

– В быстрое клонирование?

– Да.

– Кто ж поверит, что человека можно сделать как кристалл в пробирке.

– Вот-вот. А получилось ведь.

– Ну да. Потому ты и под полным контролем.

– А почему бы потом в это тело не вложить чужой разум?

– В смысле? Это ты имеешь в виду программу «Супершпион»?

– Да. Изготовили тело, убрали искомую личность, вложили свой разум – и – опля! – готов хоть президент.

– Таким, как ты, доверь такое, оставь их без контроля – так вы всех замените на себя.

– А что, раз – и вот мы и есть властители мира.

– Да уж. А они дураки, поэтому и властители над такими… и не только. То, что ты задумал, – мы уже забыли, дружище. Я еще по прошлой программе «Супершпион» этим занимался. И чипированием, и переносом сознания. Не ты первый до этого додумался. И я, если ты еще не забыл, с тобой разрабатывал многие важные программы.

– Да, да, я все помню, ваше превосходительство. Только научная основа, все мелочи, на которых основана технология, были разработаны и воплощены в реальность с помощью опытов нашим научным сообществом.

– Ладно, что дальше? Что еще в программе?

– В программе ничего. Обычная жизнь. Что было по расписанию? Скоро выступление на совете.

– Ой, уже истекли бы эти минуты. Сколько там осталось?

– Дружище.

Он улыбнулся.

– Как-то непривычно вести диалог. Мы не в виртуальной реальности. Я честно тебе говорю. Да, это эксперимент, я не задумал ничего плохого. Хотя я все предусмотрел, подозреваю, что система предусмотрела больше. Ведь от ИрЭн не спрячешься. Как ни крути, она могла знать о наших задумках. Хотя и это не имеет значения, ведь я не собираюсь захватывать власть путем подмены личностей. Я хочу доказать совету реальность моей программы.