Рефлексия нерефлексивного

Мотивы

– Людям свойственно ошибаться, – вздохнул Кот, глядя на то, как Человек безуспешно пытался собрать недавно купленный кухонный шкаф.

– Опять ты вслух думаешь, – проворчал Человек. – И в чем, по-твоему, я сейчас ошибся?

– В том, что отказался от услуг сборщиков, естественно, – безразлично ответил Кот, широко зевнув. – Скупой платит дважды.

Человек, положив отвертку и схему сборки на пол, тяжело поднялся с табуретки.

– Давай попьем чаю, – предложил он. – Всё равно ни черта не выходит, а ты интересную тему затронул.

– Я чай не люблю, как ты знаешь, а вот от молока не откажусь, – Кот с готовностью сел за стол, разместившись на табуретке, – что за тема? Жадность не порок?

Поставив чайник на газовую плиту, Человек сел за стол напротив Кота и, немного подумав, ответил:

– Мотивы.

– Что мотивы? – не понял Кот.

– Мотивы действий, – Человек налил молока в фарфоровое блюдце и придвинул его к Коту.

– Ммммм, – протянул Кот. – Твои мотивы в этом вопросе очевидны. Экономия, понятное дело.

– Ну, это ты так думаешь, усатый. Так сказать, в силу своего кошачьего мировоззрения, – Человек задумчиво посмотрел в окно на низко летящие по небу тучи.

– Чайник закипел, – прервал молчание Кот и, опустив нос в блюдце, принялся шумно лакать молоко.

– Так вот, – продолжил Человек, добавляя кипяток в ароматную заварку на дне кружки, – мой мотив не в том, о чем ты подумал. Мне просто захотелось самому собрать этот чертов шкаф.

– Зачем? – не отрываясь от миски, спросил Кот.

– Чтобы понять, смогу или нет и, если все-таки получится, то ощутить удовольствие от результата.

Кот недоуменно поднял морду, с которой стекали молочные капли, и спросил:

– А если не получится?

– Если не получится, значит, не получится, – отхлебнув из кружки, ответил, подмигивая, Человек. – Но я уверен, что справлюсь. Просто я никогда этого не делал.

– Так зачем делать то, чего никогда не делал и не разбираешься в этом?

– Чтобы как раз суметь разобраться.

– Если так хочется разобраться, то поучился бы сперва у тех, кто это умеет, – поучительно заметил Кот.

– А я хотел именно сам, понимаешь? Сам разобраться и получить удовольствие от того, что все-таки смог самостоятельно это сделать.

– Сомнительное удовольствие, если честно. Вот испить вкусного молочка – это удовольствие. На подоконнике под греющим солнцем понежиться – удовольствие. Сосиску съесть – удовольствие. А здесь что?

– Не в этом дело. Согласись, мотив моего выбора существенно отличается от того, что ты подумал ранее.

– Ну, отличается, – неохотно согласился Кот, – тем не менее, не знаю что лучше, алчность или гордыня.

– Ты как всегда утрируешь, – улыбнулся Человек, – в моем случае все-таки не гордыня, а гордость. Но и не в этом дело, а в том, что мотив другой, даже если в твоей утрированной плоскости рассматривать. Важны мотивы, понимаешь? Неправильно определенный мотив дает некорректную характеристику совершенным действиям.

Человек допил чай и, предварительно сполоснув, поставил кружку обратно на стол. Кот сосредоточенно смотрел на молоко в блюдце.

– Ты помнишь историю с пожаром в заброшенном доме соседнего квартала? – неожиданно спросил Человек.

– Еще бы! – восхищенно встрепенулся Кот, – такое зрелище было. Кошки во дворе до сих пор пересказывают. Пожарный, молодчага, вынес из огня еще слепых котят. И как он только услышалписк этих мальцов? И главное – полез в горящий дом. Другому вообще наплевать было бы.

– А он и не слышал. Более того, даже не подозревал о том, что они там есть. Он когда-то давно жил в том доме и, приехав на вызов со своей бригадой, вспомнил, что под плинтусом старой квартиры он еще в детстве спрятал несколько очень древних почтовых марок. Филателисты за них предложили приличную сумму. Он все еще думает, боится продешевить.

Кот изумленно посмотрел на Человека:

– Тьфу ты, как все банально. А я его героем считал. Да что я, все коты!

– Как бы не был банальным мотив его поступка, котят, которых он там нашел случайно, все-таки спас от огня, – не переставая хитро улыбаться, сказал Человек.

– Спас, тоже мне. Так, мимоходом. Рисковал-то он не ради них, а ради квадратиков бумаги, – буркнул Кот.

– Зато честно потом рассказал об истинных причинах своего поступка, – уже серьезно сказал Человек.

– Ага, спас бы мимоходом не котят, а ребенка, так помалкивал, поди. Что ему наше кошачье восхищение? Вот если люди его героем бы считали, так другое дело, – Кот недовольно отодвинул от себя миску с молоком.

– А это уже был бы другой мотив, – произнес Человек и, вооружившись отверткой, стал в очередной раз внимательно изучать схему сборки.

Поздно вечером Кот, дремля в уютном кресле сумрачной комнаты, услышал радостный возглас Человека, доносившийся из кухни:

– У меня получило-о-о-о-ось!

"Идиот,– подумал сквозь сон Кот,– и мотивы у него идиотские…"

Двигатели

– Кот! Коо-о-от, – позвал из кухни Человек. Через несколько секунд Кот с тихим урчанием уже жадно кусал клыками вареную, еще горячую рыбку.

– Это ты…ам-м-м, прауильную ыбку взяу…а-а-ам…речнуая, сразу поняу, – шамкая, приговаривал Кот, стараясь остудить еще дымящиеся кусочки в своей раскрытой пасти.

– Если понравилось, то еще принесу. Знакомый рыбак два мешка наловил. Я просто больше не смог взять, руки заняты были, – ответил Человек.

– С тобой пойду…а-а-ам… помоугу. В жубах…а-а-ах понеусу, – не отрываясь от поглощения, отреагировал Кот.

Спустя десять минут Человек и Кот сидели за столом друг напротив друга и пили свои любимые жидкости. Глядя на Кота, Человек задумчиво спросил:

– Вот интересно, что тобой движет?

– Инстинкты, ясен пень, – произнес Кот, лакая молоко из фарфорового блюдца.

– А чего же ты благодаря им сам рыбу не ловишь? – хитро поинтересовался Человек.

– В ванной у тебя что ли? – парировал Кот.

– Ну, вот ездили мы в прошлые выходные за город, на озеро. Что-то ты там не ловил.

– Так ты и удочек не взял, а рыба на берег сама не выпрыгивает, – Кот вылизал блюдце и, отодвинув его от себя, стал расправлять свои влажные от молока усы.

– Так ты там вообще никого не ловил. Ни мышей, ни кузнечиков, ни мух, – продолжил Человек.

– А зачем мне мухи, если ты с собой сосисок взял? Они всяко вкуснее этих насекомых. Кузнечики, пф-ф-ф-ф, тоже скажешь, – прыснул Кот.

– Так инстинкты же! Ты же сам говоришь! – удивился Человек.

– Я тебя умоляю. Инстинкты – это уже последнее дело, когда эмоциональных двигателей нет. А они у меня, слава богу, имеются. А то носился бы как дурачок за мышами, да за прочей мелкой живностью.

– А что за эмоциональные двигатели?– поинтересовался Человек, убирая со стола блюдце и кружку с остатками чая.

– До недавнего времени я их классифицировал по двум видам: «Благодаря» и «Вопреки», но, познакомившись с тобой, думаю, что уместно было бы определить и третий – «Ради».

– Не понял?

– Экий ты непонятливый. Ты тащишь домой рыбу ради меня, а я не ловлю мух благодаря тебе, – безразлично ответил Кот, давая понять, что беседа окончена.

Полигамия

Человек стоял на балконе с кружкой дымящегося чая в руке и тоскливо смотрел на серые нитки дождя, падающие с пасмурного неба.

– Грустишь? – не глядя на Человека спросил Кот, сидевший на раме открытой створки окна.

– Ну, – отозвался Человек.

– Из-за нее? – не поворачивая головы, уточнил Кот.

– Ага, – вздохнул Человек.

Кот чуть дернул хвостом, качнув его слегка из стороны в сторону и, помолчав, безучастно произнес:

– Закономерный итог.

– Почему закономерный? – отреагировал Человек.

– Потому что увлекся слишком, а этого не надо было делать, – Кот вытянул шею и повел носом, втягивая сырость влажного воздуха.

– Тебе легко говорить, – Человек отхлебнул из кружки горячий чай, – вы, кошаки, по природе полигамны.

– А вы, прям, не такие, – закатив глаза, сгримасничал Кот.

– Вообще-то не такие. Иначе института семьи как такового не было бы, – вяло отозвался Человек.

– А причем тут семья? – Кот внимательно посмотрел на Человека сквозь стекло, – будь она у тебя, ты бы только на ней и замкнулся что ли?

– Ты сейчас о чем? – оживился Человек.

– Понятно о чем. Стал бы ты с семьей в футбол по субботам играть, ага. Или, скажем, модели своих самолетов клеить вместе с ней, а потом еще и испытывать при любой погоде. Может, ты вместе с семьей и палаточным туризмом продолжишь заниматься? Дурацкие песни под гитару орать у костра и комаров кормить?

– Было бы здорово, – мечтательно произнес Человек.

– А кому ты тогда об этом будешь рассказывать? С кем будешь делиться впечатлениями, если семья твоя и так будет знать, так как во всем участвует? – поинтересовался Кот.

– Друзьям и приятелям. Тем, кому это будет интересно, – не понимая, к чему клонит Кот, ответил Человек.

– Ну, так это и есть полигамия, только в более широком смысле. Невозможно получить все необходимое из одного источника. Мы это понимаем, а вы, люди, часто забываете об этом или просто не задумываетесь.

Кот, вытянувшись на всех четырех лапах, грациозно развернулся и, подставляя хвост каплям дождя, продолжил:

– Вот ты тоскуешь сейчас, хотя не следовало бы, поскольку она твоих увлечений не разделяла и слушала твои рассказы без интереса. Следовательно, получал ты настолько мало, что компенсировать ее отсутствие большого труда не составит.

Немного подумав, он добавил:

– Да и кругозором она похвастаться не могла. Надо ж было додуматься, чтобы меня «Барсиком» окликать, – Кота при этом нервно передернуло.

– Ты прав, – улыбаясь, согласился Человек и, поставив кружку на подоконник, решительно направился вглубь комнаты.

– Пойду в мастерскую, доделаю движок для новой модели, – донесся воодушевленный голос до Кота из квартиры.

– Иди, иди, моногамный, – приглушенно произнес Кот и, не без сожаления, вспомнив, что давно не виделся со своей подругой, раздраженно подумал, – вот ведь точно, с кем поведешься…

Скрытая привязанность

Кот тихо дремал, свернувшись на подоконнике, согретом лучами утреннего солнца. Сон был неглубоким, но беспокойным, из-за чего длинные кошачьи усы постоянно подрагивали. Ему виделось, что Человек так и не вернулся домой, из-за чего пришлось прыгать с балкона 7-го этажа, чтобы оказаться за пределами запертой квартиры. Вздрогнув от ощущения неприятного приземления, Кот услышал, как в замочной скважине проворачивается ключ, после чего дверь шумно распахнулась.

– Кот, ты как? – раздался в коридоре тревожный голос Человека.

– Сплю, – недовольно откликнулся Кот, испытывая при этом чувство большого облегчения.

– Прости, друг. Дорогу развезло, всю ночь машину толкали. Под утро только на трассу выбрались, – оправдываясь, сказал Человек, стягивая с ног резиновые сапоги с налипшими комками грязи. – Ты голодный?

– Не-а, – как можно более непринужденно ответил Кот, – и вообще, что ты так переживаешь? Я что, такой беспомощный по-твоему?

– Да нет, – Человек зашел в комнату и устало сел в свое любимое кресло. – Я волновался просто, что тебе нет возможности сообщить.

– Мы не собаки, чтобы так болезненно привязываться, – с напускной небрежностью отреагировал Кот, – ты еще предположи, что я тосковал в твое отсутствие.

При этом Кот вспомнил тягучее, ноющее чувство, когда он сидел весь вечер, глядя в выходящее во двор окно, высматривая Человека.

– Ты не подумай, – Человек прикрыл глаза, – мне просто пришло в голову, что в мое отсутствие тебе никак из дома не выйти, а в четырех стенах человеческого комфорта коту трудно быть самостоятельным.

– Ничего, – буркнул Кот, – с балкона сигану. Я уже так делал.

– Когда? – спросил Человек уже сквозь пелену окутывающего сна.

– Пока тебя ждал, – тихо ответил Кот, но Человек уже этого не слышал…

Сомнения

Кота разбудил доносившийся из кухни звук гитарных струн. Недовольно перевернувшись на другой бок, Кот прикрыл глаза и попытался заснуть вновь. Но звенящий ритм, то утихающий, то усиливающийся, постоянно выдергивал его в реальный мир. В конце концов, Кот не выдержал и раздраженно спрыгнул с подоконника.

– Слушай, ну это решительно невозможно, – с этими словами он прошел на кухню, где на небольшом угловом диване разместился Человек с гитарой в руках, – мало того, что мне почти каждые выходные приходится слушать ваши бренчания на природе, так ты еще и дома мне спать не даешь!

– Извини, я думал, ты не услышишь оттуда, – улыбаясь, сказал Человек, продолжая тихонько перебирать струны.

– Ага, как же. Новый бой что ли разучиваешь? Долбил так, что мои когти на лапах вибрировали, – сказал Кот, усаживаясь на табурете за столом, – налей молока что ли, раз такое дело.

– Это пожалуйста, – отложив гитару в сторону, Человек с готовностью подошел к холодильнику.

Открыв дверцу, он постоял в нерешительном раздумье и сказал, немного смущаясь:

– Я тут песню сочинил…

Кот неопределенно хмыкнул, уставившись на воркующих голубей за окном.

– Надеюсь не о любви? – спросил он ехидно.

– Нет, нет, – поспешил ответить Человек, – об общих интересах, о дружбе и все такое.

– И то ладно, – отреагировал Кот, – а то сплошные мурчувства кругом, будто больше петь не о чем.

– Ты молока-то нальешь?! – вопросительно посмотрел он на Человека.

– Да, конечно, – опомнился Человек и, открутив крышечку молочного пакета, стал лить в фарфоровое блюдце любимую жидкость своего друга.

– Хочешь спою? – спросил нерешительно Человек, глядя как Кот с удовольствием принялся утолять свою жажду.

Чуть поперхнувшись, Кот ответил нехотя:

– Ну давай.

Человек взял в руки гитару и, быстро настроив, сыграл первые аккорды. Уже на втором куплете, Кот, оторвавшись от блюдца, удивленно посмотрел на исполнителя и, когда Человек завершил свою композицию невероятным проигрышем, выразительно протянул, – дае-е-е-е-шь.

– Не понравилось? – спросил Человек, поблескивая легкой испариной на лбу.

– Поешь, конечно, безобразно, но сама песня очень даже ничего. Признаюсь, не ожидал, – прокомментировал Кот.

– Вот, хотел послать на конкурс авторской песни, – сказал Человек, – но сейчас уже передумал после твоей реакции

– Моя реакция – это исключительно мое мнение. В твоей туристической тусовке, на мой взгляд, все кошмарно поют. Мне вообще песни под гитару мало нравятся. Дело вкуса, сам понимаешь. Но это не повод, чтобы ты сразу сдался. Попробовать, думаю, стоит. К тому же своя аудитория у всего найдется.

– Ладно, забудь, – махнул Человек рукой, – это так, баловство. Первую пробу и сразу на конкурс отправлять. Там уже более опытные бодаться будут.

– Выводы так-то правильные, – начал рассуждать Кот, – сомневаться в себе тоже нужно порой. А то те, которых сомнения никогда не грызут, ничего не стесняются. Что в голову пришло, в сыром виде в массы швыряют. А если отворачиваться будешь, так силой в рот засунут, чтобы попробовал.

Кот, сопроводив сказанное движением передней лапы в пустоте, закончил:

– Но начинки никакой, потому что не раздумывали особо, так как сомнениями себя не обременяли. Шлеп, шлеп, и так сойдет – хавай.

Кот перешел с табурета на диван и, сев рядом с гитарой, провел лапой по струнам.

– Так что посомневайся немного, но творение свое доделай, а сомнения помогут сделать его лучше. Может, тебе только аккомпанировать, а петь кому-то другому? Женский вокал выигрышнее, по-моему, будет. Вон, соседка, например. Поет с утра до ночи за стенкой, ей и предложи.

– А что, вариант, – подмигнул Коту Человек, – скажу, что мой кот порекомендовал.

– Ну если в дурдоме отдохнуть хочешь, то, конечно, так и скажи. Хотя, – Кот при этом сглотнул собравшуюся в пасти слюну. – Кого нынче этим можно удивить?

Эстафета

Ночную тишину спящей квартиры нарушил настойчивый телефонный звонок. Человек, нащупав рукой трубку, лежащую на столе, нажал на кнопку вызова и поднес к уху. Спустя несколько секунд он, уже сидя, спустив ноги с дивана на холодный пол и окончательно от этого взбодрившись, внимательно слушал чей-то голос и с большим участием изредка вставлял свои комментарии. После полуторачасового разговора Человек попрощался с невидимым собеседником и взволнованно проследовал на кухню. Вскоре оттуда до Кота, также разбуженного ночным звонком, донесся шум гремящей посуды.

– Ты бы выключал на ночь телефон для своего же спокойствия, – сказал Кот, появившись в дверном проеме, – а еще лучше сразу вноси бесцеремонных людей в черный список.

– Да, – махнул неопределенно рукой Человек и с силой поставил на стол кружку, от чего чай расплескался по скатерти бурыми пятнами.

С шумным вздохом Человек опустился на табурет и, обхватив голову руками, произнес:

– Ё-мае, да что ж такое-то?

– Мазохизм чистой воды, – поучительно произнес Кот, – вот что это такое.

– Давай ты еще мне тут лекции почитай, – сварливо отреагировал Человек.

– Можно и без них обойтись, ведь ты и сам все понимаешь, – с этими словами Кот, изогнувшись, вытянул передние лапы перед собой.

– Понимаю, конечно, но что я могу? – в голосе Человека прослеживались нотки беспомощности, – просто сказать, чтобы меня своими проблемами не грузили? Так с друзьями не поступают.

– С друзьями не поступают, а вот с теми, кто тебя постоянно в эстафету завлекает – можно, – сказал Кот, широко зевнув.

– В какую эстафету? Ты бредишь что ли? – непонимающе спросил Человек.

– Эстафету не-га-ти-ва, – протянул по слогам Кот. – Ты получил отрицательные эмоции от чужой проблемы, и у тебя теперь два варианта: передать раздражение от этого дальше или же самому с ним бежать до финиша. Выбирая из двух зол меньшее, ты, как всегда, остановишься на втором варианте.

– А, по-твоему, мне нужно выбрать первый? – устало спросил Человек.

– По-моему, пора научиться выбирать третий – не участвовать в такой эстафете, – уточнил Кот.

– К тому же, – продолжил он, потирая лапой за ухом, – безотлагательная помощь выражается в личном участии решения проблемы, а не в психологической разгрузке по телефону. А раз уж так приспичило, то для ночных звонков есть телефон доверия. Друзья так и поступают.

– Ну, котяра, как всегда в корень зришь. Я сейчас четвертый вариант проверну, – с этими словами Человек стал лихорадочно искать в записной книжке телефона нужный номер.

– Алло, это опять я. Спишь что ли? Молодец, а я вот уснуть не могу никак. Почему, почему… проблему твою обдумываю…Ага…Ты знаешь, не так все-таки надо…Как?… Ну, не знаю, подумай еще…Нет, нет, мне больше нечего добавить. Просто надо как-то по-другому, а как ты уж сам…Ну все, давай. Приятных снов, – с этими словами Человек положил трубку и злорадно захихикал, потирая руки.

– Ну что, полегчало? – спросил Кот

– Спрашиваешь, – довольно ответил Человек.

Через десять минут где-то в ночном городе настойчиво зазвонил телефон…

Инстинкт

Кот больше суток не появлялся дома, поэтому Человек уже начал беспокоиться его долгим отсутствием. Погода резко испортилась, и на улицах вскоре стало совсем безлюдно из-за сильного дождя с грозой. Человек обулся в резиновые сапоги и, прихватив с собой зонт, направился на поиски своего товарища.

Долго искать не пришлось, поскольку, уже выйдя из арки дома, Человек разглядел в струящихся полосах воды семенящего Кота, обегающего глубокие лужи, скопившиеся на асфальте. С его намокшей шерсти стекали частые капли, а в зубах болталась что-то темно-серого оттенка с четырьмя свисающими маленькими лапками и длинным тонким хвостиком.

– Тебе есть разве нечего, что ты на мышей охотиться решил? – спросил Человек, когда Кот с ним поравнялся.

Но тот, ничего не ответив, не сбавляя скорости, продолжил свое движение по направлению к знакомой парадной уже ставшего родным дома. Человек, хмыкнув, развернулся и пошел быстрым шагом вслед за Котом. Дойдя до крыльца, он увидел, как Кот брезгливо положил на сухую плитку свою добычу и услышал слабое, тоненькое мяуканье.

– Так это котенок что ли?! – удивился Человек, – неужели твой отпрыск?

– Скажешь тоже, – отплевываясь от мокрой шерсти, проворчал Кот, – оно мне надо? Подобрал в двух кварталах отсюда. Черт его знает, чей он и откуда. Поспрашивал там в округе, но никто не сознался.

Кот раздраженно махнул лапой:

– Пожалел уже, что гулять туда пошел. Нашел себе проблему. И ведь не бросить уже, сниться еще начнет, – недовольно проговорил он, отряхиваясь от облепившей бока воды.

Котенок несколько раз быстро чихнул.

– Во-о-о-от, подтверждает еще, – Кот недобро посмотрел на свою ношу.

– Отцовский инстинкт сработал, – лукаво прокомментировал Человек.

– Да не отец я ему! Не мой он, не понял что ли?! – взорвался Кот.

– Да ладно тебе, – примирительно сказал Человек, – отец не тот, кто воспроизвел, а кто воспитает. Пошли домой греться.

С этими словами Человек открыл железную дверь и пропустил вперед Кота, подталкивающего лапой неожиданно обретшего временное пристанище котенка.

– И воспитывать я его не собираюсь, – эхом донеслись с лестничной клетки ворчливые слова Кота, – только покажу, где лоток, чтобы не гадил, где попало.

Проходили дни, Кот периодически интересовался у Человека о поиске хозяина для их нового квартиранта, но желающих все не было. Вскоре Человек стал замечать, что Кот проводит своеобразные занятия со своим маленьким подопечным, вполголоса читая газеты вслух. А если котенок отвлекался от занятий, то получал резкую, но при этом легкую затрещину по холке, принуждающую к вниманию. Кот и котенок часто сидели вместе на подоконнике по вечерам и смотрели в окно. При этом было слышно, как Кот что-то объяснял на кошачьем языке подрастающему котенку, иногда строго на него посматривая, убеждаясь, правильно ли было воспринято и усвоено сказанное. Казалось, что Кот относился к своему младшему собрату снисходительно и сдержанно, как подобает строгому, но вместе с тем справедливому воспитателю. Но порой взгляд Человека ловил старательно скрываемое проявление заботы. Например, в процессе приема пищи Кот незаметно перекладывал в миску котенка часть своих кусков рыбы или мяса, а к молоку притрагивался только тогда, когда его подопечный полностью утолял жажду и не желал добавки.

Три месяца спустя у Человека гостила большая веселая компания, в которой было несколько детей. Малышам очень понравилось играть с забавным и немного задиристым котенком. Это было взаимно, поскольку подурачиться вволю ему самому прежде не доводилось из-за постоянного присутствия, порой незримого, но очень бдительного надзирателя. Девочка четырех лет, немного шепелявя, попросила своих родителей взять котенка к себе домой.

– Это нужно спрашивать у хозяина, – улыбаясь, ответили родители, ничего не имеющие против такой просьбы.

Человек внимательно посмотрел на Кота, твердо полагая, что именно он должен принять решение по этому поводу, и, уловив едва заметный кивок согласия, ответил девочке:

– Пожалуй, можно, но только если ты станешь ему настоящим другом.

– Обесяю, фто я никогда не буду его обизать, – поспешила заверить Человека маленькая девочка, прижимая к себе только что обретенного пушистого товарища, который в этот момент старался ухватить лапкой спадающие на плечи детские косички.

Поздно вечером, когда гости уже разошлись, Человек по свойственной ему традиции пил чай перед сном, сидя на кухне. Кот был рядом, а перед ним стояло наполненное до краев молоком фарфоровое блюдце.

– Не жалеешь? – спросил Человек.

– Давно пора, – сухо ответил Кот и посмотрел в окно, в котором при свете электрической лампы отражалась пара больших желто-зеленых глаз, полных подрагивающей влаги.

Различия

Человек сидел на деревянном мостке вечернего озера, свесившимися ногами ощущая тепло воды, согретой жарким июльским днем. Кот лежал рядом, подобрав под себя лапы, и загипнотизировано следил за поплавком, мирно раскачивающимся на водной глади. Клева не было, о чем говорило пустое ведро, поэтому к удочке, закрепленной на перилах, Человек вскоре утратил всякий интерес.

– Ты счастлив? – вдруг спросил Человек.

– Чё? – переспросил Кот, дернув ухом, не выходя из состояния сосредоточенности.

– Да я так, что-то пришло в голову, – смутился Человек, – просто пытаюсь найти определение слову счастье.

– Забей в поисковике, да посмотри толкование, – не отвлекаясь от процесса рыбалки, ответил Кот.