65,99 градусов северной широты. Сборник рассказов

В небесной канцелярии начинается совещание. Если раньше Создатель проводил их раз в пять тысяч лет после создания мира, то последние пятьсот лет решено проводить такие совещания раз в сто лет. Уж очень неспокойно стало на Голубой планете после появления Человека. Кроме этого, Верховный любил сам инкогнито побывать на Земле и лично убедиться, как в действительности на самом деле. Что говорить, пока соберут все молитвы в небесной канцелярии, поставят входящий номер обращения, распределят по папкам, иногда бывает уже и слишком поздно с рассмотрением молитвы. Бюрократия – она везде бюрократия, даже в небесной канцелярии.

– Ну, как там внизу? – бодро начал Создатель

– Стреляют…, – кто-то вздохнул.

– Руки бы у них поотсохли! Уже сколько тысяч лет стреляют. Чего хотят?

– Власти, господства…

– Ничего у людей не меняется! Уже на Землю их депортировал. Вроде, уже дальше некуда.

– Так некоторые себя с Тобой хотят сравнить. Твоя роль в мировом пространстве покоя не даёт.

– Пусть научатся управлять не с помощью власти и денег, а Словом! Маловато я дал мозгов людям. Кто-то на Земле сказал: “Красота спасет мир”… Вот, например, самый красивый гриб – это мухомор. И что дальше?! Не Красота, а Доброта спасёт мир. Вот только телохранителя пока к Доброте приставить надо. Но это мои недоработки. Что ещё?

– Однополые браки хотят религиозно узаконить…

– Как это, как это? – Создатель нервно заходил по облакам. – Ведь это же угроза всему живому! Не бывать этому никогда! Ведь ясно же сказал: “Каждой твари по паре!” Вон как голуби воркуют. Это два мужика будут так ворковать друг с другом? Не верю!! Ой,…, – Создатель схватился за сердце, – валидол у кого-нибудь есть? Это же валидольная планета, создал Человека на свою голову! В одноклеточные амёбы превращу! С бесполым размножением путём деления клетки и пусть тогда заключают какие хотят браки. Что ещё?

– Мужчин совсем запугали. В некоторых странах за букет цветов даме – можно срок заработать. Они это называют – сексуальное домогательство.

– А каким домогательство должно быть? Не будь его – ничего расти не будет. Только везде голая пустыня. Конечно, у некоторых с этим перебор. Но все законы на стороне женщины и это правильно. Женщины – это моё лучшее творение!

– Так женщинам всё кажется, что их обделили. Замужние дамы так говорят про своих мужей: “Выкинула бы, да жалко!”.

– Вот бабы! Пардон, женщины. Красивые и поэтому такие безбашенные. Пардон, недавно внизу был, наслышался этого сленга! Чего женщинам ещё не хватает?! Слишком высоко я их превознёс. Ваши предложения?

– Сократить поголовье мужчин, – сказал кто-то, – чтобы их больше ценили.

– Кого сокращать?! Итак, продуктивных остаётся всё меньше и меньше. Сначала появляется пузо, а потом его обладатель, или будущий отец семейства за компьютером прячется. И это называется мужчины. Как же такие будут свою женщину защищать? Тогда уже точно будут размножаться с помощью пробирок. На этом нашу встречу закончим. Не будем уподобляться землянам, любителям всевозможных совещаний и лозунгов. Ещё раз только повторю для всех присутствующих: “Не навреди!”. Все по рабочим местам!

Разрешите вас украсть!

Что-то меня на молодых потянуло. Мне шестьдесят, ей всего пятьдесят. В ещё моложе влюбляться нельзя – не в куклы же с ней играть. Может это кризис среднего возраста? Но этот возраст давно у меня прошёл, тогда какой же сейчас идёт? Всё равно этому надо положить конец: сколько ещё могу мучиться. Она меня сразу разоружила своей правильной речью – это моя слабость. Наконец, услышал поставленную речь, приятный тембр, интонации, паузы, терпение, внимательность. Даже скандалить с ней не стал, возмущённый безграмотностью её операторов операционистов. Не стал заходить к начальнику отдела, наученный горьким опытом, а сразу к ней, директору. Потом ещё несколько раз заходил, иногда с цветами. Между прочим, она украинка. Никогда не поверю, что хохлушка не умеет готовить. Давно бы её штурмом взял, если бы не мои проблемы. Потом скажет, что использовал в своих целях. Если даже она не скажет, то скажут другие… Теперь всё позади. Что есть на вооружении у современного пенсионера, чтобы завоевать влиятельную даму в нашем городе? Прежде всего – это классика: ухаживание, внимание, цветы – это всё легко. Конечно, выбор хороший, но в наше время не помешал бы приличный счёт в банке. Вот только где его взять? Расклад явно не в мою пользу. Тогда начнём с самого начала: взаимоотношения между мужчиной и женщиной – вот это изменить нельзя. “Женщину надо брать!” – как-то сказала моя вторая жена… Как там у Е. Баратынского: “Премудрость вышнего творца не нам исследовать и мерить.”… Остаётся импровизация. Вспомню-ка что-то вроде мало применяемого шахматного контргамбита Альбина и начнётся он со слов: “Разрешите вас украсть?!” В случае её неуверенности, неожиданности, но благосклонности, просчитываем всевозможные варианты её ответа и готовим домашние заготовки-ответы, после которых  позицию ей просто не удержать. Может это я всё зря затеял? Но те знаки внимания, которые она оказывает, откровенность: про маму, сына рассказывала, что на Новый Год не хочет оставаться одна, поэтому уедет к сыну. Как это я должен понимать?! Или это её стиль разговаривать с посетителями? Ладно, разберёмся в бою.

Теперь вторая часть контргамбита Альбина: она не хочет замуж. Тем более как-то прямо и сказала: “Только не это!” Но отношения без обязательств – это не для меня. Жизнь без обязательств – это тунеядство. Но и в этом варианте просто так  не уйду и скажу:

Я вас понимаю. Это по молодости было много сил, надежд, планов. Но жизнь оказалось совершенно другой: где-то нас использовали, где-то мы переоценили свои силы. И теперь имеем то, что имеем. Это далеко не то, о чём мечтали. Но это сегодняшнее настоящее добыто колоссальным трудом. И мы не имеем права этим рисковать. Теперь понимаем, что жизнь очень скоротечна. У нас не остаётся уже времени на исправление ошибок. Сохранить хотя бы настоящее, чтобы перейти с этим в уже подготовленное относительно спокойное будущее. Поэтому круг интересов, желаний сужен до самого необходимого. Обзаводиться семьей – это риск, тем более что мы очень на этом обожглись. Где уверенность, что неудачный опыт не повторится снова? Муж и жена – это вообще не родственники. К тому же надо считаться с мнением мужа. Вы мне напоминаете миллионершу: должность, статус, уважение. Это признание ваших способностей, которыми обладаете и, наконец, вы интересны, как женщина. А под мужа надо подстраиваться. Зачем всё это вам надо? У вас есть всё, кроме одного – человеческого рядом тепла. Когда даже кожей чувствуешь, что дома тебя никто не ждёт. Но это не смертельно. Можно завести собаку, кошку или просто телесериалы посмотреть по телевизору. Гораздо легче заработать миллион, чем стать счастливым. Человек удивительно приспособлен к выживанию и сохранению своего вида: инстинкт самосохранения, инстинкт продолжения рода, девяносто процентов времени он занят оправданием самого себя и так далее. Полный пакет – всё включено, в этаком пятизвёздочном отеле под названием “Жизнь”, только в этом отеле не предусмотрена – Любовь. Поэтому нам только остаётся верить в Бога, любовь и сказки.

Вот теперь можно будет уходить. Пусть подумает о своей успешности, самодостаточности и одиночестве.  Анализ предстоящей партии закончен, можно идти с цветами и признаваться в любви. Подвиги надо совершать легко, а то никогда не решишься.

– Здравствуйте. Можно войти?

– Входите, – Наталья Фёдоровна улыбается, встаёт с кресла и принимает от меня цветы, – Вы как настоящий джентльмен… Ваши документы пришли, всё в порядке, – берёт со стола пакет документов и передаёт их мне.

– Спасибо. Наталья Фёдоровна, у вас чистый спирт есть? – с улыбкой спрашиваю я.

Она уже привыкла к моим шуткам:

– Зачем?

– Ордена принято в спирте обмывать. Пакет документов окунать в него не будем, но бросим туда вашу серёжку. Всё с вас началось, когда мы составили пакет документов за два-три дня, и они ушли в Ухту. Это не так, как я месяцами хожу к вашим операторам, чтобы собрать все документы.

– Это моя работа, – но она не может скрыть, что ей приятно.

Начинаю контргамбит. Ну, кони, выносите:

– Я не только за этим пришёл. Наталья Фёдоровна, разрешите вас украсть?!

– Это как?  – всё правильно: она по уши связана своим статусом, обязана всегда сохранять самообладание и, в конце концов – она женщина.

– Пока не могу сказать – как, – оценивающе разглядываю директора банка – но фактуру повредить нельзя – давайте вместе продумаем этот момент.

– Почему именно украсть? – спрашивает она с интересом.

– У нас в роду традиция такая, если серьёзные намерения – надо украсть невесту. У брата девушка была азербайджанка, и её родители ни в какую не хотели выдавать за русского. Тогда мы молодых проводили в самолёт, и когда самолёт взлетел, мама мне говорит: “Ну, всё, самолёт в воздухе, теперь их не догонят. Вова, поехали к ним домой. Девочка ночевать не придёт, чтобы родители не волновались.

– Вы же меня не знаете. И вообще сомневаюсь, что меня кто-то вытерпит.

– Гамбит противником принят, теперь время  домашних заготовок:

– Дома разберёмся.

Наталья Фёдоровна пытается всё-таки спасти позицию:

– Я вас не знаю.

У противника цугцванг – нет хороших ходов и позиция у неё безнадёжна.  Вот что значит тщательная подготовка перед партией. Просто надо дожать, но я не на турнире. Надо аккуратно: женщина, как и Восток – дело тонкое:

– Я уже год заполняю самые различные анкеты в вашем банке. Вы меня лучше знаете, чем я самого себя. Надо лучше меня узнать? Пожалуйста! Культурная программа: прыжки с парашютом, сплав на плоту по реке Макариха, посещение нашего кинотеатра “Томлун”: последний сеанс, последний ряд. В качестве приложения, могу предложить пройтись по магазинам – это самое увлекательное занятие в нашем городе. Надо же определиться, что покупать перед помолвкой и заодно отметим это дело.

– Последний сеанс, последний ряд – как давно это было…–   Наталья Фёдоровна мечтательно вспоминает – Но в кинотеатр мы не пойдём. Лучше по магазинам, чем прыжки с парашютом. В магазинах можно сразу составить мнение о человеке. Если это бутики, то его стиль, вкус, харизму. Если это продуктовый магазин, что он готовит и как – по специям, которые выбирает.

– Фрунзика Мкртчяна помните? Его знаменитую фразу: “Валико, ты любишь долма?”  Наталья Фёдоровна, как я соскучился по долме! Я после шести позвоню и мы определимся. До свидания.

– До свидания.

Чистая победа! А теперь пусть выигрывает все последующие партии.

Доживший до пенсии

Это когда ещё можешь пробежать сто метров за девятнадцать секунд, но уже забываешь бутылку водки в магазине.

Это когда ты знаешь, что у тебя лежат в кармане тысяча рублей, но, вдруг, там их не находишь. Обыскиваешь все карманы, заглядываешь даже в туфли и носки, мучительно раздумываешь, куда бы ещё заглянуть… В расстроенных чувствах снимаешь деньги с карточки и кладёшь в этот же карман. И опять их там не находишь. И это неважно, что потом находятся все деньги, т.к. был в разных брюках, джинсах и пиджаках. Ты начинаешь глубоко задумываться из-за этой тысячи о смысле жизни…

Когда твоя любимая уже весит намного больше тебя и не можешь  поднять её на руки.

Это когда уже не можешь повторить все двенадцать подвигов Геракла, с трудом хватает сил только на один.

Это когда, наконец, можешь себе позволить ранее непозволительную для себя роскошь на работе – быть самим собой. Выгонят ‒ ну и пусть. Пусть сами учатся понимать производство, а не только служебные записки и письма писать.

Это когда твоё время безвозвратно ушло. Настало время Интернета, полуфабрикатов и дошираков. Чувствуешь себя, как эксклюзивные валенки, выставленные в современном обувном магазине. Захожу к девчатам в отдел и спрашиваю о чисто русской еде:

– Кто и как готовит солянку? Смотрел в Интернете, а там от болгарского перца до сёмги.

В ответ гробовая тишина.

– Ну, да – русских здесь нет. Только лица неизвестной национальности. Одни шпионы вокруг!

Но я всё равно приготовлю своё любимое соте и почитаю любимых авторов О Генри, Куприна и так далее.

Деньги давно уже не пропиваю, но ощутимую часть прокуриваю. Вот буду жить на одну лишь пенсию и, точно, брошу. Уже знаю как: пристегну себя наручниками к отопительной системе. Вот только с женой что делать? Она же оторвёт меня  вместе с радиаторами и трубами…

На одну пенсию можно прожить: если не пить, не курить и в гости не ходить. На семьдесят процентов питаться дарами своего огорода, леса и близлежащего водоёма. И умудриться при этом не заболеть.

Дожить до пенсии нашим мужикам – это подвиг, который барону Мюнхгаузену и не снился.

Это когда Система утверждает: ты  ещё остался нам должен!

Когда твои дети стали умнее, мобильнее тебя,  Но за твоими плечами опыт, проведённый при большевиках. Где каждый год шёл за три, иногда за пять. Наше поколение нельзя сломать, поэтому и будем всё равно учить детей, переживая за их будущее.

Пенсия – это когда… но песни надо допеть до конца!

Цветок

К нам пришла долгожданная весна. Это трудно назвать весной, когда по утрам плюс шесть, а днём плюс шестнадцать и то не всегда. Были года и потеплее весной, но в этом году вот такая, хоть без мокрого снега в начале июня. И вот что интересно, даже в таких неблагоприятных климатических условиях наш небольшой газон перед офисом стал покрываться жёлтыми цветами с красивым оттенком. Житель я сугубо городской, поэтому не разбираюсь в нашей флоре и фауне. Берёзку не спутаешь, а вот остальное, например: это дерево ясень, карагач или черёмуха? Конечно, когда цветёт черёмуха, то сразу по запаху определишь. Или, например, эта маленькая пичужка дрозд или скворец? Но яблоневый сад в цвету в Астраханской области, никогда не забуду…

Не могу сказать, что не бываю на природе. Со спиннингами побывал от Каспия до Баренцева моря. Могу поддержать любой разговор о рыбе, рыбалке, рыболовных снастях. Например, почему каспийская селёдка иногда называется залом? Легенда гласит, что ещё в царских рыболовных артелях в Астраханской области применялся специальный ломик для разделывания рыбы, на одном конце которого был крючок для захвата рыбы, а на другом – нож. И если селёдка превосходила по размерам этот ломик, то она автоматически переходила в категорию “за-лом”.

И вот настал день, когда всё было в этих цветах, а это приблизительно две сотки земли. Я видел в Азербайджане целое поле маков, но здесь, на Крайнем Севере, зрелище не хуже, как будто эти цветы солнышка нам добавляют. И сами цветы необычные, чем-то ромашку напоминают, но жёлтые, лепестков гораздо больше и сами они узкие, а сам цветок двухъярусный. Поинтересовался у сослуживцев:

– Как называются эти цветы? Кто их высаживал?

Но никто ничего не знает:

– А бог его знает. Полевые цветы…

И вдруг замечаю, что среди цветов появился знакомый с детства одуванчик. С каждым днём их становится всё больше и больше. Тут я уже не выдерживаю и иду детально знакомиться с цветами. Точно! Одуванчик! Стебель мощный, любую головку цветка выдержит, листья достаточно большие, узкие, в профиль чем-то ель напоминают, корень длинный, ветвистый и уходит вглубь. Вырвать с корнем практически невозможно. Хотя одуванчик считается сорняком, но сколько лекарств из него приготавливается! А какое варенье из цветков, по ароматному запаху напоминающее цветочный мёд!

Смотрю на эти родные одуванчики и почему-то о человеческой жизни задумался. Кто как проживёт свою жизнь: сорняком или для пользы. Ведь мы чем-то их напоминаем: неприхотливы, непритязательны, но будем цепляться за жизнь из последних сил. И как одуванчик, повзрослев, разлетаемся по свету из своего отчего дома, осваивая новые пространства и создаём уже свой дом и свои маленькие солнышки…

Мамин урок

Давно было, я ещё маленький был. Мама мне говорит:

– Сегодня мы идём на день рождения к моей сестре.

– Ура! Что-нибудь вкусненькое поем! – радуюсь я.

– А ты что, голодаешь или дома не бывает вкусненького? – с укоризной спрашивает мама. – Гёрмямиш!* Мне стыдно за тебя!…

Она меня так отчитала! На всю жизнь запомнил. Хотя перед этим проглотил пятнадцатикопеечную монету и мне за это почти ничего не было. Только мама затаскала меня после этого по больнице и поликлинике. Каждый день она с врачами следила по монитору, как эта монета движется к естественному выходу. У меня врачи спрашивали, какую именно проглотил монету: показывали разные и даже металлический рубль. Но я же был не совсем маленький, чтобы глотать целый рубль! И, наконец, настал день, когда мама нашла в моих какашках эту злосчастную монету и показала мне. В истинности монеты я засомневался, так как проглотил новенькую и блестящую, а эта была чёрной.

Мама, моя милая мама, тебя уже давно нет, но я всё равно чувствую себя под твоей защитой. Недавно, седьмого апреля, в день твоего рождения, обкуренный молодой человек стрелял вокруг себя из травматического пистолета и вдруг приставил его к моей голове…

Наверное, Бог сказал тебе:

– Рената, смотри за своим сыном сама, ты справишься.

* Гёрмямиш (азерб) – голодушник, человек с ненасытными глазами.

Но я не плачу!

– Что ты на меня смотришь и смотришь? Лучше бы кусок колбасы дал! Никогда не пробовал… И лапка у меня болит, хромаю – мальчишки камнем подбили на улице. И братья меня обижают, потому что я самый маленький. А сёстры – вообще ужас! С ними даже братья не связываются. Как поднимут скулёж, так мамка сразу прибегает. Какой же у них противный голос! И ещё у меня голова постоянно болит. Мы же все в подвале родились, когда на улице было минус сорок. Мамка нас и перетаскивала с места на место. Всю голову мне отбила о стены и трубы. Я всё время голодный – у мамки молока уже нет, хотя сиськи висят почти до пола. А то, что есть – высасывают братья и сёстры. Мамка тоже хороша, нашла с кем любовь крутить. Нет, чтобы с волкодавом. У него в рационе творог, яйца, мясо, косточки. Ему даже обед готовят. На всю нашу семью хватило бы. Папашка настругал шестерых детей и не помогает нам, только умный вид делает. А братика у меня уже одного нет – мальчишки его замучили. У вас, у людей, хорошо – детские дома, потом квартиры должны дать. Обманывают, правда, сирот часто. Но хоть перспектива какая-то есть. А некоторых даже в семью берут, редко, правда. А у нас какая перспектива? Дождь, снег и подвал! И никто не подойдёт, доброго слова не скажет. Сестрёнкам легче, они всё равно как-то приспособятся. Нет, я не плачу! Мне по статусу не положено плакать, я же мальчик. Мальчишки к моему хвосту пустую консервную банку привязали. Вот страху натерпелся: я бегу, а банка за мной гонится и грохочет. Сердце чуть не выскочило. А папашка наш голодранец и трус! Две недели назад собачий ящик приезжал, так папашка первый сбежал. А мамка увела людей от нас, с тех пор мы её не видели. Теперь больше никто не подойдёт и не лизнёт меня, и не к кому больше прижаться…

Хоть посмотреть на эту колбасу, как она выглядит…

Я буду ждать тебя

Труба за окном, наверное, больничная котельная, верхушки деревьев и маленький кусочек неба. Звуки улицы, обычно назойливые и раздражающие, почти не беспокоят. Скоро весна. Пока деревья стоят не одетые. Видно, как шевелятся ветки под порывом ветра или под тяжестью севшего воробья. С каждым днём их число увеличивается. Вот кто самый демократичный и общительный народ. Каждый радостно всем сообщает о своём появлении. Посидеть бы с ними на веточках и почирикать, а то лежишь, как в склепе. Представляю, как будет хорошо здесь весной. Так же как и в моём старом дворе. Хоть и взяли с Аллой новую квартиру, а ноги сами идут к своему старому дому. Посидишь на лавочке около дома или на балкон выйдешь и просто дышишь. Воздух там какой! Алка сразу привыкла к новой квартире, а я так и не смог. Не моё это всё! Мне ближе, когда мы, одиннадцать человек, в шестидесяти квадратах жили. Сейчас, в стометровой, ищем друг друга. И кругом высотные дома – солнца даже не видно. Тоска!

Скоро жена придёт, надо подготовиться. Она и так уже “дошла” со мной. Единственное, что мог сделать, настоял, чтобы положила сюда: лекарства, процедуры, уход – мол, ещё есть надежда. Хватило бы мне только сил до конца выдержать эти боли и достойно уйти. Перепробовано уже всё, но пока не научились лечить эту болезнь. Может и научатся лет через сто.

– Федя, привет!

– Здравствуй, Алла.

– Лекарства принимаешь? Тебе веры нет! На процедурах был?

– А то! Как на персональной машине, никого по дороге не подсаживают. Погрузили, отвезли, привезли, сгрузили.

– Медсестра говорит, что ты целыми днями в окно смотришь. Даже телевизор не просишь включить. Сын зачем его тебе привёз?

– Фильм интересный – “Жизнь” называется, только каналы не переключаются.

– Ты почему не ешь яблоки, мандарины…

Хороша у меня Алла, даже если бы не был на ней женат, всё равно за ней бы приударил. Вроде все долги заплатил, только жене останусь должен. Обидится она на меня, что одну оставил. Прости меня, Алла, не смог – не бывает к Богу опозданий… Интересно, выйдет она после меня замуж? Одиночество – не самая приятная вещь. Дети, внуки – это всё понятно. Но это никакой личной жизни. Даже если она и выйдет замуж, я буду не в обиде.

– Федя, Федя ты меня слышишь? О чём ты думаешь? Почему на меня так смотришь?

– Жизнь нашу с тобой вспомнил. Как начинали, как дети болели, как власть в стране поменялась: то федерация у нас, то конфедерация. То голод, то война. Только сейчас до меня дошло, как мало уделял тебе внимания.

– Выйдешь и наверстаешь, – уверяет Алла.

– Уже не выйду. Ты это…того…если нормального человека встретишь…

– Прекрати!

Интересно, а где она скажет, чтобы её похоронили? Около своих родителей или около меня? На христианском кладбище видел могилу Екатерины Байрамовой-Соколовой, а рядом с ней могила Байрамова, но дата на ней на пять лет спустя и это в мусульманской республике! Молодец мужик, Бог всё равно один. А около своей верной жены всегда спокойней.

– Федя, Федя! Ты опять меня не слушаеш

– Светлана сегодня к тебе заскочит, а Игорь не сможет.

ь!

– Дети как?

Пора собираться в дорогу. В первый раз в жизни пойду налегке: без комплекта тёплого белья, без термоса с чаем, еды, чтобы перекусить два раза, без спиннингов. Туда ничего не возьмёшь, кроме своего честного имени и своих дел в этой жизни. Вот только кто теперь будет отмечать все дни рождения моих родных? Больше некому, я был последний… Зато встречу своих: бабушку, опять стану у неё расспрашивать о местах не столь отдалённых, где провела восемнадцать лет, где встретила жён Тухачевского, Уборевича. Как смогла ты выжить в этом аду… Брата увижу, но он снова улизнёт на свидание, а скажет, что пошёл в библиотеку. Отец опять будет что-то ремонтировать, хотя, что там можно ремонтировать наверху? Маму увижу. Она теперь точно меня ни на шаг не отпустит.

– Федя, Федя!

– Что ты кричишь? Я тебя прекрасно слышу!

Ну что мне тебе сказать?! Что я всегда чувствовал твоё верное и надёжное плечо? Что ты всегда стояла, как тот оловянный солдатик? Что мне просто повезло с тобой, даже повода для ревности не давала. Не как твоя сестра. Муж с другим её застукал. Так он ещё ей цветы купил, в знак своего прощения. Вот она и получила индульгенцию на следующие свои похождения. Поубивал бы таких мужиков!

– Я буду ждать тебя. Приготовлю твоё любимое соте. Но не торопись ТУДА, у тебя ещё ЗДЕСЬ много дел. И никто кроме тебя теперь это не сделает. Конечно, я всё равно буду рядом, возле тебя и детей, и буду помогать, чем смогу. Посмотри на нашу дочь, разве можно так разговаривать с детьми? Звонит она по телефону: “Маша, через пятнадцать минут буду дома и буду вас кормить. Если игрушки не будут убраны, то повешу тебя и твою сестру на вешалках”. И это ещё дочь меня стеснялась! А наш сын Игорь? Как только создал своё дело, сколько он стал пить! Я понимаю, что без этого ни один вопрос не решается, но не в таком количестве! Жена ему ничего не может сказать, он на неё имеет гипнотическое действие. Сколько я могу с сыном воевать из-за этого.

– Игорь почти и не пьёт, как узнали, что у тебя, – отвечает Алла.

– Знаешь, всю нашу жизнь c тобой хотел тебе детские стишки прочитать, но боялся показаться сентиментальным. Теперь могу:

“Жмёмся мы к друг дружке

Чтоб теплее стало…”

Я буду ждать тебя…

Когда без жены

Увидел в газете: