Семь историй о том, как душа познакомилась с телом. Психология любви в сказках

© Инна Заец, 2024

ISBN 978-5-0062-2777-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Семь историй с продолжениями о том, как Душа познакомилась с Телом

(или психология любви в сказках)

Содержание:

История первая о Знакомстве. С продолжением.

История вторая о странностях семейной жизни. С продолжениями и примечаниями.

История третья о веревке.

История четвертая о хвостах.

История пятая о Садовнице.

История шестая о камне Согласия. С продолжением.

История седьмая о выборе. Детская. С продолжением.

История первая о знакомстве. С продолжением. Ялта. 1998 год.

Продолжение. Москва. 2002 г.

Жила – была Душа. Когда я с ней познакомилась, было ей отроду три с половиной жизни. Первую жизнь она прожила плодотворно и долго в теле знахарки в одном из древних племен где-то в районе Балкан. Она научилась разговаривать с травами, приручать животных и лечить людей. Вторую – очень недолгую – в теле ведьмы в Италии. Средние века, инквизиция – ужас! Казалось бы, что может быть хуже? А хуже сложилась третья жизнь в теле женщины-комиссара в России. К счастью, она тоже оказалась недолгой: Гражданская война, шальная пуля, прощай тельце в кожаной куртке…

Но, что самое плохое, эта жизнь напрочь лишила Душу прошлого опыта. Атеизм, разрушенные церкви, материализм взамен духовности – сами понимаете, это даже покруче инквизиции.

И вот, четвертая жизнь. Двадцатый век, Москва, снова Женщина. Везет Душе на женские тела. Когда они только начинали жить вместе, маленькое тельце называлось Девочка. Душе в нем было уютно, но тесновато, и она часто мечтала о том, как Тело вырастет, и ей станет просторно. Ан нет, Тело росло, а места оставалось все меньше. Обиды, желания, разочарования росли, как на дрожжах, а Душе оставался лишь маленький, темный уголок. Окон нет – не проветришь. Дверь крошечная, а замок громадный – без разрешения не выпускают. А так на волю хочется: на небо посмотреть, деревья потрогать. Что делать?

В общем-то, и раньше не очень выпускали. Но, зато, у девочки жили в тельце детские фантазии и сказки, и мечты, и вера в чудо. Душа с ними дружила. Но женщина их куда-то запрятала, так, что и не найдешь, а может быть, и совсем потеряла. Правда, однажды Душе очень повезло – Женщина полюбила. Любовь… С ней Душа жила «душа в душу». Но Любовь тоже ушла неизвестно куда, и Душа совсем затосковала. Ей стало душно в наглухо закрытом Теле. Она умирала. «А ведь я еще так мало успела». – Подумала Душа. Собрала последние силы и стала метаться, ломать стены и открывать двери.

И тело стало болеть в тех местах, где Душа его разрушила, но она этого не. чувствовала. В образовавшиеся щели проник свет, и воздух, и яркие краски, и разные звуки, и запахи, и дуновение ветра. Начиналась зима, и на Душу просыпался снег, и она ожила и почувствовала, как болит Тело, и стала его жалеть и лечить. Некоторые раны закрылись и перестали болеть. А некоторые Душа перестроила в окна и двери. Теперь она могла выходить, когда хотела, смотреть в окно на закат, приглашать друзей и выносить за дверь то, что ей больше не нужно.

Сначала она так обрадовалась свободе, что вообще не закрывала окон и дверей. И простудилась: чихала, кашляла, температура поднялась. И тогда Душа поняла, что сквозняки – это плохо. Она научилась закрывать двери, не бояться одиночества и замкнутого пространства. Наконец, Душа и Тело стали понимать друг друга, разговаривать на одном языке. Они вместе учились любить и прощать. В том числе, и друг друга.

Когда я познакомилась со своей Душой, ей было 3,5 жизни. Когда я познакомилась

со своим телом, ему было 35 лет…

История вторая о странностях семейной жизни

(с продолжениями и примечаниями).

О двух золотых бабочках. Москва. 1996 год

Жила-была женщина со странным именем На. Она не была особенно красивой или умной. Она не умела рисовать или сочинять музыку. Она часто опаздывала и редко улыбалась. Если она и умела что-то, так это чувствовать. Но кому нужны женщины, которые умеют чувствовать?

У На была семья: муж, сын, дочь и собака. Она очень их любила. Обычной, земной любовью. Она готовила им обеды, лечила разбитые коленки, учила тому, что умела сама и редко слышала слова благодарности. Да и зачем? Ведь она делала это любя. Обычной, земной любовью.

Но была в ее жизни и другая любовь: юный, но мудрый художник То. На нашла эту любовь где-то на Млечном пути, приняла внутрь себя и теперь смогла бы отпустить только вместе с сердцем.

Как ни странно, и в жизни юного художника нашлось место для печальной На. Он приоткрыл ей свой мир, свой Край зеленого моря, вековых платанов и золотых бабочек. Он научил На нырять и ходить по лунным дорожкам, слушать музыку и любить детей. Нет, он не был ее возлюбленным, он был ее Учителем. Мудрым, нежным и терпеливым…

А На была хорошей ученицей: понятливой и доверчивой. И все было бы хорошо, но случилось несчастье. У На заболел муж Го. У него не болели руки, или ноги, или голова, или даже сердце. У него болела Душа. А что бы она не болела, Го стал приносить ей жертвы. Сначала он отдал болезни свою любовь к На; потом отдал ей свою семью, потом мечту На о своем большом доме, потом работу На, потом радость На.

И в один страшный день На поняла, что болезнь Го отняла у нее се, кроме детей и далекого То. И она ужасно испугалась, что потеряет последнее. На не умела лечить болезнь Го. Го все время думал, а На – чувствовала.

И тогда она перестала спать, есть, пить и стала сочинять сказки. Сначала она видела себя в этих сказках взрослой, печальной женщиной, потом вечно голодным младенцем, потом жизнерадостной девочкой, потом застенчивой еврейской девушкой по имени Инь.

На видела все это как в кино. Видела, как Инь часто приходила в Никиту, садилась на большой, серый камень возле воды и гладила рукой маленькие бронзовые буквы, ставшие от времени зелеными: «Я знаю, ты найдешь меня…» А возле камня всегда лежали цветы, будто их приносило море.

Иногда На видела седого человека с усталыми глазами. Это был Го. Он женился на женщине, которую любил. Женщина была красивой и умной. Все умела. Не умела только чувствовать. Го не долго прожил с ней – ушел вместе с сыном Ло и крошечной любимицей Ля. И с выстраданной наконец способностью чувствовать.

И Ло, и Ля вместе с отцом и старшими детьми Олом и Анастасией приходили сюда. Ол нечасто – он путешественник. Анастасия – почти каждый день с целым выводком чудесных малышей. Она хорошая мать. Изредка сюда приходит То. Приходит и просто сидит на камне. Иногда вместе с То приходит старый, удивительно красивый пес. Пес облизывает странный камень, кладет на него свою морду, и они что-то рассказывают друг другу. Инь давно подружилась с собакой, но не пытается подслушать, о чем они разговаривают, она знает – это чужая тайна.

И вот, однажды, На видит в своем «кино», как Инь встает ранним утром, одевает легкое платье, старые сандалии, берет ветку прозрачного винограда и уже собирается уходить. Но потом возвращается и одевает на шею найденный недавно у моря треугольный кусок ракушки на старом, кожаном шнурке – он кажется ей теплым и загадочным. Инь отправляется в Никиту, долго гуляет по жарким дорожкам, потом плавает одна… Потом выходит на берег, ложится на горячие камни, забывает о времени и засыпает.

Опускается вечер, и солнечные круги уходят из ее закрытых глаз. Она слегка прищуривает левый и видит склонившегося над ней То. То осторожно берет в руки кусок ракушки, что висит у нее на шее и нежно гладит. Потом берет Инь за руку, и они идут по пирсу. Потом они прыгают, не разжимая рук. И Инь видит, что вода в море не зеленая, а золотая. А они, тем временем, достигают дна и не разжимают рук. А потом выплывают на поверхность и не разжимают рук, а потом выходят на берег и не разжимают рук. А потом идут по уже прохладным камням и не разжимают рук…

А на старом, сером камне в Никите теплые волны смыли бронзовую надпись, и под ней открылась другая: «Здесь сидели две золотые бабочки».

Продолжение о болезни Го. Москва. 1996.

Го был не стар, но даже молодые люди иногда болеют…

Так вот, Го был торреодором. У него было много быков. Среди них были очень хорошие, выращенные специально для корриды и похуже – для плуга. Но всех их Го любил, как своих детей. Случались и неприятности в стаде: то заболеет какой-нибудь бык, то выйдет из повиновения. Но Го был хорошим хозяином и всегда знал, как справиться со своими детьми. Никогда даже мысли у Го не было поменять свое дело на что-то попроще: пасти крокодилов, например, или разводить автомобили.

Да и жена его не роптала – привыкла. Беспокоилась, конечно, если Го надолго уходил в степи со своим стадом. Плакала, если какой-нибудь строптивый бык сбрасывал Го. Но она любила мужа и понимала – без своего опасного дела он никто.

И в доме у них всегда было тепло и открыто. Для Го, его друзей, для детей и их друзей, для собак и даже для быков. Правда, жену Го нельзя было назвать домоседкой. Из своих путешествий она приносила в дом странные знакомства с цветами, камнями, букашками и прочими всякими непонятными существами. Очень не нравилось это строгому и правильному Го.

И вот, однажды встретил Го другую женщину. Без всяких букашек, собак, сказок – самую обыкновенную, хозяйственную. Подумал он, подумал и выбрал. Ему казалось, что жена и не заметит такой потери среди своих сказок. А она замечала все потери: и сильного Го, и слабой подруги, и прозрачной росинки, упавшей утром с цветка. Сначала она плакала и недоумевала, потом в ее сердце стала просыпаться обида, потом злость. Но ни то, ни другое, ни третье не принесло ей облегченья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.