Красный Вельвет

ГЛАВА 1. ОТЧАЯНИЕ.

На следующий день после похорон Роберт пришел на окрестное кладбище и остановился напротив округлого гранитного памятника. Взгляд невольно зацепился за выгравированное имя: «Анжелика Графская». В памяти тут же всплыл ее образ – мягкие золотисто-русые волосы, улыбка с ямочками. Когда Роберт фотографировал Лику, он всегда говорил, что слева ямочка заметнее, и она, смеясь, поворачивала голову чуть влево, будто подыгрывая объективу.

В детстве Лика мечтала стать ветеринаром и помогать животным, которых искренне любила. В школе она с усердием изучала биологию; химия давалась сложнее, но предмет вел симпатичный студент с приятным низким голосом, и отставать от очарованных одноклассниц не хотелось. Со временем формулы и опыты перестали пугать – Лика углубилась в будущую профессию, сутками готовилась к экзаменам, перечитала десятки книг по ветеринарии, посетила множество мастер-классов у ведущих специалистов.

Окончив магистратуру с отличием, она шесть лет проработала в клинике «Белый Хвост», став одним из лучших врачей среди коллег. Клиенты отзывались о ней с особой теплотой: Лика бралась за самые запущенные случаи и находила подход к каждому питомцу. Новость о ее гибели потрясла всех, кто ее знал. Лика разбилась в автокатастрофе.

Роберт поднял голову, втянул в легкие холодный воздух и медленно выдохнул. С неба не упало ни капли дождя.

Воспоминания вновь напомнили о том, что уже невозможно вернуть. Сейчас он не мог позволить себе ни слабости, ни гнева – все это потеряло смысл, – но чувства все равно рвались наружу. Несколько минут Роберт безмолвно стоял на месте, стараясь проглотить горький ком в горле. Он достал из кармана черного твидового пальто пачку сигарет, но зажигалки не оказалось.

За спиной раздался голос:

– Помочь?

Роберт обернулся и увидел начальника, протягивающего зажигалку.

– Спасибо, – сказал он, прикуривая, и выпустил в воздух плотную струю дыма.

– Какая трагедия… Прими мои соболезнования, Роберт, – произнес мужчина, снимая головной убор, и увенчал землю двумя жухлыми гвоздиками.

Роберт коротко кивнул.

– Я знаю, как тебе тяжело, но не поддавайся печали.

– Я постараюсь, Андрей. А сейчас, извини, мне пора идти.

Поправив полы пальто, Роберт неторопливо направился в противоположную сторону.

– Почему ты не купил своей супруге цветов? – окликнул его начальник, придвигая очки к переносице.

Роберт на секунду остановился и, не оборачиваясь, ответил:

– Она не любила цветы.

Убедившись, что вопросов больше не последует, он продолжил путь и вскоре вышел за территорию кладбища. Начальника ему с лихвой хватало и на работе, поэтому этот разговор не вызывал у него ни малейшего интереса.

Андрей Рощин любил демонстрировать показную добродетель и покровительственную манеру общения, однако иногда наружу все же проступали истинные черты его характера – нарциссизм и жажда признания. Если кто-то из подчиненных перевыполнял план или привлекал больше клиентов, Рощин неизменно приписывал успех себе, ссылаясь на умение «чутко подбирать кадры».

– Меня, конечно, это не касается, – снова догнал он, – но почему ты не пришел вчера на похороны?

Роберт резко затянулся, чувствуя горечь дыма на языке, и медленно выдохнул.

Он хотел сказать, что это действительно не его дело, но из деловых соображений все же ответил:

– Я не хотел там быть. Вот и все. В этом не было смысла.

– Вот как… – Рощин тоже закурил, затем достал платок и вытер вспотевший лоб. – Кстати, я подписал тебе отпуск. Тебе бы сейчас не помешало отдохнуть.

– Спасибо, но пока я в нем не нуждаюсь, – Роберт слегка нахмурился, глядя на металлические ворота кладбища, вдоль которых они поднимались к центру города.

Слова начальника его даже разозлили. Тот не понимал, что никакого отдыха не будет. Как можно отдыхать там, где каждый дюйм, каждый угол дома пропитан воспоминаниями о человеке, которого он любил?

Роберт не стал продолжать разговор, позволяя Рощину сохранить ощущение превосходства и своей напускной заинтересованности.

– Ты идешь в офис?

– Да. Мне нужно встретиться с клиентом, сегодня консультация, – безэмоционально ответил Роберт.

– Это заслуживает уважения. Если понадобится что-то – обращайся.

– Непременно.

Роберт сделал две последние глубокие затяжки, потушил окурок о край урны и выбросил его, выпуская в воздух густые клубы дыма. Почти сразу в ход пошла следующая сигарета.

Добравшись до офиса и все еще находясь мыслями где-то далеко, Роберт озадачил сотрудников своим появлением. Слухи разлетелись стремительно: каждый знал, какое горе затронуло его семью и немое недоумение – почему он здесь в обычное утро рабочего понедельника – легко читалось на лицах.

Главный офис фирмы «Рэлект Групп», крупной компании по продаже импортной техники, располагался на двадцать третьем этаже зеркальной высотки бизнес-центра. Живописная парковая зона за несколько лет превратилась в унылый деловой квартал с прозрачными зданиями, торговыми центрами и ресторанами. Вид из окна утратил краски и перестал радовать глаз.

Интерьер офиса, серый и безликий, лишь усиливал ощущение тоски. Выходя из лифта, взгляд упирался в простор ресепшена: длинная деревянная стойка с яркой подсветкой, напротив – журнальный столик, окруженный белыми кожаными диванами, а за ними, во всю стену, – искусственные темно-зеленые лианы, призванные имитировать жизнь.

Дальше коридор расходился на две части. Справа, словно по линейке, тянулись рабочие столы с мягкими стульями вдоль панорамных окон, переговорные кабинеты, зона кредитных специалистов, уборные и, наконец, отдельные кабинеты топ-менеджеров и заместителя директора.

Слева, в самом дальнем углу, располагался кабинет Рощина – тяжелая стеклянная дверь, коричневая винтажная мебель, изготовленная на заказ. Обилие бесполезного декора – медные статуэтки слонов, абстрактные картины, книжный стеллаж во всю стену – давило и визуально сжимало пространство.

До должности заместителя директора Роберт дошел уже в первый год работы. За его плечами был солидный опыт общения с клиентами и особый подход к консультированию, выработанный еще в розничной торговле. Рощин не раз выделял его среди сотрудников, одновременно опасаясь, что однажды подопечный займет его место.

Роберт вошел в кабинет, взял со стола бухгалтера папку с документами и сел за свой рабочий стол, погружаясь в бумаги. Краем глаза он заметил, как Эд пытается привлечь его внимание, раскачиваясь на стуле, но удержался от еще одного сочувствующего взгляда.

Повисшую тишину первой нарушила Женя – бухгалтер, приподнявшись из-за стола:

– Может, выпьем кофе?

– Отличная идея, – кивнул Эд. – Роберт?

Мужчина устало выдохнул и посмотрел на друга:

– Хорошо. Можно. Только недолго.

Осанистая Женя вышла из кабинета, громко цокая каблуками высоких сапог. Эд проводил ее взглядом, выключил монитор и вальяжно сел на край стола Роберта, пытаясь поймать его взгляд.

– Что ты здесь забыл? У тебя же выходные, друг мой.

– Ничего не знаю. Сегодня у меня созвон с клиентом.

– Роб, ты ведь…

– Я был там сегодня, – отрешенно перебил он, откладывая бумаги.

– Что? Так ты все-таки…

– Угадай, кто увязался следом.

– Рощин был на кладбище? И что он там забыл?

– Не знаю. Только дома его, видимо, не хватает, – Роберт подпер ладонью подбородок. – Он был вчера там?

– Да. Стоял как вкопанный, глаза вытаращил, разглядывал всех подряд. В общем… все прошло быстро, людей было немного. Какие-то тетки с собаками, ее родители, подруги с работы. То, что Андрюха придет, я и так знал. Он еще с вечера пятницы всем названивал, просил поддержать тебя. Наш святой Рощин, ха-ха.

Эд рассмеялся вполголоса. Его смех ничуть не изменился со школьных времен.

В седьмом классе Роберт перешел в новую школу – там они и познакомились. В отличие от Эда, пухлого шута класса, Роберт всегда привлекал внимание девчонок, даже не прилагая усилий. О нем говорили и в параллельных классах – таинственный кареглазый красавчик с косой челкой, небрежно уложенной набок. Он одевался скромно, сидел тихо, обычно у окна, и говорил спокойным, ровным голосом. Плохие оценки получал редко, отличником не был, зато трижды получал медали за школьные олимпиады.

Чего нельзя было сказать об Эдуарде Ломове. Из книг он признавал лишь комиксы и по большинству предметов был хроническим двоечником. Разбирался он во многом, но из-за лени, скуки и постоянного витания в облаках так и не стремился добиваться даже самых незначительных целей. Учителя часто подтрунивали над ним, уверяя, что в жизни он ничего толкового не добьется. Теперь же Эд мог позволить себе высоко задирать нос – он работал в фирме наравне с тем самым медалистом.

Из пухлого школьного неудачника с арсеналом пошлых шуточек Ломов вытянулся в довольно привлекательного голубоглазого шатена и без женского внимания больше не оставался. Впрочем, сами шутки со временем так и не изменились.

В «Рэлект Групп» Эд занимал должность, идеально подходящую его натуре, – ленивый системный администратор, регулярно отлынивающий от прямых обязанностей. Установка приложений, настройка программ, контроль офисной техники – лишь вершина его возможностей. При желании Ломов без особого труда мог взломать практически любой компьютер или смартфон в офисе и проникнуть туда, куда соваться не следовало. Большую часть рабочего времени он проводил за азартными играми, мастерски изображая сосредоточенного сотрудника. Его обходительности и умению располагать к себе оставалось только позавидовать.

После школы он вместе с Робертом выбрал одно направление в университете – экономику и бизнес. Там их дружба стала более осознанной: несколько лет они даже делили комнату в общежитии.

Холостяцкая жизнь неисправимого ловеласа не позволяла Эду стать образцовым семьянином, но он искренне радовался разговорам Роберта о семейной жизни и быстро подружился с Ликой, называя ее сестрой. Они часто выбирались на природу, ходили по магазинам и просто заходили друг к другу в гости без всякого повода.

Новость о недавней аварии потрясла Эда. Он старался поддерживать друга, как мог, но Роберт постепенно замкнулся в себе, отрицал случившееся, молчал и отказывался признавать ее смерть.

– Лучше бы он ничего не говорил, – тяжело вздохнул Роберт. – Теперь столько взглядов и слухов…

– Ну ты же знаешь, какой он дотошный, – Эд наклонился над папкой с бумагами, просматривая содержимое. – Тебе бы лучше отдохнуть. Хочешь, выбью путевки – махнем куда-нибудь?

– Пожалуй, останусь в городе.

– Роб, ее не вернуть, – с искренним сочувствием произнес Эд, всматриваясь в лицо друга. Еще пару дней назад Роберт выглядел собранным и ухоженным, теперь же подбородок покрывала густая трехдневная щетина, а взгляд стал пустым и отрешенным. – Что я могу сделать для тебя?

– Я не хочу это обсуждать, – сухо ответил Роберт. – Не сейчас.

– Как скажешь.

Женя неторопливо вошла в кабинет и поставила на стол поднос с тремя чашками горячего кофе, упаковкой сливок и небольшой коробкой овсяного печенья. Взяв одну чашку, она протянула ее Роберту:

– Вот, держи.

Эд спрыгнул на пол и потянулся за второй. Перехватив взгляд Жени, он подмигнул и одарил ее своей фирменной улыбкой. Девушка недовольно цокнула и отвела глаза.

– Я наслышана о…

– Это что-то важное? – поспешно перебил ее Роберт, вдыхая аромат кофе. – Если нет, прошу меня не беспокоить. Я не готов это обсуждать.

Он бросил на Эда особый взгляд – достаточно выразительный, чтобы дать понять: сказанное относится и к нему тоже.

Большую часть времени до обеда они не перекинулись и парой слов. Женя изредка поглядывала на замдиректора, отвлекаясь от экрана компьютера. На фоне неряшливого Эда, который к тому же редко следил за языком, Роберт казался ей по-настоящему достойным мужчиной.

Когда он наклонялся над столом, темные пряди волос спадали на лоб до уровня глаз; иногда он небрежно отводил их рукой, приглаживая к затылку. Его рабочий костюм всегда выглядел безупречно: пиджак, застегнутый на все пуговицы и сшитый точно по фигуре, источал легкий древесный аромат парфюма, смешанный с табачными нотами. На запястье поблескивали дорогие швейцарские часы с прочным сапфировым стеклом; брюки были идеально выглажены, обувь начищена до зеркального блеска.

В его твердом, слегка хрипловатом голосе, как и в сдержанных манерах, было нечто притягательное – то, что невольно заставляло слушать и вслушиваться. Разумеется, сказывались годы работы с клиентами, однако Роберт все равно заметно выделялся на общем фоне. Женя ни разу не видела его спешащим или опаздывающим: все его движения были спокойными, продуманными и точными.

На обед Роберт и Эд обычно ходили в один и тот же ресторан с итальянской кухней – там подавали панини, фриттату, пиццу с нежнейшим сыром, которую особенно любил первый. Мини-бар предлагал богатый выбор вин и сыров, дегустацией которых с неизменным энтузиазмом занимался второй.

В зависимости от погоды и наличия свободных столиков они выбирали либо места у окна, либо самые укромные в курящем зале. Из ресторана открывался вид на узкий озелененный сквер – жалкий остаток некогда живописного парка, протянувшийся через весь офисный район. Черные тучи с каждым часом сгущались, но дождь все не решался начаться.

В этот раз они устроились у окна и почти сразу сделали заказ.

– Надо же, ты как обычно, – заметил Эд, делая приглашающий жест рукой и подзывая официантку еще раз. Разглядев бейджик, он кокетливо подмигнул и ткнул пальцем в меню с напитками. – Виктория, дорогая, забыл сказать – мне еще двести «Ламбруско».

Девушка кивнула и направилась к барной стойке.

– Ты уверен, что тебе это нужно? – Роберт подпер подбородок ладонью, не отрывая взгляда от окна.

– Она красотка, – Эд прикусил губу и уставился на спину уже другой официантки. – Мне нравится их форма… одежды.

– Я про вино. Понедельник все-таки, а ты пил все выходные.

– Ну знаешь ли, был повод, – отозвался Эд и виновато вздохнул. – Если хочешь, можем это обсудить.

Он на мгновение стал серьезнее, перебирая салфетки пальцами.

– Как и тему отдыха.

– Все это неправда… – Роберт переводил взгляд то на темные тучи, то на прохожих. – Что-то не так, я это чувствую. Лика не мертва. Нет.

– Роб… – голос Эда стал мягче; он больше ни на что не отвлекался и смотрел только на друга. – Все будет хорошо. Это пройдет. Понимаешь, время расставит все по своим местам и…

– Я о том, что воспоминания еще живы, расслабься.

– Хорошо, что ты это понимаешь. Можешь переехать ко мне – вспомним беззаботные деньки. Как тебе идея?

– Да, обязательно как-нибудь развлечемся, – кивнул Роберт, внезапно заострив внимание на девушке за окном.

На ней была короткая бежевая куртка, белый шарф, а золотистые волосы больно напомнили о Лике. Роберт резко вскочил, ловя на себе несколько озадаченных взглядов, затаил дыхание и всмотрелся в ее силуэт. Затем быстрым шагом направился к выходу.

Эд посмотрел на девушку, тяжело выдохнул и пошел следом. Поймав взгляд официантки, он подмигнул:

– Мы сейчас вернемся. Присмотришь за столиком? Угу? Спасибо.

На улице Эд догнал Роберта и сочувственно положил ладонь ему на плечо.

– Просто показалось… – отрешенно произнес Роберт. – Я…

– Я ничего не говорю, – Эд развел руками. – Все хорошо. Я понял.

Он вытащил из кармана джинсов пачку сигарет и зажигалку.

– Бери сразу две, заметил за тобой эту привычку.

– Ты ведь бросаешь.

– Да ладно. Одной затяжкой больше, одной меньше – кому от этого хуже?

– Спасибо, – кивнул Роберт, вытягивая две сигареты.

– У тебя сейчас непростое время. Подумай об отдыхе. Давай отвлечемся?

– Если это из разряда «мой друг сходит с ума, пора приводить его в чувство», то я согласен, – наконец сдался Роберт.

Эд усмехнулся:

– Именно так. Например, прогулка на теплоходе сегодня вечером. Или можем выбраться на природу в выходные. Что скажешь?

– Идея хорошая, – рассеянно согласился Роберт.

Когда они вернулись в ресторан, их уже ожидали напитки. Кружка горячего крепкого кофе согрела холодные пальцы Роберта. Друзья негромко обсуждали возможные планы, пока ждали основные блюда.

Обед занял около сорока минут. Закончив есть, Эд оставил чаевые официантке – вместе со своим номером – и они вышли на улицу.

– Что-то дождя сегодня не видно, – сказал Роберт, глядя в небо.

– Дождь – это лишняя грусть, – махнул рукой Эд. – Но тучи чернее некуда, скоро ливанет.

Он прищурился, заметив знакомый силуэт.

– Эй, смотри… это не Андрюха?

– Ты прав, – пригляделся Роберт. – Поздно он вышел. Придется снова пересечься.

Но Рощин неожиданно свернул в другую сторону.

– Значит, где-то там он покупает свои ужасные рыбные хот-доги, – скривился Эд. – Сегодня будет ароматно.

– Подожди-ка… – Роберт быстрым шагом направился следом, пересекая улицу.

– Ты что, следишь за ним? С тобой все в порядке?

– Тебе не показалось странным, что он пошел туда? И что утром был на кладбище? Зачем ему это?

– Роб, это же Рощин. Он сам по себе странный.

– Я все равно хочу знать, куда он идет.

– Думаешь, обратно к кладбищу?

– Мы шли этой же дорогой утром, – напряженно ответил Роберт, не сводя глаз.

Они прошли несколько домов следом. Рощин остановился напротив храма, постоял минуту и вошел внутрь.

– Это что еще такое? – Эд растянул губы в усмешке. – Лысик верующий? Да ладно!

– Вот и я о том же, – нахмурился Роберт. – Что он там делает?

– Ну зашел и зашел. Ты же не можешь знать все о каждом человеке. Может, скрывал.

– То, что он что-то скрывает, я и так знаю.

– Да брось, Роберт. Мы два взрослых тридцатипятилетних мужика, преследуем начальника. Расскажи это еще в офисе всем…

– Ты можешь идти обратно, – качнул головой Роберт.

– А ты?

– Он что-то скрывает. И я это выясню.

– В тот день… – начал Эд. – То, что он оказался рядом, было совпадением…

Роберт задумался, прокручивая в памяти прошедший четверг, сопоставляя детали и выстраивая цепочку событий. С каждым мгновением уверенность в его взгляде крепла.

– Он видел аварию, – наконец произнес он. – Но позвонил не сразу.

– Там было полно людей, – возразил Эд. – Кто угодно мог видеть. Он просто шел на работу, узнал ее и позвонил. Вот и все.

– Откуда ты знаешь? – резко спросил Роберт. – Тебя там не было.

– Роб, – Эд нахмурился. – С такими мыслями ты точно сойдешь с ума.

Эти слова подействовали отрезвляюще. Роберт глубоко выдохнул и медленно кивнул.

– Да… ты прав. Пойдем.

– Тебе сейчас просто тяжело, – мягко сказал Эд. – И это нормально. Пару дней всего прошло. Я рядом, можешь на меня рассчитывать. А если уж так хочется следить за лысиком – в таком случае мне понадобится еще бокальчик.

– Все хорошо. Идем обратно, – отозвался Роберт. – Думаю, на этой неделе схожу к психологу.

– Вот это уже правильные слова. Обязательно сходи.

Вторая половина рабочего дня пролетела незаметно. Работы было немного, но телефонные разговоры с клиентами надолго отвлекали Роберта от собственных мыслей. Чем глубже он погружался в чужие проблемы, тем слабее ощущал тяжесть своих.

И все же одна мысль не отпускала: что забыл убежденный неверующий в храме? Рощин всегда казался чрезмерно открытым и навязчивым – без умолку рассказывал о себе, своей жизни, успехах. И тем страннее было осознавать, что в этой показной откровенности что-то не сходится.

В прошлый четверг Роберт, как обычно, пришел на работу к восьми утра. В кабинете временно не работали компьютеры, и он решил выпить чашку зеленого чая, наблюдая за подоспевшим специалистом. Эд должен был появиться пораньше, но написал, что задержится: бурная ночь и крепкий алкоголь сделали свое дело. Было ясно, что до обеда его ждать не стоит.

В кабинете оставались только Женя, перебирающая бумаги с калькулятором наготове, и Борис – топ-менеджер за четвертым столом.

– Как все не вовремя, – недовольно выдохнула Женя.

– Что-то важное на компьютере? – поинтересовался Роберт.

– Да нет же. Дождь на улице! А у меня сегодня важная встреча.

– Везет Андрею Алексеевичу и Эдику, – усмехнулся Борис. – Как обычно задерживаются.

– Ой, – отмахнулась Женя, нахмурив брови. – У Андрея Алексеевича, если не ошибаюсь, дела. А этот явно вчера бухал и заявится под конец дня с перегаром, я уверена.

Роберт улыбнулся.

– Вот увидите, я права.

– Да ладно вам, день прекрасный, – сказал Роберт, проверяя сообщения в телефоне. – У меня сегодня хороший клиент.

– Ого, поздравляю, – Борис изобразил аплодисменты.

– Хороший? – не поняла Женя.

– Тот, кто никогда не заказывает технику с одной позицией в чеке.

– Неплохо.

Телефон Роберта зазвонил. Он и представить не мог, зачем начальнику понадобилось звонить ему с самого утра. В уме мелькнула пара шутливых догадок, но стоило ответить – и выражение его лица мгновенно изменилось.

В трубке слышались уличный шум, резкое шипение и отдаленные крики.

– Я слушаю, Андрей.

– Роберт… – голос Рощина был напряженным, непривычно серьезным. – Здесь авария. На перекрестке у площади… твоя жена…

В глазах Роберта вспыхнул первобытный ужас, сердце сжалось. Не разрывая соединение, он бросился к лифту.

– Где ты? Что случилось? – слова срывались автоматически, пока он снова и снова нажимал кнопку вызова.

– Я не знаю, что произошло. Она была в твоей машине. Я узнал номера.

И в тот же миг Роберт понял – что-то не так.

Лика всего трижды за пять лет их совместной жизни садилась за руль его автомобиля. И то – в экстренных случаях, связанных с работой. Она не любила машины и боялась скорости.

Лифт наконец достиг двадцать третьего этажа. Роберт тут же нажал кнопку первого, мысленно умоляя, чтобы кабина не останавливалась ни на одном из этажей по пути.

– Алло, Андрей, алло!

Связь оборвалась. К горлу подкатил ком, дыхание сбилось, сердце забилось в бешеном ритме. Две минуты, проведенные в лифте, растянулись в мучительную вечность. Роберт метался взглядом по кнопкам, пытаясь взять себя в руки, но панический страх окончательно сковал его.

Он выскочил на улицу и сразу же побежал вверх по городу, к перекрестку. Капли дождя били в лицо, погода была холодной и сырой, но внутренний жар не позволял ему этого ощутить. Он мчался сквозь косо поглядывающих прохожих – странный мужчина в рубашке, брюках и туфлях, бегущий под дождем, как мальчишка.

Чем ближе он подбирался к площади, тем отчетливее слышал вой сирены скорой помощи. Этот звук лишь подстегивал.

Когда Роберт добежал до перекрестка, у места аварии столпилось несколько человек; остальные прятались под козырьками магазинов. Его машину он узнал сразу. В водительскую дверь на полной скорости врезался массивный черный «Гелендеваген», смяв боковую часть почти до салона.

Скорая уже отъезжала от площади, увозя пострадавших.

– Роберт! – окликнул Рощин.

– Что… что здесь… где она? – легкие жгло, дыхание не слушалось, ноги подкашивались.

– Их обоих увезли только что, – ответил начальник, оглядывая его с ног до головы. Одежда Роберта была насквозь промокшей. – Вот, – Рощин протянул зонт. – Возьми.

– Не нужно. Я вызову такси, – Роберт вздрогнул от холода и судорожно огляделся в поисках желтых машин. – Куда ее повезли?

– Скорее всего, в центральную больницу. Я могу позвонить…

– Не надо. Спасибо.

Роберт рванул вдоль дороги к таксистам и заглянул в окно первой попавшейся машины:

– Мне срочно в центральную больницу. Туда только что поехала скорая.

Водитель оценивающе посмотрел на его внешний вид и нахмурился.

– Я заплачу любые деньги. Пожалуйста, это срочно, – голос Роберта дрожал.

– Садитесь, – кивнул водитель.

Вспоминая Рощина в тот день, Роберт все отчетливее ощущал неладное. Он никогда прежде не замечал за начальником религиозности. Ходил ли тот в храм раньше? Что он делал там сегодня?

Говорить с Рощиным об этом было бессмысленно. Но Роберт знал человека, который мог рассказать больше.

– Женя, – позвал он.

Девушка сразу выглянула из-за монитора.

– Что ты делаешь после работы? Свободна сегодня?

Она на мгновение замялась. На лице мелькнула смесь улыбки и неловкого удивления. Эд же выглядел куда более ошарашенным – ему не раз приходилось замечать взгляды бухгалтерши в сторону Роберта.

– Да… свободна.

– Не хочешь сходить со мной в ресторан?

– В… ресторан? – ее голос непроизвольно взлетел, затем она быстро взяла себя в руки и кашлянула. – Почему бы и нет. Давай сходим.