- -
- 100%
- +
© Александр Загорков, 2025
ISBN 978-5-0065-7134-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
В 2006 году на пленарном заседании Королевских чтений по космонавтике в МГТУ имени Баумана Б. Е. Черток, не моргнув глазом, сообщил, что в Советском Союзе еще в прошлом столетии была осуществлена пилотируемая экспедиция на Марс.
Зал поднапрягся, делая скидку на 90-летний возраст академика. Встряхнув задремавшую публику, Черток уже не давал ей расслабиться.
Речь шла о фильме Якова Протазанова «Аэлита», который Борис Евсеевич, с его слов, смотрел по молодости несколько раз.
С грустной иронией излагалось, как под саундтрек «Вдоль по Питерской» шло освоение марсианских просторов посланцами Страны Советов, и как бойкий красноармеец Алексей Гусев разъяснял простодушной марсианке очевидные земные истины:
«Хочешь любишь, хочешь нет, а у солдата денег нет!»
Этой неутешной аллегорией Борис Евсеевич подчеркивал плачевное состояние нашей космонавтики в начале нулевых, о чем много и публично говорил в то время.
У докладчика были основания на такую оценку, потому что было с чем сравнивать.
Он представлял уже далекое для участников чтений поколение с девизом пионеров ракетной техники «Вперед на Марс!».
Глава 1. О Циолковском
«Остаются две вещи, что не перестают тревожить мое воображение – безграничность звездного неба и загадочность человеческой души»
Иммануил Кант
У истоков философской и технической идеи межпланетных полетов стоит общепризнанная фигура Циолковского, мировой фено́мен которого ассоциируется с выдающимися достижениями отечественной и мировой космонавтики.
К. Э. Циолковский (1857 – 1935)
(istmira.com /опубликовано в интернете)
Имя Циолковского почти сакральное, писать о нем следует осторожно и бережно. Или вообще не писать.
Но писать надо.
Выдающийся российский историк Василий Ключевский в публичной лекции на 500-лктие со дня кончины Се́ргия Ра́донежского задался для себя и почтенной публики Московского университета вопросом:
– Отчего со всех концов Русской земли уже пять веков идут поклониться гробу Преподобного старца люди разных сословий: иноки, купцы, вельможи и просто на селе живущие?
– Редко кто из этих людей, – добавлял он, – дал бы вразумительный ответ на вопрос, когда жил Се́ргий, что он сделал для православной Руси XIV века и чем он был для своего времени?
Но то, что Преподобный благословил Димитрия Донского на Куликовскую битву, знал всякий.
На этой волне вырастали поколения, освобождающиеся от комплексов унижения и страха перед татарином, готовые, как писал неизвестный автор «Слова…», переломить копье о край степи половецкой дабы, испить шеломом Дону!
В этих обстоятельствах имя и дело Преподобного Се́ргия вышло за временные рамки его жизни. Оно захватило сознание других поколений и превратилось в народную идею.
– Деяния Старца, – как сообщил Ключевский, – из исторического факта стали практической заповедью, заветом или тем, что мы привыкли называть идеалом…
Имя Константина Циолковского тоже известно людям разных социальных слоев, как в городах, так и просто «на селе живущих».
Редко кто из них дал бы вразумительный ответ на вопрос: – о чем писал и мечтал Константин Эдуардович? А если бы кто-то и решился прочесть им написанное, то испытал бы дискомфорт случайного посетителя филармонии, который после второго аккорда начинает рассматривать люстру, а после третьего – считать на ней светильники.
Тем не менее, большинство из этих людей написали бы в опросной анкете, не кривя душой, что слышали про изречение Циолковского, что Земля колыбель человечества.
Константин Эдуардович жил на переломе индустриальных эпох, когда появились первые аппараты для освоения воздушного пространства.
В 1783 году шар братьев Монгольфье осуществил вертикальный полет, в 1853 году планер Джорджа Кейли осуществил горизонтальный безмоторный полет, а в 1903 году братья Райт совершили первый в мире управляемый полёт на самолете с мотором.
Свою первую научную работу по кинетике газов Константин Эдуардович опубликовал 1881 году, после чего занялся техническими вопросами реактивного движения и философскими вопросами освоения космического пространства.
В конце ХIХ века уже появились публикации о перемещениях с помощью реактивной силы истекающих газов. Циолковский понимал физическую природу таких явлений, но ему недоставало математического аппарата для их научного описания.
В поисках инструмента для таких исследований он обратился к основам классической механики Ньютона и закону сохранения количества движения Декарта.
Но они не давали ответа на ряд вопросов. В частности, при истечении рабочего тела уменьшалась масса летательного аппарата, что не рассматривалось в учениях Ньютона и Декарта.
Для математического описания траекторий полета таких тел Циолковский разбивал время движения на малые интервалы, внутри которых текущая масса аппарата менялась мало и принималась за постоянную величину. Это позволяло определить квант приращения скорости по законам классической механики.
Суммируя такие кванты по траектории полета, Циолковский, по сути, решал задачу численного интегрирования параметров движения тела переменной массы.
В мае 1897 года он изложил результаты своих изысканий в рукописи «Ракета», где привел известную формулу расчета приращения скорости ракеты в зависимости от удельного импульса двигателя (отношение тяги к секундному расходу топлива), стартовой массы ракеты и массы ее топлива.
Позже ее назвали формулой Циолковского.
Фрагмент рукописи Циолковского «Ракета» с формулой его имени (boosthost.ru/опубликовано в интернете)
Проводя с ее помощью расчеты и анализируя полученные результаты, Циолковский пришел к выводу о невозможности достижения первой космической скорости с помощью одноступенчатых ракет, после чего выдвинул идею создания многоступенчатых ракет.
Результаты подобных исследований были опубликованы в мае 1903 года в статье «Исследование мировых пространств реактивными приборами», которая была переиздана в 1911 году и дополнена в 1926 году.
В этой статье Циолковский сформулировал свое хрестоматийное кредо:
«Планета есть колыбель разума, но нельзя вечно жить в колыбели… Человечество не останется вечно на Земле, но в погоне за светом и пространством сначала робко проникнет за пределы атмосферы, а затем завоюет себе всё околосолнечное пространство.»
Такими же работами занимались Роберт Годдард в США, Герман Оберт в Германии, Фридрих Цандер и Юрий Кондратюк в России, а также многие другие пионеры ракетной техники. Однако Циолковский был среди них первым, что общепризнано миром
Но не это было главным. В отличие от других Циолковский занимался не только техническими проблемами, но и в бо́льшей степени духовными вопросами освоения космоса, которые были для него приоритетными.
Он писал, что главным своим достижением считает работы по космической философии и этике, раскрывающие смысл жизни и цели человечества на пути к совершенному и прекрасному будущему.
Это глубинные процессы человеческого миропонимания. Подуставший от жизни Иммануил Кант писал на склоне лет: « Две вещи не перестают тревожить мое воображение, безграничность звездного неба и загадочность человеческой души».
Коротко и почти обо всем!
Обычный же человек живет и мыслит проще. «Забывчивостью дня вершится его жизнь с ее насущным хлебом». Треть бытия он спит, другу треть выясняет отношения на работе, а в оставшееся время обустраивает быт и растит детей, реже воспитывает.
По-другому не получается, ибо: «Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя», по словам основоположника марксизма.
Но ведь и с нами грешными случается стих, когда жизнь тряхнет, напоминая о себе, без вариантов на снисхождение. Тогда пробудившись, мы обнаруживаем вокруг себя огромный мир, который был до нас, будет после нас, и которому нет дела до нас.
Последнее уже перебор. Человеческое естество протестует, и уже почти кипит наш разум возмущенный. Но твердит сомнительная истина, – восстань, восстань да покорись!
И все же не таков наш человек, чтобы спать спокойно после подобных откровений. Ему вынь да положь, – зачем обозначился он на Белом свете, да еще и маялся после этого!
Для думающей публики это болезненная и даже опасная тема. В таком состоянии человек свободен от общества, в котором живет, но не от мироздания, в котором существует.
И тогда неизбежно возникает вопрос:
– А куда же дальше из колыбели?
Вот это «куда» вышло за временные рамки жизни Циолковского и захватило сознание многих последующих поколений…
Сотни архивных документов свидетельствуют о переписке ученого с современниками. Писали простые люди, выдающиеся деятели страны и руководители государства.
В 1923 году Валентин Глушко, тогда еще никому не известный пятнадцатилетний подросток, писал ему из Одессы, что уже более двух лет интересуется проектами межпланетных и межзвездных путешествий.
Автор письма утверждал, что его потребность в этих поисках укрепила статья Циолковского «Исследование мировых пространств реактивными приборами».
В 1932 году Максим Горький телеграммой поздравил Циолковского по случаю награждения орденом Трудового красного знамени. Ученый был растроган.
Их заочное знакомство состоялось в 1928 году, когда Циолковский отправил писателю несколько своих брошюр. Сегодня они хранятся в музее-квартире А. М. Горького в Москве.
Активную переписку с Циолковским вели сотрудники московского Реактивного научно-исследовательского института (РНИИ). Летом 1935 года Константин Эдуардович был избран почетным членом его Научно-технического совета.
Начальник института И. Т. Клеймёнов, писал ученому в феврале 1934 года о создании в РНИИ базы для научно-технического развития идей Циолковского. Между Вами и институтом необходима тесная связь, – добавлял он, – и просил о возможности посетить ученого тремя-четырьмя работниками РНИИ в ближайшее время. В ответ пришло лаконичное приглашение: «Приезжайте 14 февраля 34 г.».
М. К. Тихонравов, работавший сначала в московской группе ГИРД, а затем в РНИИ, воспоминал, что однажды Иван Клейменов пригласил его поехать в Калугу к Константину Эдуардовичу.
«Сам я, возможно, и не поехал бы, – отмечал Тихонравов, – работы было много, да и Циолковского мы как-то немного подзабыли».
У руководителя РНИИ забот было не меньше, но потребность посетить ученого оказалась весомее.
В Калугу они прибыли 17 февраля 1934 года, остановились в Доме офицеров. В этот же день посетили Циолковского. Показали ему материалы по разработкам первых ракет РНИИ, пробыли у него целый день и на прощание сфотографировались.
Циолковский был тронут, и попросил разрешения показать фотографии друзьям. Клейменов и Тихонравов были сотрудниками закрытого военного института, но Циолковскому в просьбе не отказали.
Сейчас эти фото широко известны, оставаясь уникальными свидетельством общения ученого с руководителями первых ракетных разработок в нашей стране на государственном уровне.
И.Т. Клейменов в гостях у К. Э. Циолковского. 17 февраля 1934 года/ keldysh-space.ru/ (опубликовано в интернете)
Тихонравов в гостях у К. Э. Циолковского. 17 февраля 1934 года/ keldysh-space.ru/ (опубликовано в интернете)
Особенно пристальное внимание историков и специалистов вызывает взаимосвязь Циолковского и Королева, ключевых фигур отечественной космонавтики.
В 80-е годы среди советских журналистов разразилась нешуточная дискуссия вокруг сюжета о «калужской встрече» Королева и Циолковского.
Спровоцировали ее документы Сергея Павловича – автобиография, написанная в 1952 году, и заявление в Главную военную прокуратуру СССР от 1955 года с просьбой о реабилитации. В них Королев в той или иной форме отмечал, что в 1929 году познакомился с Циолковским в Калуге.
После смерти Главного конструктора, когда факты его жизни становились более доступными для открытой печати, появились публикации корреспондента ТАСС А. П. Романова о встречах Королева и Циолковского.
Они подкреплялись материалами интервью, которое автор брал у академика Королева при его жизни. В апреле 1966 года (в пятую годовщину полета Ю. А. Гагарина) ряд центральных, республиканских и областных газет напечатали эту информацию в сокращенном виде.
Сразу же начали появляться живые свидетели, участники и даже организаторы встречи Королева и Циолковского (из неувядаемого племени «детей лейтенанта Шмидта», как выяснилось позже).
Вместе с тем, нашлись пытливые и беспристрастные исследователи биографии Королева (в первую очередь корреспондент Комсомолки – Ярослав Голованов), которые усомнились в реальности «калужской встречи».
Сомнения подтверждались несоответствием ряда событий в опубликованных материалах с реальными фактами жизни Сергея Павловича.
Публичная и бескомпромиссная дискуссия продолжалась около 30 лет и продолжалась бы дольше, но прекратил ее опять же Королев.
Он прекрасно осознавал свою роль в истории космонавтики и то, что потомки будут тщательно интересоваться его наследием и биографией.
Возможно, это беспокоило его по-своему.
В любом случае, в первых числах января 1966 года, за несколько дней до госпитализации (из которой он уже не вернулся) Сергей Павлович счел нужным сообщить супруге, Нине Ивановне, что как-то плохо помнит старика Циолковского.
На вопрос, – зачем же так долго говорил неправду?
Ответил коротко: – Фантазировал!
Голованов написал это со слов Нины Ивановны в книге «Королёв: факты и мифы», первое издание которой вышло в 1994 году.
Здесь же он отмечал, что Нина Ивановна (как и Георгий Ветров – биограф Сергея Павловича) объясняла этот жизненной казус тем, что бывшему «врагу народа» Королеву для вступления в ряды КПСС и избрания в Академию наук СССР, необходимы были убедительные аргументы близости к истокам ракетной техники.
Комментируя эти доводы, Татьяна Желнина, член комиссии Российской академии наук по научному наследию Циолковского, писала, что «Причины расхождений между содержанием автобиографических воспоминаний Королева и фактами исторической действительности не столь прагматичны, и искать их следует, скорее всего, в области человеческой психологии».
Так или иначе, но не складывался миф любителей судьбоносных предначертаний о том, как основоположник теоретической космонавтики ставил на крыло основоположника практической космонавтики.
Личность Королева от этого не проигрывает, и вместо канонизированной иконы приобретает земные черты человеческой индивидуальности, не теряя при этом привлекательности и интереса.
Размышляя по этому поводу, Голованов писал, что «Сергей Павлович более чем кто-либо сделал в части реализации технических замыслов Циолковского. Всей своей жизнью он доказал верность делам и мечтам Циолковского, и не было на всей земле другого человека, который сделал бы больше для реализации идей и грёз Константина Эдуардовича. В этом есть высшая правда».
В личной библиотеке Королева содержится более тридцати брошюр Циолковского, к которым он обращался в разные периоды своей жизни, соотнося свою профессиональную деятельность и ее результаты с трудами ученого.
Изучая материалы и документы о Королеве, имеющие отношение к Циолковскому, исследователи отмечают, что «Сергей Павлович был проникнут миром его идей, видел в них отражение своих мыслей, своего труда, своей мечты. С каждым годом его духовная связь с Циолковским становилась все теснее».
Эти оценки подтвердились делами и поступками Королева, имеющими отношение к личности Циолковского.
17 сентября 1947 года в Москве, в Центральном Доме Советской армии, прошло торжественное заседание, посвященное 90-летию со дня рождения Константина Эдуардовича. Его инициатором была Академия артиллерийских наук. Сергей Павлович выступил на заседании с докладом о жизни и деятельности Циолковского.
Б. Н. Воробьев (биограф Циолковского), М. К. Тихонравов и С. П. Королев на праздновании 90-летия со дня рождения К. Э. Циолковского (РГАНТД, Ф. 211 оп. Д.501/опубликовано в интернете)
Он отмечал, что «В настоящее время еще невозможно в полной мере оценить гигантский размах мысли Циолковского, все его предложения и исследования в области ракетной техники, все особенности и подчас незаметные подробности его проектов, предложений и теоретических работ…».
Через десять лет в 1957 году страна отметила 100-летний юбилей ученого.
По этому поводу 17 сентября в Колонном зале Дома Союзов состоялось торжественное собрание, подготовленное Академии наук СССР, где Королев вновь выступил с докладом. «О практическом значении научных и технических предложений К. Э. Циолковского в области ракетной техники».
С.П. Королева выступает на торжественном собрании в Колонном зале Дома Союзов в честь 100-летия со дня рождения К.Э. Циолковского. (РГАНТД. Арх. № 1-19852./опубликовано в интернете)
Он в очередной раз подчеркнул свою основную мысль о том, что «Циолковский был человеком, жившим намного впереди своего века, как и до́лжно жить истинному и большому ученому. Время иногда неумолимо стирает облики прошлого, но идеи и труды Константина Эдуардовича будут все более и более привлекать к себе внимание людей по мере дальнейшего развития ракетной техники».
В качестве отступления можно отметить, что в феврале 1956 года силами ОКБ-1 под руководством Королева был осуществлен успешный запуск ракеты Р-5М, оснащенной ядерной боевой частью.
Его авторитет в оборонной отрасли страны начал стремительно расти и официально подтвердился присвоением (в апреле этого же года) почетного звания Героя социалистического труда.
Продвигая дальше свое реноме, Сергей Павлович к юбилею Циолковского 27 сентября 1957 года опубликовал под своим именем в газете «Правда» статью об ученом. Через неделю был запущен первый спутник Земли и о неизвестном Главном конструкторе заговорил мир.
Нобелевский комитет выступил с обращением о выдвижении на нобелевскую премию руководителя такого выдающегося проекта. Однако Н. С. Хрущев парировал эту инициативу, объявив, что творцом великих достижений страны является народ.
После этого ведомственная закрытость Сергея Павловича стала общесоюзной, и в дальнейшем он публиковался в открытой печати под псевдонимом «профессор Сергеев»
15 сентября 1957 года С. П. Королёв приехал в Калугу в рамках подготовки к празднованию юбилея Циолковского. В этот день здесь собралась представительная делегация учёных и конструкторов от Академии наук СССР и предприятий промышленности.
После торжественного заседания в городском театре и закладки памятника ученому гости из Москвы посетили Дом-музей Циолковского.
Мало кто из них знал, что до этого по распоряжению Королева в музее силами ОКБ-1 были выполнены реставрационные работы, обновлена экспозиция и добавлены новые экспонаты, связанные с научным творчеством ученого.
С. П. Королев у Дома-музея К. Э. Циолковского. 1957 г. (gmik.ru/опубликовано в интернете)
В архиве музея сохранилась докладная записка Тихонравова (в то время начальника девятого отдела ОКБ-1) на имя Королева о подготовке поездки в Калугу на празднование 100-летнего юбилея Циолковского. Сохранились правки Сергея Павловича на записке и его фотоснимки во время этой поездки.
Со слов Голованова Королев хотел написать о Циолковском отдельно в своих автобиографических воспоминаниях. У Сергея Павловича было личностное отношение к этому замыслу. Он хотел написать не просто историческую фабулу, а «что-то очень хорошее».
Но не успел!
По имеющимся свидетельствам, незадолго до ухода Циолковского из жизни, горожане видели его одиноко бредущим по тихим улицам Калуги.
В городском парке он садился прямо на траву спиной к дереву и о чем-то долго думал.
Весной 1935 года состояние его здоровья резко ухудшилось. Неизлечимая болезнь прогрессировала.
Четвертого сентября его дочь, Любовь Константиновна, отметила в дневнике, что отец «невыносимо мучается и утверждает, что устал жить».
Восьмого сентября 1935 года ученый был доставлен в железнодорожную больницу Калуги, где ему сделали операцию. До этого он пытался с помощью дочери разобрать личный архив, но сильно устал и работа осталась незаконченной.
17 сентября 1935 года (в последний прижизненный день рожденья) Циолковскому в больницу была доставлена поздравительная телеграмма от И. Сталина.
Этому предшествовала осторожная и непредсказуемая по своим последствиям инициатива местных партийных органов и члена ЦК ВКП (б) Л.М Кагановича.
Но затея удалась.
По словам очевидцев, Константин Эдуардович оживился и даже слегка приподнялся, потом сказал тихо: «Надо ответить».
Рукописный текст телеграммы И. Сталина (gmik.ru/опубликовано в интернете)
Силы оставляли его и ответную телеграмму Сталину в этот же день подготовили и отправили от имени ученого местные власти. 18 сентября она была опубликована в центральном органе партии газете «Правда».
Телеграмма Сталину. Публикация газеты «Правда» от 18 сентября 1935 г. (ya.ru./images/опубликовано в интернете)
Константин Эдуардович Циолковский ушел из жизни вечером 19 сентября 1935 года…
Нигилизм перестройки практически не коснулся великих достижений СССР в космосе. Авторитеты нашей космонавтики «не сбрасывались с парохода современности» даже в период очень резкой критики всего, что было связано с советским периодом жизни.
Происходило иное. Стране и обществу навязывались идеи либерализма по западным лекалам с наивной верой в возможность учета отечественных интересов при интеграции в мировую экономику.
Последовавшие в стране реформы по переделу собственности проводились государственным и партийно-хозяйственным аппаратом с исключительным приоритетом личных интересов, что привело к известному и тяжелейшему для страны кризису девяностых годов.
В таких условиях наша космонавтика не являлась для руководства страны ни первым, ни вторым, ни даже третьим приоритетом, что ощущалось уже в период проводимой Горбачевым перестройки.
Это неминуемо привело сначала к остановке развития ракетно-космической отрасли, а затем и к ее системному кризису.
Его последствия, по большому счету, не преодолены до сих пор.
Не удивительно, что в подобных обстоятельствах общественный интерес к отечественной космонавтике и ее корифеям, включая Циолковского, снижался.
Казалось бы, в наш прагматичный и рациональный век идеи и мысли Циолковского выглядят неуместными, неактуальными и сходят на нет.
Но нашелся чудак за океаном – Илон Маск, который всерьез заговорил о колонизации Марса.
Основанная им компания SpaceX к началу 10-х годов текущего столетия предложила проект концептуальных транспортных средств, для доставки кораблей и экипажей на Красную планету, включая космические буксиры, ракеты-носители большой грузоподъемности и капсулы Red Dragon.
Официальная концепция колонизации Марса была выдвинута на Международном астронавтическом конгрессе в 2016 году.
Илон Маск, один из ее основных идеологов, крайне занято́й человек с редкой самоорганизацией и жесткой трудовой этикой.
Он часто работает по 100 часов в неделю, а временны́е слоты его деятельности и встреч расписаны до пятиминутных интервалов.
На рабочем месте Маска оборудовано индивидуальное жилое помещение для сна и отдыха. А между своими предприятиями во Флориде и Калифорнии он перемещается на частном самолете.