Институт реабилитации в Российском законодательстве. Возникновение, развитие, понятие, перспективы

1. Понятие и значение института реабилитации

Реабилитация представляет собой сложное, многогранное явление общественной жизни и, как указывает Г. 3. Климова, включает в себя медицинскую, социальную, политическую и правовую реабилитацию[4], поэтому, употребляя термин «реабилитация», необходимо каждый раз уточнять, о какой реабилитации идет речь в конкретном контексте в той или иной ситуации[5].

Говоря о таких видах, как медицинская, социальная и политическая реабилитация, следует констатировать, что так или иначе все они тесно связаны с правом и находят детальную регламентацию в различных нормативно-правовых актах[6], а также что данные разновидности наиболее глубоко исследованы представителями соответствующих направлений науки. Большое количество трудов посвящено, например, вопросам восстановления нарушенных функций организма и трудоспособности больных и инвалидов (медицинская реабилитация)[7], вопросам социальной адаптации осужденных, отбывших наказание, безнадзорных детей и детей сирот (социальная реабилитация)[8], вопросам реабилитации жертв политических репрессий (политическая реабилитация)[9], которые нашли свою реализацию на практике.

Что же касается правовой реабилитации, то это явление изучено слабо, нуждается в дальнейшем исследовании и комплексном законодательном закреплении в нормативно-правовых актах различных отраслей права.

Прежде чем перейти к непосредственному рассмотрению института реабилитации как правового явления, его значению, видам, а также характеристике реабилитации как правового института, необходимо найти определение данному институту, выражающее его сущность.

В переводе с позднелатинского реабилитация (rehabilitatio) означает «восстановление», где re – приставка, обозначающая возобновление, a habilitas – пригодность, способность[10].

Впервые, по утверждению Н. И. Миролюбова, термин «реабилитация» употребил средневековый французский легист Bleynianus для обозначения древнейшего института помилования осужденного с восстановлением всех его прежних прав[11]. Таким образом, именно Франция может по праву называться родиной данного термина в его значении, близком к современному правовому пониманию реабилитации.

Занимающиеся поиском значений тех или иных слов, терминов и явлений современники-соотечественники, труды которых венчаются составлением словарей, объясняют значение термина «реабилитация» по-иному.

Авторы «Современного словаря иностранных слов», например, указывают, что реабилитация – это: «1) восстановление (по суду или в административном порядке) в правах; 2) восстановление доброго имени, прежней репутации; 3) мед. восстановление (или компенсация) нарушенных функций организма и трудоспособности больных и инвалидов, достигаемое применением комплекса медицинских, педагогических и социальных мероприятий»[12].

В толковом словаре Д. Н. Ушакова термин «реабилитация» раскрыт так: «1) в праве— восстановление в правах. По российскому праву реабилитацией лица, которое привлекалось в качестве обвиняемого, или было признано виновным по приговору суда, или подвергалось административному взысканию, считается вынесение оправдательного приговора при пересмотре дела, постановление (определение) о прекращении уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием состава преступления или за недоказанностью участия в совершении преступления, а также постановление о прекращении дела об административном правонарушении; 2) в медицине – комплекс медицинских, педагогических, профессиональных мер, направленных на восстановление (или компенсацию) нарушенных функций организма и трудоспособности больных и инвалидов»[13].

По мнению С. И. Ожегова, реабилитация – это восстановление прежней незапятнанной репутации или восстановление в прежних правах[14].

Таким образом, реабилитация, в правовом ее смысле, по мнению современников – составителей словарей, это восстановление репутации и восстановление в правах.

В юридической литературе советского периода сложилось несколько представлений о реабилитации.

Так, одни авторы ассоциировали реабилитацию с самим фактом оправдания или прекращения дела по реабилитирующим основаниям, т. е. с наличием реабилитирующего решения[15], другие связывали реабилитацию с восстановлением прав и репутации граждан, подвергшихся необоснованному уголовному преследованию, иными словами – с правовыми последствиями реабилитирующего решения[16].

Согласно еще одной позиции, близкой к позиции авторов, высказывающих мнение о реабилитации как последствиях реабилитирующего решения, – она была высказана В. В. Бойцовой и Л. В. Бойцовой и представляется интересной с точки зрения полноты, соответствия современным принципам уголовного процесса и требованиям ст. 2 Конституции РФ, – под реабилитацией следует понимать возвращение утраченных прав и преимуществ, ликвидацию правоограничений, связанных с незаконным привлечением к уголовной ответственности, лишением свободы, неоправданным осуждением невиновных лиц, незаконным применением мер медицинского характера, а также восстановление правоспособности на будущее время[17].

В период, близкий по времени к принятию УПК РФ, также отмечаем, что авторы продолжают предлагать различные определения понятия реабилитации.

В. И. Антонов, например, полагает, что реабилитация выступает как форма реализации ответственности государства перед личностью, которая реализуется не только в аннулировании уголовно-правовых последствий осуждения, но и в восстановлении нарушенного права и возмещении ущерба, причиненного этим нарушением[18].

Однако вступивший в силу 1 июля 2002 г. УПК РФ в п. 34 ст. 5 закрепил определение реабилитации и основные положения института реабилитации, указав, что реабилитация – это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

В связи с изложенным есть все основания утверждать, что законодатель воспринял точку зрения тех ученых, которые считают, что реабилитация представляет собой не само реабилитирующее решение, а его правовые последствия. При этом не следует забывать о значении самих реабилитирующих уголовно-процессуальных актов, представляющих собой юридические факты, с которыми законодатель связывает наступление определенных правовых последствий.

Представляется все же, что законодательное определение реабилитации, содержащееся в п. 34 ст. 5 УПК РФ, является верным. Причина кроется в компенсационной функции реабилитации, направленной на обеспечение восстановления нарушенных прав и возмещение вреда, причиненного лицу действиями должностных лиц органов государства, устранение любых препятствий для полноценной реализации лицом своих прав и свобод, о чем речь пойдет далее.

Таким образом, определение реабилитации получило законодательное закрепление, что, думается, стало причиной охлаждения полемики по поводу значения данного термина.

Сказанное, однако, не означает, что исследования и попытки формулирования авторских определений реабилитации прекратились вовсе, поскольку поиск истины всегда подвигал ученых к новым открытиям и новым идеям.

Например, А. В. Толстой понятие реабилитации раскрывает следующим образом: «Реабилитация представляет собой процессуальный порядок возмещения вреда и восстановления в правах лица, подвергнутого незаконному или необоснованному уголовному преследованию, признанного в установленном в законе порядке невиновным в совершении преступления»[19].

М. В. Максименко определяет реабилитацию как гарантированное государством восстановление нарушенных прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, возмещение такому лицу по его требованию в полном объеме причиненного имущественного вреда, а также компенсация неимущественного вреда[20].

Восстановление правового статуса и репутации лица, незаконно привлеченного к юридической ответственности, с возмещением причиненного ему вреда, в качестве определения реабилитации предлагает Г. 3. Климова[21].

С сожалением приходиться констатировать, что в приведенных выше определениях все же нет чего-либо принципиально нового, отличающего их от определения, данного законодателем в уголовно-процессуальной норме.

Следует также отметить, что законодатель и судебные органы и ранее использовали термин «реабилитация».

Указанный термин, например, можно встретить в ст. 5 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик[22] и ст. 5, 385 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР[23], а также в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 23 декабря 1988 г. № 15 «О некоторых вопросах применения в судебной практике Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. "О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей"»[24].

Законодателем данный термин ранее применялся и в нормативных актах, связанных с реабилитацией репрессированных народов и жертв политических репрессий[25], о чем также речь пойдет далее.

Интересно, что законодательство зарубежных стран тоже содержит термин «реабилитация», но его содержание во многом не соответствует понятию реабилитации, закрепленному в УПК РФ, а зачастую имеет вообще иное значение.

Например, во Франции термин «реабилитация» используется в значении возмещения ущерба, причиненного незаконным осуждением или арестом, и связывается с различными вариантами правовой реализации процедуры возмещения[26].

Законодательство Финляндии под реабилитацией понимает возмещение, выплачиваемое из государственных средств лицам, которые, будучи невиновными, были незаконно заключены под стражу или осуждены[27].

В федеральном законодательстве США данный термин означает возможность предъявления в Претензионном суде исков о возмещении ущерба, причиненного незаконным лишением свободы и осуждением, при этом истец должен доказать, что он не совершил вмененных ему в вину деяний либо что его деяния, акты или упущения, находящиеся в связи с обвинением, не представляют собой преступления, направленного против федерации, штата или округа Колумбия, и что возбужденное против него уголовное преследование не явилось следствием его неправильного поведения или небрежности[28].

Реабилитация по болгарскому и венгерскому праву близка к отечественному институту судимости: под реабилитацией понимается освобождение осужденного от порочащих последствий, связанных с судимостью, судом по ходатайству данного лица[29].

Говоря о различии значений термина «реабилитация» в законодательстве и праве зарубежных стран и отечественном законодательстве, В. В. Бойцоваи Л. В. Бойцова отмечают: «Одной из причин семантической неидентичности является то, что правовой институт реабилитации невинно осужденных возник и развился из института помилования. Под реабилитацией в западно-европейских странах во второй половине восемнадцатого столетия и в России в девятнадцатом веке понималось прекращение на будущее время всех праволишений, связанных с осуждением. Она не имела обратного значения и была направлена на восстановление правоспособности исправившихся преступников досрочно или же лиц, отбывших наказание, по истечении определенного срока»[30].

Возвращаясь к определению реабилитации, данному законодателем, и закреплению положений института реабилитации в УПК РФ, следует также отметить, что данная новелла была продиктована в том числе и нормами ст. 53 Конституции РФ, устанавливающей право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и необходимостью для Российской Федерации соблюдать нормы международно-правовых актов.

Так, Конвенция против пыток и других жестоких и бесчеловечных, или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г. в ч. 1 ст. 14 установила, что каждое государство-участник обеспечивает в своей правовой системе, чтобы жертва пыток получала возмещение и имела подкрепляемое правовой санкцией право на справедливую и адекватную компенсацию, включая средства для возможно более полной реабилитации[31].

Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. в ч. 5 ст. 5 закрепила положение, согласно которому каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений упомянутой статьи, имеет право на компенсацию[32].

Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., в ч. 5 ст. 9 также указал, что каждый, кто был жертвой незаконного ареста или содержания под стражей, имеет право на компенсацию, обладающее исковой силой; в ч. 6 ст. 14 названного пакта установлено правило, согласно которому если какое-либо лицо окончательным решением было осуждено за уголовное преступление и если вынесенный ему приговор был впоследствии отменен или ему было даровано помилование на том основании, что какое-либо новое или вновь обнаруженное обстоятельство неоспоримо доказывает наличие судебной ошибки, то это лицо, понесшее наказание в результате такого осуждения, получает компенсацию согласно закону, если не будет доказано, что указанное неизвестное обстоятельство не было в свое время обнаружено исключительно или отчасти по его вине[33].

Римский статут Международного уголовного суда 1998 г., дополняя нормы, содержащиеся в упомянутых выше международно-правовых актах, в ч. 3 ст. 85 указал, что в исключительных обстоятельствах, когда Суд обнаруживает неоспоримые факты, свидетельствующие о наличии грубой и явной судебной ошибки, он может по своему усмотрению присудить компенсацию в соответствии с критериями, предусмотренными в Правилах процедуры и доказывания, лицу, которое было освобождено из-под стражи после окончательного решения об оправдании или прекращения производства по этой причине[34].

Подводя итог сказанному, констатируем, что принятие нового УПК РФ утвердило принцип ответственности государства перед личностью в сфере уголовного судопроизводства и закрепило понятие реабилитации.

Говоря о значении и сущности реабилитации как правового явления, думается, следует согласиться с мнением Л. В. Бойцовой, которая в значении реабилитации выделяет три ее основные функции: политическую, компенсационную и нравственную[35].

Политическая функция реабилитации состоит в том, что данный институт важен и необходим для формирования в России правового государства, в котором высшей ценностью является человек, его права и свободы, для развития и функционирования других институтов гражданского общества и, наконец, для того, чтобы российское государство достойно выглядело на международно-правовой арене, имея в своем арсенале мощные средства правовой защиты прав и свобод своих граждан, к каковым, по нашему мнению, и относится рассматриваемый институт.

Компенсационная функция реабилитации направлена на обеспечение восстановления нарушенных прав и возмещения вреда, причиненного лицу действиями должностных лиц органов государства, устранение любых препятствий для полноценной реализации лицом своих прав и свобод.

Нравственная функция реабилитации представляет собой осознание личностью своей защищенности со стороны закона и гарантий соблюдения его государством, осознание того, что государство ответственно за действия своих должностных лиц и выступает непосредственным ответчиком в случае наличия фактов нарушения прав, причинения вреда и установления препятствий для реализации лицом гарантированных ему Конституцией РФ прав и свобод.

Следует также отметить, что с точкой зрения Л. В. Бойцовой о значении и сущности реабилитации как правового явления согласны многие ученые[36].

Мы переходим к рассмотрению видов правовой реабилитации, каждому из которых будет уделено пристальное внимание в следующих главах работы. Думается, назрела необходимость ввести термин «реабилитация» в законодательство, регламентирующее порядок производства по делам об административных правонарушениях, гражданско-процессуальное и арбитражно-процессуальное законодательство, а также детально законодательно оформить порядок реализации института реабилитации в указанных отраслях права, в связи с чем полагаем, что реабилитация должна быть представлена в следующих процессуальных отраслях судопроизводства и, как следствие, классифицирована по соответствующему признаку:

1) в уголовном процессе;

2) в производстве по делам об административных правонарушениях;

3) в гражданском процессе;

4) в арбитражном процессе.

В литературе встречается точка зрения, согласно которой классификация должна быть произведена по отраслевому признаку и поставлена в зависимость от вида юридической ответственности[37]. Такое деление имеет право на существование, однако представляется не совсем верным.

Во-первых, реабилитация состоит из двух составляющих, где первая – это право лица на признание и устранение последствий ошибки, допущенной должностным лицом государственного органа при производстве по тому или иному делу, находящемуся в его производстве, и заключающееся в принципе ответственности государства за действия своих должностных лиц (материальная составляющая), а вторая – это процесс признания и устранения последствий ошибки, допущенной должностным лицом государственного органа при производстве по тому или иному делу, находящемуся в его производстве, также заключающийся в принципе ответственности государства за действия своих должностных лиц (процессуальная составляющая).

Судя по предложенной в литературе классификации, в ее основу положена именно первая составляющая реабилитации.

Однако авторами данной классификации не учтено то обстоятельство, что материальная составляющая не может быть классифицирована, поскольку названное право едино, неделимо, и в какой бы отрасли материального права данная составляющая ни находила свое место, заложенная в нее правовая норма останется неизменной.

Другое дело, когда в основу классификации положена вторая, процессуальная составляющая, деление реабилитации согласно которой на виды будет соответствовать существующим направлениям российского судопроизводства.

Необходимость именно такой классификации объясняется тем, что, как мы уже отмечали ранее и как более подробно будет сказано в следующих главах настоящей работы, реабилитация как явление многогранна и многоаспектна, ошибки должностных лиц государственных органов, причиняющие вред, влекущий или могущий повлечь за собой применение правовых последствий реабилитации, возникают лишь в сфере публично-правовых отношений, где в качестве одной из сторон выступает государство. Данные отношения заложены в соответствующие процессуальные отрасли права, или отрасли права, предусматривающие процессуальный порядок построения взаимоотношения гражданин – государство. К таковым относятся: уголовно-процессуальное право; административное право, использующее собственный, отличный от других видов процесса, порядок производства по делам об административных правонарушениях, несмотря на его фрагментарную законодательную регламентацию разными процессуальными отраслями права; гражданско-процессуальное право и арбитражно-процессуальное право.

Во-вторых, институты юридической ответственности и реабилитации не имеют между собой ничего общего, так как юридическая ответственность, в соответствии с ее определением, данным в теории права, есть необходимость лица подвергнуться мерам государственного принуждения за совершенное правонарушение[38]. Исходя из приведенного определения, моментом возникновения юридической ответственности является момент совершения лицом правонарушения. Следовательно, если лицо не совершало никакого правонарушения, оно не может быть субъектом ответственности, а приведенная в литературе классификация противоречит данному положению.