Мои дневники. Дневник второй.

Дневник с 1996 года.

17 февраля 1996 г. Суббота. Начала второй дневник. Двадцать второго февраля едем в Москву. Сегодня ночью приснилось, что я эмигрировала в Америку, да так ясно. Видела Египет, Турцию, Китай. А вот из цивилизованных стран пока не видела ни одной.

Торговля идёт очень слабо, денег у людей нет. Заработную плату не дают, пенсию тоже. С бизнесом ничего не получается.

Клава говорит, что Алёна уже собрала контейнер, чтобы ехать к Лиле. Двадцать второго февраля узнаю, всё ли у неё благополучно. Сколько ей, бедной, пришлось вытерпеть, наверное. Хоть бы они спокойно уехали. И я буду спокойной, зная, что они вместе.

Виталий упорно занимается гимнастикой, это неплохо. Если не бросит, конечно.

21 февраля. Среда. Едем в Москву, осталось два часа. Завтра утром приедет Клава. Что нам готовит Москва, сделаем ли мы Саше паспорт?

22 февраля. Четверг. Мы в Москве. Фирмы предлагают работу в США по уходу за детьми. Проживание в семьях, полный пансион, в русской семье заработная плата от ста шестидесяти до двухсот пятидесяти долларов в неделю, в американской семье от двухсот шестидесяти до трёхсот пятидесяти в неделю. Оформление займёт не менее месяца, две недели на приглашение, затем собеседование в американском посольстве. И за свой счёт вылет – четыреста пятьдесят долларов. Даже не верится, что так просто можно поехать работать в Америку. Хоть бы получилось. Сейчас едем в Мытищи сдавать документы.

23 февраля. Пятница. Я сдала документы, приглашение должно быть в течение двух недель, если всё получится. Сто пятьдесят долларов отдала, и за Сашу сто пятьдесят, хотя его приглашение стоит двести пятьдесят долларов – водителем в Нью-Йорк. Реально ли это?

24 февраля. Суббота. Приехали к Нине. КАМАЗ уже спрашивали, сегодня должны позвонить. Спрашивали и аппаратуру. Надо всё распродавать, Саше на паспорт нужно тысяча пятьдесят долларов, это пять миллионов. И мне нужно не менее, чем шестьсот долларов, это три миллиона. А потом Саше для оформления и проживания два месяца нужны три тысячи долларов, это пятнадцать миллионов. То есть нам нужно не менее двадцати трёх миллионов. Клава подарила триста пятьдесят тысяч, да соболя взяла у меня за двести тысяч, немного у нас осталось, и мы набрали товар на семьсот восемьдесят пять тысяч. Из них нужно сделать не менее полутора миллионов. Завтра поедем в Тимошкино.

29 февраля. Четверг. Понемногу распродаёмся из московского товара, продали на восемьсот тысяч, очень хорошо пошли мужские и детские рубашки, полотенца хуже, взяли пока только два.

Саша сегодня в три часа утра поехал в Пензу за пятьсот тысяч, но солярка наша. Чистой прибыли получается около трёхсот тысяч.

В воскресенье в ночь поедем в Москву, сдадим на паспорт Саше. Шестьдесят процентов предоплаты, то есть три миллиона, у нас будет. Продаём Нине телевизор за полтора миллиона. Стоит он три миллиона, по пятьдесят процентов от них, и от нас, так как дети жили и ещё будут жить у них. В Москву свозим компьютерный диск и колонку в ремонт.

Алёна, наверное, уже у Лили. Хоть бы всё хорошо было у них. Алёнку можно было бы взять с собой в Америку, паспорт у неё есть. Вот только оставит ли она Катюшку, ей в марте будет всего шесть месяцев. И Раю можно было бы сразу оформлять. При её семейной жизни уехать хоть на время было бы неплохо. И у меня мечта- открыть в Америке фирму по найму рабочей силы- золотое дно. В России работала бы Лиля. За счёт желающих работать в Америке погасили бы кредит. Если, конечно, это не обман, и мы действительно трудоустроимся в Америке.

Время восемь часов вечера, Саши ещё нет. Я наторговала всего сто пятнадцать тысяч, негусто. Не тормознул бы Сашу рэкет, что-то долго их нет. До Пензы всего три часа, выехал в три часа ночи. Должен быть уже дома.

1 марта. Пятница. Саша приехал в восемь часов вечера, привёз пятьсот пятьдесят тысяч. Сегодня утром пришёл коммерсант, везти шкуры сто двадцать километров от Барыша. Не знаю, поедем или нет.

2 марта. Суббота. Завтра едем в Москву. Сдадим Саше на паспорт, шестьдесят процентов это три миллиона, триста тысяч нам надо на билеты, метро и проживание у Анны Яковлевны. У нас три миллиона пятьсот двадцать тысяч рублей пока, свободных двести двадцать тысяч. Если придёт вызов, то надо будет идти в посольство за визой, а это восемьдесят долларов, около четырехсот тысяч. Да ещё ремонт аппаратуры- колонка от музыкального центра, компакт-диск, телевизор Шилялис автомобильный, диктофон.

Смотрели «Америку с Таратутой», показывали Аляску. Получится ли наша поездка? Наторговала триста восемьдесят шесть тысяч.

3 марта. Воскресенье. Сегодня наторговала на двести девяносто тысяч. Едем в Москву с тремя миллионами семьсот тысяч.

Взяли билеты, сидим на вокзале. На поезд «Жигулёвское море» билет подорожал всего на десять тысяч, стоит шестьдесят одна тысяча плацкарт, купе девяносто тысяч с лишним. Ездим теперь в плацкарте, прошли былые времена. Из Москвы отправим письмо Лиле. Везём в ремонт компакт- диск и так далее. Сумка почти полная. А ведь планируем взять товар.

4 марта. Понедельник. Пишу на ходу поезда, время половина шестого утра. В половине двенадцатого будем в Москве, едем с той же бригадой, что и в прошлый раз, очень хорошие ребята. В вагоне чисто, всегда есть кипяток, доброжелательная атмосфера, чисто и в обоих туалетах, что вообще для наших поездов удивительно. Ещё так рано, а они уже затопили титан. Когда люди проснутся, кипяток уже будет готов. Разносят чай, кофе. Днём работает Сашин тёзка, в прошлый раз познакомились.

Все мысли о поездке в Америку. А если не получится?

Подъезжаем к Рязани. В Рязани сильный ветер. Какая погода будет в Москве? Надела сапоги на каблуках, а если там подмороженный асфальт, как в прошлый раз, мне придётся тяжко. Во-первых, отвыкла.

5 марта. Вторник. Саше можно сдать пятьдесят процентов, то есть для товара останется не менее миллиона. Мне приглашение ещё не пришло.

6 марта. Среда. Саше сдали триста пятьдесят долларов, то есть один миллион семьсот тысяч. В течение месяца паспорт будет готов. Пишу в поезде, сильно трясёт.

Звонила Клаве, расстроилась. Алёне за квартиру ещё не отдали, она в Уояне. Четвёртого марта была в Северобайкальске. Если бы осталась, мы бы поговорили. Её не выписывают, не отдают Катюшину медицинскую карту. Стёпе не отдают расчёт и трудовую книжку. Хоть бы всё было хорошо. Алексеев сказал Клаве, что я нужна, вполне могут сфабриковать дело, для нашей системы это несложно. И никому не докажешь, не выкрутишься, никто и слушать не станет. Упрячут, и дело с концом. Продержимся ли мы этот месяц, пока оформляем документы? Может, уехать в Сызрань? А то всё лопнет на пороге свободы, когда осталось совсем немного. Может, по Сашиному паспорту можно будет открыть свой бизнес в Америке? Через два-три месяца работы было бы видно. Но пока главное- попасть в Америку.

8 марта. Пятница. Барыш встретил настоящей зимой, весь день шёл снег, ветер, намело настоящие сугробы. Это было шестого марта, а вчера тихо, тепло. Но снег не таял, и поэтому грязи нет.

Стояла на рынке до пяти вечера, наторговала четыреста пятьдесят тысяч, пока самый лучший день здесь. Продали за восемьсот пятьдесят тысяч «Акай», то есть телевизора с видеомагнитофоном у нас уже нет. Сегодня до обеда поторгую. Где сейчас Алёна?

9 марта. Суббота. Наторговала вчера четыреста шестьдесят три тысячи. Сегодня Саша убедил отдохнуть, сходили на могилу бабушки, помянули её, прогулялись. Ребятишки покатались на лыжах.

Звонила в Москву, пришли наши приглашения ещё во вторник. Завтра в ночь поедем в Москву. Я иду в посольство, а Саша после того, как получит паспорт. По идее, я через неделю была бы уже в Америке, если бы не ждать Сашин паспорт. А так мы поедем только в начале апреля. Хоть бы не сорвалось.

10 марта. Воскресенье. Встала сегодня около четырёх часов, не спится. Сейчас уже шесть часов, поднимаются и остальные. Вспомнила китайскую ворожбу по Книге судеб. В ноябре мне было предсказано, что изменить что-либо я не смогу, от меня ничего не зависит, нужно сохранять спокойствие и ждать. Через два, максимум через пять месяцев будут изменения. Может, сбывается? Ещё бы визу получить без проблем. Но вроде бы препятствий нет.

Купили билеты, ждём поезд. Пришлось брать купе- девяносто семь тысяч, разница тридцать шесть тысяч с билета. Когда считаешь каждую копейку, это существенно. Поедем сразу в Мытищи за приглашениями. и оттуда в посольство США, если они после обеда принимают. Если я не получу визу, это будет крах, так я настроена уже на работу в Америке. Столько труда, и зря. Да и денег уже сколько вложено. Уехала или нет Алёна из Уояна?

На товар у нас остаётся тысяч триста- четыреста. Хорошо бы успеть за один день, чтобы завтра же выехать обратно. Но у нас ремонтные мастерские, рынок- навряд ли уложимся. Через пятнадцать минут поезд.

За это время не было ни одного покупателя на КАМАЗ. А если мы его не продадим? Написала так, словно покупателей не было эти 15 минут, грамотей.

11 марта. Понедельник. Скоро Рязань, и без остановок до Москвы. Почти не спала. Если посольство принимает после обеда, то успею ещё сегодня. И да поможет мне Бог! Этот визит решает мою судьбу, и не только мою. Сразу с вокзала едем в Мытищи за приглашениями. Электричкой с Ярославского вокзала.

Саша ещё спит.

12 марта. Вторник. Время половина шестого, в шесть часов поеду в посольство за визой. Господи, помоги мне! Виза гостевая, приглашает меня Дунская Ада, иркутянка, гражданка Америки, девять лет как уехала в Америку. Должны были быть ещё письма в наш адрес из Бруклина, но мы не получали. Или они ушли в Уоян, или потерялись. А может, ещё придут. Рискну идти за визой без этого письма, но вдруг переписка нужна, не делаю ли я ошибку? Хоть бы всё прошло благополучно. В день за визой приходят около трёхсот человек, масса желающих посетить Америку, и ведь среди них есть и такие, которые хотели бы остаться. Нам бы хоть год отработать, там видно будет. Может, всё утрясётся здесь, и мы спокойно вернёмся. Заработаем себе на квартиру, на нормальную жизнь. Сегодня решается моя судьба. Пора будить Сашу.

В визе мне отказано, вот так! Мне кажется, сыграло роль отказ в визе английского посольства в 1994 году. Спрашивали, почему мне было отказано в визе. Нашла фирму, помогающую тем, кому отказано в визе, сейчас поедим и поедем. Помогут ли они мне? Звонила Клава, пока нас не было. Говорила Анне Яковлевне, чтобы я уезжала, не ждала Сашу. Очень переживает за меня.

За консультацию отдали триста восемьдесят пять тысяч, шикарно. Может, действительно смогут помочь. Вроде должны довести до логического конца. Научили, какими документами надо апеллировать, что дополнительно собрать, как себя вести. Может, и получу всё же визу. С первого захода не получилось. Двадцатого марта приезжают Рита с Олей и Вовой. К этому времени и мне надо подготовить все документы. Пройду я или нет? А потом ведь Саше надо получить визу, что будет ещё труднее. Звонила в Америку по телефону. указанному в вызове. Там действительно живёт Дунская Ада. Но это женщина восемьдесят пять лет, из дома не выходит, никакого вызова не посылала. То есть её именем просто воспользовались. Да, всё оказалось не так просто. И продать ничего не можем, ни КАМАЗ, ни аппаратуру. То, что наторговала за это время, проездила, осталось двести тысяч, товар никакой не купили. Результат нулевой. Только на билеты истратили четыреста тысяч, да консультация четыреста тысяч, шикарно. Самое обидное, что документы то у меня великолепные. Просто мы не умеем вести себя в посольстве. Американцы ожидают от нас доказывания того, что мы вернёмся в Россию, так как здесь остаются крепкие связи. А мы стоим и ждём, когда нас будут расспрашивать. Имея полную папку документов, я ничего не показала. И не сказала толком. И к таким вызовам, как у меня, в посольстве недоверие, так как посылают их фирмы, а не частные лица. Но побороться стоит.

13 марта. Среда. Вчера мне было сорок пять лет, и вот так прошёл этот день. За неделю надо собрать всё документы, и снова ехать.

В этом году затяжная зима, до сих пор холодно, снег. Для середины марта плюс один, плюс пять несерьёзно.

15 марта. Пятница. От Алёны получила пятьсот тысяч, поздравляют с днём рождения. Она уже с Лилей, слава Богу. Получила письмо от Лили, как Саша выразился, целые мемуары. Пишу ответ. Получится не меньше.

17 марта. Воскресенье. Третий день болею, бронхит. Постояла в четверг до обеда в ботиночках, и вот результат. Сегодня ещё отсижусь дома, а завтра надо торговать. Поехать всё- же в Сызрань, что ли? И КАМАЗ там, может быть, быстрее продадим. Взяли у нас компакт-диск, завтра скажут, будут ли покупать. 20 марта в Москве будут Рита, Оля и Вова. Надо бы обязательно увидеться.

За эти два с половиной месяца, что я в Барыше, я уже несколько раз болела. Не привыкла столько быть на улице? Хотя в Кабанске я ведь тоже торговала зимой, и не простывала так. Климат здесь другой, наверное. Когда же ехать в Москву? Денег всего восемьсот тысяч. Поехать завтра поторговать в Тимошкино?

Поворожила по Книге судеб. Выпала гексаграмма 53- «Если вы будете продвигаться вперёд, тщательно продумывая каждый шаг, успех и удача не изменят вам и в дальнейшем. Счастье и впредь останется вашим спутником, если, не поддаваясь на уговоры, вы не станете опережать события. У черепахи не меньше шансов прийти к финишу первой, чем у зайца. Вы в начале долгого пути. Желание в конце концов исполнится. Финансовые дела существенно поправятся». Может, всё же кончится этот ужасный период.

С отцом Сашиным проблема- сегодня чуть не подрались. Восьмого марта сделали ему день рождения, хорошо посидели. И после этого он на неделю загулял.

18 марта. Понедельник. Саша продал коробку передач за три миллиона, итого у нас три миллиона восемьсот тысяч- уже неплохо. Всего нам надо около девяти миллионов, это если ехать без денег в надежде, что у нас сразу будет работа. Но спокойнее было бы ехать с деньгами, вдруг что-то не получится, и придётся надеяться на свои силы. Хоть бы продать КАМАЗ. Надо развешать объявления.

Ходили с ребятишками смотреть на комету. Её будет видно всего два-три дня, и потом в начале апреля два-три дня. Открыл её японский астроном Х.

21 марта. Четверг. Позвонили из Москвы, пришёл Сашин паспорт, и не надо было отдавать на срочный, Саша был прав. Сохранили триста пятьдесят долларов. Если бы продали КАМАЗ, я себе тоже такой же паспорт сделала бы. К понедельнику едем в Москву. Риты с Олей в Москве ещё нет. Видимо, Рита решила свой день рождения справить дома, а потом ехать. Пройду ли я собеседование во второй раз? По идее, можно было бы обоим идти. Но, говорят, обоим нам визу не дадут. Может быть, с паспортом мира ему не нужно визу? Доберёмся и так? В понедельник выясним.

22 марта. Пятница. Завтра Саше 40 лет. Справлять навряд ли придётся. Во- первых, отец может снова запить, если в рот ему попадёт спиртное, и так почти всю пенсию пропил за десять дней. Во- вторых, до того уже самодурство его надоело, сил нет. Оставлять детей с ними, что у них тогда за жизнь будет? Ещё и руки начнёт распускать, при нас- то еле сдерживается. Жизнь прожил человек, и кроме дури и злобы, в нём ничего нет. У Нины им неплохо, вот только деньги надо будет оставить. Хотя с другой стороны, у нас очень много останется непроданного, только видеокассет ни на один миллион. Нина всё равно приторговывает, и наши вещи продавала бы себе и ребятишкам на жизнь. Ещё неизвестно, пройдём ли мы собеседование.

24 марта. Воскресенье. День рождения отметили. Мы вдвоём посидели почти до двенадцати ночи. Вернее, все до девяти вечера, потом проводили Нину и посидели уже вдвоём, все легли спать.

Приходили покупатели на КАМАЗ, разговор пока о двадцати восьми миллионах- два миллиона комиссионные коммерсанту, который помог найти покупателя. Хорошо, если на этой сумме и остановились бы. Если что, завтра отдадим КАМАЗ, и тогда уж ехать в Москву. Хоть бы завтра решилось с КАМАЗом. И надо пересмотреть всё, что продаём. Предложить коммерсантам по дешёвке. Может, заберут. Нехорошие у меня предчувствия.

25 марта. Понедельник. Что-то нет покупателей на КАМАЗ, обещали утром прийти. Нас теперь только КАМАЗ держит. И в Москву не уехали, и с КАМАЗом неясно. Что же делать? Может, мне одной съездить на собеседование пока?

27 марта. Среда. Подъезжаем к Москве. Вчера звонили по Сашиному паспорту. Они переезжают, поэтому срочно нужно получить.

3 апреля. Среда. Заказала себе пакет документов- вызов, переписку и тому подобное в компании «РЭСКЬЮ». С этим же вызовом идти второй раз не стоит. Вызов Бруклинский, а в Бруклине живут эмигранты свежей волны. Саша паспорт получил, дадут ли ему визу с этим паспортом? И надо хотя бы неделю разрыв между нашими приглашениями. К понедельнику будут уже мои документы.

4 апреля. Четверг. Сегодня хочу первый день после болезни поторговать. У нас всего четыреста пятьдесят тысяч, а если к понедельнику ехать в Москву, то этого мало. А вдруг я всё же не получу визу? Покупателей на КАМАЗ до сих пор нет. Договорились уже продавать за двадцать пять миллионов, а Саша обоим покупателям сказал тридцать. Мол, всё равно будут торговаться. В результате никого нет. Если не продадим КАМАЗ, будет тяжко. Нужно ещё Саше заказать вызова новые, с этим не стоит связываться. Сколько денег уже ушло!

6 апреля. Суббота. Сегодня в три часа дня переговоры с Северобайкальском, Клава или Рита заказали. Только бы ничего страшного. В понедельник в половине второго надо быть в «РЭСКЬЮ», документы уже будут. И во вторник на собеседование, получу ли я визу? От Лили с Алёной пришло письмо. У них всё в порядке, слава Богу, живут пока вместе. Алёна в Селенге покупает дом за четыре миллиона, будут перевозить в Посольск. Участок хотят брать рядом с Лилей, будут строиться. Собираются ездить в Китай, это неплохо.

Звонила Клава, надо уезжать.

9 апреля. Вторник. Время семь часов утра, еду в посольство.

10 апреля. Среда. Опять отказ. Наверное, я виновата сама. Вызвали к консулу, который плохо говорит по-русски, а я начала быстро подавать ему документы и говорить, а говорю то быстро. Мне кажется, он не понял и половины, но не показал вида. И опять: «Я вам не верю». Конечно, он прав, но мне от этого не легче. Фирма предлагает съездить в какую-нибудь европейскую страну, и по возвращении снова идти за визой. Ходят по семь-восемь раз и всё равно получают. Самая дешёвая виза – Италия, сто двадцать долларов. Но подойдёт ли Сашин паспорт, или придётся делать ОВиРовский. Я позвонила Зое в Хайлар, чтобы она подыскала нам работу в Китае на год, полгода. Двенадцатого мая буду снова звонить ей, она скажет результат. И завтра буду звонить в Читу, пропустят ли Сашу с его паспортом в Забайкальске. Может, и правда поехать в Китай? А Америка подождёт. А может, из Китая возможно попасть в Америку? Хотя навряд ли. Посоветуемся с Сашей. Но держать будут деньги. Хоть бы продать КАМАЗ.

Сходила на УЗИ, настроение приподнялось. В сентябре было семь недель, с узлами 9 недель, узлы от двух с половиной до трёх с половиной сантиметров. Сейчас шесть- шесть с половиной недель, узлы от двух с половиной до трёх сантиметров. Безусловно, это следствие еженедельных голодовок. И надо заняться аутотренингом. Посоветовалась с врачом насчёт операции. Он сказал, что делать пока не надо. Роста нет. Кровотечения нет, зачем же вскрывать живот. Прекрасно. А теперь надо хотя бы раз в месяц голодать по три дня. Попробовать завтра? Завтра моё суточное голодание, хотя у меня не сутки, а тридцать шесть часов – с вечера среды и до утра пятницы. Вот и сделаю его четверг, пятница, суббота. Ведь миома не должна уменьшаться по понятиям врачей, а лишь растёт, и возможно лишь удаление матки вместе с опухолью. А по приверженцам голодания организм во время голода пожирает именно опухолевые клетки. И ведь уменьшилась моя миома, пусть пока ненамного. Пишу в поезде, трясёт.

12 апреля. Пятница. Скоро звонить Зое, в Читу уже не успею до понедельника позвонить. Если Зоя подыскала работу, надо ехать. Поработаем в Китае, а там видно будет. Позже можно будет перебраться в другую европейскую страну. Ещё подыщет ли она нам работу, неизвестно. И с КАМАЗом пока неизвестно, покупателей нет. Скорее бы всё решить, надоело всё до чёртиков. Если ехать в Китай, детей надо будет везти к Лиле, будут рядом, смогут приезжать к нам.

16 апреля. Вторник. Из Барыша звонить в Китай дорого. Зои дома не было, а заплатить пришлось шестьдесят тысяч за переговоры. Позвоню из Москвы. Главное, получить бы визу по Сашиному паспорту. Проверила Виталия у хирурга по поводу его грыжи- грыжи нет. Прекрасно. Но у Снежаны сколиоз- искривление позвоночника. Будет ходить на лечебную физкультуру, массаж, следить за осанкой, спать на жёстком- спит на полу на покрывале. Снежка девочка ответственная, за собой следит. Будем надеяться, что сколиоз выправится. Сколиоз передаётся по наследству. Поэтому и Сашина мама горбатая, с искривлённым позвоночником. И у Саши есть сколиоз, но он всю жизнь спортом занимается, поэтому у него всё нормально. У Нади Захариной тоже искривление, всех внучат бабушка наградила. Вроде бы у Нади даже серьёзно. Хорошо, если Снежану во - время захватили, и всё выправим. В субботу надо сводить Виталия к врачу.

17 апреля. Среда. Есть варианты продажи КАМАЗа. Берут за 30 миллионов, но проблема пока с обналичиванием. И предлагают обмен на ВАЗ- 2107 с доплатой десять миллионов, неплохой вариант. Сегодня ночью съездим в Сызрань. Может, там дороже продадим. Если нет, то обменяем на семёрку. И на машине поедем в Посольск. Или там оставим машину, или на ней поедем в Китай, если будет возможно.

Пока не торгую, хочу поторговать в Сызрани. Может, похожу по организациям. Хоть бы Саше в этот паспорт поставили визу, а то придётся ещё и ОВиРовский паспорт делать.

18 апреля. Четверг. Едем в Сызрань, время начало девятого. Проскочим ли ГАИ, дороги по России закрыты до десятого мая для грузового транспорта, пропуск стоит не менее трёх миллионов. Один раз штраф мы уже платили. Пока обошлось штрафом. Будет ли поездка в Сызрань полезной для нас? Хочу ещё и поторговать, взяла с собой товар. Если возьмём легковую машину, хоть что-то у нас останется. От КАМАЗа всё равно надо избавляться.

Что ждёт Россию после выборов в июне 1996 года, ещё неизвестно. Пока кандидаты в президенты такие, что улучшения ждать неоткуда- Ельцин, Зюганов, Жириновский, Горбачёв. Никого прогрессивного, конечно, не допустят. Пытался вроде Немцов, Тулеев, Фёдоров, Старовойтова. Двадцать шестого апреля точно будем знать, кто из кандидатов прошёл, допущен к выборам. Желающих было семьдесят восемь человек, подписи собрали семнадцать человек, но зарегистрировано пока четыре, остальные подписи проверяются

Уже кончается апрель, а у нас ещё такая неопределённость. Хоть бы быстрее получить визу, продав КАМАЗ. Ещё дадут ли визу, официальное приглашение был до тридцатого марта 1996 года. Надо будет просто упирать на контракты, на то, что из Китая контейнер отправлен. Хорошо бы на длительный срок визу получить. И ребятишек надо будет забирать с собой, к Лиле с Алёной.

Время уже девять часов утра, теперь точно попадёмся ГАИ, стояли накачивали колесо.

Подъехали к Сызрани, время половина одиннадцатого, Саша пошёл в автомагазин. Машины идут с пропусками на лобовом стекле в основном. ГАИ мы уже проехали без остановки. Идёт слабый дождь, первый в этом году. Навряд ли сегодня получится с торговлей. Напишем и развесим пока объявления. Хорошо бы в газету дать объявление, и Валин телефон. Поищем сегодня редакцию.

19 апреля. Пятница. Зря приехали в Сызрань. Володин хозяин купил старый КАМАЗ за двадцать пять миллионов, если бы на неделю раньше, взял бы наш. А жить здесь и искать покупателя возможности нет.

20 апреля. Суббота. В понедельник дадим в газету объявление на обмен КАМАЗа на легковую машину с доплатой. И попробуем уехать за границу на машине. Тогда можно было бы путешествовать, станем с Сашей на старости лет путешественниками, с подработкой, конечно.

В понедельник бы уехать в китайское посольство. От Лили пришло письмо детям. Пишет, что был участковый. Значит, ищут. Не дали бы ориентировку на пограничные посты, хотя бы Китай. Ведь Клава скажет, что мы поехали в Китай, а мы и правда поедем туда. И как теперь заезжать к Лиле? А ведь детей надо было бы увезти, здесь они никому не нужны. Чем это всё кончится, неизвестно. Может, и не доведётся никуда уехать, доберутся до нас раньше.