Мои дневники. Дневник второй.

Завтра надо идти торговать. И если наторгую тысяч двести пятьдесят- триста, поеду в посольство. И в Москву надо позвонить в фирму, которая ставит американские визы без собеседования. Хотя скорее всего это уже безнадёжно, раз я имею два отказа. Можно попытаться. Из Сызрани ехали полем, чтобы объехать пост ГАИ, штраф за отсутствие пропуска двести пятьдесят тысяч. С поля вышли буквально метров за пятьдесят до поворота на Заборовку, удачно.

16 апреля в Чечне наш мотострелковый батальон попал в засаду, семьдесят человек убито, более пятидесяти ранено. И это в то время, когда решается вопрос о выводе войск из Чечни. Не верю, что засаду эту устроили дудаевцы, не в их это интересах. А вот тем, кто хорошо греет руки на этой войне, вывод войск не нужен. Развязали бойню, разрушаем Чечню, и мы же шлём деньги на восстановление. Какой дурак поверит, что эти шестнадцать триллионов ушли в Чечню. Да и в печати просачиваются слухи, что деньги не доходят до Чечни. Это ж надо- вести боевые действия, разрушать, самим же восстанавливать, чтобы снова разрушать. И какой очередной бездарь взойдёт на российский престол? Ни одного путного кандидата. По-прежнему пока только Ельцин, Зюганов, Жириновский, Горбачёв.

Смотрим по видику свои записи, вспоминаем. Тоскливо. За границей планирую писать, сюжетов море. Думаю, на кусок хлеба с маслом я себе всё равно заработаю. И осуществится моя мечта- писать. Всю жизнь ждала, когда е смогу писать, и всю жизнь не до этого, всё некогда. Работа всегда напряжённая. Может, это судьба так распорядилась, чтобы смогла я наконец осуществить своё призвание? А то так и делала бы всю жизнь деньги. Хотя не имела к ним тяги, и никогда накопительством не занималась. Не деньги главное в жизни, до сих пор убеждена в этом.

21 апреля. Воскресенье. Дозвонилась сегодня до Раи. Девчонки каждую субботу с семи вечера до десяти- одиннадцати ночи у неё, были и вчера до одиннадцати. А я не дозвонилась. Сказали, что линия на повреждении. Да, у девчонок был участковый, взял показания. Значит, розыск идёт. К нам ведь и не придут. Установят, что мы здесь, а это не трудно, сообщат в Северобайкальск, и будут ждать ордер. Когда мы их увидим, будет уже поздно. А попадать в их руки мне никак нельзя. Держит только КАМАЗ

Время одиннадцать ночи, идёт дождь, и довольно сильный.

23 апреля. Вторник. Сегодня родительский день. с утра постряпала блины, сходили на кладбище, сегодня не торгую. Тепло, но ветер сильный, вещи не повешаешь.

24 апреля. Среда. Встала в пятом часу, сейчас почти половина шестого, светает, вовсю чирикают воробьи. Давно я так не сидела, не прислушивалась к птицам. В юности было моей слабостью встать, когда всё ещё спит, и только ты смотришь, слушаешь. А ещё чаще не ложиться до рассвета. Читать, писать, встречать рассвет.

Мы ушли в лес, пили берёзовый сок, домой принесли почти три литра. Играли в волейбол. Сегодня встала пораньше, замочила бельё, поставила воду греть на стирку. До девяти часов надо постирать и идти торговать. А потом сходим в лес, и к пяти вечера к Кобловым.

Вчера предлагали новый УАЗ, но его мы не очень хотим, так как зимой в нём холодно, если он брезентовый, и не очень комфортабельно, а ведь нам на машине в дальнюю дорогу, вместе с детьми. Поедем обратно, это пять-шесть дней, а то и больше – в пути. Как в УАЗике ляжешь спать вчетвером? Но пока только этот вариант.

Всё хочу написать о Пасхе, как её здесь отмечают, я была просто в шоке. У нас Пасха светлое воскресенье, воскресение Христово, праздник, ходят в гости, утром на столе Пасха, яйца крашеные, стол праздничный. Все похристосовались, пьют чай с пасхой, едят яйца, бьются друг с другом – у кого яйцо разбилось, тот отдаёт его. И ребятишки на улице так же бьются. У кого крепкое яйцо попалось, тот столько чужих разобьёт, и это всё его. А кто-то только и бегает домой за яйцами, если у него постоянно разбивают. А на следующей неделе после Пасхи во вторник, девятый день от Пасхи- родительский день. В этот день все идут на кладбище. И по христианской вере на девятый день от Пасхи живые несут весть мёртвым о том, что Христос воскрес. Это день посещения кладбища, поминовения ушедших родных и близких.

Но что здесь творится! То же, что и в Рождество. С утра дети ходят по квартирам, им надо подавать яйца, конфеты, пряники. Подать милостыню в Христов праздник, это хорошо. Но здесь весь народ превращается в нищих, ходят с протянутой рукой дети, иначе это не назовёшь. И соревнуются, кто больше соберёт, бегают. Нас разбудили в половине седьмого первые посетители. И один за другим, по пять-шесть человек. Это где же напастись яиц и конфет? И ведь не нищим отдаёшь, а на баловство. Соседский мальчик собрал только яиц два ведра, могут они съесть два ведра вареных яиц? Нет, конечно. Родители, говорят, свиней кормят. То есть богомольная пенсионерка отдаёт последнее яичко, чтобы его скормили свиньям.

Но что творится на кладбище в этот день! Едут все на кладбище в Пасху, на могилки кладут яйца, конфеты и тому подобное. А по кладбищу шныряют те же детишки с пакетами, и всё с могилок собирают. Это здесь считается, что они поминают. Да это настоящее надругательство над могилами! Я видела, как девчонка прямо по могиле шла к памятнику, чтобы первой схватить яйца. Кощунство. А в родительский день почти не было людей на кладбище.

Со своими детьми поговорила, научила, что нужно говорить. В родительский день были на кладбище, Виталий в какой-то момент отошёл от нас и его подозвали к какой-то могиле. Он подошёл, ему дали яйцо и конфету. Он взял, посмотрел на памятнике имя и сказал:

- Царство небесное, пресветлое место (имя). Пусть земля ему будет пухом.

Мы этого не видели, но женщина позже к нам подходила, рассказала, была просто поражена таким поведением, хвалила.

25 апреля. Четверг. Встала в пять часов, идёт дождь. Торговала на этой неделе только в понедельник. Хорошо, что вчера постирала. Буду сегодня готовить багаж. Хотя бы один ящик надо отправить. Вчера приходили насчёт УАЗика. УАЗ новый, четыреста километров пробега, дают ещё крышу, сейчас он крыт брезентом. И двигатель в придачу. И десять миллионов. Это было бы очень даже неплохо. Тоже вездеход, а ведь нам по разным дорогам придётся ехать. И всё- таки новый. А самое главное- хозяин ведёт фермерское хозяйство, УАЗ получил в обмен на свою продукцию с чистой справкой- счётом, может заполнить её на любую фамилию.

ТВ и радио передают о гибели Дудаева, тело захоронено на юге страны, место захоронения неизвестно. Изменит ли его гибель что-нибудь в чеченской войне? Кем будет Дудаев- преступником или национальным героем?

26 апреля. Пятница. Сегодня решится с УАЗиком. Жалко, если это командирский, последней модели УАЗы длиннее, больше места для багажа.

За ночь подморозило, на крышах изморозь. Дождь вчера к концу дня перешёл в мелкий снег. Сегодня надо торговать, а то денег всего один миллион, даже на визу не хватит.

27 апреля. Суббота. Вроде с обменом должно быть всё нормально. Вчера вечером ездили они к нотариусу, сегодня в восемь часов утра встречаемся. Если проблем не будет, то в понедельник едем в Ульяновск за справкой- счётом и крышей для УАЗа. Саша его посмотрел- УАЗ абсолютно новый, сиденья ещё под целлофаном. Не ездили на нём, потому что собираются продавать. Судя по всему- мужик с головой. У нас загвоздка в том, что в паспорте стоит 1980 год, а двигатель 1991 года. Но в тех. паспорте указан именно этот номер двигателя. С номерами всё в порядке, а вот год в тех. паспорте не тот. Он вчера хотел поговорить с заместителем начальника МРЭО ГАИ, тот его друг, чтобы не было лишних проблем. Сегодня всё решится. Хоть бы всё в порядке было, тогда можно готовиться в путь. За эти выходные надо подготовить багаж, чтобы на той неделе отправить. Саша говорит, на новом УАЗе сразу в дальнюю дорогу нельзя. Надо его всего протянуть, посмотреть. Но нам долго тянуть ни к чему. Сначала сбегаем в Москву за визой, вот и проверим его. Если бы сразу решили ехать в Китай, сколько бы денег сэкономили. Но эти бумаги США, возможно, нам ещё пригодятся. Не всегда же мы будем в Китае. Ельцин и президенты четырёх наших азиатских республик сейчас в Китае, устанавливаются дружеские связи. Казахстан, Киргизия, Таджикистан и… Те республики, что граничат с Китаем- возможно, после подписания договоров будет безвизовый въезд?

Договора уже подписаны- пятнадцать договоров. Сейчас наша пятёрка отдыхает в Шанхае.

Слух о гибели Джахара Дудаева верен, но войну это не остановило. Чеченцы не собираются прекращать боевые действия, пока не будут установлены виновники гибели Дудаева. По факту засады в Чечне, где погибли шестнадцатого апреля семьдесят три человека, и ранено более пятидесяти – возбуждено уголовное дело. Интересная война получается. Вроде бы воюют, а по поводу засады возбуждают уголовные дела, по факту гибели Дудаева чеченцы тоже ведь не просто так ищут виновников.

Непонятная война, где гибнут наши ребята, а верхушка гребёт деньги. Шестнадцать триллионов уплыли вроде бы на восстановление Чечни за это время. Но это официальная сумма. А неофициальная? Сумасшедшие деньги. Зато пенсионеры месяцами не получают пенсию, а уж о рабочих и говорить нечего. Как простая Россия сейчас живёт? Перед выборами Ельцин зашевелился, издал Указы о погашении задолженности по выдаче заработных плат и пенсий. И ведь гасят, родители трижды в этом месяце получили, даже за апрель месяц принесли три дня назад. Значит, деньги есть? Можно было и ежемесячно платить пенсионерам? А уж о заработной плате и говорить нечего. Деньги эти в коммерческих структурах крутятся, пока до рабочего дойдут. Сначала на недели задерживали выдачу заработных плат, пока прокрутят, но аппетит появляется во время еды. Есть организации, где по году не выплачивают. В Сызрани Обидин Анатолий год не получает, живут за счёт коровы, да дети калымят на заправке. Саша Обидин торгует на дороге, Сергей чеки шоферам продаёт. Не всем ведь чеки эти нужны, если он на собственной машине едет. Видимо, просят мальчишки, да и подбирают, когда выбрасывают, а потом продают шоферам, которые заправляются за половину цены на стороне. А в организацию предоставляют эти чеки к оплате. На нём ведь не пишут, бензин это или солярка. Чек АЗС, сумма, дата, и всё. А мальчишки зарабатывают. Голь на выдумки хитра.

Начала Катюше вязать скиф с орнаментом- жираф и птичка, очень оригинальный рисунок, вот только в дороге его будет сложно вязать.

Время половина седьмого, пойду готовить салат, скоро подымать семейство. Вроде бы всё нормально. КАМАЗ сегодня оформили, сделали доверенность на них, документы все уже отдали, только КАМАЗ у нас стоит. В понедельник едет он в Ульяновск, делает документы на УАЗ и доверенность на Сашу. Во вторник должны всё закончить, и можно уезжать. Конечно, на новой машине сразу в дальнюю дорогу, но что поделаешь. Обмен у нас получается очень выгодный- такой УАЗ стоит тридцать шесть миллионов, да металлическая крыша, двигатель УАЗ и десять миллионов доплаты- не менее пятидесяти миллионов, отлично.

Звонила в Посольск, разговаривала с Лилей, Алёной, Анютой, Кириллом. Денег у них осталось два миллиона, негусто. Алёна говорит: «Уезжайте скорее», были у них из милиции. Из Уояна пришло письмо, что семнадцатого апреля приезжали из Северобайкальска, собирали то ли подписи, то ли заявления. (Как стало позже известно, объявить меня в розыск можно было только при возбуждении уголовного дела. Где взять основание? Я ездила за границу, покупала доллары у населения. Вот за занятие незаконной деятельностью было возбуждено уголовное дело, т.к. по ст.88 УК РСФСР- долларовые операции – возбудить уже не могли. Эта статья была отменена 1 июля 1994 года. Но фабула дела- скупка у населения долларов).

Успеть бы закончить с машинами и уехать. Не зря мы собираемся в Китай?

28 апреля. Воскресенье. Мы можем задержаться в Чите, заняться китайским языком хотя бы недели две, чтобы получить основы китайского языка, а дальше будем учить в Китае.

Ельцин вернулся в Россию. При подобном развитии советско- китайских отношений работа у нас в Китае, конечно, будет. Но надо не забывать, что мы сейчас преступники. Всесоюзный розыск уже объявлен. Но навряд ли нас будут искать в Китае. Хотя Бог его знает. Это ж надо такой конец при честной жизни! Действительно, в России преуспевать могут только жулики. Попытки честной работы, особенно в сфере коммерции, заканчиваются плачевно. Надо в России просто жить, работать, получать крохи, и не высовываться. А совместить желание жить зажиточно и остаться честным несовместимо. Или надо забыть о своей честности, или рано или поздно придёшь к краху. Как мы после сорока лет вынуждены начинать с нуля- ни кола, ни двора. Но ещё и клеймо. Ведь наверняка никто и мысли не допускает, что мы без денег, все так привыкли к мошенничеству и со стороны людей, и со стороны государства. По закону бутерброда всё у нас может лопнуть именно в последний момент. Осталось два дня, чтобы закончить с машинами. И можно было бы ехать в Москву за китайскими визами. Но вот ещё как с Сашиным паспортом, а то ещё неизвестно, сколько денег уйдёт на это. Сначала попытаюсь с этим паспортом сходить.

Был Виктор, хозяин УАЗика. Завтра с утра он едет в Ульяновск. Если до девяти вечера вернётся, то завтра же поставит на учёт. Тогда на вторник останется оформить доверенности.

29 апреля. Понедельник. До майских праздников два дня, успеем ли мы оформить? В Москву надо будет ехать к следующему понедельнику, потому что третье мая пятница, а за один день визу мы не сделаем.

Звонила в Читу, паспорт ООН у нас недействителен для российских граждан, деньги только выкинули, семьсот долларов. А может, и пригодится ещё. Сможем ли мы сделать ему паспорт ОВиР? Всё теперь упирается в паспорт. А если ехать в Польшу? Почему же наш союз не признаёт этот паспорт?

30 апреля. Вторник. С крышей у Виктора не получается. Переживаю немного, что документы все мы им отдали, а от них пока ничего не получили. Только УАЗик без доплаты нам не нужен. Но вроде Виктор мужик порядочный, проблемы не должно быть. Вот только крыша. Видимо, придётся брать крышу с его рабочего УАЗа, ей год, белая. Конечно, вид уже не совсем тот. А голубой с оранжевой крышей тоже слишком броский. Сегодня едем к нотариусу.

Всё прекрасно, крышу купил Виктор новую на фабрике имени Гладышева за четыре миллиона, тем зарплату нечем выдавать рабочим. Оформили доверенность с правом продажи, мены, дарения, выезда за границу.

1 мая. Среда. УАЗик у нас, документы все сделаны. Пробег всего сто пятьдесят километров, от завода до Барыша. Ездили вчера в лес с родителями и ребятишками. Поставили его у Кобловых. Деньги десять миллионов получили. По идее, можно было бы ехать, но держит Сашин паспорт. Сделаем ли мы ему паспорт, и во сколько это выльется? Надо ещё китайский учить, чтобы не приехать совсем уж болванами. В Чите есть курсы китайского языка, можно с преподавателями договориться об индивидуальных занятиях. А продолжить в Китае. Надо дозвониться в ОВиР в Улан-Удэ насчёт Сашиного паспорта. Может, он уже у них находится. Лучше бы Саша задержался и получил паспорт, сколько мы теперь денег на это тратим, кошмар. Но чтобы поставить визу, надо паспорт иметь сейчас, в Москве. Шестого мая схожу в китайское посольство, поставлю визу в свой паспорт, если получится без официального приглашения.

2 мая. Четверг. Сегодня ночью год, как мы погорели. Вернее, завтра утром. И завтра год, как умерла бабушка. Поминки Нина делала сегодня, здесь поминки совсем по- другому. В восьмом часу утра пришли старушки, одна читает заупокойную молитву, все поют. Всё так слаженно, красиво. И читают до одиннадцати часов. Икона, перед иконой свечи, бабульки стоят три- четыре часа на ногах. Наготавливается еды море- кутья, блины с мёдом. Затем разносят щи. Когда съедят, несут лапшу куриную. Потом каши- пшённая, гречневая, последняя гороховая. Затем компот и пироги нескольких сортов. У Нины было три- капуста с грибами, рис с изюмом, рис с грибами. И с собой пироги дают. Если выпивают, наливают стакан водки перед щами. И съесть-то столько невозможно. Готовили два дня. Потом Зоя наливала, мы с Ниной разносили, убирали пустые тарелки. Оля мыла. Два стола накормили- двенадцать человек плюс тринадцать человек, а потом и сами сели. Более тридцати человек поминали бабушку. Вечером надо посадить ей лилии, у мамы в огороде взошли. Саша обложил могилку дёрном.

После поминок уехали в лес- я читаю, пишу, загораю. Саша возится с УАЗиком. 4 мая поедем в Москву. Только бы УАЗ у нас не украли, без ночёвки никак не получится. Всё-таки машина совершенно новая. Три дня погода стоит прекрасная.

4 мая. Суббота. Едем в Москву, время половина седьмого вечера. Остановились за Базарным Сызганом, время половина восьмого, в пути один час пока. Луга уже зелёные, кое- где вспаханные. У Саши нет ступичного ключа, а ступицы греются.

5 мая. Воскресенье. Время половина седьмого утра, проехали Саранск. Только в Саранске три раза уже останавливало ГАИ. Два раза обошлось нормально, а сейчас начались поборы. Проезжаем мимо ГАИ, а там знак на шлагбауме «Без остановки не проезжать», на открытой трассе. Впереди идут две машины, и мы за ними. Эти две прошли, а нас остановили, штраф 21 тысяча. И ничего не скажешь. Если не хочешь больших неприятностей. За эти четыре месяца отвыкла уже от дорог, от состояния своего бесправия. Через сто километров будет Нижний Новгород, старейший город Руси, затем Владимир. Саша разбил термос, остались без чая. Заезжаем в полосу дождя. Воздух свежий, небо обложено. Здесь дождь уже был, асфальт и земля мокрые. Но от дождя, видимо, всё равно не убежать. Ближе к Новгороду пошли берёзовые рощи, ельник отступает. Под дождь попадать рискованно, крыша не подогнана в углах, дождь будет в салоне.

Гроза прошла стороной, мы только прихватили часть дождя. Подкалымили двадцать шесть тысяч, подвозя двух молодых людей до Новгорода, оправдали хотя бы штраф. Деньги они дали сами, мы не говорили им об оплате. До Владимира примерно сто восемьдесят километров. Жарко.

Опять рядом громыхает гроза. Убежим или нет?

Время около пяти часов вечера, мы ещё не доехали до Владимира. Где мы остановим УАЗик на ночь? Вообще в Москве есть на улицах машины, но у нас ведь совершенно новый, не стоит рисковать.

6 мая. Понедельник. Мы в Москве, время половина шестого утра. Переночевали перед Москвой на обочине шоссе. Машин вдоль обочины стояло около сотни. В шестом часу поехали. Просто отлично. По Владимирскому шоссе в Москву въезжаем- Щёлковское шоссе, километра четыре едем, не сворачивая, по шоссе, уходим под мост, и мы на Окружном проезде, минут восемь-десять едем вправо по Окружному, и дом Анны Яковлевны. Привели себя в порядок, сейчас жду междугородний с ОВиР Улан-Удэ, и едем в посольство.

Обзвонили по рекламе, загранпаспорта делают только по прописке, ничего у нас не получается. Есть у нас ещё одна задумка, но получится ли она. Попробовать Саше сделать Барышскую прописку и получить тогда в Ульяновской области загранпаспорт. Обойдётся нам это дешевле, чем мы в Москве делали бы паспорт. Но получится ли? Добром это не кончится, нужно быстрее бы решать. И снимет ли Клава с учёта КАМАЗ? А если он уже на контроле? Радик в курсе, что КАМАЗ мы на Клаву переписали. Не было бы ещё с этой стороны неприятности.

7 мая. Вторник. Из Москвы выехали около восьми вечера, сейчас начало двенадцатого ночи, стоим во Владимире на заправке, бензин тысяча четыреста рублей, самый дешёвый на трассе Барыш- Москва. В Барыше тысяча четыреста пятьдесят.

В Москве взяли на один миллион товара, купили на УАЗ всякой бяки (тонирующая плёнка, огнетушитель, прикуриватель и тому подобное). Купили одну тысячу сорок долларов. и осталось не менее трёх миллионов. Жить, наверное, пойдём пока на дачу. Что-то очень на душе неспокойно. Кто знает, какое дело против меня возбудили, говорить то вкладчики хорошо умеют. Что семь лет хорошие деньги от меня получали, это сейчас никто не вспомнит. Надо же, всю жизнь честно прожить, и такой финал. Для нашего строя закономерно. А наворуй я действительно миллионы, или как Мавроди, миллиарды, и жила бы припеваючи.

Время двенадцать часов ночи, встали на ночёвку за Боголюбовым. Жаль, заднее сиденье в УАЗе не раскладывается, спим на переднем сиденье. Вернее, я сплю на разложенном переднем, а Саша на заднем, ноги у него не совсем входят, толком не отдохнёшь.

8 мая. Среда. Время шестой час утра, трогаемся дальше. Здесь лето пришло раньше, деревья зелёные, трава уже высокая. Перед Владимиром больше берёз.

Впереди авария, перевёрнутый КАМАЗ. Фура с товаром, кабина перевёрнута, и всмятку. Прицеп целый, а из кузова каша.

Остановились на реке Рейме завтракать, время половина девятого, до Новгорода километров сорок- пятьдесят, не больше.

Мы за Новгородом, начало одиннадцатого, идёт мелкий дождь.

Дождик чуть побрызгал, жара, дорога прекрасная. Как много зависит от Сашиного паспорта. Если бы мы могли его сделать, отправились бы в «кругосветное путешествие». Камера, фотоаппарат есть, писать я могу, этим и зарабатывали бы себе на жизнь. И детей можно было бы взять с собой. Можно попробовать и с ООН-ским паспортом. Лишь бы из России по нему выбраться. Можно предложить заводу УАЗ рекламу их марок машин в других странах, можно всё это продумать. Надо капитально браться.

Мы в Кочкурово, скоро сворачиваем на Семилей, Инзу и до Барыша. Сегодня будем дома.

11 мая. Суббота. Сегодня у Лили день рождения, двадцать шесть лет. Собиралась отбить телеграмму или позвонить Рае, и не получилось. Отмечают ли?

Вчера посадили картошку, мелочь на даче, работаем весь день. сегодня идёт небольшой дождь, пахнет землёй, травой- так хорошо.

Из Сызрани пришло письмо по трудоустройству за границей, сама фирма в Самаре. Надо попробовать. И они продают пакет документов для организации такой же фирмы, всего пятьсот тысяч. Можно было бы взять для Лили с Алёной, но станут ли они этим заниматься? И можно было бы самим такую фирму открыть. Будет ли нормальный заработок? Я думаю, можно было бы всё же открыть такую фирму. В Самаре я посмотрю документы, реально ли это. И тогда можно было бы открыть здесь, и у Лили. Может, поехать жить в Ульяновск? И открыть фирму там?

12 мая. Воскресенье. За эти два дня наторговала более, чем пятьсот тысяч. Завтра едем в Самару. Посмотрю документы и куплю пакет, пятьсот пятьдесят тысяч уже. Созвонилась с Ростовом Ярославской области, там за шесть миллионов продаётся двухкомнатная квартира, неблагоустроенная, с небольшим участком. И смотрела я дачи, вместо дома. Под Волгоградом небольшая кирпичная дача, участок шесть соток, сад- яблоня двух сортов, черешня, виноград, малина и так далее- две тысячи долларов. Эти два объявления реальны, а остальные по таким ценам, что не подступиться.

13 мая. Понедельник. Едем в Самару, время восемь утра, в пути не менее шести часов, будем в два часа дня. Всё успеем? Немного подвезли, заработали три тысячи. Сейчас мы в Кузоватово, время девять часов. Саша пошёл на автовокзал.

Возле Тольятти остановили на посту ГАИ, проверили комплектность, всё в порядке, придраться не к чему. Тогда проверяют на СО, на выхлопные газы. Выписывают штраф девятнадцать тысяч, до чего же эта сволочная система надоела! Шакалы на каждом шагу. Выписали талон СО. Больше, надеюсь, по этой причине нас останавливать не будут.

Плутаем по Самаре.

Сегодня за день не успеваем, завтра с утра пойдём снова. Надо ведь не просто купить пакет документов, а тщательно их проработать вместе с консультантом, чтобы не было потом каких-либо неясностей. Дело вроде бы стоящее. Сейчас мы за Самарой на реке, Саша моет машину. Завтра до обеда, возможно, проработаю документы, и можно домой. Да, и стоимость пакета сейчас четыреста девяносто долларов, мне прислали старого образца письмо, где ещё стоит сумма пятьсот пятьдесят тысяч. Но директор говорит, что слово своё надо держать, и поэтому они продадут нам за пятьсот пятьдесят тысяч.

Погода прекрасная, цветут яблони, черёмуха. Не безопасно ли будет ночевать за городом?

Рядом мужик утопил ГАЗон, пьяный перепутал скорости, видимо, или не выключил заднюю и поехал, Бог его знает. Стоял на берегу, и задом поехал в воду, а там сразу глубоко. Ушёл, только нос торчит, водитель выбирался из кабины и вплавь до берега. До такой степени пьют за рулём, что не соображают, в какую сторону ехать. Уже вечер, комаров множество. Машины разъезжаются. Саша уже домыл машину. Поужинаем, и будем решать, где будем спать. Ближе к дороге безопасней, чем в глушь забираться. Посмотрим.

15 мая. Среда. Время половина первого ночи, не могу уснуть. На втором этаже гулянка у Мартинки, музыка гремит, а тут свои мысли одолевают, да ещё этот шум. Встала, поработаю над документами. Купили мы эти документы за пятьсот пятьдесят тысяч. Думаю, работать можно. Но надо быстрее уезжать из Барыша. Завтра Саша хочет подрегулировать клапана, и вечером можно трогаться, надо посмотреть эту квартиру в Ростове. Офис можно сделать в Ярославле- три дня в неделю. А три дня работать в Ростове. И в Москве можно дать объявления, там и иногородние читают. В Москве Анне Яковлевне платить за то, что она будет отвечать по телефону, как диспетчер, тысяч пятьдесят- шестьдесят в месяц. Или сдельно за каждый звонок.