Королевский отряд. Люди ветра

Дочь тёмного эльфа

Тёмный эльф сидел на берегу лесного ручья. Вода, журча, омывала его мысли и успокаивала сердце. Прошёл ровно год с того дня, когда его любовь покинула этот мир, пронзённая орочьей стрелой. Почему ей именно тогда вздумалось навестить родных? Случись это несколькими годами раньше, он бы непременно отправился вместе с Исильмэ. Но кто-то должен был быть здесь, чтобы охранять лес и Анариэль.

И вот, у него осталось лишь одно сокровище, а у девочки – только отец. Артаур очень любил свою дочь и посвящал ей всё своё время и силы. Но что ждёт её в будущем? К сожалению, он прекрасно понимал, что ребёнку темного эльфа не приходится ожидать счастливой и беззаботной жизни. Их род угасает. Возможно, Анариэль станет последней… Однако, недавно у неё начала проявляться сила. И такой силы Артауру никогда не приходилось встречать раньше. Конечно, хорошо, что Ани сможет защититься с её помощью от многих опасностей. Но это также означает, что она не сумеет жить спокойно, она должна будет ей пользоваться, иначе и быть не может.

Где-то в чаще запел соловей. Ночь медленно покидала лес, оставляя лишь серебристые капли росы да неясную тревогу в душе хозяина леса.

Тишина. Только старая листва тихо шуршит под ногами. Лес опустел. Орки близко. Много орков. Артаур нёс Анариэль в самое сердце леса. Храбрая, упрямая девочка. Она хотела сражаться вместе с ним, поэтому пришлось её усыпить.

Орки близки, много орков.

Теперь война добралась и до них. Тёмный эльф знал, что погибнет сегодня. Но он будет защищать свой лес до последнего… до последнего орка. Он не умрёт, пока не уничтожит всех врагов.

Что ж, Ани, теперь ты останешься одна.

Пятнадцать лет это мало даже для человека. Но она смелая и у неё есть сила, какой нет ни у кого. Конечно, среди эльфов, мастер ветра не редкость. Но им всем приходится учиться этому, да и умеют они лишь призывать духов ветра на помощь, или пытаются приказывать ветру (что мало у кого получалось). А его дочь не такая, она с рождения была любимицей ветра. Он качал её люльку, когда Ани была совсем крохой, а когда она начинала плакать, ветер шелестел листвой, и девочка успокаивалась.

Артаур опустил дочь на мягкую лесную подстилку. Рядом с ней положил свой лучший меч и свой плащ. Встав на колени, он поцеловал девочку в лоб. Прощай…

Через пару часов Анариэль проснулась. Битва была окончена. Откуда-то доносился треск огня и шум падающих деревьев. Начинался пожар. Ани села и заплакала. Отец умер, она знала это. Ей остались только меч и плащ, да гордое имя Тёмного Эльфа в наследство. Не так уж много, но и не мало.

Да, и ещё это. Девочка посмотрела на левую руку. Кисть оплетали линии тёмно-синей татуировки. Они струились, переплетались и завивались в странные узоры. Если долго смотреть, казалось, что узор меняется. Только в самой середине ладони всегда оставалась многолучевая звёздочка. Отец говорил, что Это поможет ей сохранить память и трезвость ума в самых опасных ситуациях. И ещё одно. Она сжала кулак и отдала мысленный приказ. Татуировка заискрилась, начала менять форму, стягиваясь к пальцам и окутывая руку мерцающей дымкой. Через пару мгновений в руке Анариэль появился длинный узкий кинжал со странной, витой рукоятью, узор которой невозможно было разглядеть, так как он постоянно менялся. Кинжал был сделан из тёмного, синеватого металла: лёгкого, прочного и гибкого одновременно.

Дочь тёмного эльфа спрятала клинок обратно. Итак, подумала она, я готова узнать большой мир. Я клянусь никогда не забывать того, чему учил меня отец и быть достойной его имени. Да, я готова, веди меня, ветер!

Пожар разгорался и, вскоре, охватил половину леса. А вдоль ручья, вытекавшего из самой чащи, шла одинокая фигурка, казавшаяся чёрно-алой в отсветах пламени. Ветер дул ей в спину.

Горы. Гордые вершины, вздымающиеся к кристальному небу. Вечные, одинокие сверкающие снега и льды. Скользкие выступы и чёрные провалы ущелий. Быстрые неукротимые реки и редкие искривлённые деревца, да странные цветы, цепко держащиеся за скалы.

Обессилев, Анариэль села, прислонившись спиной к скале. Она долго шла, и пути её не было конца. Но здесь хорошо. Здесь нет никого, нет Их. Никто не смотрит на тебя как на падаль или как на брошенного старого пса, с жалостью и презрением.

Отец оказался прав. Родные матери, которых Ани нашла после долгих скитаний, приняли её холодно. Они сказали, что если девочка откажется называться «дочерью тёмного эльфа» и забудет все те «тёмные штучки», которым научил её Артаур, то её примут почти как равную… почти. Не бывать этому, ответила она и ушла с гордо поднятой головой.

И вот она сидит здесь, в горах, семнадцатилетняя девушка, закутавшись в одиночество, как в ледяной плащ. За годы скитаний она много узнала об этом мире. Ани выросла и повзрослела. Но у неё не было ни друзей, ни семьи, – никого.

Что-то мокрое поползло по щеке. «Я плачу», – с удивлением подумала Анариэль. «Но я не плакала с того дня, когда погиб отец. Я не должна плакать, это не пристало тёмной эльфийке! Что ж, раз этот мир не принял меня, значит, я уйду из него. Ветер, помоги мне, веди меня!»

Девушка решительно встала. Ветер усилился и, сменив направление, подул ей в спину. Она сделала шаг.

Ветер раздувал плащ, хлопал её им по спине, длинные волосы, путаясь, залепляли ей глаза. Но она упрямо шла вперед, туда, куда вёл её ветер. Подойдя к краю ущелья, она сделала еще один шаг.

Анариэль не понимала, что с ней: падает она или летит. Голова кружилась, перед глазами проносились цветные пятна. Наконец, она не выдержала и упала на колени.

Запах травы. Тепло солнечных лучей на лице. Девушка открыла глаза и увидела, что находится посреди луга. Небо над головой было голубым, а трава – зелёной. Это был другой мир: солнце, воздух, земля, всё это отзывалось в Анариэль новыми ощущениями и щекотало её душу новыми чувствами. Хорошо, подумала эльфийка, что этот мир похож на тот, в котором я родилась. Посмотрим, что он приготовил для меня.

Солнце висело высоко над горизонтом и видело, как девушка, чьё обледеневшее сердечко так хотело счастья, поднялась на ноги и сделала шаг в новую жизнь. А ветер дул ей в спину.

/Гирасил/

Моё имя Гирасил. На протяжении уже шестидесяти лет я служу главнокомандующим войск Лейна. Однако, последние одиннадцать лет я, волею судьбы, являюсь также регентом и наставником юных принцев Санси и Сафиро.

Ни детей, ни жены у меня никогда не было. Придворные дамы, смеясь, говорят, что у меня сердце изо льда, а иные считают, что невозможно хорошо воспитать чужих детей, не имея своих.

Может быть они правы, но за все эти годы я привязался к своим воспитанникам, как к сыновьям. Они оба прекрасные сильные и одарённые юноши. Только вот принцам не положено играть с детьми простолюдинов, а придворных они не могут назвать своими друзьями, прекрасно видя их ложь и лицемерие.

Так и получилось, что у братьев нет никого, кроме меня. Но больше так не будет. Сегодня я предложил на суд принцев мой новый проект: «Королевский отряд».

Они ещё молоды и многому должны научиться, но кто сказал, что они обязаны это делать в одиночестве? По всей стране я соберу отряд талантливых юношей, которые будут учиться вместе с Их Высочествами и в будущем, я надеюсь, станут им верными друзьями и надежной опорой.

Братья хотят править вдвоём. Двое – это хорошо, но двое не могут быть сведущи во всём, да и спор между двумя может быть неразрешим. Поэтому им нужны советники, которые заботятся не о своём богатстве и положении, а о стране и будут спорить с королями, не боясь потерять их милости.

Принцы утвердили проект. Теперь дело за мной.

Лес шелестел. Он переливался на солнце, как чешуя змеи. Качался, сбрасывая с себя ненужные ветви. Солнечные блики метались, испуганной мошкарой. Зелень плыла и колыхалась, словно вода в пруду, где только что проснулось небольшое цунами. Звери в страхе забились в норы, а деревья поклонами приветствовали проходящего через их лес Господина. Был день ветра.

В такие дни люди предпочитают сидеть дома, но я чувствовал, что-то должно произойти. Ехать по лесной дороге было очень трудно. Взгляд тонул в быстро перемещающихся бликах. Мой конь, казалось, находил дорогу на ощупь. Листья срывались с насиженных веток и неслись прямо мне в лицо.

И вдруг, всё стихло. Я огляделся и понял, что нахожусь на поляне, в самом центре леса. Это было необычное место: дикие звери не заходили сюда, а каждый путник знал, что здесь он может спокойно отдохнуть, не боясь опасностей пути.

На поляне царила тишина. Та тишина, которая бывает в жаркий летний полдень. В ветвях перекликались птицы, над цветами жужжали пчелы, а рядом с дорогой сидела девушка.

Я заметил её не сразу, приняв сначала за причудливую тень леса. И только приблизившись, я понял, что «тень» смотрит на меня внимательными синими глазами.

– Добрый день, – сказал я. – Кто ты и что делаешь в приграничных землях Лейна?

– Моё имя Анариэль. Я просто странник и не знаю здешних мест, – ответила девушка, поднимаясь с земли.

Я спешился и подошёл к путнице. Это была невысокая хрупкая девушка, лет семнадцати. Её длинные волнистые волосы блестели в солнечном свете чистым серебром, а в тени казались свинцовыми. Худенькое личико, как будто было вырезано из белого мрамора. Небольшие, резко очерченные губки горели на нём кораллами. Но краше всего были её глаза. За чёрным бархатом ресниц прятались два горных озера, синие и бездонные, отразившие сверкание звёздного неба.

Несмотря на молодость собеседницы, я почувствовал в ней необычайную силу.

– Этот ветер пришел в лес за тобой? – спросил я.

– Нет, он ведёт меня навстречу моей судьбе, – тихо ответила девушка.

– В таком случае, не хотели бы Вы, леди, вступить в Королевский отряд, я как раз ищу последнего члена?

– Может быть. Расскажите мне, что это за отряд.

И она согласилась.

День выдался солнечный, облака неслись по небу, наперегонки с птицами. Был день ветра.

/Анариэль/

Солнце было похоже на прячущуюся в листве драгоценность, когда мы подъехали к дворцу (точнее я подъехала, а Гирасил подошёл – я не смогла разубедить его в том, что «леди не должна идти пешком рядом с лошадью»).

Гирасил оказался хорошим человеком, чем-то похожим на отца. Но не внешне, конечно. Гирасил высокий… очень. И сильный. Люди называют таких «прирожденными рыцарями». Золотистые чуть вьющиеся волосы до плеч; загорелое лицо с почти желтыми бровями и ресницами; острая золотая бородка и необыкновенно живые и яркие глаза цвета янтаря, цвета огня. И на фоне простой дорожной одежды, искрящийся и переливающийся камень на золотой цепи – огненный опал.

Все в нём говорит о жизни и мощи. Молодое лицо покрывает почти невидимая сеть морщинок, а в горящих глазах – спокойная мудрость. Сложно сказать, сколько ему лет. Да, наверно, он сам этого уже не помнит.

И вот, мы подъехали к дворцу. Правильнее было бы назвать это сооружение замком, так как он был рассчитан на противостояние мощной армии, хотя и казался снаружи изящным и лёгким.