- -
- 100%
- +
Серия «Наши там» выпускается с 2010 года
© Захаров Д.А., 2019
© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2019
© «Центрполиграф», 2019
Глава 1
Эрлики
Миша Лоренц обладал даром убеждения не хуже легендарного Вольфа Мессинга. Он сверлил Дашу своими черными глазами, увеличенными линзами очков, и говорил медленно, почти не разжимая губ. Не человек, а чревовещатель! Он был настоящим авантюристом, а приводимые им аргументы попахивали клиникой мозга.
– Может быть, лучше в Анталию? – робко вздыхала девушка.
– Поглощать халявное пойло и отбивать тебя от турецких кобелей!
Даша не сумела сдержать улыбку. Круглолицая синеглазая блондинка, грудь третьего размера, стройные бедра. И при этом ни капли жира! Пресс украшают волшебные квадратики, она и по сей день по пять раз в неделю ходит на тренировки. Поступила в Лесгафта с третьей попытки. Дважды срезалась на математике. На кой черт профессиональному спортсмену нужны тангенсы и интегралы?! Многолетние занятия дзюдо не лишили ее женской манкости. А пару лет назад всерьез увлеклась бразильским джиу-джитсу и айкидо. Экзотическую японскую борьбу преподавал Павел Стрельников – харизматичный мужчина лет за сорок. По слухам – бывший офицер спецназа. Даша стыдилась себе признаться, что млеет в железных тисках мастера рукопашного боя. Он исчез так же загадочно, как и появился, говорили, кому-то свернул шею и ударился в бега. Помимо борьбы Стрельников вел курс по выживанию в экстремальных ситуациях. Он знал много всяких интересных штук. Как блокировать болевой сигнал и ориентироваться в чужеродной среде, как распознать опасных личностей и так далее. Было интересно, таких знаний в институте не получишь. Но основная причина, вынуждавшая молодую женщину заниматься рисковым хобби, – это страх. Она была трусихой отчаянной, но скорее умерла бы, чем кому-то в этом призналась.
– В Турции сейчас море теплое!
– Угу! И туземцы горячие!
Отличительной особенностью Лоренца была ревность. Ей это нравилось, но иногда раздражало.
– Я могу за себя постоять! – смеялась она. – А заодно и за тебя, милый!
– Не сомневаюсь! Сломаешь ухажеру руку, и будем куковать в Дьярбакыре!
– Новый модный курорт?
– Одна из самых ужасных тюрем в мире. Помимо прелестей восточного колорита, местные уголовники поедают своих умерших товарищей!
– Ты умеешь развеселить девушку, Лоренц!
Разговор состоялся утром, за завтраком. Лоренц любил излагать свои озарения за чашкой кофе. Накануне он накопал в инете информацию о Змеином озере. Находилось оно где-то в Восточной Сибири, под Красноярском. Затерянный в тамошних болотах уголок не тронутой цивилизацией природы. Отелей нет, удобства под елкой, если гадюки за причинное место не ужалят. Романтика на любителя! Словил на «мыле» рекламную рассылку. Аномальные зоны мира. Аризонский кратер, Бермудский треугольник, озеро Ванада, пещера Лечугила, скалы Двенадцати апостолов. Листая увлекательные странички, Михаил наткнулся на статью. Змеиное озеро в Красноярском крае. Предки Лоренца были выходцами из дремучей сибирской тайги – потомки пытливых искателей, заброшенных в чудь кромешную еще при императрице Екатерине.
Вскоре пытливый технарь, как дразнила бойфренда Даша, знал про уникальную зону всю подноготную. Информации оказалось негусто, пришлось гуглить до полуночи. Наутро, с воспаленными от бессонницы глазами, он толкал речь, сидя за остывшей чашкой кофе.
Даша была по натуре жаворонок и по утрам имела зверский аппетит. Расправившись с пышным омлетом, она внимательно его слушала, закусывая румяными булочками.
– Первые упоминания о чудесном озере датированы шестнадцатым веком – эпоха освоения Сибири отважным землепроходцем Ермаком Тимофеевичем. Населявшие те места хакасы считали, что в озере водится нечистая сила. Старший Эрлик-хан определял размеры бубна и давал новому шаману тесов – духов-помощников, оставшихся от умерших шаманов этого же рода. – Миша перелистнул виртуальную страничку. Он читал текст замогильным голосом: – С именем эрликов связываются самые тяжелые бедствия – эпидемия людей и скота. Считалось, что они наводят эти болезни для того, чтобы вынудить человека принести ему жертву; если человек не удовлетворяет желание, бес поражает его смертью. После смерти человека эрлик берет его душу к себе, уводит ее в подземный мир, творит над ней там суд и делает своим работником. Иногда эрлик посылает эту душу на землю, чтобы она приносила людям зло. В обычное время, а особенно при болезнях, алтайцы по отношению к бесам испытывали болезненный страх, боялись произносить его имя, называя его просто: кара нама – нечто черное. Несмотря на свою тяжелую зависимость от него, хакасы считали возможным обманывать его и допускать к нему те или иные неприязненные отношения. Жертвоприношениями они старались выкупить свое благополучие, задобрить эрлика. Доподлинно известно место обитания таежного Люцифера – это озеро в сердцевине болота!
Даша задумчиво теребила золотую цепочку.
– Откуда в болоте взяться озеру?!
– Такие природные феномены известны. Со всех сторон топь, а в центре чистейшее озерцо. Слушай дальше!
– Про эрлика? – хихикнула девушка, с хрустом раздавив ладошкой пару грецких орехов.
– Как ты это делаешь? – пробормотал Миша.
– Тренировка, милый! Валяй дальше! Имя у демонов прикольное.
– В старину хакасы приносили бесам жертву. Топили в озере животных, птиц и даже молодых девушек. И тогда в воде можно было увидеть прошлое и настоящее, в зависимости от настроения беса. Уже много лет эрлики не получает мзду. Старые шаманы считают, что демоны, живущие в озере, гневаются.
– И что они могут предпринять?
– Демоны способны не только показывать прошлое. Они могут им управлять, влияют на исторический ход событий!
– Каким образом?
– Интересная деталь! В старинном наречии хакасов нет прошлого времени. Для его обозначения они городят многоэтажную фразу. Звучать она может примерно так: «Это происходит тогда, когда мой отец и мой дед не живут…» Что-то в таком роде. По их верованиям, прошлое никому не интересно, кроме эрликов. Демоны пользуются этим и меняют минувшие события на свой вкус!
– Твои эрлики не читали знаменитый рассказ Брэдбери! Один чудак тоже так думал, пока не раздавил бабочку в юрском периоде! Вернулся домой, а там все поменялось…
– Точно не читали! – Лоренц взъерошил густые волосы. – Иногда демоны демонстрируют версии из прошлого времени. Хакасы считают, что эрлики могут вселяться в людей, живших десятки и даже сотни лет назад, и с их помощью влиять на судьбы мира. Бедолагу, что стал инкубом демона, легко отличить по характерному признаку – длинный ноготь на мизинце.
– Ты – точно чокнутый, Мишка! – Даша смачно хрустнула яблоком. – Только ребенок может верить в компьютерный треш!
– Может, вранье, а может быть, и нет… – загадочно сверкал стеклами очков мужчина. – Здесь пишут, что сцены из века минувшего эрлики показывают почти каждый день. Картинка появляется над озером в утренние часы.
– Ты предлагаешь укатить за четыре тысячи верст ради того, чтобы полюбоваться рассветом?! Ты – настоящий романтик, милый!
– Бьешь в точку! Посмотри! – Он подтолкнул планшет, нажал воспроизведение.
Съемки были отвратительного качества. Изображение дрожит, сквозь серое крошево зернистых пикселей видна покойная гладь воды. На берегу сидят несколько человек, по виду туристы. Вот один вскочил на ноги, указывая пальцем на берег. Колыхнулась прибрежная осока, над водой поднялся туман. Туман обратился в густое облако, через завесу рябит картинка. Как кино в формате 3D скверного качества. Будто без очков смотришь. Улицы Санкт-Петербурга, какими их можно увидеть на старинных почтовых открытках, здание дома Зингера в центре Невского проспекта, через дорогу Казанский собор. Ездят пролетки, гуляют пары. Заставка к чеховской драме «Дама с собачкой». По мостовой прокатил автомобиль, груженный людьми, над сверкающим шпилем Петропавловской крепости завис дирижабль. Даша прищурилась. На борту искрятся золотые буквы: «Янош Лютеранин – отец народов, брат солдат! Милости дому его, врагам погибель!»
Дирижабль медленно повернулся вокруг оси, стала отчетливо видна фигура на шпиле. Заходящее солнце позолотило скульптуру. В блокаду огненный шпиль специально покрывали защитной материей. В те времена вертолетов еще не сконструировали, работали альпинисты на высоте сорока метров. Фигура ангела в навершии шпиля была размером три на четыре метра. Для ее изготовления потребовалось сто пятьдесят килограммов червонного золота. У автора клипа было свое мнение насчет исторической правды. По его замыслу, воздевающийся, как игла, шпиль украшал змей, вроде знаменитых горгулий, что расположились на фронтоне собора Парижской Богоматери. Изображение дрогнуло, туман рассеялся.
– Кончилось кино! – бодрым тоном возвестил Лоренц.
Даша хмуро смотрела на темный экран планшета. Безмятежное настроение растаяло, как туман над загадочным сибирским озером.
– Наверняка хитрая видеожаба!
– Точно – жаба! – почему-то обрадовался Миша. Он плеснул себе еще кофе, суетливо листал страницы планшета. – А что ты про это скажешь?
Новое видео было лучше предыдущего по качеству. Народные умельцы совершенствовались. Узкие улочки, архитектура северного модерна выдает Петроградскую сторону. Компьютерная графика сработана на совесть. Предыдущее видео являлось умелой стилизацией. Нарочно небрежные съемки, камера шныряет по перспективе, как шустрый карманник на рыночной площади. Подобным образом снимали Лох-Несское чудовище в семидесятых годах прошлого века. Схоластичность изображения пробуждает человеческую фантазию – ловкий рекламный трюк. Дескать, додумывайте сами, господа! На сей раз скроено добротно, слов нет. Маленький экран планшета демонстрирует не вымышленный скриншот, а реальную картинку, будто в окно смотришь. Серебряный век. В те времена Россия экспортировала пшеницу и рожь в объеме пятидесяти процентов всех мировых поставок. Возле парадной притаились люди. Они сжимают в руках необычное оружие, наподобие старинных арбалетов.
– Звука нет?! – отрывисто спросила Даша.
Лоренц отрицательно кивнул головой.
– Смотри дальше…
Зрелище без озвучки выглядело зловеще. Как документальная хроника. Из проулка выскочил всадник на лошади, за ним еще несколько. Кавалькаду сопровождала свора псов, похожих на родосских догов. Каждый ростом с годовалого теленка. Офицер метнул круглый шар, словно в боулинг решил поиграть. Раздался беззвучный взрыв, клубы рыжего дыма заслонили панораму. Выпущенная из арбалета стрела угодила всаднику в шею, он опрокинулся навзничь, лишенная наездника лошадь радостно загарцевала по мостовой. На стене дома, закрывая окна квартир, красуется плакат: «Вас спасет Янош Лютеранин! Янош Лютеранин – это победа в войне и всеобщее благоденствие! Javol!»
Рядом с агитационной панорамой висит портрет. Наголо бритый череп, неподвижные черные глаза, в мочке уха сверкает серьга. На лацкане пиджака в обрамлении драгоценных камней сверкает орден. Крылатый змей – искусно выполненное ювелирное изделие, платина, серебро, эмали. На заднем фоне виднеется величественное здание храма. Причудливая смесь византийской архитектуры, органично вписанная в холодный колорит мрачного города. Купол венчает рунический символ, паучья свастика.
Даша впилась ногтями в руку любовника.
– …Твою мать! Я видела этого человека!
Видео погасло. Лоренц сверлил подругу своим магнетическим взором.
– Ты не только самая сильная девушка в Питере, но еще и образованная!
– Я увлекалась историей в школе.
– Такого не пишут в учебниках…
– А как часто эрлики крутят кино?
– Я уже говорил. На форумах пишут, что почти каждое утро. Раньше такого не было. Местные шаманы, из тех, что еще не спились, треплются насчет конца света.
– Сейчас все об этом треплются…
Даша отодвинула блюдо с фруктами. Есть ей расхотелось. Лоренц преувеличенно внимательно изучал содержимое меню в планшете.
– Мало информации о Змеином озере. Возможно, мы окажемся первыми, кто расскажет о нем миру.
– И как туда добраться? – Даша говорила небрежно. Мол, тему поддержать.
– Прямой перелет до Абакана, дальше на поезде.
– Не так уж далеко…
– И еще немного на джипе по тайге.
– Немного?
– Сущие пустяки! Часов этак пять! – Он улыбался, демон-искуситель!
– Если твои эрлики не покажут кино, я вывихну тебе руку, Лоренц! – пообещала девушка.
Михаил рассмеялся. Он узнавал азартную подругу.
– Это значит – бронировать билеты?
– Попытай счастья.
– Уже…
– На какое число? – Даша ощутила, что у нее горят щеки. Последний раз она испытывала подобное замешательство, придавленная массивным торсом сэнсэя Стрельникова. И Мишке вовсе не обязательно об этом знать. Маленькие женские тайны.
– На завтра. Шесть утра, – покаянно вздохнул мужчина.
– Так что мы сидим?! Пакуй чемоданы, технарь!
Перелет прошел без приключений. Лоренц без умолку травил анекдоты, а когда запас красноречия иссяк, включил знаменитую комедию на планшете. На небольшом экране пел и танцевал Андрей Миронов. «Остров невезения». Старые советские фильмы можно смотреть до бесконечности, не надоедает, но Даша была рассеянна. Облик лысого мужчины с модной серьгой в ухе не шел из памяти. Таких красавцев сейчас именуют брутальными героями. Память подбрасывала одного за другим персонажа, как шулер крапленые карты. Вспомнить не получалось, девушка раздраженно барабанила пальцами по подлокотнику кресла. Моргнуло табло, аэробус начал снижение. Внизу простирался однообразный пейзаж – приземистые голые сопки.
– Не похоже на тайгу… – сказала девушка.
– Тайга начинается внезапно! – изрек Лоренц, и она не удержалась от улыбки.
Абакан встретил гостей хмурой весенней моросью и пронизывающим ветром. Такси домчало гостей до железнодорожной станции за двадцать минут. Городок был маленький, аккуратный, утопающий в зелени.
– У тебя здесь сохранились родственники? – спросила Даша.
– Они дальше, в Минусинске. Километров сто двадцать отсюда. Если будет желание, заскочим на обратном пути.
Сказывались немецкие корни. Пунктуальный Миша рассчитал маршрут до мельчайших деталей. Они прибыли на перрон перед самым отправлением поезда. За окном мелькали все те же унылые сопки, природа Хакасии оказалась совсем не такой, как себе представляла Даша.
– А где же лес, медведи? – разочарованно протянула она, глядя на унылый пейзаж.
– Скоро все будет! – пообещал Лоренц.
Она задремала под умиротворяющий перестук колес, сказывался недосып, перелет и волнение перед предстоящей поездкой. Ей приснился Стрельников. Тренер держал девичью руку в своих больших ладонях и ласково говорил:
– Будь осторожна, Родченко! Ты находишься в опасности!
– О какой опасности вы говорите, Павел Матвеевич? Здесь и хищников нет…
Она проснулась как от толчка. Пейзаж за окном изменился. Их окружала громада леса, могущественная, опасная. Высокие деревья угрожающе склонились над маленьким поездом, казалось, пушистые ветви елей готовы прильнуть к окну.
– Вот это да! – вырвалось у девушки восклицание.
Тайга поражала величием, мощью и неподвластной человеческому разуму природной жестокостью. Первозданная сила природы в своем нагом убранстве обрушивалась на человека властно, подминая сознание цивилизованного городского жителя. Так медведь ломает хребет оленя.
– Скоро приедем! – Лоренц потянулся за рюкзаком.
* * *Румяная проводница пожелала московским гостям доброго пути.
– Мы из Питера! – улыбнулся Лоренц.
Женщина пожала плечами и скрылась в тамбуре. Быстро темнело. Неразговорчивый таксист привез их в гостиницу, помог выгрузить багаж.
– Не подскажешь, где лучше взять джип напрокат?
– В центре…
– Это далеко отсюда? – допытывался Лоренц.
– Рядом. В Минусинске все рядом. Не Москва, чай!
– Мы из Петербурга.
– Какая разница? – Он равнодушно принял деньги и укатил, обдав туристов парами выхлопных газов.
Путники зашли в холл, за административной стойкой дремала миловидная женщина. Завидя посетителей, она растерянно заморгала глазами. Потребовалось десять минут и истинно немецкое терпение Лоренца, чтобы совместными усилиями обнаружить забронированный номер. На расспросы насчет проката джипа портье отреагировала вопросом на вопрос:
– А зачем вам это понадобилось?
– Хотим съездить на Змеиное озеро.
– Зачем?
– Это не ваше дело!
– Сходите в краеведческий музей. Там сохранился бивень мамонта и есть другие интересные штуки.
– Нет, спасибо. Так что насчет проката машин?
– Все-таки хотите на Змеиное озеро?
– Хотим. У вас есть местный справочник?
Лоренц листал интернет-странички, но телефоны или молчали, или хрипел автоответчик. Местные провайдеры работали из рук вон плохо, а скорость wi fi была безнадежно чахлой. «Сибирь Телеком» агонизировал, как смертельно больной. Ничего не оставалось делать, как опрашивать аборигенов.
Женщина неожиданно рассмеялась:
– Тоже мне секрет! Все хотят духов найти в этом озере. Хотите знать, что я думаю? Это все устроили американцы и ихние спутники.
– Что именно устроили?!
– Галлюцинации! Они нас слепят лучами!
– Так что начет джипа?
– Все-таки поедете… – Она неодобрительно закусила губу.
– Поедем!
– Тогда вам Петрович нужен!
– Какой Петрович?!
– Кузнец. Кузнец из Надыма.
– На кой черт мне кузнец?! – начал закипать уравновешенный Лоренц. – Я не лошадь! Мне джип нужен!
– Без Петровича не доберетесь! – категорично отрезала портье, демонстрируя истинное сибирское упрямство. – Там сплошные болота, заводи, и машину погубите, и сами пропадете почем зря!
– А где найти Петровича? – вступила в беседу Даша.
– Он сейчас на зоне! – радостно сообщила женщина.
– Надолго?
– Наутро позвоните. Он сутками дежурит. – Она быстро начертала телефон таинственного Петровича на клочке бумаге, удивилась нежеланию гостей купить водки на сон грядущий, дала ключи и потеряла к постояльцам всякий интерес.
Молодые люди ввалились в номер, наскоро перекусили таежными дарами, купленными на вокзале в качестве бутербродов с бужениной, и завалились спать.
Глава 2
Змеиное озеро
Пронзительный телефонный звонок разбудил туристов. Сказывались смена часовых поясов, усталость после долгой дороги. Лоренц таращился на казенный аппарат, силясь понять, какому идиоту пришло в голову будить гостей в чужом провинциальном городе. Телефон не умолкал. Ничего не оставалось делать, как взять трубку.
– Алло…
– Сколько заплатите? – На том конце провода вещал осипший мужской голос. Словно простуженный волк заговорил.
– За что?!
– Я отвезу вас к Змеиному озеру и обратно. Там у вас день. Ежели пошевелитесь, к рассвету будем. Сколько заплатите?
– Это Петрович… – не открывая глаз, пробормотала Даша. – Нравы у твоих земляков, Мишутка, оставляют желать лучшего!
– Мы своим ходом думали поехать…
– Не доберетесь, сгибнете в тайге. Воля ваша. Пока!
– Стойте! – Лоренц судорожно тер глаза кулаками. – А сколько стоит ваша услуга?
– Услуга… – ухмыльнулся голос. – Ты че, девку покупаешь? Почитай, шесть часов ходу в оба конца, ежели, конечно, назад вернетесь. Бензин, там еще день, хавчик… Пятьсот!
– Чего пятьсот?!
– Ты че, тупой москвич?! Юаней, что ли?! На Руси живем пока что… Рубчиков пятьсот! Договорились?
– Договорились. А когда в путь?
– Через двадцать минут буду у вас. Отбой!
Михаил положил трубку, нацепил очки.
– У нас двадцать минут на сборы…
– Уже поняла! – Даша рывком поднялась на кровати, метнулась в душ, на ходу подбирая предметы туалета. Раздался шум воды, веселые матерщинки. – В этом дремучем краю не ведают, что существует горячее водоснабжение! – Звонкий голос разносился эхом в гулкой ванной комнате.
– Тебе весело… – пробурчал Лоренц. – А Петрович сомневается, что мы вернемся назад. И цена несуразная – пятьсот рублей! В Питере за такие деньги можно купить шаверму и пива!
– Это в Питере, милый! – Она выскочила, обмотавшись полотенцем, чмокнула любовника в щеку. – Руки в ноги, поехали эрликов ловить!
Петрович оказался аутентичен своему голосу, хотя психологи утверждают, что такие совпадения случаются редко. Мшистый, небритый, угловатый, как лесной валун, такой же серый и массивный мужик лет сорока с хвостиком. Он стоял, облокотившись на бампер старенького «УАЗ-Патриота», и вел фривольную беседу с женщиной-портье. Сибирский пикап в исполнении аборигенов выглядел необычно.
– К пятнице сменюсь, заеду. Лады?
– Меня не будет! – кокетливо смеялась женщина.
– Мне по хрену. Все одно заеду!
– Тут один ходит, свиданку предлагает. Что скажешь, Степа?
– В пятницу все скажу. И лосю твоему рога обломаю. Лады?
Он заметил клиентов, распахнул заднюю дверцу машины:
– Кидай шмотки!
Лоренц загрузил палатку, походный рюкзак, проводник скользнул равнодушным взглядом по багажу:
– Палатку напрасно взяли!
– Почему?
– Гнус зажрет! Весной его тьма-тьмущая на болотах. – Он поднял голову на небо. Искрящиеся звезды усыпали черный купол. – К рассвету доберемся!
Взревел мотор, Петрович высунулся в окошко, махнул рукой:
– До пятницы!
Даша подмигнула Лоренцу, экзотическое путешествие нравилось ей все больше. Молодые люди подпрыгивали на ухабах, водитель не щадил рессоры, мчался не выбирая пути, дорожное покрытие в сибирском городке словно трактора взрыхлили. Асфальт закончился неожиданно, впереди темной громадой маячил лесной массив.
Узкая полоса проселочной дороги вонзалась в чащу, как охотничий кинжал в тушу убитого зверя. В желтом свете фар роились стаями мотыльки, промелькнула и скрылась в листве крохотная тень, заяц петлял по неведомым тропам. Воздух пах древесной корой, зеленью и стоячей водой, справа по движению начинались болота, возникали небольшие озерца, затянутые изумрудной ряской. Вышла полная луна, посеребрив лохматые ветви деревьев. Даша прильнула к окну, сонливость как рукой сняло. Какая к дьяволу Анталия? Красотища несусветная сокрыта в дремучем таежном ландшафте!
– Жуть до чего здорово! – воскликнула девушка.
– Так точно, – кивнул Петрович. – В Москве одни дома и камни. Там и люди такие же каменные…
– Мы приехали из Петербурга, – устало повторил Лоренц.
– Один хрен… А на кой ляд вам нужно Змеиное озеро?
– Говорят, там по утрам бывают таинственные миражи, – осторожно сказал Михаил.
– Люди много чего брешут!
– А вы сами видели?
– Что видел?
– Мираж, визуальные картинки над озером.
– Нашли дурака! – рассмеялся Петрович. – Я еще пожить хочу!
– Вы думаете, это опасно? – спросила Даша.
УАЗ замедлил ход, водитель осторожно повернул руль, рыская носом, как старый вепрь, внедорожник въехал под сень деревьев и, надсадно рыча, продвигался по бездорожью. Справа и слева темнели черные пятна трясины, колеса вязли в густой глине.
– Пес его знает… – Мужчина опустил ветровое стекло, внимательно вглядывался в темную полосу размокшей дороги.
Наконец джип миновал опасный участок пути, выехал на утрамбованную трассу и весело покатил вдоль вырубленной просеки. Даша решила, что тема исчерпана, но неожиданно проводник заговорил:
– Жалко мне вас… Дурные, молодые, пороху не нюхамшие. Одно слово, москвичи! Ездят сюда многие, чуда им подавай! А как его использовать, не знают. Оттого и места себе не находят. Живи, радуйся, детишек рожай! Мало! Чуда хотят!
Лоренца утомила беседа с проводником-философом.
– Вы так и не ответили на вопрос! Видели мираж?!
– Ты, малой, как кочет на допросе! – добродушно засмеялся Петрович. – Видел, не видел! Кабы видел, здесь бы не сидел! – отрезал он, давая понять, что разговор закончен.
В свете луны маячила очередная пойма, глубже и опаснее предыдущей. УАЗ погрузился почти по борта в грязную воду, мотор надсадно рычал, из-под колес вылетали комья грязи, шофер, отчаянно матерясь, крутил баранку. Женщина в гостинице говорила сущую правду. Самостоятельно они не имели шансов добраться до заветной цели. Петрович боролся с топью почти четверть часа, наконец протектор коснулся твердой почвы, машина выскочила из плена болот.
Даша размышляла над словами проводника, предчувствие опасности будоражило кровь. Если даже эрлики не покажут им кино, оно того стоило! Звезды медленно таяли, восток искрился сиреневой талью. Неподвижный воздух всколыхнулся, легкий сквозняк тронул листву. Джип въехал под полог высоких корабельных сосен, переваливаясь на могучих корнях, уверенно продвигался через лесную чащу. Промеж стволов блеснуло серебром. Петрович буквально протиснул массивный корпус внедорожника среди двух сосен и остановился.