Сказки дла взрослых, часть 4
- -
- 100%
- +
– Может ходока послать с письмами-то, по адресам этим? Может, почта год будет тащить их до адресов? Знать хоть будем, что дошли.
– Да, заказные же посылали, а на них должно уведомление о вручении прийти. Нет пока, значит, не вручали. А почта через пень колоду работала всегда у нас,– Борис успокаивал односельчан и себя тоже.– Что с блокпостами делать будем? Думаю, что нет резона торчать на них, проезжих смеша. Не появятся теперь, пока суд не состоится. Нам, мужики, к суду готовиться нужно. Я разговаривал с адвокатом. Мужик он правильный и согласен опять нас представлять, но предупреждает, что не просто это будет. К нему ведь уже подъезжали и перекупить пытались. Вдвое сумму против нашей предлагали и опять будут перекупить пытаться. Поэтому о том, что Львович нас будет представлять, молчите и никому постороннему не сообщайте. Он и сам об этом просил. В день суда подойдет, вроде как, только что позвали. Боится, что давить будут и морально и… физически. Здесь ведь миллиарды на кону у этих из СП. А за такие деньжищи они ни перед чем не остановятся.
Повестки в суд принесли им через две недели. Теперь они являлись ответчиками. Истцом выступала мэрия. И требовала признать законным свое решение о расторжении бессрочной аренды с каждым из ответчиков, ссылаясь опять же на пресловутое постановление правительства.
Суд этот так же, как и предыдущий, длился не более трех часов и Исаак Львович, представляющий фермеров, сделал все от него зависящее, чтобы выиграть процесс, но добился только того, что суд принял решение о выселении ответчиков в более длительные сроки, а не немедленно. Целый месяц дал. И суммы компенсаций истец согласился увеличить на 100%. Т.е – примерно – 20% от рыночной стоимости. Недвижимость и скот обсуждать не стали вовсе. Вопрос о земле. Все – точка.
Ну и право на апелляцию в течении 10-ти дней после принятия решения судом, за ответчиками осталось. В вышестоящий, в областной суд.
– Ну, что ж, встретимся там,– Борис выходил из зала судебных заседаний вместе с подавленными решением суда односельчанами и, злость распирала грудь.
– Ну, почему у нас так все несправедливо устроено и было и есть во все времена? Вот объясни мне, Львович, ты все законы знаешь. Кто их пишет, какая сволочь сочиняет их так, что трудящемуся человеку жить невмоготу, а сволочь всякая жирует?– Исаак Львович, идущий рядом, взглянул на него удивленно.
– Вы, таки это хотите знать, молодой человек?
– Все хотят,– Борис закурил сигарету и выдохнул вместе с дымом.– Во все времена у нас только и спрашивают "Кто виноват?" Ну и вот кто по твоему мнению, Львович? И что делать заодно скажи, очень обяжешь.
– Думаю я, молодой человек, что виновата территория, на которой мы живем. Большая слишком. И называется "Рассея" поэтому. Рассеян народ очень на ней. Россияне. Рассеян и потому слаб. От этого и беды все. И законы, поэтому никогда не работают на этой территории как надо. Ни хорошие, ни плохие. А делать что? Как юрист скажу таки, по закону живите, а как человек скажу, не знаю. Может быть, нужно, когда несправедливость и по закону невозможно высудить, то брать в руки оружие и умирать, чтобы задумались другие уже… Умирать боимся, вот и живем, как живем.
– И в кого стрелять, Львович? В судебных приставов, которые выселять явятся?
– Ну, в них-то зачем? Молодой человек, стрелять нужно в тех, кто их послал. Высоко они сидят эти господа и не просто до них добраться, вот они и беспредельничают, как нынче говорят. Желаю вам всех благ. Встретимся теперь в областном суде.
Всю ночь Борис не спал, ворочался. Вставал, курил подолгу, ложился и не мог заснуть. Все думал над словами юриста. "Прав еврей. Слабаки мы. Где-нибудь в Америки, народ бы уже взбунтовался и перестрелял бы этих "китаез" нахрен, а мы терпим",– и к утру принял решение.– "Нужно до областного суда убрать всех продажных чиновников, перестрелять как бешеных собак. И в СП тоже подчистить кое-кого. В земельном комитете он тоже двоих продажных знает, вот их тоже прибрать. Посмотрим еще кто кого. Одно вот только, кто этим займется? Среди фермеров есть, конечно, ребята боевые, но душегубство – это ведь дело-то непривычное и стать душегубом, даже для блага других – не просто. А киллера нанимать – это опять же и дорого. И где его найдешь, умельца этакого? Объявлений они в газетах не дают".– утром встал и занялся привычным крестьянским трудом. Работал и думал, как быть. Вечером, после ужина с семьей, пошел к Ерофеичу. Семейство его уже укладывалось спать, а сам он сидел перед телевизором и что-то читал.
– А-а заходи, заходи, Бориска. Ну, что получили по мордам вчера? И что теперь? Вон мужики уже начинают места подыскивать, куда бы съехать со всем скарбом. Я вот тоже присматриваю в соседнем районе место. Есть там места совсем безлюдные. Земли полно, приходи да паши. Эх, ма!
– А кладбище ты, Ерофеич, на котором твой отец и мать лежат, где деды и прадеды похоронены, тоже с собой перевезешь? Раскатают ведь могилы, асфальтом засыпят и корпуса заводские поставят сверху. И будут машины над костями штамповать. Тебе не мерзко от этого?
– Мерзко, Борь. А что делать?– Ерофеич смахнул с носа набежавшую слезу.
– Стрелять их сук, как собак бешеных и на трупах записку оставлять – "Взяточник". Не партизанить в лесах, не в катакомбы уходить, как я шутейно языком брякал, а их сволочей в подполье загнать. Пусть они прячутся, пусть боятся.
– Что ты несешь, парень? Кто стрелять будет, я? Да я сроду курицу не зарубил. Жена вон смеется. Ты так просто это говоришь. Человека убить – это не куренку голову оттяпать. Тут надо или очень осволочиться или за правду очень большую стоять, как на войне. И потом сейчас все чиновники взяточниками стали. На всех у тебя ни патронов, ни времени не хватит. Легко языком ляпать "как бешеных собак". Эх, Борис! Да кабы, так все просто-то было, то давно бы жили мы лучше всех в мире. Только ведь и делаем в последние сто лет, что стреляем друг в друга. И что?
– А нам всех и не нужно мочить. Нам пятерку, которая приезжала, грохнуть и желательно накануне суда областного и проблема наша будет решена. Те, кто за место них придут ох как задумаются, брать ли взятки. А ведь мэр, покойником став, деньги заместителю своему не передаст. Нужно, значит, снова покупать, а он тоже, я думаю, задумается, записку увидев и поняв, за что предшественнику голову как куренку оторвали, как думаешь? Ведь должен задуматься? Вот ты бы на его месте как бы поступил? Взял бы взятку?
– Что ты меня спрашиваешь? Я бы и на месте этого не взял. Испугается – знамо дело. И притихнет, осторожнее станет. Только где таких людей лихих сыскать? Наши деревенские, сам знаешь, никто не возьмется за душегубство-то. Покалечить по пьянке, даже и до смерти это да, а что бы хладнокровно пойти да подстрелить кого – это вряд ли.
– Ну, людей-то я найду – это моя забота, а вот как с оружием быть. С ружьем ведь на такие дела не ходят. Тут ствол посерьезнее нужен.
– А вот насчет стволов как раз и не проблема. У меня племяш в областном центре в оружейной лавке работает и как-то трепал языком, что все что хошь по нынешним временам достать может. Вопрос денег, как он сказал. Да ты его знаешь. Рыжий такой, долговязый. В прошлом году весной был наездом. Заходили мы еще к тебе, он поросенка купить хотел. Ну, вспомнил?
– Вспомнил, Дмитрием вроде звать? Значит, говоришь, вопрос денег?
– Ну да, он и есть. Димка. Говорит за два дня только заранее ему нужно знать чего надо и нет проблем. Деньги вперед берет.
– И что, много заказов у Дмитрия? Пади барином живет?
– Какой там. Живет в коммуналке с семьей. От завода получил при СССРе, так в ней и кукарекает с женой, тещей и двумя короедами.
– А чего же с завода-то ушел в лавку?
– Ну, ты прямо вопросы задаешь, как из Америки приехавши. Понятно почему. Закрылся заводишко-то, за ненадобностью и нерентабельностью. Вот и пошел, куда смог. Родственник со стороны жены протекцию оказал. Там хоть заработки у него, какие, никакие, а на хлеб с маслом хватает. Голодные не сидят. На жилье все копят. Говорит, еще пару лет и купят квартиру. А стволы-то нынче дорого стоят. Я поспрашивал про цены-то из любопытства. Винтарь, к примеру, с оптикой до 5-и тыщь долларами, а пистоль типа макара тыщу опять же в энтих американских. Что поэкзотичнее навроде беретты – это и по две тыщи потянет. Так что дорогой инструмент у лихих-то ребят нынче.
– Ничего, скинемся всем миром. На десять-то хозяйств, если винтарь да пистолет взять, меньше чем по тыще получается, по 600-т всего. Ну, там еще наверное патроны отдельно нужно проплатить, пусть по 700-т. Я хоть сейчас готов выложить. На адвоката больше потратили. И еще сколько предстоит. А если съезжать придется? Я вот прикинул, сколько потеряем, супруге сказал, так она за сердце схватилась.
– Да, Борис, озадачил ты меня, прямо скажу. Но вроде как прав ты. Иначе нам эту кашу не расхлебать. С волками жить – по-волчьи выть. Так ведь народ-то говорит. Видимо с этими волчарами, ихними подлыми методами только и можно совладать. А в судах они нас сожрут, со всеми потрохами. Закон-то не для нас писан, а для тех, у кого кошелек толще.-
Вот так и поговорили… Решили собрать деньги на стволы, но для чего односельчанам не говорить. На судебные расходы-накладные. Все равно Львовичу гонорар готовить нужно. Вот и собрать чуток побольше. Где тысяча там и еще 700-от. А каждому объяснять про стволы, в разговорах завязнешь. Да и "меньше знаешь – крепче спишь". Пусть спят спокойно, а не ворочаются, как Борис всю прошлую ночь.
Глава 6
На следующее утро Ерофеич обошел всех фермеров и деньги собрав, занес их Борису.
– В область поедешь к племяшу, письмецо ему передашь. Вот конвертик с адресом. Я не запечатал. Прочти – мало ли я тут чего лишнего брякнул,– Борис вынул листок тетрадный в клеточку и пробежал по корявым строчкам глазами.
– Ну и почерк у тебя, Ерофеич. Вроде ничего лишнего нет. Сегодня после обеда и отправлюсь. Что-то движок у "Нивы" барахлит, блин… Малость покопаюсь в нем, да и порулю.
Лавка оружейная, с романтическим названием – "Все для охоты и рыбалки", располагалась на центральной улице областного центра. Улица, само-собой, называлась в честь вождя мирового пролетариата т.е. Ленина. Переименовывать власти не стали, а большинству горожан было все равно. В 91-м, какой-то отмороженный депутат областной думы попытался поднять вопрос о переименовании, мотивируя тем, что были в городе замечательные граждане, которых бы не грех и увековечить.– "А Ильич – он ведь и в городе-то нашем не бывал ни разу, даже проездом. Вот Колчак был проездом, почему бы в его честь улицу не назвать? Ведь хороший же был человек?" Спорить с депутатом-отморозком другие депутаты, нормальной ориентации, не стали. Послали его нахрен и вопрос закрыли. Не до улиц им было, другие заботы весь горизонт заслонили. Так и осталось дореволюционное название. Или допереворотное – это уж кому как нравится. Вообще к Ленину отношение населения нынешнего очень не простое. Постоянно проводимые опросы общественного мнения показывают, что – 50% просто уже и не знают кто это, 25% – затрудняются сказать кто это, зато оставшиеся – 25% точно знают кто он и откуда. 25% Этих делятся в основном на две группы – почитателей и врагов вождя. И вот уже два десятилетия первые славят его, а вторые проклинают. Причем, за одно и тоже. Ну, не угодишь людям. Один маленький мальчик лет пяти, ответил тележурналисту, который спросил его 22-го апреля на улице о том, знает ли он кто такой Ленин.
– Дедушка Ленин хороший,– сказал мальчик.– Он свою маму любит. Пусть его вместе с ней похоронят,– и заплакал. Добрый мальчик.
Борис зашел в лавку, звякнув колокольчиком, висящим над ней и, огляделся. Солидный магазин-то, несколько отделов. Покупателей, правда, никого, по причине буднего дня, очевидно.
Рыжего племяша Ерофеичева Борис увидел в отделе "рыболов-спортсмен" и направился к нему, с корзиной с гостинцами от дядюшки деревенского в одной руке и с письмом от него же в другой.
Корзину, которая весила кГ 20-ть, Борис с огромным удовольствием шмякнул на деревянную часть прилавка.
– Привет, Дмитрий, принимай посылку от Ерофеича и, письмецо от него же,– Рыжий радостно засуетился. Пожал протянутую руку и принялся тут же, не откладывая на потом, читать письмо.
Прочитал и, оторвав взгляд от листа, спросил:
– Помочь Вам просит Ерофеич, Борис Иванович. Что за нужда?
– Да нуждишка-то не велика, как раз по твоему сегодняшнему профилю. Мы можем где-нибудь поговорить спокойно?
– Отчего же нет? Выйдем во дворик, там скамеечки есть,– Дмитрий махнул рукой продавцу из другого отдела.– Присмотри, я на минуту.
– Ну, так что там за нуждишка?– усаживаясь на скамью и закуривая, спросил он минуту спустя.
Скверик из десятка деревьев, разбитый прямо за оружейной лавкой, был безлюден. Голуби крутятся у ног, да воробьи чирикают.
– Ствол мне нужен, Дмитрий, серьезный. С оптикой желательно для дальнего боя, ну и для ближнего тоже – этот можно без оптики и попроще.
– Одна-а-а-ко,– Рыжий, оторопело уставился на Бориса.– Тяжело в деревне без нагана?
– Ну, вот видишь, сам все понимаешь. Тяжело,– минут пять Дмитрий молчал, сосредоточенно о чем-то думая, потом спросил:
– И когда нужно?
– К концу недели желательно.
– Денег это стоить будет.
– Сколько нужно?
– За винтарь импортный, в смазке заводской, с оптикой и лазерным целеуказателем – 5-ть штук зеленью, за "макар" с глушаком – штукарь. К "макару" две обоймы, к винтарю три. Годится?
– Годится,– Борис отсчитал купюры.
– Подъезжай в четверг вечером, после работы сюда. Но не заходи в лавку, звякни. Вот номер.
– Ну, тогда до четверга.
– Привет и спасибо Ерофеичу.
– Передам,– и разбежались. Рыжий за прилавок, Борис к "Ниве".
В четверг Борис стал обладателем арсенала из двух стволов. Возвращаясь домой, остановился километрах в десяти от деревни и, углубившись в лес, пристрелял винтовку и пистолет. "Пристрелял", конечно, громко сказано. Выстрелил по пару раз из того и другого по пустой бутылке и банке из-под пива. Потренировался в сборке-разборке. Винтовка финская, легкая и компактная, с магазином на десять патронов. Часа два провозился с ней до самых сумерек.
Единственное неудобство – чехол. Сразу видно, что винтовка. Ну, с "макаром" все проще. С ним Борису доводилось дело иметь. В армии даже на дивизионные соревнования посылали от части. Давно, правда, не стрелял. А в этом деле нужно постоянно упражняться. Банку с двадцати метров заставил кувыркнуться, а с тридцати уже смазал. Руки водит.– « Да,.. это не баранку у трактора вертеть. Недаром промысловики-охотники сибирские за месяц до того, как на промысел пушной идти, пару месяцев ничего руками не делают. Чтобы не тряслись. В тире бы нормальном поупражняться и желательно чтобы с инструктором»,– Борис вздохнул и спрятав оружие в багажник, завел двигатель "Нивы". Рыжий сегодня его удивил, прощаясь, протянул мешок целлофановый с коробкой внутри:
– Это бонус. Набор для начинающего актера. Китайский, правда, но не плохой.
– Да на кой он мне?– удивился Борис подарку.
– Бери, бери. Вдруг пригодится. Есть там кой-чего полезного для здоровья. Посмотришь на досуге. Там и инструкция имеется на нашенском языке,– Борис пожал плечами недоуменно, но отказываться больше не стал. "Дают-Бери". Полезность же "бонуса" понял только, когда коробку распечатал.
Шпионский набор маскировочный. Бороденка, усы, паричок и лепится довольно быстро и просто.
– Ну, что ж спасибо, Дмитрий, может быть действительно на старости лет в актеры податься. Пахать-то на тракторе с каждым годом все тяжелее.
– Пишет Ерофеич, что суд у вас в следующий понедельник назначен о принудительном выселении. И как, выиграете дело?
– Как Бог даст, так и примем.
– На Бога-то надейся, но и сам не плошай. Желаю удачи, Борис Иванович. Обязательно на суд приду, за вас поболеть. Привет дядюшке с домочадцами.
Суд в понедельник и у Бориса впереди было еще целых три дня. Он выяснил, что мэр их районный, приезжая в областной центр, любит останавливаться в городской гостинице "РОССИЯ"– бывшем "Доме колхозника". "Дом колхозника" приватизировала какая-то шустрая старушка и, поменяв вывеску, переделала там все по евро-стандартам. Даже казино на первом этаже с рулеткой имелось.
Фамилия старушки, случайным образом, совпадала с фамилией девичьей супруги Губернатора. Однофамилица, да и что тут удивительного? Фамилия на Руси распространенная – Звирохвист.
У нас этих Звирохвистов, как в Германии Шмидтов, а в Англии Смитов. Вот у Звирохвистов и любит останавливаться мэр Прихлебаев Викентий Венедиктович. У него даже номер свой любимый есть. С видом на… Нет, не на море, конечно же. На памятник Ленину. Стоит – куда ему деться? За неимением других памятников в городе и этот достопримечательность. Кепку Ильич в кулаке, как гранату над головой зажал и грозит до сих пор ей кому-то. Буржуям должно быть. Соцреализм.
Из тех же достоверных источников, Борис узнал, что четверка, в компании с которой господин Прихлебаев дважды посетил его родную деревню, также останавливается у Звирохвиста в "РОССИИ". И сейчас они здесь со вчерашнего вечера. Достоверному источнику можно было верить на 100%-ов. Источник информации работал в этой гостинице уборщицей и когда-то – лет 200 назад, учился /а вернее училась/ с Борисом в одном классе, целых пять лет. И, кажется, неровно дышала при этом. Случайно встретились на улице и два часа просидели в кафешке, вспоминая школьные годы. Все таки, хорошо иметь одноклассников, родственников и тем более друзей.
Татьяна за прошедшие годы ничуть не изменилась /это ей так Борис сказал/. Ну разве что, в весе прибавила чуток. Была щепка щепкой. Килограмм 40-к весила в 10-м классе. А сейчас, пожалуй, раза в три поболее. Сам бы Борис ее ни за что не узнал в этой тетке бегемотоподобной, если бы она не окликнула и на шею не бросилась. А вот голос действительно не изменился совсем, как был прокуренным, таким и остался.
Посидели, повспоминали, о жизни своей друг другу рассказали. Как обычно бывает. А когда Борис услышал, что Татьяна в гостинице работает и таких людей как мэр видит, то понял, что это судьба… Осторожненько порасспросил о господах Мухлесе, Хряпе, Хапусе и Ли. Фамилий Татьяна, конечно же, таких не слышала, но по описанию сразу узнала, особенно китайца и троих "мордатых" с ним.
– Эти сволочи, Тань, хотят нас с земли нашей турнуть. В понедельник суд здесь областной.
– Вот ведь ироды. Вчера приехали, поселились. Китаеза зубами маялся, про аптеку меня расспрашивал. Ну, я ему разъяснила, как найти. Маленький, худенький и глазенки как две щелки, но культурный. "Спасибоцки" сказал.
– И в каком они номере обосновались?
– А в 44-м,.. на третьем этаже, прямо напротив мэровского 45-го. Этот звонил сегодня утром и просил администраторшу Верку, номерок этот для него придержать. Любит он почему-то в нем останавливаться. Ты, Борюсь, если надобность возникнет, подходи без стеснения, у меня свое помещение есть и с кушеткой. Платить не надо ничего. Цены-то у нас кусачие. Переночевать ночь-то другую всегда пущу, а с девками дежурными я договорюсь.
– Спасибо, Тань. Врядли воспользуюсь, но все равно спасибо. У меня ведь тут родственников полно. Обидятся, если не зайду переночевать. Сама понимаешь.
– Ну да, понимаю.
Информатор – пальчики оближешь – мечта разведчика-нелегала.
Глава 7
Борис решил окончательно всё взять на себя. Искать и привлекать постороннего человека хлопотно и чревато последствиями не предсказуемыми.– "Делай все сам и некого будет винить",– Борис всю жизнь жил по этому принципу.
В субботу он уехал из дома поздно вечером, Солнце уже заползло за верхушки деревьев и едва подсвечивало зависшие над лесом облака. Оставил записку и уехал. Не хотел объяснять ничего жене. Врать не умел, а правду говорить нельзя. Потом что-нибудь придумает, а пока нужно решить проблему китайскую.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.