Стерва поневоле, или Инструкция по выживанию

– Ой, спасибо, что хоть ВЫ моим мнением поинтересовались, – сарказм скрыть не удалось. Говорила-то вроде ректору, но смотрела на Ольеза, ожидая, когда он посмотрит на меня. Дождалась и только тогда продолжила. – Зорвиэль, это было глупо. Разжевываю почему. Слухи уже не остановить, более того я вчера вам сказала, что перетерплю новую волну сплетен. И Натали подтвердила, что говорила я искренне. В вашей защите и одобрении, я, действительно, уже не нуждаюсь. Общаться с ректором здесь при вас на личные темы, не собираюсь. Ты бы хоть Регейро пожалел, все-таки друг – твой, и его приступы ревности не всегда поддаются сдерживанию. И последнее, это касается всех, особенно «ухажеров», НЕ мешайте мне учиться. Помощи я не прошу, просто не мешайте. Диплом у меня на первом месте, уж простите за откровенность, – посмотрела на Аллитера и заставила себя взглянуть в глаза ректору. Темно-карие глаза смотрели пристально. – И сейчас у нас должна быть проверочная, насколько я знаю.

– Один вопрос, Кейрина, – попросил лорд Аскар. Посмотрела на него вопросительно. – Ты, действительно, считаешь, что какая-то бумажка, я про диплом, важнее двух людей: двух мужчин, что пытаются добиться твоих ответных чувств? – кровь застучала в висках, я прикрыла глаза, пряча, что этот удар достиг цели. Не ценят они моей мягкости, не ценят!

– Возможно в ВАШЕЙ жизни, – взглянула с вызовом в глаза ректора. – диплом боевого мага и есть просто очередная бумажка. Но для меня – это цель моей жизни. Я шла к этому восемь лет, с тех пор как Дар проявился. И я докажу всей Империи, что даже такая девушка, как я: нищая оборванка, с довольно средненьким потенциалом и хрупким телосложением, может стать неплохим боевым магом. – глубокий вздох, и щиты: физика, воздух, вода. – И да, моя цель важнее «хотелок» двух породистых… – прикусила губу, чтобы не произнести слово «кобелей». – мужчин, что не желают слышать искреннее «нет». – выдохнула спокойно, понимая, что бить в ответ меня не будут. Оба даже как-то даже обиделись на мои щиты. – И вот не надо оскорбляться на щиты. Я слишком рано поняла, что за правду бьют. За неприглядную – бьют с особой жестокостью. – посмотрела на ректора и предупредила. – Так что быть откровенной по щелчку ваших пальцев, не собираюсь. Врала, вру и врать буду! Если это будет необходимо мне. И если для собственного выживания надо будет, я даже ваши «чуйства» буду использовать. Пока не получу «бумажку». Не устраивает – скатертью дорожка. Мне даже легче станет. А довериться кому-то из вас – да Боги упасите. Жить я ещё хочу.

Повисшее тяжелое молчание меня не напрягло. И взгляд ректора тоже не испугал, был неприятен, но не пугал. Минуту он смотрел в мои глаза, будто выискивая что-то нужное, и не находя его.

– Зорвиэль, я воспользуюсь вашим предложением, но не сейчас, – протянул ректор и шагнул к окну. – Раздайте всем задание на проверочную работу. Они подписаны. – он телекинезом перенес стопку свитков и отвернулся. Покосилась на Беса, вопрос он понял правильно.

– Не оставят попыток, – ответил он шепотом. Тяжко вздохнула и занялась свитком с заданием, что положил передо мной Зорвиэль. На перемене никто не вышел, даже не отвлекся от проверочной. В конце пары начали сдавать работы. И как-то так оказалось, что все закончили минут за 7 до звонка. Одна я возилась, чтобы у ректора не было повода «воспользоваться» предложением старосты. В связи с чем, все как-то странно косились на меня. Ректор никого не стал отпускать, да и не просились сокурсники. Слеветировала свиток с проверочной за минуту до звонка и начала собирать вещи в сумку.

– На обеденном перерыве жду всех мужчин здесь же, – объявил он адептам. – Бессарап может не приходить. – прозвучал гонг. – Кейра, задержитесь. Все остальные свободны. Я сказал: ВСЕ.

Подождала, когда выйдут сокурсники, встала и подошла к ректору.

– Я построю тебе портал, так что выделить мне пять минут твоего драгоценного времени, будет ненакладно. – я сложила руки на груди и выжидающе посмотрела на него.– Кейра, как же ты стала такой? Почему проглотить обиду тебе легче, чем высказать вслух претензии? Я ведь хочу тебя услышать. Очень хочу.

– Я просила у Вас время до понедельника, – твердо сказала я. – Вы даже это не хотите услышать.

– Скажи, чем я тебя так сильно обидел, что ты даже смотреть на меня не хочешь? – требовательно спросил он. Хмыкнула, горько улыбнувшись.

– Если вы сами этого не понимаете, то помочь Вам я уже не в силах. – отвернулась и уставилась на доску.

– Я ведь уже объяснил, что все это было большим недоразумением, я просил прощение, я… – он замолчал и, дотронувшись до моего подбородка, заставил посмотреть на него. – Я уже не знаю, что сделать, чтобы ты перестала воспринимать меня, как врага.

– Время, – сказал я тихо. – Мне нужно время.

– Ты ведь в среду не поверила ни одному моему слову? – ректор покачал головой.

– Не поверила, – подтвердила я. Он мог о своем "маскараде" рассказать, когда я уходила из его дома, но промолчал. Наверное, надеялся, что я вернусь.– Но запомнила, – опять сделала больно ему, хотя и не хотела. – Простите, но вашими способностями я не обладаю. И честно говоря, не понимаю, как с Вашим опытом и Даром, можно было ТАК оскорбить столь симпатичную вам девушку и не заметить этого, – дернула подбородком, высвобождаясь. – Я свободна? – Агейро кивнул и построил портал.

Дальше день прошел просто на «отлично», и на обеде никто не беспокоил. Сидели вдвоем с Бесом и наслаждались обществом друг друга. К последней паре настроение у меня было уже хорошее. Холод, правда, не радовал. Пришлось шарф чуть ли не по глаза намотать. И шапку самую теплую надела (няня связала комплект из самой теплой шерсти: шапка, шарф, перчатки, варежки, все черного цвета). Перчатки с шарфом придется снять, когда пойду на арену, но сейчас-то терпеть мороз не обязательно. Гонг. И появление ректора с магистром Шанком.

– Готран и Августин, вперед на арену. Оружие на индивидуальный выбор. – объявил ректор первую пару. Хотела отойти подальше от преподавателей, но Бес удержал меня. Шмыгнула носом, поправила шарф, балабошки на шапке (няня все ещё думает, что я ребенок), подышала на руки. Бес разговор начинать не спешил. Приподняла бровь, не скрывая смешинок в глазах.

– Кейра, – начал друг с улыбкой. Ректор запечатал арену и тоже удивленно посмотрел на нашу группку (Зорвиэль и Аллитер тоже отходить не спешили). – А ты серьезно все ещё думаешь, что их отношение к тебе – это только хотелки? – кивком обозначил «их».

– Хммм, ты «ухажерам» что ли хочешь что-то объяснить? – пробормотала я удивленно. Да мне не трудно, вот только зачем такую подготовку затеял? – Утром слово «хотелки» я употребила в более широком смысле этого слова, а не просто похоть. Имела в виду их желания пообщаться, порадовать меня подарками, обнять, поцеловать. Это пока только их «хотелки», не мои, – пожала плечами и вновь подышала на руки. Скоро прыгать начну, что ж так холодно-то? Календарная весна уже через несколько дней начнется, а мороз хуже, чем в январе. Приподняла бровь: все? Можем отойти?

– Может, сразу объяснишь смысл фразы «феевы обещания»?

– Ой, надеюсь, кавалеры до них не дойдут, – с улыбкой сказала я и повернулась лицом к арене, считая «образовательный процесс» законченным. Бес пожал плечами и тоже повернулся к сражающимся сокурсникам.

– Ну, луны или звезд с неба они обещать точно не будут, – пробормотал он чуть слышно.

– И на кой они мне? – усмехнулась я, наблюдая за красивым полетом Августина. Поймав вопросительный взгляд Беса (звезды, обещания, мужчины?), пояснила чуть раздраженно. – В смысле, ночные светила мне не нужны ни под каким предлогом.

Бессарап усмехнулся, а потом, как будто прислушавшись к себе, рассмеялся в полный голос. Улыбнулась, не совсем понимая, чем вызван смех. Бес ещё сильнее расхохотался.

– Если б ты себя со стороны слышала, да ещё и эмоции их чувствовала, вообще бы ржала до упаду, – через пару минут пояснил он сквозь смех. Пожала плечами: все возможно. Впервые обрадовалась, что не обладаю эмпатией. Бес вновь перехватил мою эмоцию и криво улыбнулся. – Мне уже почти жаль ректора и Аллитера. Но ты права – за всё надо платить. И за хорошее, и за плохое.

Не желая спорить в мелочах, вновь пожала плечами. Через пару минут ректор объявил следующую пару.

– Аллитер и Бессарап, вперед.

– Удачи, – шепнула я другу. Бес кивнул и направился к стойке с оружием. Через минуту ректор запечатал арену и двинулся ко мне. На этот финт обратили внимание все, даже те, кто был по ту сторону барьера. Улыбнулась совершенно неискренне и посмотрела в глаза подошедшего мужчины.

– Я тебя услышал, – тихо сказал он и протянул мне… перчатки. Посмотрела внимательно на них: кожаные, с тонкой меховой подкладкой на тыльной стороне кисти и нагревающим элементом (артефакт в горном хрусталике, искусно вплетенный в рисунок на них). Улыбка стала кривой, но пока молчу. – Я услышал и про время, и про «хотелки», и про подарки. Поэтому прошу воспринять этот жест просто, как предоставление необходимого для занятия инвентаря. Это кожа огненных саламандр, в них ты можешь спокойно магичить. – Взгляд Аскара стал настойчивым. Улыбка стала ещё кривее (стоимость этого «инвентаря» примерно равна стоимости коттеджа, в котором сейчас живут Ники с няней), но я стойко молчу. Даже протянула руку, чтобы их взять: инвентарь, так инвентарь. Стянула свои перчатки и засунула их в карманы. Надела «подарок» ректора: сидят, как влитые (и тепло-то как рукам). Сотворила обычный файербол, и еще два, пожанглировала ими, ничего нигде не подпалилось.

– Спасибо, – выдавила я, взглянув в карие глаза. Аскар улыбнулся мне и перевел взгляд на арену. Аллитер с Бесом как будто очнулись и, наконец, начали биться. Минут через восемь Аскар называет новую пару.

– Зорвиэль и Кейрина на арену.

Прошла к стойке и выбрала любимый меч, Зорвиэль взял тот же вид оружия. Вместе прошли в центр арены. Минут десять бесплодных попыток зацепить друг друга, и ректор отпускает нас. Прошла к стойке с оружием, положила меч. И начала снимать перчатки, двигаясь в сторону ректора. Объявили новую пару: Торэк и Роин. Аскар запечатал арену за ними и посмотрел на подошедшую меня. Протянула перчатки ему.

– Спасибо Вам, – сказала я повторно. Агейро все не понимал. – Думаю, мне больше не понадобится этот инвентарь. Февральские заморозки редко длятся дольше трех дней, – сегодня, завтра, послезавтра, и наступит понедельник (а там – на безмагических боях можно и в обычных перчатках протянуть). Аскар смотрел в мои глаза, не принимая его «подарок» обратно. Боль, досада, гнев и смиренность – странный коктейль. Сжал мои руки и спросил с отчаянием.

– Что мне сделать, чтобы ты их приняла? Мне же ничего не нужно в ответ. – спросил он тихо. Пожала плечами, чувствуя, как его руки сжимаются ещё сильнее. Аскар целую минуту смотрел в мои глаза, а потом ещё тише спросил. – Хочешь, я встану на колени, моля об этом?

Вырвала руки из его хватки.

– Не надо, – ответила я искренне. Отвернулась, засовывая кожаные перчатки в карман.

И отошла от преподавателей подальше. Уткнулась лбом в барьер, что окутывал арену. Прикрыла глаза. И зачем он заставляет меня принять столь дорогой подарок, если знает, что отплатить сейчас за такую заботу мне нечем? И возможно, я не смогу никогда. Прикрыла глаза и целую минуту искала в себе силы двигаться дальше. Достала перчатки: явно индивидуальный заказ, а значит, цена возрастает минимум вдвое. Сжала их в левой руке: и что с ними делать? И только тут поняла, что я уже не в одиночестве.

– Кейра, прости меня, – начал Аллитер. Такое начало меня напрягло. – Я знаю, что нарушаю правила, но… Я не могу так больше. Скажи, что произошло между тобой и лордом Аскаром в понедельник. Я знаю, что ответ мне не понравится. Но пребывать дальше в неизвестности, прости, не могу. Я ведь почувствовал тогда твою боль, и чувствую сейчас его эмоции… – я посмотрела на ректора.

Он сейчас следит за боем на арене, и, казалось бы, не замечает, как близко Аллитер ко мне подошел.

– Кейра, я уже понял, чем Я заслужил такое твое отношение. Но чем заслужил он? Я никому ничего не расскажу. Клянусь Светом.

– Не понял ты ничего, – устало прошептала я. Ну что ж, если он так хочет удовлетворить свое любопытство, спорить не буду. Посмотрела на Аллитера, перевела взгляд на обеспокоенного Беса, что приближался к нам. И вновь посмотрела в серые глаза. – Я ведь, действительно, не хотела говорить, как подло ТЫ поступил в понедельник. Старалась забыть и не вспоминать! Молча проглотить обиду. Не понимаешь этого: так получай! – предупреждающе подняла руку, чтобы Бес не вмешивался. И уже не скрывая злости, начала «разжевывать» ему. – Ведь ты же понял, что я не хочу устраивать драку в столовой. И всё равно полез с поцелуями! Что я не хочу привлекать внимание ректора, и все равно подвел меня под наказание. И прекрасно понимал, почему на полигоне, именно тебе я позволила лечить мое сломанное ребро. Ещё и эта фраза: «позовем Теодора обратно?» И ты специально сделал так, чтобы все видели, как ты меня лечишь! И что я позволяю тебе дотрагиваться до обнаженной кожи над ребром, а ведь за курткой невидно, что выше ты даже не посягнул! Что и кому ты хотел этим доказать?! Что имеешь какие-то права на меня?! – по глазам видела, что попала в точку. Отступила на шаг и продолжила его «просвещать». – А показал только мою доступность. Нет, я понимаю, что ты не знал, что в этот же момент декан рассказывал лорду-ректору о моем «распущенном» поведении, о том, что я сплю с преподавателями за оценки и другие поблажки в учебе. Понимаю и то, что Маркуса, который так удачно подтвердил слова Верриса, ты не видел. Да и о желаниях и планах на меня самого лорда Аскара только догадывался. Но взгляд ректора на твою руку ты заметил!!! И все равно старался облапать меня всю, – я с презрением смотрела в потемневшие глаза. Сейчас будет немного лжи, не в словах, а подтексте, чтобы он лучше осознал, как меня подставил. – Так что в понедельник вечером в домике ректора я «отрабатывала» наказание за драку. И судя по тому, что я все ещё здесь – отработала хорошо! Но видимо, мало! – Регейро молчал, посмотрел на ректора и снова на меня. – Он умеет закрываться от эмпатов. – Аллитер прикрыл глаза, с силой сжимая кулаки.

– Он не мог ТАК поступить с тобой! – прошептал он, вновь посмотрев мне в глаза. Я улыбнулась, сдирая частично маску с себя. Частично, чтобы он увидел только боль в моих глазах, всего лишь крупицу той боли, что я выпустила огнем в небеса.

– Почему нет? Ведь вы до сих пор считаете, что переспать с нежеланным – это так просто для меня, – я криво усмехнулась. – А теперь, давай, скажи, что я сама во всем виновата! Сама захотела!… Ведь у тебя так прекрасно получается обвинять во всем меня!!!

Аллитер дернулся, как будто я дала ему пощечину. Снова прикрыл глаза и отвернулся от меня. И побрел, шатаясь, к остальной группе.

– Это жестоко, слишком жестоко. – прокомментировал Бес мой поступок. И побледнел, посмотрев вслед Регейро.

– Я его предупреждала, чтобы не спрашивал, – тихо ответила я, наблюдая за Аллитером. Невольно последовала за ним, не понимая, что мне так не нравится в его поведении. Ещё несколько шагов вперед и я поняла: он шел прямиком к ректору. Аскар вопросительно взглянул на подошедшего адепта, думая, что тот хочет что-то ему сказать. Я тоже уже надеялась на это, пусть бы я нарушил клятву. Неа! Аллитер с размаху заехал в челюсть Аскара, на следующий молниеносный удар по лицу Агейро тоже среагировать не успел. А вот дальше… – Нянечка родная, что ж делается-то?! – прошептала я пораженно. Аскар пока, в основном, оборонялся, не понимая, что на Аллитера нашло (значит, не подслушивал в этот раз). И даже когда пошла уже боевая магия, просто пытался обездвижить адепта. Регейро же рвал путы и снова нападал. – Мляяя, и до чего же может довести разбуженная совесть!

– Кейра, прекрати это! – потребовал Бессарап, таща меня к дерущимся мужчинам. – Они взаимно не уничтожаться! Не исчезнут из твоей жизни! А придут в кошмары! – в этот момент Агейро все же спеленал Аллитера, но тот все рвался, хотя и понимал бесполезность.

– Что ЭТО значит? – кричал Аскар, глядя ему в глаза. Облил его ледяной водой, но снова не добился реакции. Регейро продолжал рваться из пут.

– Избавлюсь хоть от одного из них, – деланно безразлично сказала я. – Регейро может доучиться и в столичной Академии.

– РИНА, – прорычал Бес. – Ещё пару минут и он нигде не доучиться, выгорание – необратимый процесс.

Я резко выдохнула, только сейчас осознавая, что перегнула палку. Но я ведь не знала, что реакция Аллитера будет такой! Вырвалась из рук Беса и подбежала к мужчинам. Отстранила Аскара, что схватил Регейро за шкирку, пытаясь вытряхнуть признание из адепта. Привстала на цыпочках, скинув шапку с головы и заглянув в черные глаза.

– Аллитер, – позвала я его нежно. – Аллитер, успокойся… Все хорошо! Аллитер! – дотронулась до его щеки и даже в губы поцеловала, чтобы только взгляд стал осмысленным. Посмотрела в его глаза и вздохнула успокоено. Обняла за шею, прислоняясь к его груди. – Дурак! – прошептала я. Мляяя! Придется сейчас выставить его балбесом, чтобы спасти. А ведь первый раз кто-то так вступился за меня. Точнее никто и никогда ТАК не мстил за мою боль! Посмотрела Аллитеру в глаза и призналась, что опять его «обманула». – В понедельник с ректором был только ужин, нежеланный ужин. Ну и несколько насильных поцелуев. Больше ничего не было!!! – и снова в его глазах злость, только в этот раз злость уже направлена на меня.

Сама отстранилась от Регейро и отступила на пару шагов. Аскар смотрел на меня озадаченно: пытался понять, что это было сейчас. Но встречаться и с ним взглядом я не хотела.

– В лечебное крыло! Быстро! – приказал он Регейро и построил портал, отпуская путы, что держали адепта, и толкая в портал. Посмотрел на меня и вытер кровь, что бежала из разбитой губы. – Кейра! – прошипел он и шагнул ко мне. Подняла взгляд на него, понимая, что он требует от меня. Аскар вцепился мне в плечи и встряхнул, как куклу. – Ты хоть иногда думаешь, что творишь?! – и снова встряхнул. Молчу, не желая оправдываться. Да и, не зная как…

– Кейра только что спасла неприятного ей мужчину от выгорания, – сказал Бес негромко. Аскар посмотрел на него, и вновь уставился мне в глаза.

– Кейра сама спровоцировала это! Спровоцировала адепта на нападение на ректора Академии! – ректор вновь встряхнул меня.

– Неправда! Я не знала, что реакция Аллитера будет такой бурной! – призналась я виновато и отвела взгляд. Ректор отпустил мои плечи: почувствовал мою искренность. Опять повисла тишина, и теперь она меня оглушала. Чувствовала взгляды сокурсников: теперь осуждают они меня вполне заслуженно. – Я, правда, не могла предвидеть ТАКОГО! – ещё более болезненное признание.

– Ещё раз спровоцируешь что-то подобное… Я ведь не пожалею ЕГО больше! Не посмотрю, что он – просто влюбленный щенок, что не может различить ложь!

– Ни словом ему НЕ соврала! – почти выкрикнула я, с вызовом взглянув в карие глаза.

– Отчислю Регейро, ещё одно нападение на меня и отчислю с правдивым обоснованием причин!

– Да бросьте, – отмахнулась я. – Тихо по-родственному разберетесь в семейном кругу. – это только мне постоянно грозит отчисление за малейший проступок.

– Отчислю, и восстановиться он не сможет, – тихо сказал Аскар. Я вспыхнула! Повесила полог тишины и, глядя в карие глаза, спросила с презрением.

– А вы, действительно, до сих пор считаете, что ВАМ морду бить не за что? Или просто думали, что никто не решится заступиться за меня?

Аскар вздрогнул: удар достиг цели. Опустила взгляд на собственные руки, не в силах вынести выражения его глаз. И только сейчас поняла, что до сих пор сжимаю в левой руке подарок Агейро.

– Регейро – эмпат, стихийный и слабый, но он чувствовал Вас сегодня. И… меня почувствовал, когда я ушла от Вас в понедельник. И вам я … – посмотрела в глаза Аскара и все же закончила. – Не могу простить я ВАМ боль, что испытала в тот вечер, когда думала, что отчислена без права восстановления.

Сняла полог и протянула перчатки Агейро. Он не отреагировал, тогда я перевернула ладонь, роняя их в снег. Смотрела в карие глаза и понимала, что вот он переломный момент. Я ОПУСТИЛАСЬ до их уровня жестокости! Сначала не подумав, чуть не довела одного до выгорания, и сейчас, растаптывая гордость и самоуважение, причинила Агейро боль. Нереальную боль. Бес выругался и шагнул к нам. Сначала дотронулся до моей руки, и я почувствовала, как меня насильно успокаивают. А после шагнул к ректору и дотронулся до его плеча. Когда боль во взгляде Аскара поутихла, Бес наклонился, поднял перчатки и всучил мне их. Сжал мои ладони, не давая их выкинуть.

– Я тоже виноват в недопонимании, – признал он, заглядывая мне в глаза. – Надо было ещё раньше сказать про их чувства, пусть бы ты не поверила, но вела бы себя осторожнее. – взглянул на Аскара, дождался его кивка и продолжил сердито. – Да влюблены они в тебя по уши! Влюблены, как подростки, как в первый раз в жизни. Поэтому и творят глупости. И обмануть эмпата в этом невозможно.

Я опустила взгляд: да, ЭТО объясняет всё! И реакцию Регейро на мои слова, и поведение Аскара… Их невозможность придерживаться «правил». Нежелание дать мне время. Объясняет, но не оправдывает. Ай да кого я хочу обмануть? Оправдывает и алогичность поступков, и ревность, и нежелание слышать «нет». Они, действительно, хотят добиться взаимности, а не просто подчинить своим желаниям. Про это чувство наслышалась много ещё от огоньков, оно толкает на самые безрассудные поступки. У девушек это: готова на всё, чтобы он был счастлив (и сбегали из дома, и отдавались недостойным, и беременели и рожали от сбежавших от ответственности уродов, главное чтобы ребенок был похож на отца). У мужчин? Обычно ничем хорошим эта влюбленность для меня не оборачивалась (Кларк – исключение, и он меня любит). И ведь оба понимают, что я недостойна их, и все равно не могут отказаться от меня. Короче перед этим чувством пасует все: логика, принципы, даже инстинкт самосохранения… Только вот знаю я о влюбленности только в теории. Ни к кому ещё не испытывала таких чувств, хотя… если бы Артём повел себя по-другому, то и наши с ним отношения сложились бы иначе. Ведь когда мы «познакомились», он поступил по-настоящему благородно со мной.

– Артемий тоже думал, что влюблен в меня, – возразила я чисто из упрямства. Бес фыркнул и пробурчал тихо.

– Ты бы ещё их с Веррисом сравнила…

Притянул мою шапку телекинезом и нахлобучил её мне на голову. Поправил мне шарф и отступил в сторону, оставляя нас «наедине». Не отошел далеко, всего шаг в сторону, но теперь Агейро смотрит только на меня. А я… мне стыдно! Просто нереально стыдно за собственное поведение, за то, что не догадалась раньше, за то, что расчетливо причиняла боль обоим. Да я даже покраснела: а ведь считала себя такой умной, такой взрослой, такой опытной. Три ха-ха. Выдохнула, прикусила палец правой руки, пытаясь взять себя в руки. Но взгляд на Агейро поднять так и не смогла. Посмотрела на перчатки, надела их и… ВСЁ! Что делать дальше я не знала.

– Кейра, – позвал меня Бес тихо, намекая, что пауза затянулась. И я вновь вспылила.

– Что, Бес? – посмотрела на друга и призналась. – Понятия не имею, что мне с этим делать! – заставила себя посмотреть в карие глаза и выдохнула. – Но использовать эти чувства не буду! Притворяться стервой и быть ею – разные вещи.

– Использовать не надо, – прошептал Аскар, шагнув ко мне. – Просто скажи, если я могу тебе помочь. – я кивнула, не отводя взгляд от лица склоняющегося ко мне мужчины. Понимала, что сейчас произойдет. Прикосновение его губ было мягким и нежным, но я все равно через несколько секунд отстранилась.

– Не надо, – попросила я тихо. Теперь и я буду только просить: достаточно потрепала нервы обоим. Посмотрела ему в глаза и извинилась. – Простите…

– Простить? За что? – шепотом спросил он.

– Простите, что не могу сейчас ответить на ваши чувства.

– За это не извиняются…

– Что причиняла Вам боль, не осознавая, что тоже не права.

– И я причинял боль тебе. – Аскар пожал плечами и признал. – Мы квиты.

– И все равно мне нужно время, и за это тоже простите.

– Я понимаю это, – признался он тихо и выпустил из объятий. Дотронулась до ссадины на его скуле и сказала, плетя легкое целебное заклятие.

– Спасибо.

И в этот момент прозвучал гонг. Кейра, ну ты красотка! Ещё одна сорванная практика, и тебя отчислят вполне заслуженно! Криво улыбнулась и посмотрела на остальных. Никто так и не шелохнулся.

– Лорд Шанк, – позвала я пребывающего в полном ауте целителя.

– А? Да? – он встрепенулся, как будто только что проснулся. Несколько секунд молчал и решил разрядить атмосферу шуткой. – А можно я к вам всегда на практику буду ходить? А то тут столько интересного происходит… – Бес хмыкнул, почесав затылок. Аскар немного рассерженно посмотрел на целителя, и тот сообразил, в чем дело. – Ничего из увиденного и услышанного здесь никому не расскажу. Слово аристократа.