Стерва поневоле, или Инструкция по выживанию
- -
- 100%
- +
– Выпей.
– Что это? – спросил он, разглядывая пробирку.
– Нейт-сау – самое сильное отворотное зелье, из разрешенных. На безразличие. Догадываюсь, что может потребоваться ещё. Я приготовлю, когда потребуется, – твердо встретила его взгляд. И с улыбкой закончила, «расписывая» достоинства такого выхода из положения. – И мы будем общаться. И даже цивилизовано, если ты захочешь.
Пожала плечами в ответ на его взгляд. Столько боли и горечи было в нем… Аллитер с силой сжал пробирку, а потом швырнул её со всей силой об пол. Все-таки я вздрогнула от треска и посмотрела на осколки и разлитое зелье. А ведь эти пробирки из специального закаленного стекла! Подняла взгляд и без всякого выражения сказала.
– Вот теперь твои чувства – это только твои проблемы, эгоистичный ублюдок! – Аллитер с вызовом посмотрел на меня, требуя пояснить последний эпитет. Ну что ж мне не сложно. – Я вчера весь вечер убила на приготовление этого зелья! И ингредиенты для него недешевые. И только заикнись сейчас о деньгах – пристукну. – Отступила на шаг назад и закончила. – Не понравился такой вариант, просто бы отдал обратно!
– Чтобы ты незаметно мне его подлила? – глухо спросил он. Аллитер серьезно полагает, что я приготовила только одну порцию?
– Хочу тебя огорчить, эгоцентричная свинья, – я развела руками. – Но ты – не единственная моя проблема. – Аллитер оглянулся и очень выразительно посмотрел на Аскара. Криво усмехнулся, а я продолжила, чтобы стереть с его лица ухмылку. – И Я на лорда Аскара сейчас даже не намекала, – вопрос в глазах Аллитера был настолько очевидным, что я со злости выдала для кого изначально планировала это зелье варить (и да, собиралась сделать это перед практикой). – Мне вообще-то ещё практика с лордом Веррисом предстоит! – Прикусила губу, досадливо поморщившись. Вот не хотела, чтобы ректор знал, насколько я опасаюсь Верриса. Шархов Регейро! Чтоб ему провалиться! Зло выдохнула, осознав, что Дюбре-то тоже здесь. Посмотрела в глаза Алексу и предупредила. – Вот только стукни декану – закопаю живьем.
– Помогу, – пообещали сразу несколько сокурсников. Невольно улыбнулась такому единодушию. О! А если так?!
– А может, кто-нибудь поможет и Аллитера зельем напоить? У нас в группе сразу поспокойней станет, – огляделась по сторонам – добровольцев не было. Жаль. Что ж попытка – не пытка. Можно ещё с Натали поговорить по этому поводу, она вчера даже не пыталась ничего в его защиту сказать. Пожала плечами и хотела сесть обратно на свое место. Но Аллитер снова удержал меня за плечи.
– Я не отступлюсь, – серьезно сказал он. Наложила щиты от физики и вопросила.
– У тебя что совсем гордости нет?… Ты мне ПРОТИВЕН! – выпалила я, отталкивая его руки. Регейро уставился на меня уже черными глазами, потом перевел взгляд на Беса. Тот еле слышно помянул Индариона, побледнев. Поняла, что это Аллитер опять открывается ему. Влепила пощечину Регейро со всего размаху. – Не смей больше использовать Беса! – Аллитер посмотрел на меня, и тут я почувствовала просто шквал эмоций: гнев, злость, в том числе и на себя, чувство вины, сожаление, но всё затмевала резкая боль в груди. Как будто кто-то душу выворачивает наизнанку. Сжалась, дотронувшись до груди: что это? Взглянула в черные глаза и поняла, что это Регейро мстит мне за отказ простить его. Повернулась к Бесу и уточнила. – Бес, ты говорил, что Аллитер не может внушать чувства и эмоции?
– Он не внушает, – прошептал Бессарап. – Он «зеркалит», то есть отражает на тебя, свои. И да, он прыгнул выше головы. – Снова посмотрела в черные глаза, а ведь на лице ни одной эмоции, только желваки ходят на скулах. Аскар выругался и обрушил на Регейро ведро ледяной воды. Боль сразу исчезла, видимо Аллитер потерял концентрацию. Несколько судорожных вздохов, чтобы прийти в себя, под навязчивым взглядом Регейро. Ещё минута напряженной тишины. Я знала, чего он ждет от меня. Знала, что пожалею о своих словах, но сейчас просто послать его язык не поворачивался.
– Я не прощу тебе вчерашнее, – спокойно сказала я. – И учти, я тебе теперь совсем не доверяю. Ни на унцию! Так что даже не представляю, как ты будешь исправлять ЭТО. Но можешь попытаться, – Хитрила ли я?! ДА! Общаться с ним всё равно придется, хотя бы для того, чтобы посылать (да и от идеи с отворотным зельем, я не отказываюсь). А вести себя Аллитер будет сейчас идеально. Но видеть в его глазах вспыхнувшую надежду было… неприятно. – Последняя попытка, Регейро. – прошептала я и, отвернувшись, села.
– Адепт Аллитер, приведите и себя и аудиторию в порядок, – холодно сказал ректор. – Немедленно.
Аллитер повиновался, и за минуту высушил и себя и пол. И даже осколки собрать успел до гонга. Встала вместе со всеми, приветствуя преподавателя.
Первый урок пары прошел спокойно. Общий опрос по теме предыдущего занятия, и новая тема: Высшие Заклятия разнополярных Стихий. Сегодня будет Огонь-Вода. Быстро записывала лекцию, досадуя на себя, что все же уступила Аллитеру. Удар гонга, и Регейро оборачивается ко мне. Не поднимаю на него взгляд, с усилием рисуя на свитке что-то из символики проклятий (лоб подпирала ладошкой, выставив руку как дополнительный барьер между нами).
– Кейра, – позвал Аллитер. Не отреагировала, тогда он дотронулся до запястья руки, что подпирала голову. И осторожно, но твердо опустил её на стол. Прищурившись, посмотрела в серые глаза. И он сказал раздосадовано. – Произошедшее вчера – это ревность, глупая, но сильная ревность к дарителю. С тех пор как я узнал про медальон… Я же видел, что ты каждый день его носишь, а может, и совсем не снимаешь. То есть он с тобой был всегда. Ты даже на свидании с ним была. Вот вчера я и решил узнать, насколько тебе дорог этот медальон. Знаю, что и это не оправдание… Просто я не подозревал, что даритель мертв, и… – Аллитер, что не отводил взгляд от моих глаз, неожиданно замолчал.
Я опустила взгляд и усмехнулась криво. Хмм, я думала, что медальон будет громоотводом только для ревности ректора (оказалось, что для обоих). О том, что и Аллитер пришел к ошибочным выводам насчет амулета, я даже не подозревала. На его фоне эти двое даже сумели найти общий язык. И не уверена, что это к лучшему. Регейро дотронулся вновь до руки, привлекая внимания к себе. Я, уже не скрывая злости, посмотрела в серые глаза. И Аллитер взорвался.
– Шарх, да я до сих пор к покойнику ревную сильнее, чем к лорду Аскару! – пожала плечами, не скрывая злорадства, а Аллитер продолжил. – Я же знаю, сколько самых разнообразных красивых украшений подарил тебе Артем. Но не одно из них ты не носишь, только этот ничем не примечательный медальон. Чем он тебе так дорог?! Ты ведь сама готова была уничтожить иллюзию, значит не в ней дело. – В ней, Аллитер, в ней!
Просто эта иллюзия слишком много вопросов вызовет. Пусть внешнее сходство с матерью у меня сильное, но отличия есть. И разница, хоть и не бьет в глаза, но очевидна: цвет глаз (у мамы были аквамариновые глаза), оттенок волос (у меня он такой необычный – огненный, только из-за основной стихии), да и волосы у мамы были почти прямыми, и подбородок у меня упрямый… То есть понять, что женская иллюзия не моя, реально, так же, как и догадаться, что это моя мать (опять же из-за схожести). Плюс немного старомодный крой одежды. И при этом всем проблема не столько в матери, сколько в отце. Если образ Арианны не вызывает сомнений в моей «легенде», то отец в неё никак не вписывается. Дело даже не в одежде, осанке или чертах лица. Дело в том, что у него на плече золотой аэртан – Родовой браслет с символом – оберегом, что носиться на левом плече. Богатые ремесленники и купцы носят серебряные браслеты, остальные – медные или из любого другого металла. Аэртаны из золота носят только благородные господа, то есть леди и лорды. И мне, и Ники отец успел заказать и изготовить вместе с мастером-кузнецом аэртаны, вплетая силу рода и собственную магию, но их у нас забрал Гавриил. Так что да, если кто-то увидит иллюзию – это будет… кххм… абзац. Тем более ящерку, что является Родовым символом – оберегом, опознать можно, и по геральдике выйти на мой Род тоже возможно. Поэтому и прятала этот медальон все годы, как могла (первые годы, сердечко было под высшей иллюзией, гримируясь под подкову).
– Кейра, кто он? – почти шепотом спросил Аллитер, видя, что я не собираюсь никак комментировать его слова. – Чем он заслужил такую преданность? – И почему это он сразу про преданность спрашивает? Я насмешливо приподняла бровь, складывая руки на груди. – Пожалуйста, не молчи… – попросил он. Несколько секунд молчания и новый вымученный вопрос. – Ты любила его?!
Ну да, вчера я и словом не заикнулась о своих чувствах к дарителю, боясь, что Аскар почувствует фальшь. И если ректор не додумался вчера до этого вопроса, то Аллитер до него дозрел. Причем спрашивает он в присутствии ректора, рассчитывая, что тот раскусит мою ложь. Я перевела взгляд и посмотрела на Аскара, тот и не пытался скрыть заинтересованности в нашем разговоре. Хмм, спелись все-таки! Интересно, что будет, если убрать «третьего лишнего»? А в принципе, зачем мне снимать напряжение между ними, подставляясь самой при этом? Пусть хоть поубивают друг друга, раз их не устраивает вымышленный третий (который к тому же покойник) претендент на мое сердце. Криво усмехнулась, и высказала последние мысли вслух.
– Хммм, спелись… – издевательски протянула я, переводя взгляд с одного на другого. – Интересно, что будет, если убрать громоотвод?! – недоумение на лицах обоих даже немного насмешило. – Как вы друг к другу станете относиться, если узнаете, что к третьему ревновать не стоит? – ещё одна насмешка, и я уже смотрю только Аллитеру в глаза. – Ты опять обманулся на пустом месте, и нет, чтоб спросить… А впрочем… – достала сердечко и, сняв иллюзию, стала рассматривать его будто в первый раз. – Да, я любила и люблю дарителя этого медальона. Пусть этот подарок был и не мне, а моей матери. – Подняла взгляд, чтобы встретиться взглядом с ректором. – И да, у папы были недостатки, но он был самым лучшим отцом на свете,– опустила взгляд на сердечко: ни слова о том, каким образом этот медальон стал моим. У них вполне оправданное представление, что мне отдали его после смерти матери. – И да, я понимаю, что для таких, как вы, что с младенчества купаются в роскоши, это – всего лишь безделушка. Вас, наверняка, с детства кормили золотыми ложечками из фарфоровых тарелочек, что раз в десять дороже медальона. Но повторяю для всех: только попробуйте дотронуться до медальона без разрешения – покалечу. Вот, честное слово, покалечу, и плевать, что мне за это будет, – спрятала медальон обратно под рубашку и прикрыла сверху невидимостью. Взгляд поднимать от сложенных на груди рук не торопилась, молча ожидая гонг. Благо ждать оставалось недолго.
– Прости меня… – прошептал Регейро с мукой в голосе, напрочь игнорируя тот факт, что пара началась.
– Не прощу, – также тихо ответила я, с вызовом взглянув в серые глаза. – Из-за глупого каприза ты хотел забрать единственное, что у меня осталось от родителей, – раскаяние во взгляде Аллитера хватило бы и на троих, но я решила его добить. – Знаешь, когда я училась в интернате, у меня часто не хватало денег даже на самые дешевые грифели… Про сладости и одежду я вообще молчу… Но даже тогда я ни на секунду не задумалась о сдаче украшения в ломбард, даже с учетом того, что выкупить его обратно я, в принципе, могла ещё в течение месяца.
Няня высылала мне все деньги, что могла, но откуда у неё могли быть лишние монеты? А малявок, какой я тогда была, даже в трактиры в разносчицы не брали. Да и какая работа, когда я за два года пыталась осилить трехлетнюю программу? Торопилась, понимая, что отчим может найти меня в любой момент. И ведь мог бы, если бы искал безродную простолюдинку… Весь расчет был на то, что ни один благородный не назовется простолюдином, слишком много привилегий лишается при этом. Ни одна симпатичная девушка не признается, что у неё нет защитника, нет Главы Рода (проще написать вымышленное имя и молиться, чтобы руководитель учебного заведения не пытался с ним связаться). И этот расчет пока оправдывается. В интернате я ещё и волосы в черный цвет красила (краска и съедала большую часть моего бюджета, так как смывалась подозрительно быстро). Так как про него Дорантан мог догадаться, ведь он был свидетелем проявления моего Дара. А вот пойду ли я обучаться дальше, то есть в Академию, догадаться он не мог. И не может сейчас подозревать, где я и чем занимаюсь.
Глава 21
Дальнейшие теоретические занятия прошли тихо. Казалось, в мою сторону лишний раз выдохнуть бояться. Регейро даже на обеде рук не распускал. Практика по алхимии прошла быстро и мирно. Раздевалка, поспешное переодевание, и портал Аллитера на полигон. Но что-то подсказывает, что комбинированные бои с ректором не пройдут так гладко. И ещё четкое ощущение, что я что-то упустила сегодня утром. Какой-то момент зацепил меня… Да и предыдущее общение с ректором всегда оставляло какую-то недосказанность. Что-то я упускаю. Отошла подальше от сокурсников и забралась на деревянное ограждение, что было мне примерно по пояс. Оно достаточно широкое, для того чтобы разместиться можно было с относительным комфортом. Села наискосок, ещё и ногу поставила на барьер, практически обняв коленку. Аллитер с Бесом и Зорвиэлем крутились неподалеку, но я не обращала внимания на них.
– Кейра, можно тебя спросить?
– Рискни,– рассеяно отозвалась я, не поднимая взгляда.
– Ты, действительно, думаешь, что Аллитер может тебя ударить? – староста подбирал слова аккуратно, очень аккуратно. Посмотрела на полукровку, несколько удивленная вопросом. Приподняла бровь, взглядом прося уточнить, с чего вдруг такой вопрос возник. Зорвиэль тоже хорошо читал мимику. – Просто твои щиты от «физики», они ведь даже оскорбляют. – Нет, ну кто бы оскорблялся насчет щитов?! Аллитер? Я фыркнула и вернулась к сосредоточенному изучению своих сапог. Предстоящая практика с ректором откровенно не радовала. И все же, что я упускаю из виду? – Кейра, – позвал Зорвиэль уже немного рассерженно. Посмотрела на старосту. – Мы, мужчины, никогда не поднимем руку на женщину. А Аллитер тем более не ударит тебя. Могу даже поклясться Светом в этом.
– Зорвиэль, ты – неплохой парень, и друг из тебя выше всяких похвал,– я опустила ногу вниз. – Но своему опыту я доверяю больше. Так что не надо клятв, а тем более Светом. Он нашему Миру слишком дорого достался, – всем известно, как близко мы подошли к пропасти небытия в Последнюю Войну. И если бы не чудо, что сотворила тогда любовь демона и целительницы…
– Ах, да, опыт, – пробормотал Зорвиэль задумчиво. – Как ты сказала: я слишком рано узнала, что за правду бьют? И кто же ударил тебя первым «за правду»?
– Это было задолго до Академии, – призналась я, вновь пытаясь домыслить собственные размышления. Что не так?
– И все же?! – настойчивость Зорвиэля наводит на определенные мысли. Покосилась на Регейро: да, это он заслал старосту ко мне.
– Зорвиэль, отвали, – отмахнулась я. Да, в этом и нет никакой Тайны, просто рассказывать не хотелось. Но по упрямому выражению его лица поняла, что не отстанет. Вздохнула и досадливо сказала, надеясь, что после оставят в покое. – Опекун, мне было девять, и у меня была банальная истерика, когда я поняла, где будут хоронить мать. – Я прикусила губу, чтобы не рассказать лишнего. До того момента я держалась: честно, даже не думала ругаться с отчимом, хотя косвенная вина в смерти матери была и на нем. Но когда увидела, что могила мамы будет рядом с первой женой Дорантана… Я начала кричать, что не позволю, что мама должна быть похоронена рядом с отцом, что она всегда хотела быть только с ним, и что мама никогда не любила Дорантана. Вот за это мне и прилетела оплеуха (и ведь не постеснялся посторонних!). Медленно выдохнула и продолжила просвещение. – Удар был хлестким, до звона в ушах… Меня отправили домой, не дав попрощаться с матерью. Позже ещё добавили без посторонних. И сквозь шум в ушах я впервые услышала, что я – тварь безродная, которая должна быть благодарна за каждый кусочек хлеба. Когда же я отказалась просить прощение за «правду», ударили ещё раз… – воспоминания уже не приносили боли, просто ворошить прошлое не хотелось. Остановил отчима его старший сын, Артай, и он же привел лекаря вечером. Не желая видеть ни жалости, ни сочувствия, я с вызовом сказала сокурсникам. – И вот не надо меня жалеть, мне дали стимул жить дальше. Ненависть – это очень хороший стимул.
Всё! Надеюсь на этом экскурс в мой «личный опыт» по побоям закончен полностью и безоговорочно. Кстати, отчим после похорон, в принципе, перестал обращать на меня внимание. Да и я старалась не мельтешить перед его глазами. И года три с половиной между нами был, можно сказать, холодный нейтралитет. А потом была драка с Артаем в библиотеке, в которую вмешался Дорантан (мы и до этого дрались и не раз, разница в возрасте почти в пять лет моего «братика» не смущала, да и меня тоже, но библиотека была недалеко от кабинета отчима, вот он и пришел на шум). И всё завертелось…
Удар гонга резко вернул меня в действительность. Лихо спрыгнула и побежала к остальной группе. Появление ректора и целителя застало меня на полпути. Краткое приветствие, задание и озвучивание первой пары.
– Кейрина и Готран, оружие – алебарды.
Ничего страшного или необычного (у Готрана примерно одинаковый со мной уровень владение этим оружием) за десять минут спарринга не произошло. Так что вышли мы с арены с парочкой царапин, которые с легкостью исцелил лорд Шанк. Ректор тем временем озвучил новые имена и выразительно посмотрел в мои глаза. Я ответила не менее выразительным вздохом. И еле заметно покачала головой, пусть вопросы у меня к нему и были, но общаться при сокурсниках не собиралась. Отошла чуть в сторонку и облокотилась на барьер, изображая повышенный интерес к поединку Августина с Зорвиэлем. И мне даже дали время поверить, что меня оставят в покое. Один поединок. Запечатав арену за Аллитером и Бессарапом, Аскар подошел ко мне и встал рядом.
– Кейра, – начал он тихо. – Поужинаешь у меня? Или у тебя снова уроки? – насмешка столь явственно прозвучала в последнем вопросе (завтра ведь только тренировки), что я не сдержалась.
– Конечно, уроки, – с шутливой улыбкой ответила я, встретившись с ним взглядом. Аскар рассерженно выдохнул и развел руками.
– Ты сама развязываешь мне руки, – он улыбнулся и, подойдя сбоку, обнял меня одной рукой за талию. Я что?!
– Что? – переспросила я, резко оборачиваясь к нему лицом. Как оказалось, ему только этого и нужно было. Аскар заглянул в мои глаза, дотрагиваясь свободной рукой до подбородка.
– Я ведь понимаю, как тебе неловко общаться со мной при сокурсниках. – прошептал он. – Но ты не оставляешь мне выбора… Вечно убегать от меня, я тебе не позволю. – Я возмущенно фыркнула и попыталась отодвинуть его от себя. Ага! Так он и дал мне это!
– Лорд Аскар! – требовательно выдохнула я.
– Хочешь – ударь меня. Или хотя бы пригрози врезать… – с улыбкой предложил ректор. – Может, хотя бы это позволит тебе общаться со мной на равных. А не возводить постоянно стену отчуждения вечными «вы» и лордами. – Я замерла, пораженно смотря ему в глаза. А ведь он абсолютно серьезно говорит. Он легонько погладил мою шею и признался. – Ты не представляешь, как я завидую Аллитеру. Тому как свободно ты с ним общаешься… И когда я наблюдал за вами в среду, я ревновал именно к нему, жутко, до потемнения в глазах…
– А на кой Шарх вы подглядывали? – ехидно уточнила я. Раз сам об этом заговорил, то почему бы не спросить. Несколько секунд он смотрел в мои глаза, выдохнул и хмуро сказал.
– Ни одному мужчине больше не позволю тебя обидеть. По крайней мере, на территории Академии, – Я вновь пораженно уставилась на него, немного нервно усмехнувшись. Он серьезно?! По взгляду видела, что да. Он что собирается круглосуточно наблюдать за мной? Стояла и хлопала глазами, пытаясь корректно сформулировать свое возмущение. И не могла! Аскар тем временем посмотрел за мою спину и сказал адептам. – Стоп. Следующая пара: Торэк и Фадей. – и взгляд на целителя Шанка, тот правильно понял просьбу ректора и распечатал арену. А спустя минуту запечатал за новыми «дуэлянтами». А я все думала, может, действительно, стукнуть его между глаз, чтобы мозги встали на место. Я уже взрослый человек, и в такой опеке не нуждаюсь!!! Мужественно сдержала порыв, только попыталась отодвинуть его (почему не себя? так за спиной ограждение). Ректор все же заметил мою попытку и чуть отступил назад, не размыкая при этом объятий. – И насчет вчерашнего: на полигоне я не вмешался раньше только потому, что Бес уверял, что ты сама справишься.
Это что намек, что я все же нуждаюсь в его «опеке»? Ррр! Я все-таки стукнула его в грудь. Хотели? Получите! Аскар насмешливо улыбнулся, взглядом спрашивая: и это всё?
– Ладно, уговорили, – выдохнула я сердито. – Я приду к вам вечером. Но не на ужин, а на чаепитие после, часов в восемь. Ненадолго. И мы всё обсудим. – Аскар кивнул с задумчивой улыбкой. Я подождала несколько секунд, а потом нетерпеливо бросила. – А теперь отпустите меня и займитесь своими прямыми обязанностями. – Аскар наклонился и спросил шепотом.
– Чем же тебя так смущает моя близость? Или все же пугает? – да сама бы хотела понять, почему каждый раз при его приближении испытываю жуткое желание испариться (взлететь или провалиться под землю, залезть на дерево или порталом отправиться в неведомые дали), ведь умом понимаю, что не обидит. Не позволит себе этого. А вот инстинкты вопят другое!
– Вы что-нибудь слышали про личное пространство? – уточнила я у него. Аскар кивнул, и я потребовала, отталкивая его, наконец (то есть теперь он поддался). – Вот и не надо вторгаться в него без спроса!
– Значит, я все ещё посторонний? – пробормотал он, отступая на шаг назад. Посмотрел в мои глаза и уточнил. – Или тот, от которого нужно защищаться? – Пожала плечами, сама не знаю, как я сейчас к нему отношусь. Аскар кивнул, принимая ответ, и отошел к выходу с арены. Остановил бой и объявил новую пару адептов. Ко мне возвращаться не стал, за что я ему была даже благодарна. Так что практика прошла вполне сносно.
Портал до раздевалок, душ, сборы, собственный портал в свою комнату (Беса я предупредила, что ужинать буду позже). Разобрала учебники и свитки, загрузив сумку необходимыми на понедельник-вторник предметами. Учить что-либо сейчас не было смысла, но с другой стороны, формулу противодействия проклятию можно попытаться вычислить сейчас (там расчетов часа на полтора). Уложилась аккурат к ужину и в начале восьмого пошла в столовую. Именно пошла: захотелось прогуляться по улице и подумать. Насчет ректора и взаимоотношений с ним. Нет, не могу я общаться с ним на равных, как он того хочет. Не могу, язык пока не поворачивается даже просто по имени его назвать. Слишком он выше меня по положению в обществе: богат, высокороден, да и его должность меня нереально напрягает. Наверное, надо ему попытаться объяснить это. И да, надо не забыть ему все же сказать спасибо за то, что вернул медальон (и ничего за это не попросил). Я вновь прислушалась к линии своей судьбы, или уже не только своей. То непонятное, что я чувствовала со вторника – это нить чужой судьбы. Но чьей? И сейчас на ней формируется нехилое завихрение, цепляя при этом мою нить. Да, и интуиция вопит благим матом… Что-то будет.
В столовой меня уже Бес дожидался в компании Натали и Зорвиэля. Отсутствию Аллитера обрадовалась, но не показала этого. И вот когда я поглощала суп, случилось это: новый узел. Огромный просто, с обрывками чужих нитей судеб (то есть я вижу только их часть, что прилегает к узлу). И то ли из-за того, что узел такой большой, то ли мой Дар развивается, но я заметила, что моя нить раздваивается, нет, даже на три нити разделяется, и одна из них проходит по краю узла. Резко выдохнула и посмотрела на ректора. Нет, не он причина узла.
– Где Аллитер? – резко спросила я, обращаясь одновременно ко всем сотрапезникам. Бес переглянулся с Зорвиэлем, и последний признался.
– Он собирался поговорить с Артемием…
Твою ж!!!! И что делать? К каким выводам придут эти двое? Если Артём проговориться кузену насчет моего секретика, а потом они решат ещё и с Веррисом поговорить… Стоп! Не паникуем раньше времени! Может, узел и не с ними связан. А с кем тогда? Заставила себя продолжить ужин, игнорируя вопросительные взгляды соседей (в том числе и явную обеспокоенность Беса – мое состояние он почувствовал).
– Зорвиэль, – позвала я старосту, уже доедая мясо с овощами. – У меня к тебе просьба: как Регейро вернется, скажи ему, что я его искала. Хорошо? – Зорвиэль кивнул, вновь переглянувшись с Бесом и Натали. Вспомнив, что у ректора Аллитер не находил меня поисковиками, я тихо выругалась. Надо будет хотя бы Беса предупредить, где я буду ближайший час. Покосилась на время: да, уже почти восемь. Сделала пару глоточков чая и отставила кружку. Так, ещё раз: не паникуем раньше времени! У меня сейчас «свидание» с ректором, и он ни в чем не виноват. Возможно, ещё и политического убежища у него просить придется (от Верриса Бес защитить не сможет). Против воли невесело улыбнулась и сказала другу. – Бес, пойдем, поговорим. Здесь слишком много лишних ушей, – он кивнул и мы вместе вышли в коридор. Аскар появился в коридоре буквально следом за нами. Улыбнулась и немного нервно сказала. – Бес, я буду у ректора. Недолго, не больше часа. Но если Аллитер вернется раньше и будет меня очень настойчиво искать, скажи, где я. Он мне срочно нужен.