Туманные тропы

Попасть в другой мир? Замечательно!

Оказаться в теле молодой и привлекательной миры благородного происхождения? Ещё лучше. Вот только все привилегии остались в прошлом благодаря ныне покойному мужу. Впрочем он и ссылку в тьму таракань обеспечил, в компании пасынка в самом очаровательном подростковом возрасте.

А как же магия? А с ней всё очень сложно!

И что делать в такой ситуации обычной русской женщине? Жить и надеяться на лучшее завтра? Или брать это самое завтра в свои руки?

Туманные тропы

Глава 1

Чувствовала я себя откровенно неважно, поэтому глаза открывать не хотела. Была слабая надежда снова уснуть, чтобы измотанный организм отдохнул подольше. Но странная качка и поскрипывание разбудили мое любопытство. Открыла глаза и непонимающе уставилась в тряпичный потолок, опирающийся на железные дуги. Качка усилилась, а потом я вообще подпрыгнула на жестком и неуютном ложе. Старые кости заныли ещё сильнее от этой встряски, я даже не смогла сдержать стон боли.

В этот момент за моей головой раздался мужской недовольный голос, и я задрала голову, чтобы увидеть говорившего. Но взгляд натолкнулся на ту же серую тряпку, из которой был сделан потолок. В следующую секунду неясный шорох в ногах привлек внимание. Поняла, что там серая ткань отодвинута в сторону, но с моего положения было видно только кусочек хмурого неба. Извернулась и увидела незнакомого дедка вполне благообразной наружности. Аккуратная бородка придавала ему какой-то шарм. А добрые светлые глаза излучали заботу и обеспокоенность.

– Мира, вы, наконец, очнулись, – пробормотал он.

Мира? Вроде всегда Любой была. Нахмурилась, наблюдая, как мужчина залезает ко мне в… Куда? Я снова огляделась: похоже на повозку устаревшей конструкции. Я лежу у одного борта, а с другой стороны стоят какие-то сундуки и короба из дерева. Вот в один из них и полез дедок. Достал необычный флакон и накапал из него несколько капель во фляжку, которую после протянул мне. Я же продолжила непонимающе смотреть на пожилого мужчину, отмечая и старинную одежду, и крепкое тело, и непривычно длинные седые волосы, перехваченные кожаным ремешком сзади.

Где я и что происходит?

Для сна все слишком реалистично. Даже щипать себя не стала: боль и без того была во всем теле.

Мозг же пока выдает единственный вариант: похищение какими-то сектантами с неясной целью. Напоят, чтобы квартиру отписала? Так я давно на внучку дарственную оформила. Да и не тянет этот мужчина на злодея. Конечно, это может быть искусная маска, но к восьмидесяти годам я все-таки научилась немного разбираться в людях.

– Ну же, мира, не упрямьтесь, – с легким укором произнес мужчина преклонных годов. Стариком назвать этого господина язык не поворачивается. С тяжелым вздохом он присел рядом со мной на корточки. – Вы бы хоть о Михее подумали. Совсем один останется малец!

Я снова растерянно моргнула. Кто такой Михей? Мужчина тем временем приподнял мою голову и ткнул в губы горлышко фляги. Я отвернула голову в сторону и хрипло спросила.

– Что это?

– Лекарство, которое придаст вам сил, чтобы окончательно победить болезнь. Лихорадка сильно измотала ваш организм. Я уж подумал, что вы так и не очнетесь.

Я нахмурилась, припоминая недавние события. Очередной штамм вируса уже никого не испугал. Поэтому я не стала доставать одноразовую маску, мне и надо было-то всего хлебушка купить да молочка. А к вечеру почувствовала недомогание. Выпила противовирусное средство и легла спать пораньше. Однако утром я чувствовала себя ещё хуже. Поднялась температуры, и без того больные суставы начало ломить ещё сильнее, а к вечеру начался кашель. Я ещё подумала, что если к утру не почувствую себя лучше, вызову скорую помощь. Заснуть не могла несколько часов, а потом словно провалилась в какой-то туман. И долго бродила в нем по еле заметным тропкам, очень долго, не в силах найти выхода из вязкого облака.

– Ну же, дочка, глотни отвара, сразу станет легче, – мужской голос резко вернул меня в реальность. Дочка? Я с изумлением посмотрела в светлые глаза.

– Помогите мне сесть, – попросила я хриплым шепотом. Горло уже саднило от сухости, так что на свой страх и риск я решила хотя бы смочить его «лекарством».

– Рано, – возразил мужчина, но все же потянулся за холщовым мешочком, набитым, судя по запаху, травами. Завинтив колпачок на фляге, он приподнял меня, протолкнув ладонь под лопатки, и затолкал мешочек под мою спину. А после вручил мне фляжку, нетерпеливо поглядывая на меня.

Я с горем пополам отвинтила крышку и глотнула отвар, который оказался неожиданно теплым и приятным на вкус. Отстранила горлышко, желая уточнить состав, и застыла, разглядывая свою руку. То есть совсем не свою руку. Где морщины и пигментные пятна? Кожа на руке была гладкая и светлая, кисть сама по себе тонкая и изящная. И такой у меня даже в юности не было: моя ладонь широковатая, да и с суставами проблемы были. Охнула и начала ощупывать свободной рукой лицо, убеждаясь, что и там кожа гладкая и упругая. Проверила и шею, и грудь, смутив этим пожилого мужчину. Но мне сейчас было не до него. Я приподняла грубое шерстяное одеяло и обнаружила светлую и длинную сорочку. Хотела заглянуть в декольте, но мужчина прокашлялся, привлекая к себе внимание.

– Ваша одежда промокла насквозь, поэтому я попросил Смеяну вас переодеть.

Кивнула и залпом сделала ещё несколько глотков. Просто неожиданно поняла, что он говорит не на русском языке, и при этом я его прекрасно понимаю. А с иностранными языками я никогда не дружила. Да и не похож его говор ни на английский язык, ни на немецкий, ни на французский.

Мозг все ещё лихорадочно искал какое-нибудь логичное объяснение всем странностям. Взгляд же снова зацепился за фляжку.

– А из чего отвар? – спросила я, наконец. Вдруг меня какими-то галлюциногенами напоили? Конечно, наивно полагать, что похитители будут настолько откровенны, что признаются в этом. Но чем черт не шутит?

– Лекарственные травы и соцветия, – расплывчато ответил мужчина, вызывая тем самым ещё большие подозрения. Ещё и голова внезапно потяжелела, намекая, что отдых бы не помешал.

– А что вы накапали в отвар из того флакона? – я кивнула на короб, в котором мужчина уже спрятал необычный пузырёк.

– Настой сон-травы, – он пожал плечами, спокойно наблюдая за моей реакцией. – Во сне организм быстрее восстанавливается. Так что, давайте-ка, юная мира, мы снова ляжем и не будем противиться дрёме, – он тем временем вытащил мешочек, укладывая меня обратно на жесткий матрас, и укрыл меня одеялом. Уже сквозь сон услышала его слова. – Я пришлю Михея, чтобы присмотрел за вами.

Была смутная надежда, что проснусь я уже в своей квартире. Но этого не случилось. В следующее мое пробуждение в повозке было уже сумрачно. Все ещё ощущалась качка, да и поскрипывание колес стало явственнее. Где-то неподалеку шел разговор, впрочем, слов различить я не могла. Рядом же дремал подросток, опираясь спиной на сундук. Михей? Мальчишке было лет двенадцать-тринадцать, хотя я могла ошибаться. Сейчас дети слишком быстро растут.

Пользуясь отсутствием наблюдателей, заглянула в декольте, приподняв сорочку. И убедилась в том, что это тело – не мое. Молодое и худощавое. Грудь небольшая и упругая, при этом ребра и тазовые кости выпирают слишком явно. А я никогда не была такой худышкой. Может, это из-за болезни? Ага, при этом я ещё и чудесным образом помолодела лет так на пятьдесят-шестьдесят. Против воли у меня вырвался истерический смешок, от которого тут же встрепенулся мальчишка. Я снова укрылась одеялом под самый подбородок и присмотрелась к Михею. На миг в его глазах мне почудилась радость, но он тут же насупился.

– Очнулась? – проворчал он. Кивнула, хотя была не уверенна в этом. Подросток помог мне приподняться, ухватив за плечи. А после поднял со дна повозки знакомую флягу и начал отвинчивать колпачок. Поднес флягу чуть ли не впритык к моим губам, но в этот момент у меня в животе сильно заурчало от голода. Я отвернула голову и просительно посмотрела в светлые глаза Михея.

– Я есть хочу. Сильно.

– Надо же? – ехидно протянул он. – Почему же тогда после казни отказывалась есть? Или всё? Отболело уже?

Казнь? Я пару раз растерянно моргнула, пытаясь сообразить, как реагировать, но голодный спазм снова скрутил желудок.

– Кормить меня не будут? – поинтересовалась я озадаченно. Зачем тогда лечили?

– Сейчас у мэтра Ведомира спрошу, – бросил Михей, двинувшись к пологу. Спустя пару секунд я снова осталась в одиночестве.

Так! И куда же я все-таки попала?

Вариант с сумасшествием оставим на потом.

Судя по допотопной повозке, обстановке внутри и грубой ткани, из которой была пошита одежда явно ручным способом, я оказалась либо в прошлом, либо в другом мире. Точнее можно будет понять, когда выгляну наружу.

Почему я так спокойно рассуждаю? Внучка меня как-то подсадила на легкие фэнтезийные романы, точнее она просто забыла свою книжку, когда гостила у меня. Зимой делать особо нечего, поэтому ту первую книгу я проглотила за два дня. Интернетом меня Леночка обучила пользоваться, когда я ещё осваивала сайт «Одноклассники». Так что недостатка в подобном чтиве о попаданках у меня не было. И если исходить из канонов, в своей реальности я умерла. Скорее всего, от гриппа. Как и почему я перенеслась сюда непонятно. И что мне теперь делать ума не приложу. Памяти владелицы этого тела у меня нет. А выдавать свое попаданство нет желания. В лучшем случае решат, что я сошла с ума. В худшем – сожгут на костре, как ведьму. В человеческой истории были случаи, когда и за меньший грех, обвиняли в колдовстве. Если же этот мир магический, то вариантов ещё больше: от принесения в жертву какому-нибудь божеству до эпического сражения со вселенским злом.

Против воли усмехнулась, обдумывая перспективы. Понимала, что лучше быть осторожной. Незаметно наблюдать и внимательно слушать, аккуратно расспрашивая окружающих. Надо понять как можно быстрее, в какой именно переплет я угодила. Слова о казни явно намекали, что не от хорошей жизни мира загнулась.

Раздавшийся от полога шорох вырвал меня из мыслей. Михей вернулся с котелком и краюхой хлеба, завернутой в полотенце. Мальчишка помог мне сесть, подпихав под спину уже знакомый мешок, и протянул котелок с бульоном. Знакомый запах тут же разбудил аппетит. Порывшись в одном из коробов, Михей протянул мне деревянную ложку.

– Спасибо, – хрипло откликнулась я и накинулась на бульон. Сама не заметила, как уничтожила его. А после невольно посмотрела на краюху хлеба.

– Мэтр сказал, что после длительного голодания тебе нужно аккуратно принимать пищу, – Михей недовольно поморщился, но все же продолжил. Интересно, кем он мне приходится? И отчего, так недоволен тем, что вынужден заботиться обо мне? – Если с тобой все будет нормально, то через пять минут я отдам хлеб. Но лучше не торопиться.

– А где мы сейчас? – спросила я, осторожно подбирая слова.

– В двух неделях пути от столицы, – неохотно ответил подросток. – До Альмвейга ещё дня два добираться. Весна в этом году ранняя и теплая, – он явно цитировал кого-то из взрослых. Лично я уже озябла, и это несмотря на плотный полог, одеяло и теплую ночную сорочку. Михей же тем временем продолжал. – Поэтому младший князь надеется, что снег окончательно сойдет к тому моменту, как мы сойдем с главного тракта.

Младший князь руководит этим… путешествием?

– А когда это произойдет? – подтолкнула я к дальнейшему рассказу мальчишку. – И как долго нам ещё добираться до… конечной точки?.. – весьма обтекаемо закончила я.

– Дней через восемь тракт закончится. А до разрушенной северной цитадели в лучшем случае ещё десятину тащиться.

А что нам делать в разрушенной цитадели? Прикусила губу, чтобы удержать этот вопрос в себе. Мира, наверняка, это знала.

– А где мои вещи? – спросила я, мысленно скрестив пальцы на удачу. У меня неожиданно появилась идея найти какие-то документы среди них: письма, книги, приказы, паспорта (или что тут удостоверяет личность?). Может, Мира дневник вела?

Михей указал рукой на небольшой сундук в дальнем конце повозки.

– Мэтр Ведомир потеснил свои пожитки, чтобы тебя с комфортом разместить.

– Он хороший… целитель?.. – против воли неуверенные слова оформились в вопрос. Только бы не попасть впросак с предполагаемой профессией мэтра.

Михей пожал плечами и как-то снисходительно пояснил.

– Скорее знахарь, – я вопросительно приподняла брови, и мальчишка пояснил. – Всех травками лечит. Ни разу не видел его волшбы.

Угу, мир все-таки магический. Скорее всего. Мальчишка неожиданно вскинулся и всучил мне кусок серого хлеба.

– На! Ешь! – как-то зло произнес он и отвернулся к выходу. Я осторожно откусила и начала тщательно пережевывать не особо вкусный хлеб. – Вижу, аппетит у тебя отменный, – ехидно бросил он. Хотела возразить, что для этого нужно хотя бы смотреть на меня, но благоразумно промолчала. – Так и не скажешь, что ты чуть не уморила себя голодом из-за тоски по любимому.

Не его ли казнили недавно? Я только протяжно выдохнула на новый выпад подростка, сожалея, что не могу задать сотню вопросов, что вертятся в голове.

– Михей, – начала я ещё более осторожно. Он дернулся, невольно кинув взгляд на меня. – Ты жалеешь, что я не умерла?

Мальчик скорчил недовольную гримасу, пожимая плечами.

– Мне всё равно, – бросил он. – Просто твои ежедневные истерики и постоянные слезы надоели мне, ещё когда мы ждали приговор. Но теперь, как я погляжу, ты успокоилась. И даже не нудишь по поводу отсутствия любимых нарядов и сложной дороги.

– Я смирилась, – произнесла я уверенно, пристально глядя на мальчишку. Он снова поморщился, и я решила попробовать его разговорить. – А ты?

– Я? – удивился мальчишка слишком натурально, чтобы заподозрить кокетство. – Тебя волнует, что Я чувствую?

Кивнула, откусывая новый кусочек хлеба.

– С каких это пор? – уточнил мальчишка ершисто.

Пожала плечами, продолжая тщательно пережевывать хлеб. Но такой ответ Михея не устроил: он терпеливо ждал, когда я проглочу еду.

Придется импровизировать.

– С того момента, как очнулась, – неуверенно начала я, решаясь озвучить предположение, на которое подтолкнули слова знахаря. – Просто неожиданно поняла, что у нас с тобой больше никого нет.

– А как же твой папенька, который обязательно вытащит тебя из этого кошмара? – спросил Михей насмешливо. Меня, точнее Миру, цитировал? Вот точь-в-точь, как мой внучок, Сашка, выделывался, когда у него был переходный возраст.

– Но не вытащил же, – я пожала плечами, сдерживая желание дать подзатыльник. Михей округлил глаза, и я догадалась, что попала впросак. Поэтому поспешила сменить тему разговора. – Михей, я хочу оставить наши распри в прошлом. И стать тебе другом.

– Спасибо, что хоть в матушки больше не набиваешься, – фыркнул он, поднимаясь. Хмм, я его мачеха? – Я отнесу котелок обратно.

И просочился на улицу, по забывчивости оставив полог открытым. Ветер донес ржание лошадей и людской гомон. А ещё чистый запах весеннего леса, земли и талого снега. Какой-то мужчина в кольчуге пронесся мимо повозки, вырывая меня из задумчивости. Головоломка под названием «как Мира докатилась до такой жизни», пока никак не складывается. Куда мы едем и зачем? Кого все-таки казнили? И почему обида Михея такая глубокая?

Выдохнув, решила, что надо хотя бы попытаться добраться до сундука с вещами. Отложив краюху хлеба на полотенце, я уперлась слабыми руками в матрас, заставляя себя приподняться. С трудом села, поражаясь слабости этого тела. Я в свои восемьдесят с лишним и то бодрее была. С ещё большим трудом перекатилась на колени, пытаясь привыкнуть к качке. А после поползла на корячках до сундука. Возможно я бы и добралась до него, но в какой-то момент повозка начала тормозить, а у меня и без того с равновесием были проблемы. Бухнулась на живот, чудом не расквасив лицо. В таком положении меня и застал Михей.

– Ты чего? – изумленно вопросил он.

– Хотела до своего сундука добраться, но не рассчитала силы, – честно призналась я.

– Зачем?

Пасынок присел рядом и помог мне приподняться.

– Хотела шаль или какую другую накидку найти, холодно здесь, – коротко ответила я, собираясь продолжить путь.

– Да ложись ты, сейчас сам посмотрю, – поворчал Михей, подталкивая меня обратно на лежанку. Причем он с такой легкостью устроил меня на матрасе, что я невольно восхитилась.

– Ты такой сильный…

– Да не, – парень даже немного смутился. – Это ты просто легкая.

Он снова вручил мне хлеб и переместился к сундуку. А я растерянно посмотрела на краюху.

–А ты сам-то ел? – спросила я, почувствовав себя неловко. Да, я оказалась в незнакомом мире в ужасном физическом состоянии. Да, подросток выводил меня на конфликт. Но я все равно должна была позаботиться о нем.

– Ночной привал будет через час, тогда и приготовят ужин, – он пожал плечами, открывая сундук. – Мэтр распорядился ещё на дневной остановке сварить тебе бульон из куры.

– Но он был теплым, – растерянно побормотала я, ломая хлеб на две неравные части. В его возрасте мальчишки есть всегда хотят.

– Так Ведомир его разогрел в том волшебном котелке, – он достал какую-то накидку, подбитую мехом. И вскоре набросил мне её на плечи. Короткий плащ? Манто?

Я же протянула Михею больший из кусочков хлеба.

– Я уже наелась, – спокойно сказала я, наблюдая за замешательством мальчишки. Насильно вложила ломоть в его руку и спросила, желая сменить тему разговора. – А где ты ночуешь?

– Где скажут, там и сплю, – по привычке огрызнулся Михей. И передернул плечами. – Хорошо хоть не в арестантской кибитке мы с тобой едем.

Неужели нас в ссылку направили? В местный аналог Сибири?

– Думаю, младший князь, – начала я, с особой тщательностью подбирая слова, – понимает, что мы не сбежим.

– Но все равно присматривает за нами.

Я откусила хлеб, уже заставляя себя потреблять дополнительные калории. Мне надо набираться сил. А Михей снова протянул мне флягу.

– Я опять засну? – спросила я его. Михей пожал плечами.

– И я, наконец, отдохну от твоей болтовни.

Я глотнула все ещё теплый отвар и с удивлением посмотрела на фляжку. С одной стороны была выгравирована какая-то руна. Неужели и фляга волшебная? Слабость и сонливость накатили внезапно, и я решила не сопротивляться им. Сделала ещё несколько глотков отвара, прежде чем соскользнуть с импровизированной подушки вниз.

– Оставайся спать здесь, если Ведомир не будет против, – пробормотала я, зевая. Уже проваливаясь в сон, поняла, что все ещё сжимаю краюху хлеба в руке.

Мне снова приснились туманы в незнакомом лесу. Чем-то деревья отличались от родных, земных, но чем я не понимала. И вместо того, чтобы снова искать выход, я прислонилась спиной к одному из них, опускаясь на землю. Сразу стало как-то спокойно на душе. И я, прикрыв глаза, провалилась в темноту.

Глава 2

Проснулась я ещё затемно, чувствуя себя уже значительно лучше. На улице негромко переговаривались мужчины у костра. Караульные? Отблески огня немного освещали внутренности повозки, но Михея я увидела не сразу. Он спал, свернувшись калачиком у меня в ногах. В повозке оказалось слишком мало места, да и мальчишка не решился лечь рядом. Удивительно, что вообще остался ночевать здесь. Неужели все-таки беспокоился обо мне? Или знахарь распорядился присматривать за мной?

Как бы там не было, но глядя на дрыхнущего ребенка, я почувствовала, как спящий ещё вчера материнский инстинкт «расправляет плечи». Невольно вспомнила сон и поняла, почему не стала искать выход из тумана. Видимо подсознательно, я уже решила остаться с Михеем, у которого никого кроме меня нет. И это не взирая на отсутствующую память и другие проблемы. А новых трудностей будет ещё больше, пятой точкой чувствую.

Тяжело вздохнула и снова попыталась сесть. Нет, до сундука я через Михея не дотянусь. Просто хочу укрыть этого замершего ребенка. Несколько неуверенных «шагов» на корячках, и я стаскиваю с себя накидку. Укутала, как могла мальчишку и осторожно выглянула за чуть сдвинутый вбок полог. Собственно, из-за этой дыры в повозке и было довольно прохладно.

Возле костра, действительно, сидело несколько суровых мужчин в кольчугах. У всех были непривычные для меня удлиненные стрижки и бороды. Вояки негромко делились наблюдениями за время ночного дежурства, а точнее отчитывались только одному мужчине, стоящему чуть в стороне. Оттого я и не заметила его сразу. Да и черты лица сложно было рассмотреть, но его фигура отчего-то внушало трепет.

В какой-то момент показалось, что он смотрит прямо на меня. И я поступила, как какая-то школьница, подглядывающая за симпатичным парнем: быстро задернула полог. От резкого движения меня повело, и я чуть не упала на Михея. Успела упереться в сундук, но под моей тяжестью он с громким скрипом чуть сдвинулся к противоположному борту. Да, тьфу ты! Что ж ты будешь делать?

Михей завозился, просыпаясь от шума.

– Люборада, ты чего? – хриплым со сна голосом спросил мальчишка. А я снова чуть не наделала шума от неожиданности. Я думала, мое новое имя – Мира. Или Мирослава, но видимо ошиблась. А может, Михей меня с кем-то спутал? Посмотрела в его глаза: он как раз сонно щурился на меня.

– Да укрыть тебя хотела, и опять силы не рассчитала, – негромко произнесла я. Ложь уже легко соскочила с языка, и, осознав это, я невольно поморщилась. Никогда не любила врать и обманывать. Но сейчас мне просто нельзя подставляться.

– Странная ты все-таки какая-то, – пробормотала мальчишка озадачено. – Не ноешь, нотации не читаешь, воспитывать не пытаешься. Даже к обращению по имени и на «ты» спокойно отнеслась.

Я пожала плечами, не зная, как реагировать. Местных правил этикета я не знаю, как впрочем, и всего остального. И как выкручиваться в общении с другими людьми непонятно. Надеюсь только, что мою молчаливость и нелюдимость отнесут на недавно пережитое горе.

– Ещё и заботиться пытаешься… – закончил Михей совсем неразборчиво.

– Ничего, потерпишь, – уверенно произнесла я, сбивая мальчишку с мысли. А то ещё до правильных выводов дойдет. – Прости, что разбудила. Думаю, тебе лучше ещё поспать.

Зевающий мальчишка тут же подобрался и сел, прислонившись к сундуку спиной.

– Кушать хочешь? – спросил он неожиданно серьезным тоном. Удивленно посмотрела на него, и он правильно истолковал мой взгляд. – Мэтр сказал, что тебе надо сейчас усиленно питаться.

– Мне кажется, или ты действительно, хочешь, чтобы я поправилась? – с улыбкой спросила я и потрепала по волнистым волосам вмиг насупившегося мальчишку. – Да, есть я хочу, но лагерь ещё не проснулся. Так что я спокойно подожду. А вот пить хочется просто ужасно, – Михей потянулся к знакомой фляжке, но я его остановила. – Обычной воды. От этого отвара я опять засну.

– Я сейчас, – пообещал мальчишка. И набросив мне на плечи накидку, выскользнул на улицу.

Пользуясь одиночеством, доползла все-таки до теперь уже моего сундука и начала перебирать в нем вещи. В основном там была одежда, как я предполагаю, платья. Разворачивать их я не стала, чтобы не отвлекаться от поисков. А вот шкатулки, больше похожие на маленькие короба все-таки достала. В одной из них нашла гребни для волос, ленты, шпильки, и маленькое зеркальце весьма удручающего качества. В другой лежали серьги и бусы из плохо обработанных полудрагоценных камней, похожих на опалы и агаты. В третьей было несколько плотно скрученных свитков. Пощупала грубую бумагу, чем-то напоминающий папирус. И потянулась уже к завязке на одном из них, когда в повозку вернулся Михей с небольшим бурдюком в руках.

– Письма от папеньки решила снова изучить? – после секундного замешательства уточнил он. А потом заметил и шкатулки, от вида которых Михей скривился. – И оставшиеся украшения опять пересчитать?

– А твои вещи где? – спросила я, чтобы отвлечь его от проведенной мной ревизии. Михей указал на полупустой холщовый мешок, лежащий рядом с моим сундуком. Я округлила глаза от изумления. Максимум, там только одна смена одежды.

– Это тебе разрешили приданое свое забрать. А мне… – он, не окончив, махнул рукой. И вспомнил про бурдюк.

– У тебя хоть теплая одежда есть, или только этот?.. – замялась на полуслове, разглядывая легкую курточку на нем. Черт, как же эта верхняя одежда раньше называлась? Камзол? Дуплет? – Кафтан?..

Михей снова округлил глаза, но я не поняла почему. Состроила невинное выражение лица, забирая бурдюк у него. И пока пила воду, глазами уловила в коробе со свитками небольшой мешочек в шкатулке со свитками. Подхватив его, поняла, что там лежат тяжелые монеты. Не сдержала любопытства: высыпала несколько на руку. Желтый металл, похожий на золото: с одной стороны профиль местного правителя (как я полагаю), с другой неизвестная цифра и несколько букв-рун ниже. Испуганно икнула, осознавая, что не знаю, что означают эти символы. Задержала дыхание и глаза прикрыла, борясь с паникой. Не может же мне настолько не повезти?!