Изумрудная книга. Сказки и рассказы

Огород деда Фёдора

Три зелёные гусеницы грелись на большом кочане капусты, растущем в огороде деда Фёдора. Одна гусеница приоткрыла глаза и сказала:

– Сегодня собрание.

– Давай ещё немного поспим и поползём, – ответили две другие гусеницы и перевернулись на другой бок.

Дед Фёдор хорошо поливал свой огород и никогда не добавлял в удобрения всяких новомодных химикатов. И его огород цвёл на зависть другим жителям деревни. Кого тут только не было: толстые шмели, красивые бабочки, вредные жуки. Никого не выгонял дед Фёдор, он считал, что, если жук съест половину его урожая, значит, так и надо. Конечно, урожаи у Фёдора были не ахти, много съедали сами жители огорода, но вкуснее его фруктов и овощей ни у кого в деревне не было. Даже богатые люди из города приезжали к Фёдору и покупали продукты у него, хотя в соседних домах овощи были крупнее и выглядели лучше, только вот вкус был другой. У деда Фёдора все плоды пахли настоящим непередаваемым запахом, а у соседей крупные и «загорелые» овощи не имели ни вкуса, ни запаха, только размеры. И имел-то дед Фёдор совсем немного прибыли, потому что делал всё честно и правильно. Но вот завистливые жители деревни решили проучить его и ночью выкопали большую канаву, чтобы ни одна машина не могла проехать к дому деда Фёдора. Богатые покупатели погоревали и стали покупать невкусные овощи у других жителей деревни.

Тогда, увидев, как загрустил дед Фёдор, насекомые собрались на великое собрание. Председателем на собрании был уважаемый майский жук по имени Жак-Жак. Большой чёрный жук забрался на кочан капусты и сказал:

– Хватит нам уже объедать нашего Фёдора, добрее человека нет на всём белом свете.

– Да-да-да! – захлопали жёлтые гусеницы, очень любившие полакомиться вкусной капустой деда Фёдора.

– Завистливые жители деревни прокопали яму, – продолжил свою речь важный жук, – и теперь богатые горожане не могут проехать к дому дедушки Фёдора. Я предлагаю всем миром помочь нашему любимому Фёдору, – закончил свою речь Жак-Жак.

– Но как мы ему поможем? – размахивая разноцветными крыльями, спросили бабочки.

Чёрный жук повертел глазами и сказал:

– Мы с жуками закопаем яму, а потом двинемся на огороды завистливых жителей деревни, а вы, бабочки, пчёлы и шмели, не опыляйте растения на соседних огородах.

– Жак-Жак, а нам что делать?! – спросили муравьи.

– А вы, муравьи, должны отгонять наглых птиц, чтобы они не мешали нам работать, – подняв крылья, сказал майский жук.

– Это мы можем, – согласились муравьи.

– Все вперёд! За деда Фёдора! – крикнул Жак-Жак и, поднявшись в воздух, полетел на соседние огороды.

– За деда Фёдора! – поддержали Жака насекомые и двинулись на вражеские огороды.

Завистливые огородники так испугались, что вызвали специальную службу, выводящую насекомых. Только вот богатым покупателям очень не понравились люди в белых халатах, которые изрядно поливали огороды неприятными жидкостями. И стали горожане опять ездить к деду Фёдору. Жуки и другие насекомые вернулись в родной огород деда Фёдора, но уже не грызли всё подряд, а сами следили за тем, чтобы урожай был хорошим и богатым. А завистливые соседи исправились и пришли с поклоном к деду Фёдору.

– Да я и сам ничего не понимаю, – ответил им Фёдор.

Насекомые, увидев это, прослезились и простили жителей деревни, и не было лучше и богаче деревни на всей Руси.

Три зелёные гусеницы сладко спали на большом кочане капусты.

– Ну что, поползём на собрание? – спросила самая худая зелёная гусеница.

– Да мы уже не успеем, – ответили две другие гусеницы и опять перевернулись на другой бок.

Дед Фёдор вышел из дома.

– Ой, какой хороший кочан капусты, – сказал он и, смахнув с белого кочана трёх ленивых гусениц, понёс капусту в дом.

– Я же говорила, надо ползти на собрание, – с сожалением произнесла худая гусеница, – теперь и поесть нечего.

Эрхан и Шаман-Олень

Зима со своей суровостью и неприступностью ушла с первыми лучами весеннего солнца. Река Уда вскрылась ото льда, унося холодные льдины куда-то вниз по течению. В Саяны пришла весна, наполнив воздух запахом разнотравий, зашумели водопады, стекающие с ледников в хаос валунов и беспорядочно скученные гряды гольцов. В стойбище племени Айыы-Аймага[1] пришла весна. Тофалары сняли с юрт тяжёлые шкуры, укрывавшие их жилища от холода, и накрыли их берестой. Пять юрт племени полукругом стояли в цветущей долине Саяра[2], полностью гармонируя с природой, добавляя в неё свои частички мироздания. Племя жило простым законом: всё живое и неживое во Вселенной едино и неразрывно связано с единым началом и духом. Человек – маленькая песчинка во Вселенной, и окружающая его среда не просто материал, а чрево матери. Всё зло, нанесённое матери-природе, обратится в трагедию для каждого человека и всего человеческого рода.

В горах жило другое племя – Абаасы-Оймага[3]. Племя было злое, Абаасы крали скот, воровали невест, постоянно совершали набеги на другие племена.

Между племенами был договор, но Абаасы его нарушили, вот и стали пропадать олени в стаде племени Айыы-Аймага. Тогда старейшина племени Айыы-Аймага Тимир[4] решил посвятить лучшего оленя и отправить его в стадо – отгонять злых духов. Вот только сам приболел, хворь какая-то пристала, не мог старейшина подняться на ноги. И решил Тимир послать своего сына Эрхана[5] семи лет, а больше некого. В племени был ещё один мужчина, Ургэл[6], младший брат Тимира, но тот каждый день охотился и ловил рыбу. Остальные жители племени были женщины, которые шили одежду и готовили еду.

Тимир лежал в своей юрте, укрытый оленьими шкурами.

– Айта[7], – позвал он свою жену, которая в правой – женской – половине юрты готовила ему лечебный отвар, – позови мне Эрхана.

Женщина отложила в сторону кувшин и вышла из юрты. Не прошло и минуты, как в юрту вошёл Эрхан и присел возле отца.

– Я рад видеть тебя, мой сын, – сказал Тимир, – в соседней юрте ждёт шаман, он пришёл посвятить нашего лучшего оленя, чтобы стадо находилось под защитой Даг-Ези[8]. Иди, приведи шаману оленя, затем надень шапку из птичьих перьев с сетчатой накидкой на лицо, надень пояс ээрэн[9], на котором закрепи цветные ленты, возьми плётку и отведи оленя в стадо, которое пасётся возле гор.

– Конечно, отец, – произнёс Эрхан, поднявшись на ноги.

– Постой, – сказал Тимир, – не забудь положить дар возле священного дерева Аар-Лууп-Мас[10] для Богини Аан-Алахчын-Хотун[11]. Она поможет тебе и в лесу, и в горах, и в воде.

– Да, отец! Только какой дар принести Богине? – спросил мальчик.

– Поставь перед деревом кувшин с оленьим молоком и завяжи на ветке дерева ленточку, – ответил Тимир.

– Хорошо, отец, я так и сделаю, – согласился Эрхан.

– И не забывай, сын, – добавил Тимир, – вся природа живая, в ней живут духи цветущей травы, священного огня, гор, рек, лесов, дорог и даже предметов, сделанных руками человека – духи «Иччи[12]». Ты всегда можешь попросить у них помощи. Теперь иди.

Эрхан вышел из юрты и, как сказал отец, привёл к соседней юрте лучшего оленя по имени Куннэй[13].

Шаман сидел в левой половине юрты и пил чай с кипячёным оленьим молоком. Увидев мальчика, он поднялся на ноги и сказал:

– Пойдём, Эрхан, будешь мне помогать, поставь его перед оленем.

Шаман дал мальчику онгон[14]. Выйдя из юрты, шаман надел на шею оленя шнурок с разноцветными ленточками и запел, ударяя в бубен:

Шаман танцевал вокруг оленя, обращаясь с молитвой к звёздам, небу, земле, воде, горам, птицам и животным. Эрхан с любопытством наблюдал за посвящением. Ему казалось, что он сам поёт вместе с шаманом, так близки ему были эти ноты, несущие в себе звуки жизни.

Закончив песню, шаман взял горшок и, окуная в него кусочек шкурки соболя, выкрасил оленя синей охрой.

– Теперь это Шаман-Олень, – сказал он.

– А рога? Вы не будете спиливать? – спросил Эрхан.

– Нет, – ответил шаман, – этот олень волшебный, и ему не надо спиливать рога. Удачи, Эрхан!

Шаман собрал свою нехитрую утварь и пошёл в сторону гор.

– И вам удачи, уважаемый шаман, – произнёс Эрхан.

Мальчик взял у матери кувшин с оленьим молоком и направился в сторону дуба, который одиноко возвышался недалеко от стойбища. Он поставил кувшин около Великого Дуба, завязал на ветке синюю ленточку и сказал:

– Богиня Аан-Алахчын-Хотун, помоги мне, пожалуйста, в пути! Великий Бог Юрюнг-Аар-Тойном[15], защити меня от злых сил. Добрые духи Иччи, дайте мне мудрости.

Большой зелёный лист оторвался от ветки Великого Дуба и прилип на пояс мальчика.

– Вот спасибо! – сказал Эрхан, аккуратно засунув дубовый лист за пояс. – Пойдём, Куннэй, – обратился мальчик к оленю.

Олень в знак согласия склонил голову. Они прошли вдоль реки и попали в кедровый лес.

Высокие сильные деревья уходили куда-то вверх, цепляясь кронами за облака. Вся земля под деревьями была покрыта ягодами: брусника, голубика, ежевика… Эрхан шёл по узкой тропинке, протоптанной его отцом. Вдруг по стволу дерева спустилась белка и присела на тропинке.

– Чего тебе, белка? – спросил Эрхан, не ожидая ответа.

– Ты храбрый мальчик, – ответила белка, – я принесла тебе кедровые орешки и ягоды облепихи. – Белка вытянула лапку вперёд, на ней лежали три орешка и три ярко-оранжевые ягоды.

– Вот тебе на, – удивился Эрхан, – говорящая белка?

– И ничего тут нет удивительного! – ответила белка. – Ты просил богиню Аан-Алахчын-Хотун помогать тебе, а она помогает только тем, кто любит и слышит природу. Возьми орешки и ягоды, когда захочешь стать самым сильным, съешь их.

– Спасибо, белочка! – произнёс Эрхан, присел на корточки и взял орешки и ягоды у белки.

– Счастливого пути, храбрый Эрхан! – сказала белка и быстро, как только умеют белки, полезла вверх по стволу кедра.

– Чудеса! – произнёс мальчик, убрал орешки с ягодами в небольшую сумочку на поясе и пошёл дальше.

Кедровый лес закончился, впереди шумел водопад, разбивая прозрачную воду о гладкие валуны.

«Как же нам перейти на тот берег?» – задумался Эрхан.

– Залезай мне на спину, – произнёс Шаман-Олень, – я перевезу тебя.

– И ты заговорил? – удивился мальчик.

– Я же волшебный, – ответил Куннэй.

– Ладно! – Эрхан махнул рукой, залез на спину оленя и крепко схватился за его рога.

Шаман-Олень смело шагнул в ледяную воду. Холодные брызги разлетались в разные стороны, словно не пуская путников на другой берег. Вдруг вода успокоилась.

– Здравствуй, смелый Эрхан, – услышал мальчик. Голос шёл откуда-то сверху.

– Здравствуйте, – ответил мальчик, посмотрев вверх. – Вы кто?

– Я – водопад, – ответил голос, – набери флягу моей воды, она живая и поможет тебе.

Эрхан склонился, зачерпнул флягой воду.

– Только давай её тем, кто в ней больше всего нуждается, – произнёс голос ледяного водопада.

– Спасибо, уважаемый водопад! – сказал Эрхан и поехал дальше.

Так и доехал мальчик на спине оленя до цветущего луга, где паслось стадо оленей. Но вот беда не беда: один из оленей лежал на изумрудной траве. Эрхан спрыгнул на землю и подошёл к нему.

– Что случилось? – спросил он.

Олень приподнял голову.

– Пришли циклопы Абаасы, – ответил олень, – и забрали несколько моих братьев, я пытался защитить их, но куда мне? Вот и поранили меня злые Абаасы.

Эрхан снял с пояса флягу с живой водой, полил на рану животного. Рана затянулась на глазах, олень поднялся на ноги и сказал:

– Спасибо тебе, Эрхан, что не пожалел волшебной воды.

– Пожалуйста, уважаемый олень, – ответил Эрхан.

В этот момент из леса на цветущую поляну вышли два одноглазых циклопа трёхметрового роста. Шаман-Олень опустил рога и стал бить копытом в землю.

– Подожди, Куннэй, – сказал Эрхан, – я сам разберусь с ними.

Мальчик смело подошёл к страшным циклопам.

– Хватит воровать наших оленей, – сказал он, – или я накажу вас!

– Ха-ха-ха! – рассмеялись циклопы. – Ты же вон какой маленький, а мы большие и сильные!

Эрхан достал орешки, которые дала ему белка, проглотив их, он подошёл к большому валуну, который лежал на краю поляны, подсунул под него руку и как пушинку бросил камень в лес.

– Ха-ха-ха! – рассмеялись циклопы. – Мы тоже так можем, этим нас не напугаешь!

– Ну хорошо! – согласился Эрхан, снимая с пояса плётку. – Духи Иччи, помогите мне!

– И что ты сделаешь нам этой маленькой плёткой? – усмехнулся один из циклопов.

– Я взмахну плёткой, – произнёс Эрхан, – и у вас вырастут заячьи уши, вот другие циклопы посмеются.

Мальчик хлыстнул плёткой в воздухе, в ту же секунду на голове у циклопов появились заячьи уши.

– Ой! – сказал один из циклопов, ощупывая лысую голову.

– Что же мы теперь будем делать? – сказал другой. – В племени нас засмеют.

– Прости нас, Эрхан! – заныли циклопы.

– Хорошо, – согласился мальчик, – идите в своё племя и скажите всем остальным: кто будет нападать на стадо, у того вырастут заячьи уши.

– Мы согласны, – произнёс один из циклопов, – только как же наши уши? Мы так и останемся с ушами?

– Как расскажете в племени Абаасы-Оймага о моём предупреждении, уши исчезнут, – ответил Эрхан.

– Хорошо, Эрхан, – согласились циклопы и скрылись в лесу.

– Молодец! – похвалил мальчика Шаман-Олень. – Теперь иди домой, а я буду охранять стадо.

– Спасибо, друг! – произнёс Эрхан, обнял Куннэя и тронулся в обратный путь. Проходя горный водопад, он громко крикнул: – Спасибо тебе, живой водопад!

Ответа не последовало, только мальчик заметил, как засверкала прозрачная вода в лучах тёп лого весеннего солнца.

Проходя кедровый лес, Эрхан крикнул:

– Спасибо тебе, белочка!

Ответа не последовало, только мальчик заметил, как зашелестели кронами вековые деревья. Так Эрхан и не заметил, как вернулся в стойбище. Первым делом он направился к юрте отца. И вот чудо! Тимир сидел около юрты и мастерил упряжку для оленей.

– Отец! Ты здоров! – обрадовался Эрхан.

Тимир поднялся на ноги, обнял сына и сказал:

– Боги Иччи и твои добрые поступки помогли мне. Молодец, что не пожалел живой воды для оленя. Молодец, что наказал злых циклопов.

– Откуда ты знаешь, отец? – удивился Эрхан.

– Природа едина, – ответил Тимир, – дунет ветер, и все будут знать о твоих добрых поступках.

Волшебный секрет