Молчаливое признание

Пролог

Давным-давно, в незапамятные времена, Бог загорелся необычной идеей. Он трудился не покладая рук и за один день создал планету, дав ей название Земля. На второй день появились солнце, луна и звезды. Бог любовался своим творением, его охватило такое радостное вдохновение, что на третий день он создал горы, леса, моря и реки.

«Какой чудесный получается мир! —радовался Бог и с восхищением взирал сверху на плоды своих трудов. —Пора появится в нем живым тварям».

На четвертый день он заселил планету различными животными, птицами, насекомыми и после долго смотрел, как живые существа занимали каждый свое место.

Но чего-то не хватало на Земле, и Бог долго пытался понять, пока его не осенило: нужно создать магов, подобных себе. Весь пятый день он творил и остался очень доволен результатом.

– Дети мои, вы все такие разные, но одинаково дороги мне. – Бог с любовью рассматривал магов и решил каждому дать имя вместе с подарком, делясь частицей своей силы.

– Ты будешь Убедителем, – улыбнулся он старшему сыну, чьи глаза менялись вместе с эмоциями. – Любое живое существо подчинится твоему приказу.

Второму сыну, с черными глазами, достался редкий дар: видеть прошлое и предсказывать будущее. Имя дано ему было – Вещатель.

Третьему сыну, с ярко-синими глазами, Бог даровал силу врачевания, и помогали ему в этом умершие души, что наставляли магию в нужном направлении. Бог назвал сына – Зрячим.

Четвертый, кареглазый сын, после подарка отца умел читать мысли любого живого существа. Назвал его Бог – Чтецом.

Пятый сын, с голубыми глазами, обладал теперь умением сотворить любую вещь. Назвали его – Создателем.

Шестому, зеленоглазому красавцу, дали имя – Искатель. Он мог найти любое живое существо.

А самому младшему, Человеку, не досталось никакой силы, поэтому Бог решил наградить его хитростью, жизнеспособностью и трудолюбием.

На шестой день Бог в отличном расположении духа решил преподнести сыновьям еще один подарок. Создал он белого голубя и повесил ему на шею ожерелье из семи красивых жемчужин. В то мгновенье Бог ощущал столько любви и нежности, что каждый драгоценный камень впитал его эмоции. Дав указание птице и выпустив ее на волю, Бог в предвкушении стал наблюдать за детьми.

Первым получил жемчужину Убедитель, и едва драгоценный камень оказался на его руке, как тут же превратился в прекрасную девушку. Старший сын влюбился в нее с первого взгляда и с признательностью поблагодарил отца за подарок.

Когда на ожерелье осталась последняя жемчужина, голубь уже выбился из сил и с трудом махал крыльями, летя над синим морем. Возможно, в тот момент Бог просто отвлекся или на мгновенье прикрыл утомленные глаза, поэтому не увидел, как на птицу набросился коршун, разорвал ожерелье, и последняя жемчужина упала в глубокое море. Человек не получил подарка от отца и в одиночестве лег в свою постель, а Бог решил, что младшему сыну не понравилась девушка, поэтому она исчезла.

На седьмой день Бог так устал, что решил отдохнуть, а его дети устроили праздник. Каждый сын женился на любимой жемчужине, и лишь Человек одиноко сидел в стороне. Черная зависть росла в его сердце, и решил он убить братьев и их жен.

Пока все веселились в огромном шатре, младший сын отлучился, чтобы совершить страшное дело. Человек взял горящий факел, не было сомнений в его душе, только ненависть сверкала в глазах да жгучая обида жгла сердце. Месть требовала выхода, и вскоре заполыхал шатер, раздались крики ужаса и боли.

Вот тогда Человек испугался своего поступка и в молитве обратился к отцу, прося спасти братьев. Бог услышал, и тут же на Землю обрушился сильный дождь, который потушил пламя и излечил раненые тела мужчин и женщин. Человек упал на колени перед братьями, умоляя его простить и назначить самое жестокое наказание.

Но маги слишком любили младшего, а когда узнали причину его мести, тут же простили, но Человек себя не простил и решил навеки прислуживать им за свое предательство.

Глава 1

Море было спокойным, и на его глади уже виднелось отражение закатного солнца. Игривые волны плескались вокруг торгового судна, а я стояла на открытой палубе, обхватив себя руками, и сквозь слезы печально смотрела на удалявшийся порт. Тысяча мурашек пробежала по телу от прохладного ветра, и я вздрогнула, когда плечи обхватили сильные руки.

– Ты, все сделала правильно, Катя.

Я не смогла сдержать горестный всхлип и лишь сильнее задрожала, когда почувствовала горячее дыхание на шее.

– Ну что ты! Все будет хорошо. – Мужчина самоуверенно хмыкнул и крепче сжал мои плечи. А у меня в душе поднялась такая ярость, что я с раздражением скинула его руки.

– Андрей не торопится разыскать пропавшую жену. А если… если он даже не обратит внимания на мое длительное отсутствие?

– Катя, твой муж – мой лучший друг. Я знаю его как себя. Поверь, Андрей уже поднял тревогу, что его супруга не спустилась к ужину. – Услышала обиженные нотки в голосе мужчины и повернулась к нему. Полные губы усмехались, но в темных глазах плескалась тревога. Ветер откинул черные волосы мужчины назад.

– Миша…

Но договорить я не успела, будто в подтверждение слов мага в порту поднялся шум и привлек мое внимание. Раздались мужские крики и лошадиное ржание. А еще я остро ощутила столько глубоких эмоций своей пары – страх, ярость, тревога, —что мгновенно стало стыдно перед супругом. Моя магия зрячей серебряными нитями потянулась к паре, и я заметила, как от толпы оторвался всадник на белом коне и поскакал вдоль песчаного берега.

Теперь Мишина идея пропустить ужин, чтобы привлечь внимание Андрея, казалась глупой и детской.

– Прикажи остановить судно! – воскликнула я и, не выдержав, рванула к поручням. Острая боль от тоски разрывала сердце, и я испугалась, что просто не выдержу и Андрей… он тоже не выдержит.

– Андре-е-ей! – закричала, а потом повернулась к Михаилу. – Останови судно! Я передумала!

– Все будет хорошо, Катя. – Чтец, вместо того чтобы отдать приказ капитану, нагло обнял меня за талию.

!!!– Что ты делаешь? – возмутилась и попыталась оттолкнуть от себя мага. Но силы были неравны. Я дернулась еще и еще, а усмешка Михаила только сильнее злила. Стараясь погасить нараставший страх, стала сопротивляться как могла, став похожей на разъяренную кошку. Княгини так себя не вели, но мне было все равно. Маменькино воспитание забылось, едва я почувствовала опасность и страх Андрея.

Я царапалась и визжала. Требовала, чтобы меня отпустили. На помощь Михаилу подоспели матросы, но он приказал им ко мне не прикасаться. Выбившись из сил, затихла в руках чтеца и с отчаяньем смотрела на удалявшийся берег. Фигуры мужа на белом коне больше не было видно. Нити серебряной магии жалобно зазвенели и возвратились ко мне.

– Миша, давай вернемся, – прошептала я, – твоя шутка удалась.

Но он лишь сильнее прижал к себе и тихо произнес.

– Это была не шутка, Катя.

Я не верила и с трудом понимала, что Михаил говорит серьезно. Сегодняшнее утро казалось теперь таким далеким. Белоснежная постель и светлые волосы мужа на подушке. Какой же он красивый! Я провела пальчиком по прямому носу, четко очерченным губам, которые дернулись в улыбке. Серебряные нити магии Андрея лениво потянулись ко мне, чему моя сила очень обрадовалась. Но я тихонько шикнула на нее и заметила, что муж уже не спит, а голубые глаза создателя с нежностью смотрят на меня.

      Князя Андрея Разумовского я знала всего полгода, и из них месяц как была за ним замужем. Неожиданная встреча парной магии внесла изменения в мою жизнь и жизнь моей семьи. Помолвка с французским маркизом не состоялась. Андрей, обладая двумя силами, получил должность министра и много времени проводил в Мастерской Создателей, а я скучала. Очень.

      А еще была одна красивая создательница, графиня Софья Павловна, и она часто приходила к нам на ужин. Андрей вместе с графиней вели беседы о каких-то разработках, а мне было ужасно скучно. Я мечтала, чтобы ужин поскорее закончился и супруг обратил внимание на меня.

Поэтому в это холодное ноябрьское утро я решилась, и наш общий друг Михаил согласился мне помочь. Вернее, он и был инициатором идеи сбежать перед ужином, чтобы Андрей не застал меня дома и бросился на поиски. Теперь я понимала, какой была глупой. Торговое судно уносило все дальше от родных берегов, но ведь и у меня теперь две силы, как я могла забыть. Нужно всего лишь сосредоточиться и вспомнить, как Андрей учил управлять новой для меня магией. Но сосредоточиться никак не удавалось, мешал страх. А потом услышала смех другого мужчины. Неприятный и жесткий.

– Мишель, mon ami, и эта дикая кошка – твоя избранница?

– Что? – Я дернулась в руках Миши и попыталась оглянуться, чтобы увидеть незнакомца.

– Давай быстрей! Ну! – крикнул маг, которого я считала другом нашей семьи.

– Миша! – с отчаяньем взвизгнула я, едва ощутив магию убедителя на себе. Замерла, подчиняясь приказу француза, и почувствовала, как чтец отпустил меня. С ужасом слушала разговор двух мужчин.

– Ты скоро получишь, что хотел, Бенедикт, поэтому выполняй часть сделки! – грубо потребовал Михаил.

– Спокойно, спокойно, Мишель, – засмеялся француз, – все будет, как мы договаривались.

– Сделай уже так, чтобы Катя меня полюбила! – Мороз по коже пробежал от слов мага. А проклятый Бенедикт продолжал беспощадно измываться над чтецом.

– Ты же должен понимать, Мишель, что она не полюбит тебя сильнее серебряной души.

Бывший друг зарычал и яростно крикнул.

– Не тяни!

– Как скажешь, – усмехнулся убедитель, – надеюсь, ты приготовил браслет-хидсу?

Серебряное украшение, сдерживающее парную магию. Страх охватил душу. Неужели Миша готов совершить такое гнусное преступление? Я с трудом верила в происходящее, хотя порой и замечала влюбленный взгляд графа Оленина, но это лишь льстило женскому самолюбию.

На балу в честь моей официальной помолвки с французским маркизом я впервые танцевала с Мишей, и то, как он держал меня за руку, как пристально смотрел, бросало меня то в жар, то в холод. Будущий супруг вел себя намного сдержаннее, да и я не питала никаких чувств к длинноносому французу. Наш брак был всего лишь взаимовыгодной сделкой для обоих семейств.

А потом в бальный зал вошел Андрей, и моя магия первой почувствовала родственную душу. Она устремилась навстречу тому, кого безуспешно искала и терпеливо ждала несколько жизней на Земле. Я отчетливо помню, как сбилась с темпа, остановилась и с неподдельным восторгом замерла. Князь Андрей Разумовский впервые переступил порог папенькиного дома, он долгое время жил в Англии, обменивался опытом с европейскими создателями, поэтому мы ни разу не встречались, тем более разница в возрасте была почти девять лет.

Андрей растерянно наблюдал за серебряными нитями нашей магии, они заигрывали друг с другом, ласкались, а потом голубые глаза создателя встретились с синими глазами зрячей. Мир для нас тогда замер. Мы слышали лишь восхитительную музыку серебряных душ. Очень нежную и красивую мелодию. Я не обращала внимания на удивленные вопросы Михаила, Андрей вырвал руку из цепких пальцев графини Софии, что повадилась теперь приходить к нам на ужин, и устремился ко мне. Князь расталкивал в сторону ошеломленных магов, которые вставали у него на пути. Миша тоже попытался спрятать меня за спину, но был отброшен сильной рукой в сторону. Мгновенье – и мы оказались в жадных объятьях друг друга. Андрей прижал мои пальцы к губам, а я не могла оторвать взгляд от своей пары.

– Наконец-то я нашла тебя, – прошептала, прежде чем серебро нашей магии укрыло нас коконом от всех гостей.

– Сколько раз твой отец присылал мне приглашения, и я всегда отклонял их, – признался князь, а сам восторженно разглядывал меня.

– Почему же принял сейчас? – спросила, широко улыбаясь.

– Потому что моя невеста София… – Князь замолчал и виновато ухмыльнулся.

– А сегодня моя помолвка. – Я весело рассмеялась. На душе было так легко и хорошо. Меня переполняли счастье и радость. Казалось, это все случилось так давно, а не полгода назад.

Сейчас я стояла на палубе, испуганная, в окружении незнакомых мужчин, а один из них оказался предателем. Перед глазами замерцал призрак рыжеволосой девушки, одетой в старинное голубое платье с пышной длинной юбкой. Прабабушка Анна и мой ангел-хранитель. Мы с ней очень похожи. Непокорная огненная грива и такой же характер. Импульсивная, взрывная, я всегда сначала делала, а потом думала. Слегка вздернутый носик, небольшие губы и упрямый подбородок. Только цвет глаз у нас отличался. Анна была зеленоглазой искательницей.

«Я всегда прислушивалась к тебе. Почему же ты так обошлась со мной?» – с горечью в сердце обратилась к призраку.

«Так надо, и ты все сделала правильно, Катенька». Анна зависла в воздухе, через прозрачное тело призрака виднелись удалявшийся берег и чайки, что с криком бросались в море. В призрачных глазах плескалась грусть, а пальцами ангел-хранитель сжимала подол юбки.

«Правильно? Тогда почему ты плачешь?» Я не понимала, что происходит. Анна, призрак, который должен защищать меня любой ценой, сегодня предала. В тот день, когда я появилась на свет, она стала моим ангелом-хранителем. Заботилась обо мне даже больше маменьки. Пела колыбельные, утешала, смешила и давала советы. Я всегда прислушивалась к ней, даже когда сомневалась и хотелось сделать по-другому, как сегодня. Это Анна настояла, чтобы я пошла с Мишей и пропустила ужин. Никогда не думала, что мой ангел-хранитель предаст. В призрачных глазах нет раскаянья, лишь грусть.

«Я не плачу. Мертвые не плачут», – ответила Анна. Она плавно подплыла ко мне, нежно провела по щеке. Если бы я могла двигаться, то отпрянула бы от нее, так неприятна была сейчас ее ласка.

«Француз сотрет мне… память?» Леденящий ужас пробежал вдоль позвоночника.

«Да. Прости, мне так жаль, что тебе придется через это пройти, но так надо. Ты поймешь, потом…» И все-таки Анна плакала, прозрачные слезинки стекали по щекам. Впервые я ненавидела своего ангела-хранителя больше всего на свете. Я не хотела ничего понимать. Если бы не призрак, то сейчас моя пара была бы рядом со мной. Андрей любил меня, а я… до сих пор сердце щемило от его глубокой боли. Теперь глупая ревность к создательнице казалась смешной.

Магия убедителя коснулась моего лба, глаз, заставляя их прикрыть. Француз медленно и осторожно стирал мою память. Личность. Меня. Заменял дорогие сердцу воспоминания лживыми образами. Лицо мужа мелькнуло во тьме и погасло. Моя любовь. Сегодня я потеряла тебя навсегда.

Глава 2

Полтора года спустя      

Легенда о парной магии

«Давным-давно – не сотни, а тысячелетия назад, когда Бог только создал Землю, живых тварей и души в своем небесном царстве – каждая душа была частицей Бога, созданная его любовью. Она представляла собой мощную энергию, которая светилась золотом. Но были души и с серебряной энергией. Возможно, Бог вложил в них чуть больше своей любви, а может, наоборот, поторопился и подарил меньше. Неизвестно. Только держались такие души ближе друг к другу, потому что их было мало, да и золотистые порой зажимали.

Жили себе души, жили в небесном царстве Отца, и стало им скучно. Стали они просить Бога отпустить их на Землю.

– Мои дорогие дети, – сказал им Бог. – Там внизу, на Земле, вы будете испытывать голод и жажду, ненависть и любовь, страх и боль. А Я не смогу вам ничем помочь, смогу лишь наблюдать за вами.

– Отпусти нас, Отец, – просили души. – Мы хотим узнать, что такое голод и жажда, ненависть и любовь, страх и боль.

Долго сопротивлялся Создатель. Он удовлетворял все капризы своих детей, а этот каприз Ему труднее всего было выполнить. Но души, так молили, что в итоге Бог сдался и создал «Вход» и «Выход» на Землю. Тут же ринулись золотистые души вниз, за ними полетели и серебряные, но остановились, когда увидели печальное лицо Отца. Вздохнули и решили не покидать Его, чтобы не остался Бог один в своем царстве. Но Отец видел, как сильно серебряным душам тоже хочется на Землю, и молвил:

– Идите, дети мои.

– Нет-нет, мы останемся с тобой. – Слишком любили они Бога, чтобы оставить одного.

Прошло время, и золотистые души стали возвращаться и с восторгом рассказывать о жизни на Земле, о приобретенном опыте.

Как же хотелось серебряным тоже спуститься, и уговаривал их Бог.

– Нам страшно, и мы не хотим оставлять Тебя одного.

– Спускайтесь тогда по двое, а чтобы вы не боялись, Я дам вам дар узнавать друг друга. Когда вы встретитесь, то вспомните свою привязанность и увидите серебряные нити энергии. Любовь соединит вас до конца жизни.

С тех пор встречу серебряных душ называли парной магией».

Я задумчиво взглянула на свой браслет-хидсу. Серебряное украшение, тонкое, с ажурными переплетениями, змейкой обвивало мое запястье. Браслет сдерживал парную магию и не давал серебряным душам обнаружить друг друга.

Рассеянно я покрутила украшение, думая, как оно могло оказаться у меня. Здесь, во Франции, родители еще в раннем возрасте надевали детям хидсу и лишь к восемнадцати годам, если девушка или юноша принимали решение встретить парную магию, снимали браслет.

Эта встреча для кого-то была благословением небес, а для кого-то – проклятием. Парная магия не выбирала, она лишь помогала встретиться серебряным душам, а были маги в браке, имелись ли у них дети – ее мало волновало. Так разрушалось сразу несколько судеб.

Но тем не менее многие мечтали встретить родственную душу, обрести могущество и владеть двойной силой, несмотря на то, что после смерти пары маг больше не смотрел в сторону противоположного пола.

Хотя и здесь нашелся выход. Насильно надевали хидсу оставшейся жить серебряной душе, та впадала в беспамятство на несколько дней, а когда приходила в себя, то не испытывала уже адской тоски и могла жить дальше хотя бы без постоянной боли в сердце.

Легенду о парной магии все знали с детства, только я не помнила ее. Я вообще ничего не помнила. Кто я? Откуда? Месье Франсуа Готье пригрел незнакомку в собственном доме и дал почитать легенду о магах, а также парной магии. Я старалась отдать долг, как могла, работая медсестрой в его больнице. Что я знала о себе? Ничего. Я начала жить, только когда очнулась в палате.

Рядом появился призрак рыжеволосой девушки, мой ангел-хранитель, она ласково смотрела на меня, и ее губы что-то беззвучно шептали. Только я не слышала голоса.

Первое время мне было страшно, но теперь я привыкла и порой пыталась угадать, о чем говорил призрак, но пока догадалась, что ангела-хранителя звали Анна. Она обнимала меня призрачными руками, успокаивающе гладила по волосам, когда я в шоке слушала рассказ месье Готье о том, как мое тело было обнаружено крестьянином в овраге. Спасибо доброму человеку, что не испугался и послушал, бьется ли мое сердце, а услышав, пусть и тихий, стук, отвез меня к доктору.

Когда пришла в себя, то не помнила ни имени, ни фамилии, но прекрасно понимала французскую речь. Тогда Франсуа решил, что я француженка, и предложил мне имя Жюдит, а также свою фамилию. Магия зрячей помогла мне выкарабкаться, и скоро я стала вставать с постели, а потом выходить в сад на прогулку. Но больше всего пугали шрамы на запястьях. Кто-то с такой силой связывал мне руки, что поранил кожу. Но как я оказалась в том овраге? Как сбежала? Вопросы крутились в голове, а порой становилось страшно: вдруг мои враги и сейчас разыскивают меня.

Месье Готье объяснил, что на меня воздействовал убедитель, и пока маг жив, я ничего не вспомню. Но для чего, зачем и кому это понадобилось, души доктору не рассказали.

– Осторожно, месье Бужо!

Я помогала больному юноше спускаться по лестнице. Молодой человек еще неловко держался на костылях, поэтому я его контролировала и мысленно радовалась. Впервые за месяц темноволосый создатель вышел на улицу. Месье Реналь Бужо упал с лошади, когда на спор с другом устроил гонки по улицам маленького городка. Слава богу, никто больше не пострадал, а юноше повезло. Месье Готье был талантливым зрячим и кропотливо восстанавливал сломанную кость Реналя. Если бы не доктор, месье Бужо мог навсегда остаться калекой.

– Не торопитесь вы так, – ворчала я на юношу, пряча улыбку от голубых глаз создателя. Даже держась за костыли, молодой человек был выше меня на голову.

– Ах, милая мадемуазель Жюдит, если бы вы пролежали целый месяц в душной палате, то так же, как и я, рвались бы в этот дивный сад. Какая погода. Солнце, ветер.

Месье Бужо поднял лицо и радостно зажмурился. Я прекрасно понимала Реналя. Но вместо этого строго сказала:– Давайте я отведу вас вот к этой скамье. Дышите свежим воздухом, сколько вам влезет, а я пойду к другим больным. Вы здесь не единственный, к сожалению.

– Конечно, милая Жюдит, конечно. Идите, спасайте других, а ваш Реналь будет вас ждать здесь, только вы не торопитесь прийти за мной. Ах, как же все-таки хорошо. Как замечательно чувствовать себя живым.

– Надеюсь, вы это поняли и больше не будете устраивать безбашенные гонки.

С этими словами я усадила юношу на скамейку и повернулась, чтобы возвратиться в больницу, но не успела сделать и пары шагов, как наткнулась на пронзительный взгляд незнакомого мужчины в серой больничной одежде. Темно-русые кудри слегка шевелил непослушный ветер, зеленые глаза искателя с легким удивлением изучали меня, тонкие губы приоткрылись в изумлении. Незнакомец был бледен и заметно истощен. Худое лицо с серым цветом кожи. У него была перевязана рука, и я вспомнила, что совсем недавно поступили двое русских офицеров.

Вернее, как поступили. Средь бела дня прямо возле входа появился портал, из которого выпали два мага. Худые, обросшие многодневной щетиной и в грязной, местами оборванной одежде. Один из них был тяжело ранен и сразу рухнул на землю, потом месье Готье долго оперировал русского создателя, рана на правой ноге гноилась, и началась гангрена. Меня не допустили на серьезную операцию, потому что я не слышала призраков и могла сделать непоправимую ошибку. Поэтому Франсуа помогали другие медсестры. Лишь благодаря талантливому доктору больной остался жить, и ногу не ампутировали.

Второй мужчина шатался и еле двигался, но смог с помощью санитара добраться до палаты. Этого русского искателя передали заботам старшей медсестры, и она отлично справилась без посторонней помощи.

Сейчас во Франции было много русских. Все они бежали из родной страны, охваченной страшной войной между аристократами и простыми людьми. Маги, лишенные родины, но не сломленные, держались вместе и обживали один из районов Парижа.

Больница, где я работала, была небольшая, да и пациентов в палатах лежало немного, но все только и говорили, что человек никогда бы не одолел мага, каким бы сильным ни был. Я с любопытством слушала об интересе многих стран разрушить мощную державу. Многие больные утверждали, что без помощи магов люди бы не справились. Им точно помогали иностранные агенты, кому-то было выгодно развалить сильное государство.

– Катя? – тихо произнес русский, а потом уже громче. – Катя!

Мужчина сделал два быстрых шага вперед и, зашипев, схватился за правый бок.

– Тихо, – попыталась я успокоить искателя. – Вы еще не выздоровели, поэтому не спешите.

– Катя, Катя, – как в бреду повторял незнакомец. Он крепко сжал мое запястье и с какой-то жадностью разглядывал мое лицо. – Неужели я так изменился и ты меня не узнала? Это я, Петр.

– Простите, месье, но вы обознались, – постаралась ответить как можно спокойнее, а у самой бешено забилось сердце. Неужели этот русский знал меня раньше? Страшно было поверить. А вдруг он ошибался. Как он сказал? Катя? Неужели и я русская?

– Я обознался! Ха! – вдруг усмехнулся Петр. – Да мы выросли вместе! Еще бы я тебя не узнал. А вот ты, вижу, меня не помнишь. Забыла старого друга, – уже тише и разочарованно добавил мужчина.

Какая-то тихая грусть появилась в зеленых глазах, но Петр меня не отпустил, продолжал крепко держать, а я боялась поверить незнакомцу и в то же время очень хотела. Противоречивые чувства охватили меня, и с легким волнением я спросила:

– Простите, месье. Вы… знаете, кто я?

– Да. – Теперь искатель внимательно следил за мной. Немного настороженно и пристально.