Невеста Механического Принца

ПРОЛОГ

Яркое летнее солнце ласково светило на землю, где среди травы лежали двое детей. Мальчик двенадцати лет, будущий король страны, и восьмилетняя девочка, дочь преподавателя магии. Щебетание птиц поднимало настроение, теплый ветерок игриво шевелил темные волосы принца и светлые локоны его маленькой подружки.

Луг располагался чуть ниже королевского замка. Небольшую полянку окружал бор, а в спокойной глади озера отражалось небо. Это было любимое место детей, и сейчас они занимались веселым занятием: разглядывали пухлые облака.

– Рьяна, я думаю, этот похож на кролика.

– Нет, – твердо произнесла девочка. – Какой же это кролик? Просто длинноухая собака.

Дети засмеялись и крепче сжали переплетенные пальцы. Такие разные по положению, возрасту и характеру, но равно одинокие в этом мире. Альберт постоянно скучал по занятым родителям, родных братьев и сестер у него не было, а кузены и кузины были либо старше, либо намного младше принца. Поэтому интересы королевских детей расходились.

А вот с Рьяной все оказалось по-другому. Альберт знал девочку уже три года. С тех самых пор, как ее отец, барон Теранс Джерси, стал преподавателем Альберта. Король разрешил ученому приехать в замок вместе со своей семьей. Дети подружились, и теперь принц ждал каждое лето, чтобы увидеться с Рьяной. Поначалу не все было гладко и Альберта, привыкшего играть одному, ужасно раздражала приставучая малявка. Принц и сам не понял, как дал уговорить себя показать Рьяне самую высокую башню, а потом королевский склеп и подвал. Было страшно и весело одновременно. Хотя детей каждый раз наказывали и запрещали играть вместе, принц и дочь преподавателя умудрялись сбегать на луг, чтобы наблюдать за облаками.

В это лето с бароном Джерси приехала только Рьяна. Оказывается, в ее семье недавно произошла трагедия. Мама умерла при родах, а младенец выжил и теперь вместе с кормилицей находился под надежным крылом тети, старшей сестры покойницы.

У Альберта при воспоминании, как горестно плакала Рьяна на его плече, сжалось от сопереживания сердце. Принц любил девочку, она стала для него родным человеком, и вот сейчас, когда подружка замолчала, грустно глядя на голубое небо, принц решил ее развеселить.

Альберт только учился управлять земной стихией. Он слегка провел рукой по земле, призывая ту подчиниться. Волна прошла под спиной Рьяны.

– Ой! – воскликнула девочка и села, взглянув в смеющиеся серые глаза принца. – Ах, это все ты!

И дернула Альберта за волосы, затем, вскочив, бросилась в сторону замка, крикнув мальчику:

– Кто последний, тот вонючка!

Принц позволил девочке думать, что она победит, и лишь в последний момент обогнал Рьяну. Ее восторженный крик сменился разочарованным стоном, и, надувшись, подружка направилась вниз в лабораторию отца.

Это место было одновременно интересным и пугающим, освещенным лишь несколькими газовыми лампами. Поэтому в комнате стоял полумрак, а в небольшой печи с железной заслонкой шумел огонь, и тепло распространялось по комнате. Резкие запахи витали в воздухе и принцу ужасно захотелось чихнуть.

Внутри слева и справа располагались стеллажи для ингредиентов. Посередине стоял длинный стол со множеством различных колбочек, в которых бурлила разноцветная жидкость. Так же здесь была посуда для химических веществ: ступки и пестики, длинные лодочки для прокаливания в печи, специальные баночки с пробками, мерные стаканчики разных размеров, чашки для выпаривания и закрытые колбы с длинным узким носом. Инструменты и станки для конструирования приборов и механизмов находились отдельно – в дальнем углу лаборатории на железном столе.

Дети притихли, с диким восторгом наблюдая за ученым. Перед мужчиной с русыми волосами находился удивительный прибор. Самая большая колба, которую когда-либо видел Альберт, стояла на железной подставке, и ее накаливал огонь толстой свечи. Внутри колбы слегка плескалась коричневатая жидкость, а на самой верхушке находилась прикрученная железная подставка, к которой была привинчена лампа. Из колбы выходили два отверстия с длинными трубками, соединенные между собой узкой колбой. На внутренних стенках собирались золотистые капли и стекали вниз, в маленькую, с мерными делениями, пробирку.

Барон в круглых очках, прикрепленных к кожаному ремешку, который обхватывал его голову как обруч, внимательно смотрел, как бурлила жидкость в большой колбе. В руках мужчина держал длинную пробирку с красным веществом и постепенно добавлял его в большую колбу. Зрелище завораживало, и дети приблизились к столу.

– Не двигайтесь! – строго приказал барон Джерси.

Альберт и Рьяна замерли, с тихим восторгом наблюдая за опытом мужчины.

– Я добился идеальных пропорций! – ошарашенно пробормотал Теранс, приподнял очки на затылок и доверительно попросил принца: – Только пусть это пока будет тайной, Ваше Высочество, – преподаватель пронзительно взглянул на мальчика светло-карими глазами, такими же, как у Рьяны.

– Хорошо, барон Джерси. Ваше… изобретение не предназначено же для… плохого? – серьезно поинтересовался Альберт.

– Нет, что вы исключительно для светлых побуждений, Ваше Высочество, – в тон ему ответил Теранс.

– Альберт, смотри, что я сделала сегодня утром, – восторженно воскликнула Рьяна, подбежала к принцу и протянула ему руку.

На ладони девочки лежала бабочка. Тельце ее было из шурупчика, а крылья сделаны из шестеренок. Металлическое насекомое тихонько шевелило усиками из тонких проводков. Рьяна дунула на бабочку, словно через выдох подарила ей жизнь. Насекомое, глотнув магического воздуха, зашевелилось, махнуло железными крыльями и запорхало над головой принца. Это была магия Рьяны.

– Хочешь, подарю? – счастливо улыбаясь, спросила подружка.

А принц вдруг вспомнил, что старший кузен и так потешался над ним, так как Альберт дружил с девчонкой. А если кузен еще увидит у принца бабочку… Мальчик вздохнул, как бы ни хотелось ему оставить маленькое чудо, но все-таки произнес:

– Спасибо, но бабочки – это игрушки для девочек. Вот если бы ты сделала какое-нибудь оружие…

– Никогда Рьяна не будет создавать оружие: это слишком опасно, – перебил принца Теранс и, склонив голову, уже тише произнес. – Прошу прощения, Ваше Высочество.

Пока дети отвлеклись на металлическую бабочку, преподаватель быстренько прибрал на столе, и пробирка с золотистым веществом исчезла.

Только вечером приехала королева, и, обрадованный визитом матери, Альберт нарушил обещание, данное отцу Рьяны. С восторгом мальчик рассказал о большой колбе и золотистых каплях.

Неожиданно принц проснулся раньше, чем обычно, с тянущей тревогой в груди. Быстро одевшись, ринулся вниз и застыл на лестнице. Преподавателя выводили под руки двое телохранителей королевы. Слуги тащили тяжелый сундук, а незнакомый мужчина покрикивал на них, чтобы несли аккуратней.

А потом Альберт заметил испуганную Рьяну, девочка захлебывалась слезами и прижимала к груди трепыхавшуюся в маленьком кулачке бабочку. Одна из служанок замка крепко держала бедняжку за шиворот, не давая Рьяне броситься за отцом. Словно почувствовав взгляд приятеля, девочка подняла голову, и столько ненависти было в карих глазах, что Альберт отшатнулся от перил.

– Это все из-за тебя! – крикнула девочка. – Из-за тебя!

Рьяна так пронзительно взвизгнула, когда служанка потащила ее к выходу, что Альберт закрыл себе уши. Принц не понимал, что он сделал и в чем обвиняла его подружка. Потом мальчик пытался добиться ответов от матери, но королева строгим голосом пресекла все вопросы.

– Барон Джерси оказался одним из самых опасных преступников, и для тебя будет лучше забыть о нем. Навсегда!

Принц забыл. Почти. Только ему еще долго снились полные ненависти глаза Рьяны.

ГЛАВА 1

Спустя тринадцать лет

Осень настойчиво входила в свои права и пока радовала комфортной температурой для долгих прогулок. Но все чаще наступали ненастные дни и зонтик становился постоянным атрибутом англичан. Вот и сегодня с самого утра зарядил моросящий дождь.

Я ехала в карете с поваром и служанкой из тетушкиного поместья.

– Леди непозволительно быть без сопровождения, – любила язвительно напоминать графиня Марисса, когда я раз в месяц отправлялась вместе со слугами в городишко за провизией.

Худощавая и высокая, тетушка чем-то напоминала борзую собаку. Маленькие темные глазки удовлетворенно заблестели, заметив, как вспыхнули мои щеки от замечания. Так и хотелось ей ответить: «А еще леди не носят обноски старшей кузины», – но как всегда промолчала, сдерживая внутри ярость ради себя и брата. «Ничего, осталось немного накопить денег, и мы с Ричардом уедем. Навсегда», – подумала, пряча глаза, и разгладила невидимые складки на сером платье, которое отлично шло кузине-брюнетке, а не светловолосой девушке.

Разве я могла когда-нибудь подумать, что стану нищей родственницей и придется смириться с бесправным положением? Муж тетушки, граф Брэдфорд, строго объяснил мне, когда я первый раз спустилась в столовую и посмела дерзко защищать отца, перебивая полноватого, с пышными черными усами, дядюшку.

– Если вы, маленькая мисс, не научитесь держать язык за зубами, то останетесь без завтрака. А если решу – то и без ужина.

– Я заберу брата, и мы уедем домой! – воскликнула, едва сдерживая слезы, и оттолкнула от себя тарелку с овсяной кашей.

– Ваш дом больше не принадлежит вам. Король выписал указ, лишил вас всех доходов от поместья сразу после того, как вашего отца арестовали. Управляющий, что вел ваши дела, уволился.

– Неправда! – крикнула я и заплакала.

Старшая кузина ехидно хихикнула. Не выдержав, со всей силы дернула ее за волосы, и Лиллиан заревела во весь голос. Тогда меня наказали. Оставив не только без завтрака, но и без обеда, и ужина. Спасибо горничной, которая пожалела девочку и принесла остатки еды. Урок был выучен: молчать всегда, даже когда хочется дерзко ответить. Пришлось учиться скрывать эмоции и хитрить.

Ричарду повезло больше. Он был мальчиком, а тетушка родила супругу четверых девочек. За неимением наследника граф Хьюго с удовольствием проводил много времени с братом. И к моему глубокому сожалению, Ричард все больше перенимал повадки высокомерного дядюшки.

Карета остановилась возле почтовой службы, я с улыбкой кивнула повару и горничной, только хотела выйти, как дверцу открыл высокий молодой человек. Он натянул капюшон на голову, пряча кудри русых волос. Голубые глаза с беспокойством взглянули.

– Рьяна, постарайся не задерживаться, – прошептал Вард, раскрыв надо мной зонтик. – Прошлый раз я чуть с ума не сошел от переживаний.

– Прошлый раз была такая чудесная погода, что я решила прогуляться пешком, – улыбнулась конюху.

– Для леди опасно…

– Вард, – прикоснулась указательным пальцем в белой перчатке к губам парня, – не становись занудой. Ты же знаешь, я могу себя защитить.

И, хитро подмигнув конюху, взялась за ручку зонтика. На протяжении пяти лет раз в месяц я приходила на почту и отправляла письмо королю, прося разрешение на свидание с отцом. Ни разу не получив ответа, тем не менее я надеялась, что однажды его величество сжалится и позволит нам встретиться. Затем я отправлялась к магазину мистера Фреда Тайлера.

Старик торговал охотничьим оружием, на котором стояло специальное клеймо в виде британского льва, и самодельным из-под полы. Клеймо означало, что оружие прошло испытания и безопасно для использования. Без него было запрещено продавать, но мистер Тайлер находил покупателей, которым не требовался знак. В каких целях использовалось незаконное оружие – вопросы не задавались. В этом деле главное – деньги.

Первый раз я оказалась в лавке мистера Тайлера в шестнадцать лет. Привез меня Вард. Несмотря на разное социальное положение, мы подружились, но я замечала влюбленные взгляды конюха. Они мне льстили и немного скрашивали однообразные будни в поместье.

Графиня Марисса не забывала каждый день напоминать мне, что мы с Ричардом лишние рты в ее доме и нас кормят, одевают только благодаря тетушкиной доброте.

В шестнадцать лет каждая девушка мечтала попасть на бал дебютанток. Мечтала и я. Только Марисса сразу дала понять, что тратить деньги на меня не намерена.

– Тебе дебют не поможет. Кто захочет жениться на обнищавшей дочери барона Джерси, арестованного за преступление против короны? Забудь, милочка, о свадьбе и молись, чтобы Лиллиан вышла удачно замуж, родила детей и ты была полезной в доме.

Вот тогда я впервые пожаловалась на свою горькую судьбу Варду.

– Видимо, суждено мне стать дуэньей у дочерей Лиллиан, – тихо произнесла, поглаживая трепетавшие металлические крылья бабочки.

Мое первое удачное создание, с которым помог отец. Я сохранила механическое насекомое как память о светлых днях.

– А чего ты хочешь сама? – поинтересовался Вард, продолжая щеткой поглаживать бока лошади.

– Уехать отсюда, – прошептала, и конюх замер, прислушиваясь к моим словам. – Вернуться домой с Ричардом, а потом добиться аудиенции у короля. Если надо – упасть ему в ноги, лишь бы дал увидеться с отцом. Но денег у меня нет.

Вздохнув, спрятала бабочку в карман юбки, поднялась, отряхнула подол от сена и только собралась покинуть конюшню, как Вард произнес:

– В поместье всегда нужен конюх. Взяла бы меня с собой?

Молодой человек пронзительно взглянул на меня. Глаза Варда всегда удивляли: то голубые, как чистое небо, то серые, бездонные. Даже рассуждал конюх по-разному. Бывал рассудительным, словно старше на несколько лет, или легкомысленно смеялся, как ровесник. Поддавшись порыву, молвила:

– Взяла, если бы ты поехал.

Вард кивнул и поманил пальцем, чтобы я подошла ближе:

– Ты же иногда чинишь магией сломавшиеся инструменты в доме?

– Угу, – пока я не понимала, к чему клонил юноша.

Моя сила часто выручала меня, особенно в детстве: я отмыкала закрытые замки и убегала в конюшню, где пряталась от сердитой тетушки. Я видела механизмы изнутри и могла рассказать о поломке, а потом и сама училась ее устранять. У Варда тоже была своя магия, правда, слабая, но ее прекрасно можно было использовать в быту. Зато юношу любили животные, тянулись к молодому конюху, а он словно читал их мысли и понимал.

– А оружие… сможешь сделать?

– Не знаю, никогда не пробовала.

– Доверься мне и все получится, – уверил меня Вард.

А после познакомил с мистером Тайлером. Заказы сначала были простые и дешевые. Постепенно за пять лет я улучшила навыки, приобрела хорошие инструменты. Правда, творить приходилось ночью, когда в доме все спали. Но ради исполнения мечты я была готова на все, даже не высыпаться и терпеть язвительные насмешки тетушки и Лиллиан. Остальные дочери графини меня любили и даже защищали от сестры.

Магазин охотничьего оружия располагался в центре города, недалеко от почты. Я приходила всегда в одно и то же время, толкала дверь, на миг замирая, прежде чем вторгнуться в чисто мужское царство. Даже несмотря на частоту моих посещений, меня всегда охватывали неловкость и смущение от любопытных взглядов незнакомцев.

В этот раз, возможно, виной тому была погода, у мистера Тайлера был только один покупатель. Незнакомец сидел возле камина с чашкой горячего чая, кожаная сумка лежала у ног. Мужчина был в дорожном костюме из хорошей ткани, влажные черные волосы зачесаны назад. Он сразу взглянул в мою сторону, едва я вошла, а старик Фред добродушно воскликнул:

– Доброе утро, мисс Фейн! Как всегда, пришли за патронами для графа Брэдфорда?

Я молча кивнула, а незнакомец с интересом взглянул на меня. Темные глаза изучающе скользнули по фигуре, я, почувствовав смущение, отвернулась к прилавку, ожидая, когда подойдет мистер Тайлер.

Старик вытащил патроны для дядюшки. Это я придумала такой повод, чтобы не было вопросов у людей о молодой леди в оружейном магазине. Граф тоже привык и даже стал составлять список для покупок.

Вместе с патронами старик протянул мне мешочек с деньгами.

– Внутри лежит заказ от клиента, – тихо молвил Фред, наблюдая, как я отсчитывала монеты за покупку.

– Мне бы взглянуть… сначала, – произнесла я, аккуратно сложив патроны в сумку.

Мистер Тайлер кивнул и вернулся к гостю, отвлекая внимание незнакомца на себя. Я же открыла мешочек, пересчитала деньги. Затем развернула сложенный в два раза листок бумаги. Там оказался чертеж и пожелания клиента. Подобное оружие я уже делала и даже разочаровано вздохнула: слишком просто. Золотой браслет с тайным спусковым рычагом для острых шипов. Отличная защита для леди от назойливых ухажеров.

Мужчины тихо разговаривали, и только я решила позвать старика Фреда, как незнакомец слишком громко произнес:

– Проклятый отбор! Зачем я согласился! Теперь вынужден лично преподнести каждой незамужней леди приглашение, – ножки кресла издали противный звук, а чашка с блюдцем жалобно звякнули, когда их раздраженно поставили на камин. – Причем королева приказала с каждой леди или с ее опекунов взять подпись, что приглашение получено.

– Да ладно тебе скулить, Рассел. Работенка непыльная, но прибыльная. Сколько тебе надо аристократических семей посетить?

– Сотню за четыре дня! У половины я уже побывал, – мужчина вздохнул. – Ладно, пора мне, дед. Надо торопиться, чтобы успеть. Маршрут составлял сам советник королевы. Осталось два дня – и хорошие деньжата будут в кармане.

– Матери с отцом привет передавай, скажи, жду их на следующих выходных обязательно.

Я повернулась, увидев, как мужчины крепко хлопнули друг друга по плечу. Внук старика Тайлера, не взглянув на меня, покинул быстрым шагом магазин.

– Грядет отбор, мисс Фейн, – усмехнулся мистер Фред. – Думаю, в сумке Рассела и для вас есть приглашение.

– Вы ошибаетесь, – слишком резко произнесла я, а потом более мягко добавила: – Вы знаете, что мой отец в королевской тюрьме, поэтому я буду единственной леди, которой не достанется приглашение на отбор. Да оно мне и не нужно. Женой Механического Принца я быть не собираюсь.

Сердце тут же сдавило от горьких воспоминаний. Если бы не мое умение вскрывать замки, Альберт никогда бы не увидел изобретение отца и не донес бы матери. Я до сих пор винила себя во всем, а еще продолжала ненавидеть бывшего друга и нисколько не сочувствовала ему, когда узнала в газете о покушении на принца. Они тогда с королевой ехали в открытой карете, когда к ним подбежал молодой человек и бросил взрывчатое вещество прямо под ноги ее величества. Альберт среагировал сразу, прикрыл мать собой. После взрыва, говорили, пострадала правая сторона тела принца, и теперь она полностью состояла из железных пластин, а руку и ногу заменяли механические приспособления. С тех пор Альберта в народе звали Механическим Принцем.

– А я бы на вашем месте воспользовался приглашением, ведь тогда вы будете ближе к королю. Кто знает? Вдруг вы сможете с ним поговорить об отце.

Мистер Тайлер хитро подмигнул и уже строже спросил:

– Беретесь за заказ, мисс Фейн?

– Да, – рассеянно ответила Фреду, обдумывая идею, которая неожиданно появилась после слов старика.

А ведь он прав! На отборе я встречусь с королем и сделаю все, чтобы поговорить с его величеством об отце. Только будет одна проблема: Альберт. Если он меня вспомнит, тогда… Все может пойти прахом.

– Когда будет готов заказ? – спросил Фред, слегка постучав по прилавку пальцами, чем вырвал меня из задумчивости.

– Через… месяц. И оплату увеличиваю вдвое. Золото – дорогой металл, а покупать буду из своих средств.

Мистер Тайлер согласно кивнул, и я, пожелав старику хорошего дня, покинула оружейный магазин. Надежда медленно разгоралась в тоскующем сердце. Только бы получить приглашение – и я намного ближе стану к поставленной цели.

ГЛАВА 2

Время ужина неумолимо приближалось, а внука мистера Тайлера все не было. Сославшись на головную боль, я ушла к себе в комнату, чтобы домочадцы не заметили мою нервозность. К тому же меня просто раздражали светящиеся любовью глаза Лиллиан и маркиза Дарена Шортера. Жених кузины был из уважаемой семьи, хорош собой и влюблен в невесту. Вот почему одним все, а другим ничего?

Я завидовала двоюродной сестре. Ее красоте, беспечной жизни и даже скорой свадьбе. Все у Лиллиан складывалось прекрасно, в отличие от меня.

Каждый в нашем мире владел магией, но та, что преобладала сильнее, и определяла род деятельности мага. Лиллиан любила растения, а они отвечали ей взаимностью. Поэтому тетушкин сад был произведением искусства. Альпийские горки, разных размеров клумбы, даже имелся искусственный водоем с золотыми рыбками. Его помог сделать Дарен, он управлял водой.

Моему брату подчинялся воздух. Ричард обожал скакать на коне по просторным полям. Тринадцатилетнего мальчишку все сложнее было удержать дома, он рвался на улицу как в последний раз. Дядюшку Хьюго тоже слушался воздух, поэтому они с Ричардом быстро нашли общий язык.

Тетушка Марисса не только предсказывала погоду, но могла ею управлять. Поэтому поместье процветало. Богатый урожай приносил отличный доход.

Таких магов, как моя мама, называли целителями, но, к сожалению, себя излечить она не смогла. Тяжелые воспоминания, которые я всегда гнала прочь, снова обрушились на меня. До сих пор помнила металлический запах крови, когда открыла дверь родительской спальни. Ричард плакал на руках служанки, а отец спрятал лицо в ладонях, качая головой. Он стоял на коленях перед кроватью, на которой лежала мама, она не двигалась, а открытые глаза смотрели в потолок. Повитуха убирала из-под мамочки таз, полный крови. Я пронзительно закричала от ужаса…

Вздохнула с надрывом, вытерла слезы и прижалась лбом к холодному стеклу окна, отгоняя страшные картины из памяти, но боль утраты никогда не изгнать из сердца. Оно всегда болит, а особенно в первый день весны, когда мы празднуем день рождения Ричарда.

От горьких мыслей меня отвлек смех кузины. Лиллиан с тетушкой вышли на крыльцо, чтобы попрощаться с Дареном. Ужин давно закончился, и за окном уже наступил глубокий вечер, а я даже не заметила и не притронулась к еде на подносе, что принесла заботливая служанка. Дядюшка Хьюго, Ричард и три младших кузины тоже решили проводить желанного гостя. Там внизу им было так весело и легко, свет фонаря падал на довольные лица родственников, лишь я пряталась в темной комнате, скрывая от всех переживания.

Раздался стук копыт: к дому по широкой аллее приближался одинокий всадник. Прижала руки к груди, чувствуя, как забилось сильнее сердце: я узнала внука мистера Тайлера. Рассел остановил черного коня и легко спрыгнул на землю. Мужчина достал из кожаной сумки письмо и отдал его Лиллиан. Кузина разорвала конверт и, быстро прочитав написанное, застыла как изваяние. Письмо упало на крыльцо. Дарен поднял его и, пробежав глазами, что-то гневно воскликнул, но Рассел лишь развел руками, предложив Лиллиан расписаться в свитке.

Я ринулась вниз: сейчас Рассел должен спросить обо мне, а я как раз выйду под предлогом проститься с женихом Лиллиан. Только внук мистера Тайлера никакого приглашения мне не дал, лишь приподнял шляпу в прощальном жесте и быстро сбежал по ступенькам.

– Подождите! – воскликнула я и, нарушая все приличия, бросилась вслед за мужчиной.

– Мисс? – удивленно спросил Рассел.

– А мне… приглашение? Я мисс Рьяна Фейн.

Глупая надежда все еще горела в груди, но посланник от королевской семьи одним предложением погасил пламя.

– Для вас нет пригласительного письма. Мне очень жаль, – искренне произнес внук старика Фреда. – Если бы оно было, то я отдал бы вам приглашение еще в магазине деда. Простите.

Рассел одним движением запрыгнул на коня, сочувственно улыбнулся и поскакал прочь. А я стояла и думала, что был шанс встретиться с королем. Призрачный, но был. Какая же я все-таки наивная дурочка. Никто не допустит на отбор дочь преступника.

За спиной продолжала происходить драма. Лиллиан рыдала на плече матери, а ее жених стоял с каменным лицом. Наши глаза встретились. Маркиз прищурился, и мне совершенно не понравился его взгляд. Дядюшка мрачно кивнул Дарену и приказал всем войти в дом.

– Ну и чего она так ревет? – спросил шепотом Ричард.

Мы с братом стояли немного в стороне от дивана, на который упала рыдающая кузина. Тетушка попыталась обнять дочь, но та резко дернулась, не позволив к себе прикоснуться. Шестнадцатилетняя Кэтрин присела на кресло с другой стороны и шептала утешительные слова сестре. Девушка не уступала по красоте Лиллиан и обещала стать самой привлекательной брюнеткой в округе. Десятилетние близняшки Сьюзен и Мод, прижались ко мне, с детским любопытством наблюдая за старшими сестрами. Девочки больше походили на мать, высокие, худенькие, со светлыми волосами. Дядюшка Хьюго сел в кресло возле камина и приказал служанке принести трубку.