Рассвет после

Пролог

Франция, Париж

Незаконнорожденная Луиза появилась на свет в первый день весны в четыре часа утра. Ее мать, измученная родами, так и не взглянула на дочь, и, успев шепотом произнести ее имя повитухе, скончалась тихо и быстро. Повитуха вышла из комнаты, бережно держа девочку на руках. Она направилась в кабинет, где уже несколько часов отец роженицы ждал ее.

– Ваше сиятельство, – поклонилась женщина суровому герцогу.

– Как она? – спросил новоявленный дед.

– Моя сила зрячей не смогла помочь. Ваша дочь не хотела жить. Простите.

Герцог тяжело вздохнул. Его сын, наследник, трагически погиб на охоте. Дочь умерла, подарив жизнь никому не нужной девочке. Редкая магия убеждения теперь достанется незаконнорожденной, единственной наследнице дара, но оставлять малышку в семье нельзя, иначе не избежать позора. Девочка тихо лежала на руках повитухи, словно знала, что сейчас решается ее судьба. Дед даже не взглянул на внучку, кинул на стол большой кошелек. Золотые монеты жалобно звякнули.

– Ты знаешь, что делать. Они ждут вас, – хмуро произнес герцог.

Женщина кивнула, взяла деньги и вышла из кабинета. Мужчина поднялся, подошел к закрытому окну: повитуха с ребенком сели в фиакр. Его сиятельство не признал незаконнорожденную внучку, хотя ее отцом являлся граф. Мерзавец просто поиграл с его дочерью, а эта дура влюбилась и впустила соблазнителя в спальню. Теперь придется постараться, чтобы никто не прознал о ребенке, и как бы ужасно это ни звучало, смерть дочери – это наилучший выход избежать позора.

Девушка с редким даром – словно магнит для жаждущих власти мужчин. Убить ребенка было бы лучше всего, чтобы дар передался законным наследникам, но отдать такой приказ герцог не смог. Он решил наблюдать за девочкой и устроить ее жизнь, как только внучке исполнится восемнадцать. А ему нужно снова жениться, чтобы не прервался род де Ла Треймоль.

Повитуха подъехала к дому купца Шарби. Ей не пришлось долго ждать, дверь открыл сам хозяин. Его жена с накладным животом стояла возле окна и с нетерпением ждала, когда муж отдаст ей ребенка. Шесть месяцев назад супруги заключили договор с герцогом, что возьмут незаконнорожденного младенца себе, но с условием признать ребенка своим и поклясться молчать до самой смерти. Жена купца была только рада. Они с мужем любили друг друга, но Создатель не дал им детей. Поэтому пришлось разыгрывать целый спектакль перед соседями и знакомыми. Шесть месяцев ходить с накладным животом, постепенно увеличивая его. Наконец—то женщина дождалась – младенец в их доме, и это девочка.

– Ее мать умерла, но перед смертью назвала имя дочери, – рассказала повитуха.

Купец осторожно взял ребенка на руки.

– Мы исполним последнюю волю умершей. Дадим имя девочке, как хотела мать.

– Луиза – так она назвала дочку.

Супруга подошла к мужу, она сразу полюбила малышку. Да и как можно остаться равнодушным, когда такая милая крошка смотрит на тебя желто—карими глазками и улыбается?

– Она ангел, – шепотом прошептала купчиха, все еще не веря, что этот маленький комочек теперь только ее.

Женщина взяла ребенка у мужа и бережно прижала к груди.

– Красавица моя, Луиза Шарби.

Повитуха пожелала малышке расти здоровой и оставила счастливую семью. Она вышла из дома, села в фиакр, не замечая тени двух мужчин, которые прятались за углом дома.

– Итак, замыкающая круг рождена, как и предсказывал вещатель. Теперь осталось только ждать и наблюдать за девчонкой. Но все равно продолжайте искать других замыкающих, – тихо приказал высокий маг.

– Да, монсеньор, – произнес второй аристократ.

– Кто—то из них должен выполнить свою задачу во что бы то ни стало.

И в глазах монсеньора блеснул желтоватый огонь убедителя.

Глава 1

Спустя девятнадцать лет

Англия, Лондон

Луиза

В Лондоне я прожила три месяца и три дня. Этот город так сильно отличался от моего любимого солнечного Парижа. Улицы часто покрывались туманом, или шли дожди. В такие дни я не выходила из дома, боялась затеряться в серой мгле и не отыскать дорогу.

Каждое утро я просыпалась от запаха свежеиспеченного хлеба. Жаль, что пекарь не готовил мои любимые круассаны, но его булочки с корицей и маком тоже ничего. Денег не было, и если бы не моя магия, позволявшая внушать людям, что я заплатила за еду, то не сидела бы я живой и сытой в Лондоне, пусть и в маленькой комнатке.

Редко, но и в столице Англии бывали солнечные дни. Тогда я выходила прогуляться и радовалась своей ординарной внешности: невысокая, худенькая со светлыми волосами девушка не особо привлекала внимания. Но для защиты я все равно пользовалась магией и часто становилась невидимой для горожан.

Сегодня был именно такой хороший день, и я, греясь в лучах осеннего солнышка, разглядывала в закрытое окно мальчишку. В одной руке он держал стопку газет, а другой размахивал, что—то крича. Неужели новое похищение? Страшные картины воспоминаний вновь замелькали перед глазами. Обхватила себя за плечи, почувствовав, как внутри зарождается приступ паники. Спастись от ужасов черной магии, чтобы снова увидеть ее? Нет! Не хочу!

К мальчику подходили прохожие и покупали газеты. Я приоткрыла окно и услышала звонкий голос:

– Похищена девушка! Это уже третья жертва маньяка! Леди Бренда Болл!

Неужели и Лондон скоро захлестнет темная волна людской злобы? Снова придется бежать из города, из страны? Замерев у окна, я погрузилась в жуткие воспоминания.

Я хорошо помнила, словно это было вчера, как обернулась и увидела родной город, покрытый черным туманом. Тьма окружала Париж со всех сторон, слышались крики магов, людей. Что происходило в городе, который считался центром просвещения и законодателем моды? Я могла лишь догадываться, какое зло проникло в сердца людей, превратив их в жестоких убийц. Меня до сих пор колотило от страшной картины, которую мы наблюдали с Филиппом, спрятавшись в чужом доме на чердаке. Нам повезло там укрыться и переночевать. Хозяева отсутствовали, скорее всего, отправились на площадь Революции, где второй день проходили казни. На центральной улице с двух сторон стояли обезумевшие люди. Толпа со злобой выкрикивала оскорбления, плевала и кидала камни в магов, которых стража сопровождала на эшафот.

Один человек подскочил к девушке и ударом рукояти сабли сбил с ее головы шляпку, длинные белокурые волосы рассыпались по плечам. Я зажала себе рот, чтобы не закричать, узнав в ней самую красивую фрейлину королевы. Уличные музыканты посвящали ей песни, а мужчины сражались за ее любовь.

– Не смотри, – прошептал Филипп и прижал мою голову к своей груди.

Мое сердце билось так часто, что я начала задыхаться, когда услышала восторженные крики толпы. Я ведь тоже могла не спастись, если бы не сыщик, которого послал мой дед.

– Нужно идти.

Мы поднялись. Я бросила прощальный взгляд на чердачное окно, и меня затошнило. Бедное тело девушки терзали саблями и протыкали пиками. Насилие и кровь опьянили толпу, она бросилась на других арестованных.

– Быстрее! – Не обращая внимания на мое состояние – а я ничего не видела перед собой, – сыщик схватил меня за руку и потащил вниз.

– Пока они там беснуются, мы можем идти дальше.

Мы покинули пустой дом через черный ход. Центральную улицу заполнила озверевшая толпа. Все двигались к эшафоту, а я и Филипп бежали в противоположную сторону – к Сене. Держались мы ближе к домам, чтобы успеть спрятаться в случае опасности. По пути нам попадались люди небольшими группами, но моя магия и шпага Филиппа защищали нас. Город не обезлюдел, просто все жители смотрели на казни, поэтому узкие улочки пустовали.

«Еще немного», – уговаривала я себя.

Берег Сены уже виднелся вдали, когда навстречу из—за поворота вышли несколько человек. С тихим ужасом я приказала людям:

– Вы не видите нас! Не видите нас!

Магия серебряным хлыстом ударила по головам мужчин. Они прошли мимо: для людей моя сила сделала нас невидимыми. Один из них тащил обезглавленный труп, к ногам которого привязали веревки. Другой нес на острие пики голову со слипшимися от крови волосами. И лица людей, пугающие хладнокровием, наводили на мысль: «В своем ли они уме?» Меня снова затошнило, и я отвернулась.

– Дыши глубже, дыши, – услышала шепот Филиппа и сделала глубокий вдох.

– Что происходит? – хрипло спросила я сыщика.

– Это черная магия. Посмотри наверх.

Я подняла голову: серый туман скрывал небо так плотно, что солнечные лучи с трудом пробирались к земле.

– Идем.

Сыщик крепко держал за руку, а у меня слегка кружилась голова: слишком много магии я сегодня истратила.

Мы подходили к Сене, и уже четко виднелись лодки, качающиеся на воде. Людей здесь тоже не было: никто не хотел пропустить кровавых зрелищ.

– Смотри! – показала Филиппу на двух девушек и юношу.

То, что это маги, сразу стало понятно, когда одна из аристократок создала шпагу и передала ее молодому человеку. Маги осторожно подбирались к берегу реки с другой стороны. Заметив нас, беглецы замерли.

Не обращая на них внимания, Филипп быстро двинулся дальше и позвал меня за собой. Не успела я сделать пару шагов, как услышала крики и свист. Не выдержав, оглянулась. С той стороны, откуда появились молодые аристократы, показалась толпа – около десяти человек. Мужчины, размахивая пиками и топорами, бросились в погоню. Один из них кинул пику, и оружие точно попало в отставшую беглянку. Я замерла, не в силах бежать дальше, и смотрела, как другой преследователь с разбегу сносит девушке голову топором. Я закричала, и этот страшный человек остановился на мгновенье, а затем побежал в мою сторону. Меня словно парализовало, ледяной пот покрыл все тело.

В чувство меня привел Филипп: ударил по щекам, переключив внимание на себя. Потянул за руку, и мы снова побежали к реке. Я молча плакала. Неужели эти ужасы никогда не закончатся?

Жуткие крики людей подгоняли, мое сердце бешено билось, не хватало воздуха, шум в ушах становился все сильнее, но я бежала. Если бы упала, то уже не встала бы. Никогда.

Я боялась оглянуться, помогая Филиппу столкнуть лодку в воду. Вздрогнула и тихо заскулила, когда услышала душераздирающие крики сначала юноши, а потом другой девушки – люди настигли их.

– Не оглядывайся! – закричал Филипп, когда я забралась в лодку.

Зажмурилась, руками закрыла уши. Меня снова замутило, и я затряслась от страха. Сыщик взялся за весла и начал грести. Неожиданно лодка остановилась, Филипп дотронулся до моего плеча, успокаивая.

– Луиза, все хорошо. Мы успели, мы спас…

Он замолчал. Я быстро повернулась к нему и пронзительно закричала. Из живота Филиппа торчала пика, а взбешенный человек, стоя на берегу, выкрикивал мне угрозы.

Подбежали другие мужчины. Они стали спускать лодки, намереваясь догнать меня.

– Нет, я не позволю вам, – зашептала. – Не позволю.

Тихо плача, забрала весла у мертвого сыщика и начала грести, стараясь не смотреть на остекленевшие глаза Филиппа. Еще раньше он спас меня от мужа и монсеньора, потом мог бросить в доме деда, но вернулся за мной. И вот сейчас я жива, а он мертв. Филипп!

Люди подбирались все ближе. Некоторые из них остались на берегу, а трое отправились в погоню. Я собрала последние частички магии, подождала, пока они ближе подплывут к лодке. Мужчины пожирали меня обезумевшими взглядами, их глаза заплыли тьмой. Они угрожали мне топорами и выкрикивали оскорбления, а я молила свою силу: «Пожалуйста, помоги мне. Еще немного – и мы отдохнем». И когда весла людей задели мою лодку, когда мужчины протянули ко мне руки, я приказала им спрыгнуть в воду и погрузиться на дно.

Сначала магия молчала, но, когда один из преследователей уже закинул ногу на борт моей лодки, выстрелила серебряной нитью прямо в голову каждого человека. Мгновенье – и все повалились в воду.

А я без сил упала на дно лодки и позволила течению нести меня. Сколько я так лежала без движения, не знаю. Я провалилась в сон и очнулась только вечером. Вокруг стояла тишина. Пришло время прощаться с Филиппом, горько заплакала и столкнула его тело в воду. Взялась за весла и неумело стала грести.

Хотя одной плыть страшно, все же я приняла решение остаться в лодке. Казалось, что здесь я в относительной безопасности. Хорошо, что стояло лето и ночи были теплые. Глядя на звездное небо, я незаметно уснула. Разбудили меня разговоры и ржание лошадей. Медленно приподнялась и осторожно стала наблюдать за теми, кто отдыхал на берегу.

Разглядела две кареты, троих детей и две пары магов. В том, что это маги, а не люди, сомнений даже не возникло, когда одна из женщин на моих глазах создала веранду со столиком и скамейкой. Аристократы развели костер и стали жарить мясо, а мне оставалось глотать слюни от аппетитного запаха, который принес ветер.

Неожиданно один из магов резко поднялся. Он бросился к берегу, и я, испугавшись, схватилась за весла, но тут услышала крик мужчины:

– Подожди! Луиза!

Откуда незнакомец знал мое имя?

– Не бойся! Мы не причиним тебе вреда!

И я поверила. Все—таки с аристократами были дети. Незнакомец оказался зрячим, и когда я выбралась на берег, то всем поведал, что его ангел—хранитель попросил спасти несчастную девушку в лодке.

С магами я добралась до Ла—Манша и села на корабль. До сих пор с благодарностью вспоминала сердечных аристократов, которые не отвернулись от меня, а помогли и отнеслись по—доброму. Они отправлялись не в Лондон, а дальше, к родственникам. Я так надеялась, что маги пригласят и меня с собой, но зрячий сказал:

– Мне страшно оставлять тебя здесь одну, Луиза, но мой ангел—хранитель велит это сделать, а он плохого никому не желает.

В Лондоне вместе с другими беженцами я прибыла в церковь, где можно было переночевать, а затем отправилась на поиски дома. Так я шла и проклинала ангела зрячего, который вдруг решил, что в Лондоне мне будет лучше всего, и наткнулась на миссис Бенсон.

– Ох, простите мадам. – Я извинилась, рассматривая полную розовощекую женщину.

– Вы беженка? – грудным голосом поинтересовалась англичанка. Ответить я не успела, как мадам продолжила: – Я сдаю комнаты. Одна как раз сейчас свободна. Могу предложить вам за неплохую цену. Дешевле вы вряд ли найдете.

Мои карманы были пусты, и я совершенно не знала, что делать, вот тогда решила воспользоваться магией убеждения.

– Где ваша семья, мисс? – поинтересовалась миссис Бенсон.

– Я вдова, – склонила голову и горестно вздохнула. – Моя семья погибла в Париже.

– Ах, бедняжка! Идемте, вам у меня понравится.

Глаза женщины алчно горели, когда она рассматривала мою одежду, которую любезно подарили мне маги: теплое платье из дорогой ткани, шерстяное пальто и шляпку с широкими полями.

– А кто еще живет с вами? – нерешительно поинтересовалась я, следуя за миссис Бенсон.

– Муж сейчас гостит у сестры и вернется нескоро. Одна молодая пара снимает комнату, и все.

«Меньше людей, меньше истрачу силы», – довольно подумала я в тот момент.

Так я очутилась в доме четы Бенсон. Внушила хозяйке, что заплатила ей за два месяца, и спокойно наслаждалась жизнью. Гуляла по Лондону, посещала театры, пока не вернулся муж миссис Бенсон. Вот тогда моя спокойная жизнь и закончилась.

Днем я видела, как толстяк смотрел на меня, как его глаза изучали мое тело. Для мистера Бенсона я жалкая беженка, не англичанка, рядом со мной нет мужчины, чтобы защитить. Значит, можно безнаказанно пялиться и распускать руки. Каждый день я окутывала себя серебряными нитями дара. Магия сильна, но даже ей необходим отдых.

Все больше времени я проводила в поисках нового жилья, потому что в доме миссис Бенсон теперь стало небезопасно. Но все оказалось тщетно. Беженцы до сих пор прибывали из Франции, и свободную комнату теперь невозможно было найти.

Каждую ночь со страхом ожидала мистера Бенсона. Боялась, что в конце концов мужчина придет. Спать ложилась одетой, просыпаясь от каждого шороха. Дверь в моей комнате закрывалась на ключ, но это не было преградой для мистера Бенсона: запасные ключи находились у его жены. «Сегодня твоя последняя ночь здесь, – прошептала себе. – Завтра нужно найти другое жилье, иначе толстяк придет к тебе»… И он пришел.

Сквозь сон услышала скрип открываемой двери. Не успела вскочить, как оказалась прижатой к кровати тяжелым телом. Мужчина зажал мне рот потной рукой, от него воняло алкоголем и чесноком. «Глупая, какая же ты глупая», – ругала я себя, пока широко открытыми глазами смотрела на мистера Бенсона. Отвращение охватило с ног до головы, когда представила, как жирные пальцы будут дотрагиваться до меня. Магия трепетала от возмущения, но я приказала ей успокоиться. Пока рано, да и слаб сейчас мой дар. Слишком много сил я тратила на поиски нового дома, плохо спала. Поэтому нужно подловить удобный момент и действовать.

– Не шуми, – зашептал мужчина. – Проведем веселенькую ночку? Ты ведь не девственница, не убудет.

Он начал судорожно сдирать с меня одеяло.

– Не будешь кричать? – поинтересовался мистер Бенсон.

Я часто замотала головой, и насильник медленно убрал руку. Постаралась заглушить чувство омерзения и просто играла свою роль.

– Я знал, что ты тоже хочешь меня. – Мистер Бенсон довольно захрюкал. – Что—то на тебе много одежды, – недовольно забурчал он, сжав мою грудь.

Меня же начало подташнивать от страха. Ритм сердца стремительно ускорялся. Главное – не паниковать.

– Ну давай—ка, помоги мне. – Толстяк привстал, я тоже приподнялась. Мистер Бенсон с трудом перевернулся на спину, а меня посадил сверху.

– Ну, долго ждать?

Мистер Бенсон захрипел от нетерпения, продолжая тискать мое тело. Стало страшно: вдруг магия так слаба, что не справится с насильником? Я подняла руки, сделала вид, что расплетаю косу. Мистер Бенсон начал расстегивать пуговицы на моем жакете.

– Тебе холодно, моя сладкая? Да, проклятая баба экономит. Ну ничего, сейчас согрею.

Выдержка подвела, и я велела силе напасть на мужчину. Серебряные нити окутали мистера Бенсона.

– Не двигайся, – приказала я, осторожно слезая с кровати.

Толстяк молчал, но со злостью глядел на меня.

– Хочешь что—то сказать? – слегка позволила магии ослабить хватку.

– Дрянь, – зашипел мистер Бенсон.

– А ведь я могу заставить тебя пройти голым по улицам Лондона.

Его глазенки испуганно забегали.

– То—то же. Спать.

Мистер Бенсон провалился в сон. Пусть женушка найдет его здесь.

Схватила сумку и как можно тише стала спускаться по лестнице. Деревянные ступеньки скрипели, и я каждый раз останавливалась, прислушивалась к шорохам дома. Невольно усмехнулась, когда представила, как миссис Бенсон обнаружит своего муженька в чужой постели.

Нужно было торопиться. Открыла засов на двери и с трепещущим сердцем выбежала на улицу. Холодный воздух тут же обжег лицо. Слава Создателю, на мне шерстяные чулки и теплые юбки. Жакет и плащ, подбитый мехом, хорошо спасали от легкого ночного морозца. И снова проклятый туман. Как же я его ненавидела! Закуталась в плащ и покинула дом, который был моим временным убежищем. Примерно я предполагала, где находился храм, и уверенно зашагала в ту сторону. Решила переночевать под покровом Создателя, а там что—нибудь придумаю.

С радостью заметила, что туман не такой плотный и видно довольно далеко. Пару раз серебряные нити магии спасали меня от воров, которые прятались за углом. Я старательно обходила все шумные места и скрывалась от людей.

Чем ближе я была к храму, тем тревожней становилось на душе. Предчувствие беды давило и сжимало горло. От каждого шума я замирала и, прежде чем двигалась дальше, терпеливо ждала. Прислушивалась. Неожиданно метка на левом запястье так зачесалась, что захотелось впиться в нее зубами, чтобы прекратить раздражающий зуд.

Остановилась в темном переулке, чтобы немного передохнуть, и напротив через дорогу заметила резные ворота, за которыми скрывался большой дом. Послышалось цоканье копыт, из тумана выплыл кэб. Он остановился около богатого особняка, свет фонаря озарил мужчину, вышедшего из него. Джентльмен замер возле ворот и не двигался. Я тоже не шевелилась, боясь выдать себя.

Через некоторое время открылась калитка, и появилась женская фигура в плаще, мужчина помог леди сесть в экипаж, а сам остался стоять, осматриваясь по сторонам. Фонарь ярко осветил лицо незнакомки, вдруг появившееся в окне кэба. Глаза девушки с диким ужасом смотрели прямо на меня. Она закричала, но ни звука не вырвалось из ее уст. Что происходит? Я попятилась, от страха не услышала, как два бандита подкрались ко мне сзади, и от неожиданности вскрикнула, когда схватили грубые руки.

– Какая миленькая пташка попалась в наши сети, – произнес один из них.

Я чуть не задохнулась от резкого запаха алкоголя. Моя магия разъяренно зашипела. Не сдерживаясь, приказала бандиту отпустить меня и напасть на товарища, а сама отскочила в сторону, подальше от бросившихся друг на друга мужчин. Что за ужасный город? Люди только и думают, как напасть, ограбить, убить любого.

Я прижалась спиной к каменной стене, с трудом соображая, что делать дальше, когда услышала звук шагов. Обернулась: ко мне бежал джентльмен из кареты. Нервы сдали, сердце ускорило стук. Я не раздумывая приказала незнакомцу остановиться. Он замер посередине дороги, как статуя в дедовском саду. Моя магия тихо застонала, сила утекала, много я потратила ее сегодня. Неожиданно кучер спрыгнул на землю, и я насторожилась. Его походка, силуэт напомнили о самом ужасном маге, которого я встретила в Париже. Мужчина подошел к застывшему джентльмену, метка на запястье вспыхнула огнем, и кучер рванул ко мне.

– Стоять! – закричала я, но возница ускорился.

Сзади послышался сдавленный хрип: бандит зарезал напарника, тогда я приказала негодяю напасть на кучера, а сама развернулась и помчалась в туман. Возница не подчинился моей силе, значит, он либо маг, обладающий сходной с моей силой, либо… Неужели кошмар, преследующий меня каждую ночь здесь, в Лондоне, теперь переместился в реальность? Ледяной ужас сковал сердце, только одна мысль крутилась: «Бежать! Бежать как можно дальше». Повернула за угол и буквально врезалась всем телом во что—то твердое и металлическое. Голову, как молния, пронзила сильная боль, и я потеряла сознание.

Глава 2

Голова раскалывалась от жуткой боли, и при каждой встряске кареты хотелось посильнее зажмуриться. Запястья оказались крепко связаны, а саму меня закинули в угол экипажа. От неудобной позы затекла шея, невольно вырвался стон. Страх молниеносно обхватил меня противными липкими лапами. Я подумала о преследовавших магах: неужели поймали? Затаив дыхание, медленно приоткрыла глаза, чтобы изучить похитителей.

Первое, что бросилось в глаза, – это блестящий черный шлем на голове незнакомца. Худощавый мужчина с тонким длинным носом напомнил сторожевую собаку. Рядом сидел молоденький парнишка в таком же шлеме, из—под которого торчали рыжие волосы. На конопатом лице светилась дерзкая усмешка. С возрастающим волнением наблюдала, как маги с любопытством разглядывали меня. То, что передо мной искатели, сразу поняла. Такие яркие, зеленые глаза были только у них. Искатели могут найти любую вещь, человека или мага. Как правило они работали сыщиками или военными. Я собрала оставшиеся крохи дара и направила его на старшего в надежде, что с рыжим справлюсь и так.

– Развяжи меня, – шепнула я. Серебряные нити магии яростно врезались в голову мужчины и тут же, жалобно сжавшись, быстро вернулись к хозяйке, а по металлу прошла едва заметная рябь.

– Ух ты! Гарри, работает! – восторженно воскликнул парнишка.

– Еще бы! Такие маги его создали. – Гарри довольно потер правой рукой шлем. – Сиди смирно, убедительница!