Рассвет после

– Скажите хотя бы, куда везете? – охрипшим голосом задала волнующий вопрос.

– На Боу—стрит. Слышала про такое место?

Кивнула. Еще бы не слышала. Боу—стрит – это территория сыщиков и судей, там вершились судьбы людей, магов и не было никакой справедливости.

Остальной путь мы провели в молчании. Искатели не прерывали моих раздумий и строго следили, а я незаметно изучала их. Итак, эти проклятые шлемы защищали от воздействия магии. А если все сыщики их носят? Тогда сбежать не получится, придется действовать по обстановке. Мне не впервой.

Экипаж остановился, Гарри аккуратно помог мне выйти, но крепко держал за связанные руки.

– Может, развяжете? – попросила я, не слишком надеясь на положительный ответ.

– Таков порядок, мисс. Потерпите немного, скоро сниму.

Не удержалась и фыркнула, повернувшись к серому трехэтажному зданию. Сразу вспомнила это место. Недавно я гуляла по площади и удивлялась соседству цветочного рынка, театров, винных лавок и здания суда. Разве могла предположить, что окажусь внутри неприметного дома, которого боялись все жители Лондона?

На входе дежурили двое сыщиков, от их пронзительных и настороженных взглядов стало не по себе. Темный коридор, по которому мы с Гарри шли, пугал, и моя уверенность таяла с каждым шагом. Искатель вел меня, сворачивая то вправо, то влево, как в лабиринте. Потом остановился возле двери и постучал три раза быстро, два медленно и два снова быстро. С той стороны дверь открыл еще один сыщик, он тихо поприветствовал моего сторожа. Мы спустились по лестнице, прошли через еще одну дверь, где был другой опознавательный стук, и оказались в коридоре с множеством входов. Камеры! Сердце застучало еще быстрее. Как же глупо я попалась!

Искатель остановился перед одной из дверей, убрал засов и открыл камеру. Я невольно сделала шаг назад, но меня сильно толкнули внутрь. Обернулась и униженно попросила:

– Нет, пожалуйста!

– Посидишь здесь до утра, – жестко предупредил Гарри.

Он подошел и развязал мне руки.

– Подождите, почему вы меня арестовали? Я ничего плохого не сделала.

– Порядочные люди, мисс, ночью сидят дома, и у них нет метки дьявола, – пояснил искатель.

Один из охранников поставил на пол железную кружку с водой, и дверь со щелчком закрылась. Я вздрогнула, замерев посередине камеры, взглянула на свое клеймо – заломленную молнию. Как бы искатели не обвинили меня в преступлениях, что происходили сейчас в Англии.

Сыщик давно ушел, а я все стояла и с отчаяньем разглядывала серые стены камеры, которые освещались лишь тусклым магическим светящимся шаром. Окна отсутствовали, а в углу висела рваная занавеска, за ней оказался туалет в виде железного ведра, постелью служила куча соломы. И все. Нет, еще запах – затхлый, сырой.

Со страхом осматривала стены. Только бы не было здесь пауков! Я боялась их, после того как в детстве с братом исследовала подвал дома и на меня упало целое семейство. Жутковатые и неприятные ощущения, когда ножки насекомых передвигались по моей коже, запомнились навсегда. Но вроде восьмилапых не обнаружила. Облегченно вздохнула и с подозрением посмотрела на импровизированную постель. Спать на ней я точно не стану. Подошла к двери, опустила голову, ощутив, как силы покинули меня. Мысли вернулись к воспоминаниям о кэбе, девушке и кучере. Он не подчинился моему приказу, значит, был убедителем. Маги с одинаковой силой не могли воздействовать друг на друга. Кучер просто не мог быть тем, о ком я подумала сначала. Потому что он остался во Франции, а выбраться из Парижа, охваченного разозленными горожанами, было уже невозможно.

Страшные воспоминания ворвались в мысли: толпа, жаждущая уничтожить всех магов. Я опустилась на пол, уперлась спиной в дверь и заснула лишь под утро, измученная кошмарами. Мне снова снился Филипп, снова мы бежали из города, снова искатель спасал меня и погибал. Я проснулась от звука открывающегося замка и не сразу поняла, где нахожусь. Во рту пересохло, и на лбу ощущалась здоровенная шишка. С трудом разлепила веки, стараясь не думать о плохом. Скорее всего, меня поведут на суд, где старый маг в белом парике будет решать мою судьбу. А так как заступиться за меня некому и денег нет, чтобы откупиться, то запросто посадят в тюрьму.

Я чудом спаслась во Франции и спокойно протянула три месяца в Лондоне, умирать страшно не хотелось. Хотелось жить и не верилось, что через несколько минут мне объявят приговор. Но надежда, глупая надежда все еще теплилась в сердце и не давала опустить руки. Я поднялась и слегка поморщилась, мышцы затекли от неудобной позы. Очень хотелось пить, и, не глядя на вчерашнего стражника, что стоял в дверях, я быстро схватила кружку и жадно выпила воду, забыв про брезгливость.

На голове мужчины красовался проклятый железный шлем. Создатели придумали отличную вещь для защиты от убедителей. А я так надеялась на побег, но, видимо, удача сегодня не на моей стороне. Удивилась, что вместо связывания рук стражник надел мне на правое запястье широкий браслет. Я вздрогнула от несильной боли, когда что—то острое впилось в кожу. С любопытством стала рассматривать «украшение»: блестящий красный металл. Дотронулась до него. Крепко сидел подлец, впился, как пиявка.

Сыщик повел меня наверх, где ждали Гарри и конопатый. Они были без защитных шлемов, и я, еле сдерживая волнение, тихонько зашептала приказы, но магия словно уснула. Ужасное чувство потери и беззащитности обрушилось на меня. Опешив, потерла запястье с браслетом. Создатели снова постарались. Я лишь слышала о таких «украшениях», но сама впервые ощутила их воздействие.

Мы молча шли по коридору, иногда навстречу попадались искатели. Моя охрана со всеми здоровалась или перекидывалась парочкой слов. А я продолжала думать о предстоящем суде и о том, что буду говорить на нем. Сочиняла различные объяснения ночной прогулки. Одно чуднее другого. «Ну вот и все», – промелькнула мысль, когда искатели остановились. Гарри открыл дверь, вошел первым, Конопатый толкнул меня внутрь, и я с удивлением оглядела кабинет. У закрытого окна стоял не старый маг в белом парике, а темноволосый, высокий и статный мужчина. Он повернулся, глаза насыщенного темно—зеленого оттенка встретились с моими. От мага исходил мощный поток внутренней силы, которую невозможно было не ощутить. Чувствовалось, что он привык отдавать приказы.

– Граф Джеймс Хертфорд, – представил незнакомца Гарри.

Серебряные нити моей силы встрепенулись, и, к моему изумлению, я увидела магию графа, такие же тонкие нити. Они осторожно приблизились к моим, словно присматривались. Потом вдруг переплелись и разъединились. Я завороженно смотрела на заигрывания магии, затем взглянула на графа, на его губы. Невольно заметила, что нижняя полнее верхней. Одно желание сейчас билось, как венка на шее – поцеловать. Прикоснуться к мужчине, которого выбрала моя магия. Сделала несколько быстрых шагов, встала на носочки и, прикрыв глаза, прижалась к мягким, сухим губам мужчины. Несколько секунд восторга – и вдруг сильные руки грубо встряхнули меня.

– Если моя магия выбрала тебя, это еще ничего не значит, – жестко произнес маг, Гарри дернул меня назад. Зеленые глаза графа сверкали гневом и удивлением.

– Займи свое место, арестантка.

Щеки обжег стыд, когда я осознала, что нарушила все приличия и поцеловала незнакомца. Да как! Совершенно не стесняясь двух сыщиков. Гарри помог присесть на стул, и мой допрос начался.

Джеймс

Сегодня утром граф не намеревался посещать суд, но Гарри передал ему послание, и пришлось заменить утреннюю прогулку с Кэтрин на допрос. Не прислушаться к искателю никак нельзя: Гарри являлся наставником графа и опытным сыщиком. Много раз ему предлагали прокурорское место, но барон Тейлор постоянно отказывался. «Закисну я в кабинете», – всегда отвечал Гарри.

– Что за срочный допрос? Без меня нельзя разобраться? – проворчал Джеймс.

Через два месяца он собирался жениться, и мысли о невесте заполняли все свободное время.

– Ваше присутствие необходимо, – спокойно произнес Гарри. – Арестованная – француженка, и у нее метка дьявола. К тому же я пока не разобрался, какой магией владеет заключенная. Больше склоняюсь к убедителю.

– Француженка? Метка? – Граф Хертфорд задумчиво потер подбородок. Если еще и убедительница, то вопросов к ней будет много. – Ты полагаешь, арестованная может что—то знать?

– Надеюсь. Не секрет, что черная магия окутала Париж после громких похищений девушек. Но кто стоял за всем, до сих пор неизвестно.

– Думаешь, что похищение английских аристократок как—то связано с черной магией?

– Да, – просто ответил Гарри.

– Во Франции было много недовольных правлением короля. Поэтому никто не удивлен, что там произошло организованное восстание, которое, кстати, подавили, и к власти снова пришли маги. Я больше склоняюсь к тому, что похищения девушек и черная магия – просто совпадение.

– И какая у вас версия? – Гарри опустился на стул напротив графа. В глазах сыщика вспыхнул интерес.

– Маг с наклонностями садиста бежал из Франции. Он не смог сдерживать свою преступную тягу и принялся похищать англичанок. Заметь, похищения начались после первого потока беженцев.

– Я бы все равно посоветовал вам провести допрос. Вдруг мы узнаем что—то новое, – продолжал настаивать Гарри. Граф Хертфорд и сам уже понимал, что ему необходимо увидеть арестантку.

– Ладно. Будем надеяться, что француженка видела маньяка или хотя бы слышала о нем.

Гарри кивнул и вышел из кабинета, а Джеймс погрузился в размышления. Он на самом деле сомневался, что в Лондоне действовал один маг—садист, скорее, это была группа магов. Если в Париже люди взбунтовались и казнили короля с королевой, а также многих аристократов, и власть во Франции сменилась, то в Англии правление Георга Третьего всех устраивало.

Услышав, как открылась дверь, Джеймс повернулся и замер. Француженка оказалась невысокого роста, худенькой, светлые волосы заплетены в косу, которая растрепалась. Сколько ей лет? Не больше двадцати. Миндалевидные глаза испуганно смотрели на Джеймса, и граф вдруг потерялся в янтарных очах, а потом произошло чудо, о котором рассказывала мать. Он увидел серебряные нити арестантки, и его магия с восторгом кинулась к француженке. Джеймс ощутил огромную радость, вдохнул побольше воздуха, потому что от счастья закружилась голова. Как он раньше жил без нее? До нее? Желание дотронуться оказалось таким сильным, но девушка опередила и первой коснулась его губ. Вокруг все замелькало разноцветными красками, мысли были лишь о француженке, которую выбрала магия. Спас его Гарри. Сыщик грубо оторвал девушку от Джеймса и жестко встретил взор мага. Граф тряхнул головой, пытаясь скинуть наваждение.

Принять отстраненное выражение лица было сложно, но необходимо, чтобы скрыть бушующие внутри страсти. Прижаться бы вновь к этим нежным губам и никогда не отрываться от них… Только силой воли граф заставил магию успокоиться, а еще неожиданно появилась злость. Почему его дар выбрал француженку? Кэтрин! Что теперь будет с ними? Редко, но случались встречи парной магии, его родители – подобный пример. Граф одно время сам грезил о таком подарке судьбы, но когда познакомился с леди Кэтрин Холланд, то мечта ушла на второй план. Его невеста – создательница, воспитанная и достойная леди. Такой и должна быть жена графа, одного из лучших прокуроров Англии.

Джеймс перевел взгляд на арестантку: напротив сидела испуганная девчонка. От смущения она раскраснелась и опустила голову, спрятав красивые глаза.

– Смотреть на меня, – строго приказал граф.

Девушка испуганно подняла взгляд, и ее щеки разрумянились сильнее. «Глаза у нее, вроде, темные, но не как у магов—чтецов». Граф слегка наклонился вперед, чтобы ближе рассмотреть. Сейчас глаза золотистые, но стоило отдалиться, как они словно меняли цвет и темнели.

– Имя? – спросил Джеймс.

Небольшая заминка, будто незнакомка размышляла.

– Мадам… мадам Луиза Шарби.

«Врет», – сразу определил граф. Вон как напряженно пальцами сжала платье на коленках. А может, пытается сдержаться, чтобы снова не кинуться к нему с поцелуями? Он ведь тоже сжимал кулаки за спиной, стараясь не обращать внимания на собственную магию, которая стремилась окутать француженку в кокон, чтобы защитить, успокоить. Неожиданно граф разозлился. И где, ее супруг? Как он мог позволить молодой женщине бродить по ночному Лондону? А может, не такая она и беззащитная? Рядом с француженкой нашли мертвого бродягу.

– Где ваш супруг? – продолжил допрос граф.

– Убит людьми… в Париже, – тихо ответила арестантка. В янтарных глазах мелькнул страх, и Луиза обхватила себя за плечи.

– Покажите левое запястье.

Граф с трудом говорил строго: эмоции бурлили от встречи с парой, и лишь многолетняя выдержка помогала не сорваться. Луиза сжала губы, но протянула руку. Джеймс ощутил тихий восторг магии, когда прикоснулся к нежной коже, но заставил себя не обращать внимания на серебряные нити дара, а они стали кружить над француженкой.

Граф отодвинул рукав и рассмотрел клеймо. Ломаная молния – знак демона. Маги с такой меткой есть и в Англии. Клеймо ставилось не просто как знак, что ты вхож в клуб сатанистов, но и как защита. Сатанисты не могли влиять друг на друга своим даром.

– Миссис Шарби, многие из магов с такой же меткой причастны к преступлениям в нашей стране. Вы приехали из Франции, где совсем недавно происходили страшные события. Вас случайно обнаружили сыщики, когда вы бродили по ночному Лондону. Рядом нашли убитого человека. Что вы делали на улице в такое время?

– Я шла к церкви, – тихо ответила арестантка. Она избегала смотреть на Джеймса, втянула голову в плечи.

– Ночью? – удивленно приподнял брови граф, вернувшись за стол. Джеймсу необходимо было сосредоточиться, а француженка отвлекала. – Объясните мне, как такая хорошенькая миссис могла спокойно гулять по ночам, не страшась нападения в ночном переулке?

– Я обходила все злачные места и скрывалась от людей, – пояснила она, пряча взгляд.

– При вас не обнаружены никакие документы, – продолжил Джеймс. Он внимательно изучал Луизу. Желание знать о девушке как можно больше росло с каждым биением сердца. – Надеюсь, вы правдиво ответите на мои вопросы.

Француженка вскинула голову, напряженно выпрямив спину. Гарри обмакнул перо в чернила и приготовился записывать допрос.

– Где вы родились? – Самый лучший способ усыпить бдительность подозреваемого – это начать с простых вопросов, чтобы в нужный момент задать главный.

– В Париже, – тихо ответила Луиза.

– Сколько вам лет, назовите день рождения.

– Первое марта, мне девятнадцать лет. – Арестантка начала успокаиваться. Джеймс заметил это по тому, как опустились ее плечи.

– У вас есть братья или сестры? – Граф спрашивал спокойным голосом, словно они сидели в кафе и беседовали за чашкой чая.

– Три брата, – был дан ответ. Прокурор заметил, что в глазах Луизы снова мелькнул страх.

– Чем занимался ваш супруг? – поинтересовался граф, а сам подумал, что ему совершенно плевать, кто был мужем француженки. Арестантка упрямо поджала губы. Надо же. Не хочет отвечать? – Какой магией обладал?

Луиза продолжала молчать, лишь побледнела еще сильнее, да глаза потемнели от волнения.

– Как он умер? – наконец спросил Джеймс, но и на этот вопрос француженка промолчала. – Мне нужны ответы.

– Я не хочу отвечать на эти вопросы, – еле слышно произнесла арестантка.

– Вам придется, – предупредил прокурор. Он физически ощущал страх, который испытывала Луиза. Необходимо было вызвать в ней сильные эмоции, чтобы она не сдержалась.

– Это не ваше дело! – дерзко воскликнула Луиза, вскакивая с места.

– Вы же все видели во Франции, так? Вы знаете, что там произошло. – Граф не спрашивал, он утверждал, провоцируя арестантку.

– Нет! – прошептала она, задрожав.

– То, что происходит сейчас в вашей стране, говорят, последствия черной магии. И вы, миссис Шарби, что—то скрываете. – Жесткий голос Джеймса как лезвием ножа разрезал воздух. Луиза испуганно ахнула, выдав себя с головой, и рухнула на стул.

– Какой магией вы обладаете? Говорите! – Граф подался вперед, пугая француженку, но она оказалась крепким, упрямым орешком.

– Я не обязана вам отвечать! – Арестантка побледнела, прикусив нижнюю губу, в янтарных глазах засверкали слезы.

– Тогда я прикажу вас высечь! – тихо, но жестко произнес Джеймс.

Глаза Луизы расширились от страха. Француженка не выдержала и с рыданиями спрятала лицо в ладонях. Граф переглянулся с Гарри. Сыщик был прав: Луиза что—то знала.

– Если вы хотите, чтобы вас освободили, а не отправили к судье, то расскажите всю правду, – сурово добавил Джеймс.

– Какую правду? – Луиза подняла заплаканное лицо. – Как сама не понимаю, каким чудом вырвалась из охваченного озверевшей толпой Парижа? Как добралась до Англии? Какую правду вы хотите? Как сняла небольшую комнатку, и хозяин, мистер Бенсон, пришел вчера ко мне ночью? Я бежала к церкви в поисках убежища! А вы… вы!

Француженка, задыхаясь, снова вскочила со стула. Глаза ее вдруг стали золотистыми от переполнявших ее эмоций.

– А знаете, что делается на улицах Лондона? – воскликнула Луиза.

– Расскажите. – Внешне граф казался спокойным, но внутри происходила борьба. Так хотелось прижать к себе несчастную, успокоить, а после найти мистера Бенсона и арестовать. Нет, сначала хорошенечко разукрасить ему лицо.

– В кэб сажают девушек, у них испуганные глаза, и они кричат от страха. Понимаете?! Кричат! Но их никто не слышит! – Луиза буквально упала на стул, ее всю трясло то ли от рыданий, то ли от ужаса. Гарри сделал графу знак обождать и подошел к Луизе.

– Ну же, миссис Шарби, вам никто не желает зла.

Француженка лишь сильнее заплакала. Джеймс поднялся, прошел мимо сидящей на стуле Луизы и, открыв дверь, позвал Билли.

– Принеси чай с мятой, да поскорее.

– Граф Хертфорд, произошло еще одно похищение, – шепотом сообщил ему паренек. – Сейчас в соседнем кабинете у Вильяма папаша пишет заявление.

– Чай с мятой принеси, а потом Вильяма ко мне, как уйдет посетитель.

– Посетитель требовал вас.

– Чай, Билли, – напомнил Джеймс, и паренек бросился со всех ног выполнять приказ.

Граф закрыл дверь и повернувшись посмотрел на арестантку. Она сидела, обхватив себя за плечи. Тонкие пальчики отчаянно мяли ткань дорогого пальто. Магия ласково прижималась к хозяйке, и Джеймс чувствовал, как его сила рвалась защитить, успокоить серебряную душу. «Кто ты? Свидетельница или преступница?» – невольно подумал граф, стараясь заглушить желание прикоснуться к арестантке, вдохнуть аромат ее волос, кожи… Но лишь сильнее сжал кулаки и продолжил расспрашивать Луизу, как только она выпила чая с мятой и немного пришла в себя.

– Миссис Шарби, где вы видели кэб с девушкой?

– Недалеко от того места, где меня… схватили. – Она кивнула в сторону Гарри, который продолжил записывать показания.

– Вы видели еще кого—нибудь? – продолжал выпытывать Джеймс, он, словно гончая, учуял след и боялся его потерять.

– Там было двое мужчин.

Луиза начала успокаиваться. Ее глаза потемнели, как ночное небо перед бурей, щечки разрумянились после горячего чая. Главное, держать себя в руках и не сорваться. А так хотелось встряхнуть эту маленькую дурочку. Ночной Лондон небезопасен для прогулок одинокой молодой женщины. Шестое чувство подсказывало, что Луиза непричастна к исчезновениям девушек. Врать француженка не особо умела, поддалась на провокацию, да и не похожа на преступницу, несмотря на метку дьявола. Слишком невинным был взгляд. Единственное, что ставило в тупик Джеймса, – его магия и магия француженки приняли друг друга. Сейчас, когда он немного пришел в себя от встречи истинной пары, то вдруг осознал, что не хочет менять уравновешенную невесту на истеричную незнакомку.

– Я испугалась и побежала. Потом наткнулась на одного из сыщиков, почувствовала сильную боль и потеряла сознание, – рассказывала Луиза.

– Вы можете описать тех мужчин?

– Нет, – ответила задумчиво она. – Было темно, и я так испугалась, что ничего не помню.

Француженка потупила взгляд, сжав в руках пустую чашку. Магия Джеймса без разрешения хозяина устремилась к арестантке. Укрыла серебряным платком, и Луиза тихо вздохнула, будто ощутила тепло на плечах.

– Гарри, отведи миссис Шарби к Джейкобу, – приказал Джеймс, стараясь вернуть себе контроль над магией. Услышав слова графа, Луиза встрепенулась.

– Я никуда не пойду, – тихо произнесла француженка и уже громче добавила: – Отпустите меня!

– Миссис Шарби, я не могу вас отпустить. Не на все вопросы вы еще ответили, – мрачно заявил граф, раздумывая, что теперь делать с Луизой.

– А это когда снимете? – Арестантка подняла руку с браслетом.

– Когда смогу вам доверять, – спокойным голосом ответил Джеймс.

Она сверкнула янтарными глазами, и не успели маги среагировать, как Луиза неожиданно вскочила со стула, бросилась к двери и, распахнув ее, выбежала в коридор. Гарри бросился за француженкой, а граф раздраженно подумал. «Придется вести Луизу к себе домой. Не оставлять же ночевать в камере». К тому же арестантка могла оказаться ценным свидетелем. Что будет дальше, Джеймсу не хотелось думать, потому что его ждал тяжелый разговор с Кэтрин. Как поступить, если выбор за тебя сделан? Сердце искателя принадлежало создательнице, а француженка уже медленно заполняла мысли. Ее лицо с янтарным взором появилось перед глазами. «Какой магией ты владеешь, Луиза? Если той, о которой я подумал, то ты благословение небес для любого мага».

Глава 3

Луиза

Ненавижу его. Ненавижу! Я выбежала из кабинета, все чувства смешались: ужас, злость, разочарование. Перед глазами словно стояла темная пелена, и куда я направлялась, с трудом понимала. Длинный коридор со множеством дверей, которому не было конца и края. Навстречу шли искатели в черных касках, и некоторые с изумлением смотрели в мою сторону. Один неожиданно преградил путь, и я остановилась. Казалось, сердце выпрыгнет из груди. Я чувствовала, как первые волны истерики начали накатывать, вдруг меня схватили за руку, и я вскрикнула от страха.

– Миссис Шарби! Луиза! – Громкий голос Гарри привел в чувство.

Интуитивно я доверяла этому сыщику больше, чем графу Хертфорду.

– Оставьте меня!

Попыталась вырваться из цепких пальцев искателя, но Гарри лишь сильнее дернул к себе и жестко произнес:

– Если вы не хотите снова очутиться в камере, то пойдете со мной.

Нет, не хотела. Поэтому сжала сильнее зубы и позволила себя вести. Хоть куда, только не в камеру. Снова лабиринты коридоров и сыщики – кругом одни зеленоглазые маги. Никогда я не видела столько искателей.

Мы спустились на первый этаж, затем свернули направо и подошли к стеклянным дверям, за которыми оказалось небольшое кафе. Уютное и светлое. Столики покрывали белоснежные скатерти, на стенах – картины с изображением улочек Лондона. В углу сидел незнакомый сыщик, и больше никого. Гарри кивнул ему, а нас приветствовать вышел полноватый мужчина приятной наружности в одежде повара. Я сразу поняла, что перед нами человек: глаза у магов более яркие, насыщенного цвета.

– Джейкоб! – сердечно поприветствовал мужчину Гарри, они пожали друг другу руки. – Позвольте, миссис Шарби, познакомить вас с одним из лучших поваров Англии. Мистер Джейкоб Брукс!

Повару очень польстила похвала мага, и он довольно усмехнулся.

– Тебе как всегда, Гарри?

– Да. А вы, миссис Шарби, что будете?

Ничего. Аппетита не было вообще, и я покачала головой. Странно видеть такое панибратское отношение между магом и человеком. Обычно все аристократы заносчивы и высокомерны, как черноволосый избранник моей магии.

– Подай миссис Шарби настоящий английский завтрак, – услышала шепот Гарри.

– Сделаем, – улыбнулся повар и ушел выполнять заказ.

– Здесь есть… туалетная комната? – спросила я сыщика, едва мы присели за один из столиков. Хотелось хоть немного смыть с рук и лица запах тюрьмы.

– Конечно, пойдемте, я провожу вас.

Гарри поднялся. Мы снова вышли в коридор, теперь свернули налево, и сыщик указал на первую дверь.

– Вы будете стоять здесь? – вопросительно посмотрела на него. У меня мелькнула мысль о побеге и тут же погасла, когда Гарри ответил:

– Я отвечаю за вас головой.

Недовольно поджав губы, зашла в туалетную комнату. С восхищением я рассматривала узкую железную трубу, которая крепилась к стене. Поднесла к ней руки, и через мгновенье полилась теплая вода, она исчезала, не достигнув пола. В домах людей такого чуда не было. Почему я не владела подобной силой? Тогда могла бы смело пойти в мастерскую создателей, чтобы трудиться наравне с мужчинами, зарабатывать деньги и заниматься любимым делом. Как я завидовала создателям и восхищалась их творениями.