Тайна Шато. Часть 2

Часть вторая

«Выбор сердца»

Глава 1

Это мрачное место всегда вызывало дрожь в коленях, и лишь предвкушение увидеть его отгоняло прочь страхи. Лиззи осторожно шла за охранником, тихо радуясь, что снова все получилось. Сегодня дежурил Роберт, он неравнодушно дышал в сторону Анны, и последнее время ее не досматривал. Даже позвал на свидание в кафе, и медсестра согласилась. Не потому, что Роберт ей нравился, все из-за него. Угодить ему. Увидеть его довольную усмешку, когда она достанет из бюстгальтера два кведи. Брать больше она не рисковала. Но если бы он попросил… но он не просил. Пока Лиззи меняла повязки на его измученном теле, пока очищала гнойники и вкалывала обезболивающее, кведи впитывал в себя магию заключенного. Ему становилось намного легче. И тогда он мог даже писать. Если на посту стоял Роберт, Лиззи проносила и ручку с бумагой.

Потом отправляла письмо и кведи по указанному адресу. Лиззи не задавала никаких вопросов. Помочь несчастному, которого осудили на пожизненное, стало ее единственной целью. Ариман всегда любезно разговаривал с девушкой. Спрашивал о семье, о возлюбленном. Она смущалась. Отвечала, что мужчины на нее не смотрят. Слишком она невзрачная. Волосы мышиного цвета, серые глаза, длинный нос и тонкие губы. Сама маленькая и полноватая. Разве на такую кто польстится? Правда… вот Роберт обратил внимание. Два метра ростом, здоровый как бык охранник. Он постоянно шевелил пухлыми губами, когда смотрел на Лиззи. Медсестру это нервировало.

– У тебя три свечи? Не положено, – тихо произнес Роберт, когда вставлял ключ в замок железной двери. Надо же, заметил. Впервые. До этого Лиззи легко проносила их в открытой сумке. Потеряла бдительность, не окутала полотенцем. Обычно она укладывала свечи на дно вместе с ручкой и листком бумаги, а сверху клала бинты, лечебную мазь, ампулу с обезболивающим и шприц. В этот раз поторопилась, а когда узнала, что будет дежурить Роберт, махнула рукой.

– Я и до этого всегда брала три, на всякий случай. Времени много уходит, чтобы протереть заключенного и помазать еще всего. Каждый раз боюсь, что не успею и свечей не останется. Страшно оставаться с ним одной в темноте, – объяснила Лиззи, ругая себя глупой курицей, потерявшей бдительность.

– Не бойся, я всегда возле двери дежурю. Если что, не успеет, – жестко сказал Роберт. Взгляд его голубых глаз задержался на полной груди девушки, и она невольно застыла. Вдруг заметит кведи? Шары придавали ее объемному бюсту еще больше размера. И она замечала, как охранники смотрели на выпирающую грудь. Однажды Лиззи услышала, как мужчины спорили, кто будет осматривать медсестру. Победителю везло. Он обычно долго водил по ее бюсту черной магической штучкой. Лиззи сильно краснела в тот момент, и молилась про себя, чтобы ее поскорее пропустили. Ничего. Она переживет это унижение. Лишь бы увидеть несчастного заключенного. Роберт тоже поначалу ее осматривал, а потом вдруг перестал и на свидание пригласил.

– Спасибо, – тихо поблагодарила Лиззи, натягивая на лицо медицинскую маску. Она поставила сумку на пол, взяла свечу и зажгла ее. Затем снова взяла сумку и застыла в ожидании. Ключ с металлическим звуком повернулся в замке, внутри щелкнуло, и дверь отворилась. Роберт сморщился, когда из камеры потянуло неприятным запахом. Лиззи слегка наклонила голову и шагнула внутрь. Свет от свечи заиграл тенями на стенах, освещая постель и тело человека в бинтах. Ариман лежал с закрытыми глазами, но Лиззи знала, что он ждал ее. Поставив сумку на пол, а свечу на прикроватный столик, медсестра налила стакан воды и подошла к арестанту. Лиззи старалась дышать через раз, даже глаза слезились от неприятного запаха. «Ничего. Надо подождать пару минут, и я привыкну», – успокаивала себя девушка.

– Мистер Эвил, воды? – Первое время он всегда просил воды, и теперь Лиззи лишь спрашивала по привычке. Ариман тяжело вздохнул, и медсестра аккуратно приподняла голову заключенного, чтобы ему было удобнее пить. Короткие светлые волосы слегка щекотали ладонь девушки. Это был тот момент, когда она могла полюбоваться узким лицом с острым подбородком, прямым носом и красивой формой губ. И пусть бледную кожу покрывают гноящие язвы. Какая ерунда. В это мгновение Лиззи могла позволить себе не прятать нежность к заключенному, ровно до того момента, когда Ариман откроет глаза. Один светло-карий, второй бирюзовый.

– Лиззи… кведи… срочно, – тихо приказал мистер Эвил. И медсестра послушно начала расстегивать халат, а потом кофточку под ним, чтобы достать спрятанный кведи. Девушка знала, что все это время Ариман не отводил взгляда, а она не отворачивалась, позволяя заключенному смотреть на светлую кожу ее груди. Лиззи ощущала приятное волнение и томление. Каждый раз она чувствовала себя настоящей женщиной в этой камере с больным заключенным. Взгляд мистера Эвила возбуждал и подчинял одновременно. Если бы Ариман приказал ей раздеться полностью, то она бы сделала это не раздумывая. Но мистер Эвил лишь повернул руку ладонью вверх, и Лиззи поторопилась вложить в нее кведи. Артефакт наполнялся магией заключенного, высасывая силу через кровь. Как только шар помутнел, девушка забрала кведи и вложила другой, с интересом наблюдая, как разглаживается кожа, затягиваются рубцы от шрамов. Дыхание Аримана стало ровным, глаза ясными. Заключенный сел. Затем повернул голову влево, потом вправо. Это был ритуал, и медсестра с предвкушением ждала, когда мистер Эвил разрешит ей подойти к нему.

– Лиззи, есть новости? – наконец тихо спросил Ариман. Девушка задрожала от его голоса и шепотом ответила:

– Да, мистер Эвил. – Медсестра опустилась на колени и достала из бюстгальтера листок, сложенный вчетверо. Девушка так взволновано и сидела у ног заключенного, пока Ариман читал письмо от мистера Кортни. Он тоже находился в тюрьме, но в лучших условиях, так как помогал следствию. Раз в неделю Лиззи навещала мистера Кортни, проверяла у него давление, брала анализы на сахар. А также они обменивались записками. – Лиззи, ты принесла мне хорошие новости и заслужила вознаграждение.

Медсестра взволнованно задрожала. Ее ладони вспотели от предвкушения. Лоб покрылся испариной, и Лиззи так захотелось снять маску. Потому что вдруг стало жарко и невозможно дышать. Но без разрешения мистера Эвила она боялась даже открыть рот.

– Сегодня я не буду писать ответ, а ты выучишь послание наизусть. Готова?

– Да, мистер Эвил, – преданно посмотрела на Аримана медсестра. Она задержала дыхание, с восторгом глядя в разноцветные глаза заключенного. Лиззи повторяла за мистером Эвилом каждое слово. Снова и снова. Пока не выучила послание наизусть.

– Умница, – похвалил медсестру Ариман. Он коснулся волос Лиззи, мужская рука дотронулась до правого плеча, и девушка выгнулась, как кошка, прося еще ласки. – Ты заслужила немного моей магии.

Мистер Эвил взял руку медсестры и вложил в нее кведи. Лиззи в блаженстве прикрыла глаза, ощущая, как вливается в кровь чужая магия. Горячая. Сильная. Девушка чуть ли не мурлыкала, чувствуя странное единение с Ариманом на уровне подсознания, мыслей. А что с ней случится, если мистер Эвил ее… поцелует? Медсестра приоткрыла глаза, наблюдая за заключенным, которому отдала свое сердце. Ради него Лиззи была готова на все.

– Время уходит. Делай, что должна, – велел мистер Эвил и снова лег. Как раз вовремя. Лиззи услышала за спиной шорох и обернулась. Роберт просунул голову и вопросительно смотрел на нее, стоящую на коленях возле кровати заключенного.

– Все хорошо. Я почти закончила, – медсестра подняла руку, показывая бинт. Повезло, что рядом стояла сумка, и в полумраке охранник не заметил, как Лиззи достала из нее повязки. Роберт кивнул и скрылся. Медсестра тихо выдохнула и взялась за работу.

***

Сыщик Мэтью Торгест сидел в самом дальнем углу, скрывшись от любопытных глаз в полумраке не очень приличного заведения под названием «Острая штучка». Табачный дым раздражал, и во рту присутствовало ощущение, словно он только что пожевал табак. Мэтью заказал светлое пиво и цедил его маленькими глотками, чтобы хоть немного избавиться от неприятного вкуса. Посетители заведения, в основном мужчины, развлекались, глядя на танцующих полуголых девиц на сцене. Они высоко задирали ноги, отплясывая канкан. Некоторые гости поддерживали их свистом, громко хлопая в ладоши в такт музыке.

Женщины с красной помадой на губах, в коротких платьях с высокими разрезами по бокам, сидели либо рядом с мужчинами, либо у них на коленях. Развратные дамы пускали едкий дым из мундштука, громко смеялись и таинственно шептались с собеседниками. Если выходило договориться, то пара скрывалась на втором этаже.

«Как же тебя угораздило попасть в это место?» – невольно подумал Мэтью. Взгляд оборотня скользил по залу, подмечая крепких охранников, которые дежурили у выхода из заведения, у лестницы, рядом со сценой. Музыка замолчала, и мужчины тут же разобрали повизгивающих девиц со сцены. Мэтью заметил боковым зрением движение и быстро повернул голову. К нему приближалась молодая женщина в обтягивающем длинном платье изумрудного цвета с высоким разрезом. Карие глаза незнакомки лукаво смотрели на оборотня.

– Мистер Загадочный Красавчик, можно к вам присоединиться? – томно произнесла женщина, откидывая назад длинные рыжие локоны. Мэтью не успел ничего ответить, как незнакомка заняла стул рядом с ним и выпустила струйку дыма, сложив полные красные губы трубочкой. Ее лицо покрывал толстый слой косметики, который не мог скрыть темные круги под глазами. Женщина усмехнулась, и горькие складки у ее рта почти разгладились. – Я Молли.

Оборотень мог бы попросить Молли удалиться, но зачем привлекать внимание? Мужчины приходят сюда расслабиться, это у него другая причина. Поэтому Мэтью спросил:

– Хочешь что-нибудь выпить?

– А что пьешь ты? – кокетливо поинтересовалась проститутка и как бы невзначай дотронулась до оборотня. Он смог сдержаться и не убрать руку от холодных пальцев Молли. В ее глазах таилась такая же ледяная пустота. И безразличие. К миру. К себе. Что может измениться в жизни шлюхи? Только количество клиентов.

– Пиво, – ответил Мэтью, делая глоток.

– Разве это напиток сильного мужчины? – усмехнулась Молли, глядя на оборотня из-под полуопущенных ресниц. – Как насчет виски или бренди?

Мэтью приподнял правую бровь. Проститутка откинулась на спинку стула и рассмеялась. Сыщик не успел ей ответить. Зал погрузился в полумрак, и наступила тишина. Все замерли в предвкушении. Молли вздохнула, повернулась к сцене, забыв стряхнуть сигарету, и пепел упал на пол. Оборотень почувствовал, как сдавило грудь от переполняющих чувств. Он испугался, что может не сдержаться, и сильнее сжал кулаки, чтобы черные когти впились в кожу. Боль отрезвила… на мгновение, а потом появилась… Шато. Среди тьмы, как лучик света. Софиты освещали невысокую девушку в белоснежном, блестящем платье. Длинные черные волосы собраны в высокую прическу, а единственный локон лежит на груди.

Чарующая музыка полилась по залу, привлекая внимание к хрупкой фигурке на сцене. Шато обхватила стойку микрофона руками… и Мэтью на мгновенимгновение закрыл глаза, когда услышал красивый голос певицы. Посетители, далекие от классической музыки, затаив дыхание, слушали оперную арию. Словно, что-то волшебное, неземное спустилось в это богом забытое место. Как так вышло, что в приютской девчонке, выросшей на улице, оказался свет? В нем еще была и сила, ведь голос Шато завораживал проклятые души бандитов и шлюх. Вон и Молли слегка шевелила губами, повторяя слова за Шато. Сквозь толстый слой косметики стало видно, как пылают ее щеки. Проститутка не сдержалась и поднялась. Словно подчиняясь беззвучному приказу, встали остальные женщины. Их взгляды горели. Гордо задрав подбородки, с лукавыми улыбками, шлюхи начали подпевать Шато. Мужчины засвистели, громко ударяя в ладоши. Женщины плавным потоком потекли к сцене, шевеля бедрами в такт музыке.

Мэтью с жадностью смотрел на лицо Шато. Голубые глаза певицы сверкали от переполнявшего ее чувства восторга. Для певца много значит отклик слушателей. Если аудитория начинает подпевать и танцевать, выходит, ты смог дотянуться до каждой души в зале. Но также оборотень подмечал и впалые щеки, бледную кожу… и усталость в глазах, которая теперь пряталась за простой радостью. Ему будет намного труднее, чем Варду. Судьба всегда благоволила к Мэтью и, может, поэтому сделала такой сюрприз. Подарила пару – бандитку, воровку. Эгоистичную магичку с силой иллюзии. Они с Шато находились по разные стороны баррикад, и Мэтью придется быть осторожным, хитрым, чтобы приручить девушку. Чтобы у нее больше не возникло желания сбежать или стоять на распутье. Чтобы Шато всегда выбирала его. Сердцем.

Оборотень впервые встретил пару в тюрьме, куда ее посадили сразу же после убийства доктора Лоренса. Переодетая в мужскую одежду, бандитка привлекла внимание Мэтью. Оборотень интуитивно почувствовал, что девушка станет ключом к разгадке не только убийства доктора, но и грязных делишек, которые творились в Террибе. Мэтью приказал не отпускать свидетельницу убийства и собирался провести допрос… только внутрь оборотень не вошел. Запах пары… сломил… выбил из колеи. Мэтью вцепился когтями в стену, оставляя на ней глубокие следы. В висках стучало набатом: «Моя. Присвоить. Защитить». Столетний опыт помог справиться и не обернуться в серого волка. Словно сквозь толстый слой ваты, Мэтью услышал обеспокоенный вопрос дежурного полицейского:

– С вами все в порядке? Вызвать доктора?

– Нет, – прохрипел оборотень. – Сейчас все… пройдет. Пусть допрос… проведет другой.

Мэтью порой представлял, как будет выглядеть его пара. Ему хотелось, чтобы она была такой же высокой, как он. Гордой, уверенной в себе рыжеволосой красоткой с зелеными глазами. Но когда эмоции немного успокоились после первой встречи с Шато и Мэтью смог трезво мыслить, он понял, когда разглядывал бандитку через темное стекло в допросной – судьба решила посмеяться над ним. Другой сыщик, мистер Чандер, вел беседу с девушкой. Худая, невысокая, с дерзкой ухмылкой. Вид у мисс был несвежий, на голове – спутанная копна темных волос, но его поразили голубые глаза, глубокие, наполненные тоской. Мэтью почувствовал, как тонет в них. Он еле сдерживался, чтобы не украсть Шато. Не увезти девушку далеко, вглубь леса. И не выпускать, пока она не смирится с тем, что теперь принадлежит ему.

Тогда оборотень считал это самым трудным испытанием… Ошибался. Сложнее всего оказалось отпустить ту, что навсегда поселилась в сердце. Позволить Шато остаться с мерзавцем Фостером оборотень не мог. Поэтому следил за каждым шагом толстяка. Слишком странные дела происходили в Террибе, а внутреннее чутье подсказывало Мэтью, что мистер Фостер не просто так повез Шато в Фолкстон.

Голос певицы Шато Руж смолк вместе с последними нотами музыки. Девушка широко открыла блестящие от слез глаза. Она только что распахнула душу перед каждым посетителем, и те в благодарность ей громко аплодировали. Не отпускали со сцены. Просили исполнить еще песню. Но Шато поклонилась и быстро удалилась. Мэтью сдержал порыв двинуться за девушкой, невольно подмечая, как восторженные посетители спускаются на грешную землю. Вновь рекой полился алкоголь, зазвучал развратный женский смех, и на сцену вышли новые полуголые девицы.

Одним глотком оборотень допил пиво, затем поднялся, чтобы покинуть заведение «Острая штучка». Но тут на выходе послышались крики, и охрана не успела остановить взволнованного мужчину в сером пальто.

– Убийство! – закричал неожиданный посетитель, и оказавшиеся рядом повскакивали с мест. Девицы на сцене остановились, музыка стихла и теперь голос незнакомца услышали все.

– Тело нашли за углом! Вторая жертва маньяка!

Мужчины рванули к выходу, проститутки заохали, тревожно переглядываясь друг с другом. Некоторые женщины побежали наверх, видимо, чтобы переодеться. Но были и те, кто решил остаться в зале. Охранники тоже не двинулись с места. Мэтью поспешил за толпой на улицу, застегивая на ходу черное пальто и надевая шляпу. Первую жертву обнаружили две недели назад в одном из узких переулков на окраине столицы. Несчастная женщина умерла страшной смертью. Руки и ноги у нее оказались связаны, да так сильно, что веревка врезалась в кожу, которая осталась только… на лице и конечностях. Ужасное зрелище, не все полицейские смогли его вынести с первого раза. Лицо жертвы застыло в гримасе невыносимой боли. Сколько пришлось вытерпеть несчастной, даже не хотелось представлять. Позже выяснилось, что тремя днями ранее муж женщины написал заявление о пропаже супруги. Миссис Рейнер не вернулась с ночной смены домой… Осторожно расталкивая людей, Мэтью подошел достаточно близко, чтобы увидеть труп мужчины с похожими признаками насильственной смерти. Убийца раздел жертву догола, связал руки и ноги, а затем… изгалялся, снимая кожу.

– Какой кошмар! – вскрикнула женщина за спиной Мэтью. Дамы едва могли смотреть на это, мужчины и те отворачивались. Вдалеке послышался звук сирены, и оборотень решил, что ему лучше уйти. Пусть трупом занимаются полицейские, а он потом заглянет в дело, чтобы сравнить с результатами вскрытия первой жертвы. Оборотень повернулся и стал пробираться сквозь толпу зевак. Остановил Мэтью легкий аромат Шато, она пахла свежестью, как воздух после дождя. Если бы она тогда выбрала его, то пела бы уже в оперном театре и спала в его кровати. Но Шато слишком гордая и любит свободу, нелегко будет ее покорить. Тем интересней игра. Мэтью натянул шляпу пониже и обернулся. Свет уличных фонарей освещал бледное лицо Шато. Она с ужасом разглядывая жертву маньяка, зажав ладонью рот. О чем она думала? Догадывалась, кто мог сделать подобное? Мэтью знал только одну сумасшедшую, которая любила так «поиграть».

Шато, словно почувствовала его взор, вскинула голову. Ее взгляд заметался по толпе. Девушка побледнела, кутаясь в теплое темно-синее пальто. Оборотень усмехнулся. Он умел прятаться, затаиться в засаде. И ждать.

Глава 2

Едва я взглянула на обезображенное тело, то сразу поняла, кто это сделал. Я знала только одного человека, кто так тщательно снимал каждую полоску кожи. Если убийца войдет в кураж, то жертв станет намного больше. «Вот ты и нашла себе занятие, Шато. Больше скучать не придется», – усмехнулась я. Начну поиски с этого района, первую жертву тоже нашли недалеко от «Острых штучек». Здесь полно вероятных жертв. Каждый второй мужчина, который покинул бар, или любая шлюха, возвращающаяся по ночному переулку домой.

Я замерла. Мэтью был здесь. Я почувствовала его взгляд и невольно стала искать оборотня в толпе. В груди томительно заныло, когда перед глазами появился образ темноволосого сыщика с насмешливым взглядом, дерзкой улыбкой и ямочками на щеках. Мэтью снился мне. Часто. И ночь наша… тоже снилась. Отчего-то грело душу, что оборотень нашел меня и приходил слушать в это ужасное заведение. Да уж, не такой я себе представляла жизнь в столице. Но мистер Фостер был прав, привлекать внимание не стоило. Хотя мой голос вызывал впечатление у многих. Если я думала, что выбралась из грязи, покинув Терриб, то как же ошибалась. Здесь, в Фолкстоне, я тонула в черной склизкой тьме, и единственным спасением были выступления. Они очищали мою душу и после них появлялись силы снова окунаться в проклятую жизнь среди проституток и бандитов.

– Да уж, – фыркнула стоящая рядом девица и смачно выругалась, когда ее оттолкнул в сторону наглый верзила. Мой телохранитель Рори Пай, которого приставил ко мне мистер Фостер. Толстяк проживал с семьей в хорошем районе в фешенебельном доме. Меня же определил в это богом забытое место.

– На время, мисс Руж. Потерпите. Как только мы с вами провернем наше дело, вы воссоединитесь с отцом и займете заслуженное место в столичном театре. Вам принесут его на блюдечке.

– Что вам мешает сделать это сейчас? – усмехнулась я, глядя в хитрые глаза Алекса. – Где же ваше обещанное продвижение меня, как певицы?

– Мисс Руж, вы умная девушка и понимаете, что быстро ничего не делается. Нужно обзавестись полезными связями, заплатить, скажем так, за ваш репертуар и выступление, – умело вешал лапшу на уши мне мистер Фостер. Он снова дарил мне красные розы, правда, теперь без намеков. – А у меня все средства и силы брошены на важное дело. Здесь вы надежно спрятаны, и Рори никому не даст вас в обиду. Будет спать у ваших ног, если вы прикажете.

– Я не могу не петь, – тихо произнесла я, раздумывая над тем, способен ли Алекс меня понять. Последний раз я его видела неделю назад, а в столице я жила уже месяц. В «Острой штучке» мне выделили комнату подальше от покоев проституток, и верный Рори не подпускал к двери нагловатых, поверивших в удачу мужчин. В Террибе я жила, пусть в маленькой, но своей квартирке. Я устала от этого общежития. Устала от неведения и безделья. Все больше тосковала по оборотню, зная, что где-то в Фолкстоне он гуляет по улицам или сидит в кафе. Порой я накидывала на себя иллюзию, уходила бродить по столице, в надежде увидеть Мэтью… а он сам меня нашел. «Или оборотень ищет Самай. Зачем ему певичка из борделя?» – вдруг подумала я, горько усмехнувшись. Затем вздохнула, расправила плечи. Пусть так. Я тоже займусь поиском подружки, пока она не попала в руки инквизиции. Посмотрим, получится ли у меня обойти сыщика.

– Шато, – тихо произнес Рори, и я взглянула в маленькие черные глаза телохранителя. Я едва доставала ему до плеча, таким высоким он был. У Рори была тяжелая рука, и не дай бог попасть под нее. Как бывший боксер, он знатно раскидывал подвыпивших посетителей и усмирял драчунов. Смотрел Рори всегда исподлобья, слегка выдвинув вперед тяжелую челюсть. Сломанный нос придавал его лицу еще более угрожающее выражение. – Бен ждет тебя.

– Не знаешь, зачем? – я спросила так… наудачу. Даже если Рори знает, то не скажет.

– С этим связано, – кивнул в сторону трупа телохранитель и отодвинул большой рукой зевак, чтобы я могла пройти. Мне было интересно, почему мистер Фостер поселил меня не в отдельную квартирку, а в это заведение, которым владела мадам Клод, а крышей был Бен Грино своей бандой. Потом я поняла, так меня контролировали и Рори не просто так приставили. Наивные глупцы, разве можно удержать мага иллюзии?

Я вернулась в «Опасную штучку», где теперь стояла непривычная тишина. Почти все посетители и проститутки кинулись разглядывать обезображенный труп. Даже музыканты побросали свои инструменты. Люди любят кровавые зрелища, и пусть морилисты говорят, как ужасно на такое смотреть. Жестокость всегда привлекает внимание. Толпа возбуждается, когда видит, как хлещет кровь в разные стороны. Не зря раньше устраивали публичные казни и гладиаторские бои.

Кабинет мадам Клод находился на втором этаже. Вместе с Рори мы поднялись по лестнице. Я постучала в дверь, прежде чем открыла ее. Телохранитель остался в коридоре, а я шагнула в небольшую комнату. Лампы из синего и зеленого стекла крепились к потолку, придавая кабинету морское настроение. Фонари с обычным светом висели на стене. Пол покрывал дорогой персидский зеленый ковер. Я сморщилась от приторного аромата сладких духов и дыма сигарет. За письменным столом сидел крепкий мужчина, огненные волосы которого были настолько густыми, что казалось, если поднести к ним спичку, они моментально вспыхнут. В его светло-голубых глазах светилась опасность. Такой взгляд тяжело выносить неподготовленным людям, но Шато Руж сложно напугать. После плена в банде «Черный глаз» и гостеприимства главаря Джоя, меня трудно удивить.

– Привет, Шато, – хриплым голосом произнес Бен Грин, усмехнувшись, так что показались три серебряных зуба на верхней челюсти. – Присаживайся, есть разговор.

Я шагнула к столу, опустилась в кресло для посетителей. Смело встретив взгляд главаря. «Ему бы треуголку и черную повязку на глаз, тогда от пирата не отличить», – невольно подумала я. Рыжие волосы Бена ярко выделялись на фоне темно-зеленых штор за спиной мужчины.

– Надеюсь, беседа связана с моим отъездом? – спросила я. Выдавать Рори ни к чему. А вот какой интерес у Бена, очень любопытно. Если он даже мадам Клод выпроводил, чтобы поговорить со мной наедине. – Мистер Фостер прислал указания?

– Шато, разве тебе у нас не нравится? – Бен откинулся на спинку стула, затягиваясь сигаретой. – Публика тебя любит. Уютная комната, бесплатные обеды, личный телохранитель. Что еще нужно для счастья молоденькой мисс?

– Свободы и денег, – серьезно ответил я.

– Ты здесь по собственному желанию, и цель у нас с тобой одна. Пока идет подготовка к плану, отдыхай. Твои силы скоро понадобятся, а вот насчет подзаработать, – и Бен выпустил струйку дыма в потолок, прежде чем пристально взглянул на меня. – Есть деловое предложение, Шато.