Заблудшие души. Анархия бездны

Глава I. Узник

Каменная ступенчатая лестница замедляется, спускаясь всё ниже. Страж Горгона стоит на краю последней ступени, словно зодчий, смотрит вперёд в пустоту, окутанную туманном и кромешной тьмой пока каменная лодка плывёт по морю из густого тумана всё ниже и ниже. Лестница резко останавливается, наткнувшись на скалы, глухой каменный стук распространился глубоко вдаль.

Кавана, делает первый шаг, сойдя с каменной лестницы. Вокруг не горит ни один факел, лишь тусклое свечение пробивается сквозь туман прямо на Кавану. Генри молча тронулся вслед за Стражем. Лишь Баллард взглянул наверх, откуда они только что спустились, его сковывает образовавшаяся бесконечная пустота вокруг, и даже воздух тут с трудом заполняет грудь. Решившись наконец, он неуверенно последовал за Генри.

Кавана продолжает не спешно идти вперёд, его безразличие насколько велико, что выделяется среди этой пустыни бесконечной темноты. – Баллард, я чувствую стук твоего сердца, отбрось сомнения и успокой свой разум.

– Знаешь ли Кавана, у меня нет на лице маски бесстрашия и в довесок не человеческих сил. – отвечает Баллард.

– Маска не избавляет от страха, а лишь добавляет мне безрассудства. А твои сомнения притупят действия в бою, а страх обессилит. Я надеялся, что лабиринт тебя закалил.

– Не нужно сравнить лабиринт с темницей Горгона. Ты слышал слова Вогана, даже призраки остерегаются этого места. Посмотри вокруг, тут какая-то бессмысленная, гнетущая пустота. Тут нет дороги, тут нет ничего, и даже воздух пропитан чем ядовитым.

– Просто держись рядом и будь начеку, только не вступай в бой, если этого не требует ситуация. – отвечает Кавана.

Не успел Кавана закончить фразу, как туман под ногами рассеялся в разные стороны. Перед глазами путников, начал вырисовываться белым туманом решётки, словно огромная стена приходит слева и уходит направо глубоко в бесконечный мрак. Яркие белые решётки наполняют всё пространство светом и растворяют густую темноту, у которой нет конца и края, лишь высокие, каменные колонны, спускающиеся с каменного потолка, заполняют и украшают пустошь, придавая ей устрашающий облик.

Кавана остановился прямо перед решетками, он поднимает свой суровый взгляд вверх, внимательно рассматривая яркую решётчатую стену, заградившую им путь.

Генри насторожено оглядывается, чтобы убедиться, что кузен всё ещё рядом с ним.

Красные глаза появляется за решёткой, и сквозь эти же туманные решётки, проходят призраки словно её и нет вовсе. Кавана сделав два шага назад, резко остановился. Генри схватился за рукоять меча, как и Баллард.

– Не сейчас! – громко воскликнул Страж Горгона.

Призраков становится всё больше, их глаза красного цвета заполняют пространство словно вновь проснувшиеся летучие мыши в пещере, они окружают троих нежданных гостей в подземелье подземелья. На каждом из призраков надет плащ с таким же красным оттенком, как и их глаза. Призрачное туловище словно чёрная мгла, парит над землей едва её касаясь, и лишь красный плащ покрывающее туловище от плеч до земли, даёт им чёткое очертание среди пустынного пространства. Багровый взор добавлял строгости к их холодным лицам, но никто из путников не дрогнул, даже Баллард скрыл свои сомнения на фоне возросшей напряжённости.

Один из призраков выходит из окружения и берёт слово. – Бездна – это темница для призраков, живых тут не чествуют. Возвращайтесь обратно в Горгон, пока мы не решили превратить вашу плоть в себе подобных.

Призрак едва признав перед собой нового Стража Горгона, подлетает к Каване. – Ммм, сам Страж Горгона пожаловал к нам. Как видишь, слухи дошли и до нас. А знаешь, до тебя ни один из Стражей к нам не спускался. – внимательно разглядывая могучего Кавану говорит призрак.

Кавану не пугают ни слова, ни количество призраков вокруг, он смотрит прямо в красные глаза призраку и спокойно говорит. – Вы надзиратели Бездны, не так ли? Ваши красные плащи говорят мне об этом.

– Не был бы ты Стражем Горгона, я бы сказал, что ты много знаешь для живого, но кто если не ты, хранитель покоя Горгона должен знать об этом. Ведь все провинившиеся призраки подземного города доставляются сюда именно Стражем. Правда дальше каменной лестницы, Страж никогда не утруждал себя, мы ведь отребья темницы, не достойные даже приветствия. А сегодня, сегодня ты у наших врат, уверен неспроста. Что же тебя привело к нам, позволь спросить?

– Мы пришли за узником кузницы.

Надзиратели Бездны зашептались после слов Стража на языке Геттов.

Призрак стоящий перед Каваной заулыбался, услышав его слова. – Тебе не кажется, что ты где-то лет на 50 пришёл раньше положенного ему срока. Он тут только половину назначенного времени и насколько я знаю, прав у тебя освобождать досрочно нет.

– Ты знаешь, что мы можем договориться. В Бездне нет правил, так что назови мне свою цену в обмен на узника кузницы.

Надзиратели вокруг замолчали, хотя среди толпы просачивались довольные глаза от услышанных слов.

Надзиратель отвечает на языке Геттов. – Ты говоришь с надзирателем, а не…

Кавана перебивает, отвечая на языке Геттов. – Ты знаешь, что с ним не договориться, поэтому давай сразу к делу. Говори от имени всех надзирателей, ведь я знаю, чего вы жаждите.

– И чего же?

– Отведи меня в Хигал!

Слова Стража ввели толпу красноглазых в замешательство. Надзиратель засиял широкой дьявольской улыбкой. – Какое неожиданное предложение.

– Тянуть не стоит, соглашайтесь… – добавил Страж.

– А ты знаешь, чего будет тебе это стоить? – посмотрев за спину Стража, на Балларда и Генри, спрашивает надзиратель на языке Геттов.

Кавана оборачивается, смотрит на своих друзей, и также отвечает на языке Геттов. – Выбор у меня не велик.

Все надзиратели начали исчезать друг за другом. Остался лишь один надзиратель, он пристально посмотрел в глаза Каваны и крайне убедительно добавил на языке Геттов. – Имей ввиду, тут нет ни условий ни какие договора, скреплённые кровью, нас не обременяют.

Кавана лишь одобрительно кивает в ответ.

Сразу за надзирателем в решётках из тумана появляется проём, он направился внутрь, Кавана следом за ним.

Генри только сдвинулся с места, как Баллард хватает его за руку. – Генри, у меня плохое предчувствие.

– Баллард, мы в темнице подземного города, чего ты ожидал? Сюда не проникает солнечный свет, здесь обитают изгои призраков, даже воздух тут превратился в труху. Но я верю Каване и прикрою ему спину встав рядом, даже если угасающий свет этих стен сменится кромешной темнотой я буду биться пока мои глаза открыты.

Баллард отвечает шепотом. – Он постоянно что-то скрывает, и я ничего не понял из того, о чём они говорили на этом проклятом языке Геттов. Что это за слово, от которого аж призраки разбежались? Что означает Хигал?

– Я не знаю.

– Прежде чем идти дальше Генри, я хотел бы знать, что Кавана им сказал.

– Так вот пойдём и выясним! И не забывай, у нас уговор с кузнецом. Узник в обмен на перекованный кинжал. – досказав, Генри смело направился в проём.

Баллард неуверенно идёт за кузеном посматривая в разные стороны бесконечной, мрачной пустоты, освещённая белым туманом.

Красный плащ надзирателя, растворился глубоко в темноте, лишь огромная спина Стража Горгона виднеется впереди. Генри идёт не торопливо вперёд, едва заметив приближающуюся высокую каменную стену, он замедлил шаг.

Внутри огромной стены, небольшая пещера в которую без оглядки заходит Кавана, остановившись внутри.

Очарованный выточенными на скалах надписями на языке, который не поддаётся чтению, Генри не замечает, как оказался внутри пещеры, зайдя вслед за Стражем. Голые каменные стены внутри пещеры отчётливо были видны, хотя темнота, уходящая в глубь пещеры, настораживала.

– Кавана, я знаю лишь несколько фраз на языке Геттов, но я, как и Баллард расслышали кое-что очень отчётливо. Багровые лики надзирателей изменились тотчас, едва ты высказал это слово. Ответь мне, что такое Хигал?

Дождавшись пока и Баллард зашёл в пещеру, Кавана отвечает. – Место, где ранее не была живая душа.

– И что это значит? – переспросил Генри.

Кавана в ответ молча выходит из пещеры, а за ним сразу же появляется решётка из тумана, перекрывающая выход из пещеры.

Баллард растеряно взглянул на кузена, затем ринулся к решётке крепко схватившись за неё. – Кавана! – громко воскликнул принц Северной пристани.

Кавана стоит к решетке спиной и не оборачивается.

– Кавана! – громко повторил молодой принц Баллард.

Страж даже не шевельнулся, продолжая стоять спиной к решётке всего в двух шагах от неё.

– Генри, он нас предал! Он предатель! – громко кричит Баллард.

Генри подбегает к Баллард и пытается его успокоить. – Баллард нет. Он вовсе не это…

Баллард перебивает кузена. – Неужели ты не видишь, мы взаперти, он загнал нас сюда!

– Успокойся брат! Он просто не хочет, чтобы мы шли с ним.

– Что? – с большим удивлением переспросил Баллард, продолжая яростно дышать.

– Мне стоило догадаться раньше. – словно сам себе проговорил Генри, повернувшись лицом к решёткам.

Кавана оборачивается и с сожалением смотрит сквозь решётку на своих друзей, находящихся взаперти. – Можете осуждать меня, но уверен, что и понимание придёт к вам, также быстро. Я потерял всё, отца, родной дом, свой народ, даже суженная в плену. Мне больше нечего терять, по крайней мере я так думал, до момента, пока мы не вступили на ступень Бездны.

– Кавана, вместе мы сильнее, позволь нам пойти с тобой.

– Генри, здесь вы в большей безопасности, по крайней мере я на это надеюсь. В пещере есть вода, вы сможете здесь отдохнуть после долго дороги. Сейчас они приведут узника, и только потом я войду в Хигал. Помните, тут нет правил, а я не скрепил уговор кровью, так как тут и вовсе нет живых и договор не чем скрепить. Если я паду, они придут за вами.

– Войдёшь в Хигал? Кто-нибудь может объяснить, что это значит? – спрашивает Генри.

– Я не знаю. Я правда не знаю, поэтому не хочу вас брать с собой, это мой путь, и я должен пройти его один.

– Если ты падёшь, то мы не сможем открыть Морион, зачем же так рисковать? – резко взял слово Баллард.

Кавана продолжает смотреть на Балларда сквозь решётку. – Пребывание здесь уже большой риск, да и торговаться времени нет, а также нам нечего им предложить, но Кетты меня предупредили, что от слова Хигал в Бездне все двери открываются.

Не успел Кавана закончить фразу, как за его спиной появляются два надзирателя и призрак узника кузницы. Его призрачные руки окутаны в яркие туманные оковы, ещё больше выделяя его среди темного пространства, окружающего всё вокруг.

Один надзиратель остановился возле Каваны, другой направился в пещеру.

Придерживая узника под руку, алый призрак беспрепятственно проходит сквозь решётку, оставив узника внутри, он выходит за пределы запертой пещеры, ехидно посмотрев на Генри и Балларда.

Туманные оковы на руках узника сползают словно дым и растворяясь в пустоте. Его силуэт приобрёл более чёткие очертания, он размял свои призрачные руки, на его лице читалась лёгкая улыбка и облегчение после долгого заточения в темнице.

Узник кузницы долговязый, его длинные руки и грубые ладони кузнеца выделялись среди совсем не широких плеч, которые покрыты слегка рванным призрачным плащом, парящим, как и он сам над землёй. Отдающий светящимся белым светом, он устремил свой удивленный взгляд на людей возле себя. Молча смотрит на них в ожидании хоть слова из их живых уст.

Баллард и Генри отвлеклись и также не сводят глаз с узника, который подлетает всё ближе, пристально разглядывая их в ответ. – Вижу почерк Нортгара на ваших доспехах. Он вас прислал, не так ли? Не думал увидеть снова когда-нибудь живых, особенно в темнице Горгона. Как вы осмелились вообще прийти сюда? Вы знаете, что это за место? Вы точно люди, вы мне не кажетесь? Какие-то вы ненормальные люди, знаете ли. Скажите хоть слово, а то меня не отпускает любопытство. – шутливо спрашивает узник.

– Ты узник кузницы? – продолжая пристально смотреть на призрака, не громко спрашивает Генри.

– Уголь мне в печь, они умеют говорить! А то я подумал у меня началась стадия призрачного безумия от одиночества…

– Мы пришли за тобой. – также не громко добавил Баллард.

– Это я уже понял, алые мне сообщили, пока мы добирались сюда. Я подумал они меня разыгрывают.

– Кто? – переспросил Генри.

– Алые, так здесь узники называют надзирателей. Люди и сам Страж Горгона пришли выкупить твой оставшийся срок, сказали они. Я уж подумал после стольких лет в Бездне я брежу, но как оказалось, люди и в правду пришли за мной, получается, что это вы бредите, раз спустились сюда. Интересно, что же вам такого предложил Нортгар за мою свободу…

– Они сказали тебе ещё что-нибудь? – спросил Баллард.

– Да, также мне ещё кое-что сообщили, что Хигал снова взвоет свои барабаны. Это первый раз, когда туда вступит нога живого. Не думаю, что из этого выйдет что-то хорошее, не взирая на всю мощь Стража Горгона.

Баллард и Генри переглянулись между собой.

– Да что чёрт побери такое Хигал? – возмущенно спрашивает Генри.

– Спустились сюда, но не знаете, что такое Хигал? – на мгновение задумался узник.

– Так просвети нас. – снова отвечает Генри.

– Да, скажи нам. Что такое Хигал? – добавил Баллард.

– Хигал – это лабиринт Бездны.

Генри и Баллард мгновенно поворачиваются к Каване, но его и след простыл, как и призраков надзирателей.

Глава II. Хигал

Кавана шагает вперёд по длинному пустому коридору из цельного, гладкого камня. Надзиратели сопровождают его по разные стороны держась немного позади.

Впереди арочный проход откуда доносится попеременный звук ударов барабана. Гром такой звонкий, что пыль сыпется с каменного потолка, но яркие глаза Стража пристального уткнулись вперёд навстречу нарастающему звону.

Подойдя к краю прохода, Кавана оборачивается в пол оборота, заглянув себе за спину, надзирателей уже нет. Его лиц такое же скованное, он прячет эмоции под сросшейся с лицом маской, но осознание того, что Хигал у его ног пришло мгновенно. Смелый шаг вперёд сквозь проём, и каменный коридор просто обрушивается сразу же за спиной, давая недвусмысленный намёк, что назад пути больше нет.

Перед глазами огромная арена, прямоугольная, вся из камня, стены украшены узорами и барельефами призраков воинов, они смотрят на него с высоты разинув широко свои застывшие рты, словно окаменелые гиганты бились на арене Хигала задолго как его нога вступила на этот древний манеж. Высокие колоны привлекают внимание Каваны, он провожает их взглядом до красивого каменного потолка, откуда на него затаившись наблюдают узники Бездны, зрители собрались поглазеть на зрелище. Кавана стоит как вкопанный, осматривая высоко над собой узников, как звон барабанов прекращается, он не спешно опускает глаза и видит перед собой толпу призраков.

Его яркие глаза начали угасать, он почувствовал, как его сердце пронзила неукротимая боль. – Нет…, нет…, этого не может быть. – с ужасом в голосе проговорил Кавана.

Призраки подлетают ближе вытянув руки вперёд и громко выкрикивая его имя. – Кавана! Кавана! – хватая его за огромные руки толпа призраков цепляется за него.

Кавана не сопротивляется, но задышал глубоко, растерялся, увидев призраков падшего народа Скалистой Крепости.

– Кавана, как ты мог нас бросить! – слышится голос из толпы призраков.

– Мы надеялись на тебя, ты был нашим принцем! – хватая его грубо за доспехи толпа выкрикивает следом.

– Ты обрёк нас на погибель! Теперь мы сосланы в Бездну. – продолжают возмущаться недовольные голоса призраков.

– У нас отобрали дом, и нам даже нет места в подземном мире. Мы изгнаны в Бездну на вечно!

– Ты погубил нас принц Кавана!

Кавана с тяжёлым сердцем, тщетно пытается выйти, не грубо вырываясь из толпы призраков своего народа.

– Ты трус, ты бросил свой народ, бросил отца, ты бежал с поля битвы!

– Я не бежал с поля битвы! – закричал Кавана за всю арену.

Возмущенная толпа вокруг наконец замолчала.

– Я не бежал! – уже хриплым голосом повторяет Кавана.

Тишиной встречают слова своего принца, призраки народа Скалистой крепости.

Он наконец вырывает свои руки из хвата толпы и громко обращается к ним.

– Я никогда не предавал вас! Я ни за что бы не обменял свой народа на все богатство этого острова. Я никогда… – Кавана хватается за лицо двумя руками и падает на колени.

– Тогда скажи нам, принц Кавана, как тебе удалось выжить? Ведь кроме тебя никто не выжил из Скалистой крепости, а в нашем доме теперь живут дикари из Густого леса. Вооружённые ржавыми мечами и деревянными дубинами, они без труда ворвались в крепость, стены которой выточены из острых горных скал. Как ты мог такое допустить? – в глухой тишине послышался голос за спиной Каваны.

– Отвечай нам! – уже громко повторил призрак из толпы.

Кавана лишь опускает голову и молчит в ответ.

– Вот он, трусливый сын, могучего короля Луиса, нашего истинного правителя, который пал, пока его сын бежал от страха. А теперь, он пришёл в обличии Стража Горгона, добровольно принявший это бремя. Принц Скалистой крепости променял свой титул и народ на прислуживание правителю подземного города, приложившему руку к тому роковому дню.

– Клятвопреступник! – слышится голос из толпы.

– Таким как он даже название нет! – снова слышатся выкрики из гневной толпы, окружившая Кавану.

– Хватит! – вдруг раздался громкий голос из окружения.

К Каване стоящим на коленях с опущенной головой подлетает призрак. Он с сожалением положил свои ладони ему на плечи и спокойно задаёт вопрос. – Принц Кавана, просто скажи, зачем ты пришёл сюда в обличии Стража Горгона?

Страж продолжает молчать, лишь издыхая от мучительной боли.

– Ты пришёл освободить наши души из Бездны? – переспросил призрак.

Кавана поднимает глаза и смотрит опустошенным взглядом снизу-вверх на призрака, стоящим перед ним, лишь покачивает в ответ головой.

– Тогда зачем ты здесь? – снова интересуется призрак.

Кавана пытается что-то выговорить, но так и не осмеливается.

– Ты погубил нас в крепости, а теперь спустился, чтобы придать забвению и наши души! Верно? Ты прислужник Горгона! – разгневавшись в миг, грубым голосом заговорил призрак.

За спиной Каваны, один из призраков медленно и демонстративно, показывая всем поднимает высоко топор над головой принца. Недолго думая, призраки вершат казнь над предателем. В полной тишине, призрак со свистом рубит лезвием топора прямо по голове Каваны.

Лишь услышав свист топора, Кавана стоя на коленях уклоняется в сторону, лезвие топора вонзается в доспехи на плече застряв там намертво.

Кавана, пошатываясь встаёт на ноги, хватается за рукоять топора, и со скрипок железа вырывает его из наплечника.

– Я молю вас, прекратите! – еле успел воскликнуть Кавана, как разъярённая в мгновение ока толпа, набрасывается на него словно хищники на жертву.

Кавана отшвыривает призраков в разные стороны, но они продолжают нападать с разных сторон.

Стража принизывает мрачный оскал, его дыхание усилилось, глаза вспыхнули ярким пламенем. Замахнувшись топором и срубает несколько призраков одним махом вокруг себя. Толпа резко остановилась. Ехидный писк послышался откуда-то с высокого полка, и барабаны тотчас загремели на всю арену, толпа впала в ещё большую ярость, видя растворяющиеся словно тумань падшие от лезвия топора призраков.

– Ты сегодня падёшь, Страж Горгона! – выговорил один из призраков и весь народ Падшей Крепости ринулся без конца нападая на него как на заклятого врага.

Узники Бездны посматривая сверху хихикают от удовольствия, подбивая в барабаны, пытаясь завести итак взбесившуюся орду призраков.

Глаза Стража разгораются как факелы ещё ярче, его ярость переливается с диким рёвом, издаваемым с каждым замахом топора.

Призраки погибают, под гнётом острия лезвия топора, вот только толпа огромна, она продолжает набегать на него, накидываются, разбивая его доспехи, и пытаясь сбить его с ног,

Барабаны грохочут ещё быстрее.

Страж Горгона получает удары с разных сторон, еле отшвыривая от себя замертво цепляющихся за него врагов.

Табун наконец сбивает с ног Кавану, топор падает у него из рук. Скопище призраков забивает лежачего Стража, что аж земля под ним содрогается.

Он с трудом опирается на свои руки, и пытается оторвать своё тело от земли под бесконечные атаки, грохочущие по нему с разных сторон. Пытаясь забыть про боль, Страж наконец поднимается на одно колено. После собравшись с силами в одно мгновение отбрасывает нескольких призраков в разные стороны, встав в полный рост. Его рёв прошёлся по всей арене, даже отголоски эхо слышны в запертой пещере, где ожидают Генри и Баллард.

Злобно рыкнув на толпу, Кавана вынимает из ножен свои мечи. Гнев овладел им сполна, а обида и боль потухла на фоне извечных упрёков и атак. Его дыхание восстановилось, он задышал полной грудью, свирепость вышла наружу целиком и полностью. Не дожидаясь атаки, Страж бросился забивать своих бывших соплеменников, словно позабыв чьи призраки окружают его.

Барабаны стихают, как и количество оставшихся призраков вблизи. Оглядываясь вокруг с бешенным взглядом, он наконец осознаёт, что на арене лишь он один, а неподалёку лежит топор, единственное что осталось от изрубленных в прах призраках. Даже наблюдающие свысока узники перестали ехидно посмеиваться.

Среди воцарившейся тишины, слышно едва только дыхание зверя и его беспокойный взор, блуждающий среди молчаливых колонн. Не прошло и короткого мгновения, как послышался треск под ногами, большая трещина уводит пристальный взгляд Каваны далеко вглубь арены, земля из-под его ног уходит вниз, и Страж падает вслед за ней.

Вокруг тьма, Кавана падает куда-то во мрак пытаясь cхватиться за что-нибудь. Откуда-то из глубины засиял свет, он стремительно начал сменять темноту. Он с грохотом приземляется на землю. Быстро встав на ноги, осматривается вокруг, лишь через короткий миг приходит понимание, что он на такой же арене, на которой был мгновением ранее. Его взгляд устремился вверх, каменный потолок застраивается после его падения из огромной дыры, а узники залетают следом за ним из этих зарастающих щелей по всему потолку.

– Кавана, это ты? – послышался голос позади.

Страж резко оглядывается. Мечи падают у него из рук. – Отец! – не громко воскликнул он, подойдя чуть ближе.

– Кавана! Что ты тут делаешь? – спрашивает призрак короля Луиса.

Кавану переполнили чувства, он пытается понять не обманывают ли его глаза и уши.

– Я…, я пришёл за узником кузницы, отец. – Кавана подошёл к отцу протянув ему руку, но не может прикоснуться, рука проходит сквозь призрака.

Призрак короля Луиса внимательно рассматривает своего сына в новом обличии. – За узником кузницы? В обличии Стража Горгона?

– Ты всё не так понимаешь, отец, позволь мне всё объяснить? – суетливо отвечает Кавана.

– Неужели… Лучше ты объясни мне слова: «Я – Страж Горгона во плоти, добровольно принимаю это бремя, без чар и нареканий». – возмущенно спрашивает призрак короля Луиса.

– Всё немного сложнее, чем кажется…

– Отвечай, сын! Это твои слова? – грозно спросил король Луис.

– Да. – с болью в голосе отвечает Кавана.

Призрак с сожалением опускает голову отвернувшись в сторону. – Как ты мог, после того что с нами случилось в тот роковой день? Как ты можешь прислуживать тем, что разрушил наш дом?

Пытаясь оправдаться, Кавана спешно заговорил. – Есть шанс вернуться и всё исправить. Я смогу, мне нужно лишь…

Призрак короля перебивает сына. – А что скажет народ? Как ты это объяснишь им? Их души сосланы в Бездну, как и моя, а теперь их наследник прислуживает тем, кто…

Неожиданный звон упавшего сверху топора в двух шагах, прерывает беседу отца и сына.

Луис отвлёкся на упавшее сверху оружие, как и Стража Горгона.

Призрак подлетает ближе, вглядываясь в оружие. Он неспешно потянулся за рукоятью, затем поднимая его с земли, резко бросает свой взор наверх. – Это топор, выкованный в Скалистой крепости. Как он тут оказался? Он твой? – развернувшись к сыну, спросил призрак.

Кавана лишь покачал головой, ответив «нет».

– Что ты сделал? Ты уже виделся с народом Скалистой Крепости?

Кавана молчит, его глубокое дыхание лишь усилилось, а скорбные глаза отвечают вместо слов.

Король смотрит на Кавану, он ошеломлён безмолвным ответом. – Как ты посмел? Ты продал душу дьяволу, Кавана!

Призрак сжимает топор с еле сдерживаемым гневом, в его голосе слышится нарастающая ярость.

– Нет, только не ты. Отец, пожалуйста, только не ты… – дрожащим голосом просит Кавана, вглядываясь в призрачные глаза отца. Молчаливое выражение немого упрёка читалось на его лице, оно выбивало из колеи и искать оправдания в своих поступках было уже поздно.