Аквилегия

Недолго думая, он все же нашел в себе смелости выйти из машины и направиться в сторону двери. Он стоял на пороге и смотрел на замок, долго сомневаясь в желании распахнуть ее. Его это забавляло. Он чувствовал себя ребенком, получивший плохую оценку в школе, которому нужно было вернуться домой, где его ждало суровое наказание, но деваться некуда.

Он вошел домой. На кухне, где находилась сама дверь, было пусто и грязно. Ни единой души, но гора немытой посуды и смешанные между собой различные запахи. Сначала Уилл подумал, что гости разошлись, но после, ему будто вернулся слух, он услышал голоса. На самом деле, шум появился в ушах Уилл с момента как он переступил порог, но почему-то не дошел до мозга.

Сначала, он залез в холодильник. В поисках найти что-нибудь вкусное, он обнаружил небольшую порцию своего любимого салата “Цезарь”, и с удовольствием его съел.

Теперь, ноги снова стали ватными, а в груди появился тяжкий груз. Он почувствовал вновь легкое волнение и даже небольшую тревогу. Это дико нравилось Уилл, он скучал по этим чувствам, ведь давно забытые эмоции заводят организм лучше, чем нагота, не правда ли? А может, Уилл просто долбанный извращенец или психопат, но что с того? У всех есть свои тараканы, никто не святой. А может, так он лишь успокаивал свою больную голову.

Переступив через нотки страха, он распахнул дверь в гостиную комнату. Все резко замолчали и повернулись к нему. Он старался не зацикливать взгляд на ком-то конкретном, чтобы не смущаться и не смущать. Сделав глоток и небольшой выдох, он будто виновато, но совсем не искренне произнес фразу, которую даже не стал заготавливать ранее:

- Всем добрый вечер. Знаю, что получилось немного некрасиво с моей стороны. Я не встретил своих же гостей, - он распахнул руки, - рад вас видеть, народ

Последовала тишина. Никто ничего не ответил. Уилл задул губы, приподнял левую бровь, отпустил руки и улыбнулся, от чего в области рта появились заметные морщины.

- Ох, Уилл. Привет! Как поживаешь? - Денис встал, заправил за собой стул и начал приближаться к Уилл, протягивая ему руку

- Порядок, сам как? Как твоя красавица жена? - Уилл пожал ему руку в ответ и приобнял за плечо

- Спасибо, ami. Не хочешь покурить?

- Конечно, - Уилл направился в сторону двери, чувствуя на себе пристальные взгляды всех, кто находился с ним в одной комнате. Ему было совершенно безразлично на их мнение, он ненавидел всех, кто там был, даже как ему показалось на мгновение, без единого исключения, хоть исключение все же было.

- Они меня ненавидят, - Уилл преподнёс зажигалку ко рту, и зажег сигарету, которую почти сразу же достал.

- Я не буду с тобой спорить, - Денис сделал тоже самое, после чего прижался грудью и потными ладонями на перила балкона

- Они не хотели, чтобы она.. - Уилл закурил сигарету

- Да, я знаю

Уилл опустил голову и проглотил слюну:

- Я не хороший человек

- Почему ты так считаешь?

Уилл усмехнулся и закурил снова

- Есть вещи, о которых никому не расскажешь. Это не темы обсуждения с друзьями, семьей или коллегой. Многие ненавидят меня за то, что я избегаю общения с ними. Мои близкие не понимают, почему я им не пишу, не звоню и откладываю встречи. Я бы им объяснил, но они не поймут. Мне кажется, многие мои знакомые считают меня странным или ненормальным, и я их не осуждаю. В этом есть своя правда. Раньше я не замечал за собой этого, но с возрастом ты понимаешь значения фраз, сказанные в твой адрес. Анализируя каждый, ты находишь в них смысл и себя. Моя мама всегда называла меня ебучей одиночкой, и при этом она сама запрещала мне заводить знакомства и гулять со знакомыми опасаясь, что я попаду в плохие компании. Я боролся с этим столько, сколько могли мне позволять мои детские силы, но взрослея, сопротивления ослабевали, а в конце пришло полное смирение. Потом, я сам начал отдаляться от всех, сам добровольно перестал знакомиться и общаться. А любые попытки других людей строить со мной какие-либо отношения и диалоги до жути меня пугают. Я боюсь людей, боюсь кому-то понравится, боюсь, когда кто-то по мне скучает и любит меня. Мне проще жить, когда я один. Потому что я всегда был один. У меня не было другой жизни, я прохожу те стадии в обществе, что проходят люди в возрасте пяти лет. Это так странно для меня

- Может, я не совсем тебя понимаю, но дорогой ami, тебе никто не запрещает проводить время с собой наедине. Это даже здорово, что тебе нравится быть одному, знаешь, многие люди боятся одиночества. Но попробуй отпустить всю боль и обиду, и начать нормальную жизнь. Не теряйся, находись в обществе, в котором есть люди. Не люди и ты, а люди с тобой.

- Я пробовал и мне это не понравилось. Я быстро устаю от всего этого, хоть мне это нужно. Мне будто нужно время. Много времени. Я могу мило пообщаться и погулять с кем-то с утра до ночи, но после мне нужно будет не видеть этого человека минимум полгода. Я не понимаю как можно коммуницировать с одним человеком каждый день, так и с ума сойти можно. Черт, я знаю что у других это не так, но у меня это, сука, так. Я же не осуждаю других, так какого черта другие осуждают меня? Зачем они лезут сами в мою жизнь, а затем сами удивляются моему характеру? От чего они пытаются меня спасти, если меня ничего не беспокоит? Я не понимаю людей, правда не понимаю. Я хочу просто знать, что мои любимые люди живы и здоровы, но далеко от меня. Я не хочу их видеть, но хочу, чтобы они были счастливы

- Думаешь, ты не достоин счастья?

- Я достоин счастья, но мое счастье не заключается в том, чтобы поддерживать общение с кем-то. Меня это безумно выматывает. Я хочу что-то другое. Я хочу что-то ценное. Я не хочу умереть, так и не сделав что-то важное. Я хочу внести минимальный вклад в общество, я хочу, чтобы человечность помнило меня, я хочу, чтобы люди знали мою фамилию. Понимаешь, ami, я не пешка. Я любая другая фигура, мне не важно какая, хорошая иль плохая, кривая иль прямая, но другая. Простой быт не для меня. Это не то, за чем я рожден

- Что ты хочешь?

- Я не знаю. Все так сложно. Я уже не знаю, куда мне идти дальше и как мне быть. Но стоять на одном месте это не мой конек. Человек должен стремиться всегда выше. Нет времени расслабляться, жизнь слишком коротка, нужно продолжать дальше. Ошибка многих простых людей в том, что они ленивые бездельники. У них нет силы воли. Они стараются в какой-то момент жизни, видят что-то похожее на результат, радуются, делятся своим жалким успехом со всеми, и возвращаются к своей повседневной жизни. Большие заслуги строятся на маленьких достижениях. Радоваться каждому этому достижению как ребенок - глупо. Нельзя расслабляться, черт подери.

- Ты не совсем прав. Нужно уделять время на отдых. Ты верно подметил, жизнь слишком коротка. Никто не отменяет твои усилия и труд, но иногда топтаться на месте можно, а даже нужно. Нельзя забывать жить по дороге к успеху.

- Дорога к успеху — это и есть жизнь, ami. В этом заключается смысл жизни. Человек должен что-то делать, чтобы ему было не стыдно умирать, - Уилл снова закурил сигарету

- Это твой смысл жизни. Прошу не забывать, что у каждого он уникален. Знаешь.. – Денис немного задумался о том, стоит ли ему делиться с тем, что хочет рассказать прямо сейчас. Он выбросил окурки и посмотрел на Уилл, - Я вырос в многодетной и религиозной семье. Нас с сестрами с раннего детства обучали Библии, рассказывали, как можно, как нельзя. Нас учили “правильной” жизни, рассказывали, какой должна выглядеть идеально прожитая достойная человеческая жизнь. Нас всех учили одному и тому же, нам всех рассказывали о Боге одинаково, но почему-то даже под таким давлением, никто не потерял свою личность. Кто-то пошел по стопам родителей, а кто-то стал ярым сторонником атеизма. Моих старших сестер отец выдал замуж за мужчин, которых они до брака ни разу не видели. Два моих брата стали монахами добровольно. А я убежал из дома, когда мне было 14 лет. Когда я встал на ноги и организовал себе свою жизнь, устроился на чудесную должность, которая мне даже не снилась, встретил женщину своей мечты, я первым же делом пошел спасать своих сестер. Первым, я пожаловался к своей первой сестре. Она познакомила меня со своими двумя ангелочками, которые были чисты и наивны, как и все дети на этой планете, со своим строгим мужем, у которого был шнобель, со своим особняком, где все было прибрано и аккуратно, как она всегда любила. Ее глаза сверкали особым блеском каждый раз, когда она рассказывала мне о своей семье, а улыбка ни на секунды не исчезала с ее лица. Ее руки дрожали, когда она мне показывала семейный альбом. Она жадно перелистывала страницы, словно кто-то вот вот выхватит его с ее рук, и она не успеет мне все показать. И глядя на нее, я без слов ощутил это чувство. Я понял, что она счастлива.

После, я пошел к своей второй сестре. Она жила в более роскошном доме. Муж ее был симпатичным и милым, а дочь прелестным божьим созданием. При виде меня, она также широко улыбнулась, и позвала меня на кухню. Но за обедом, рассказывая мне о своей семье, я не расслышал ни одну эмоцию в ее словах. Глаза ее были пусты и мертвы, движения хаотичны, речь будто заготовленная, а на лице грусть. У нее не было проблем в личной жизни, она жила в достатке и души не чаяла в своем ребенке. Но почему ей было так больно? Я видел смирение с этой грустью в ее глазах, я видел, что она врала себе о том, что была счастлива, ведь не знала причин думать иначе.

Но Уилл, уверяю, рассудок и чувства совершенно отделены друг от друга. Это я осознал после того дня. Эти две встречи оставили на моем сердце незабываемый осадок. И понял я тогда, что счастье понятие слишком интимное. И не купить ее ни за какие деньги, ни за каких-то людей. Вот ты сейчас пытаешься мне доказать, мол, счастье в том, чтобы стремиться к чему-то, чтобы совершенствоваться и менять мир, но поверь, не все так думают. Люди любят стабильность. Не потому что они глупы или боятся меняться, а потому что им это просто нравится. Нет ничего плохого в обыденности. Просто кому-то она по душе, кому-то нет. Ровно как и нет ничего плохого в выходе из зоны комфорта. Кто-то боится и молится Богу никогда с этим не сталкиваться, кто-то мечтает об этой возможности всю жизнь. Ты понимаешь меня, Уилл?

- Да. Думаю, да, - Уилл выбросил сигарету, - уже холодно. Вернемся обратно?

- Уилл, я хочу, чтобы не забывал одну простую истину. Твоя жизни в твоих руках.

- Далеко не всегда. Мы не можем влиять на события, происходящие кругом вне зависимости от наших желаний. Ты слишком молод, чтобы это понять.

- Безусловно, мы не можем влиять на то, что нас окружает. Но мы сами принимаем решения. Мы сами делаем выборы и сами строим наши мысли. Ведь это мы контролируем наше тело и разум, а не они нас.

- В жизни не все так просто, как ты думаешь, ami.

- Я знаю, что жизнь сложна, но также я уверен, что свою жизнь, можно упростить, делая правильные выборы и мысля позитивно.

- Нет правильных и неправильных выборов. Жизнь строится на причинно-следственной нити. Решения, принятые за все это время, рисуют твою путь.

- Мне кажется, мы говорим о разном.

- Ты прав, тебе кажется. Мы говорим об одном и том же, просто под разными углами. Ты видишь лишь то, во что хочешь верить, я вижу реальность.

- Если ты так хорошо разбираешься в жизни, то почему ты не знаешь, как тебе жить?

- Знаний недостаточно, чтобы действовать. Это как в математике. Тебе дают таблицу с правилами и ставят перед тобой задачу. Казалось бы, нужно просто вставить цифры с задачи в пример, и все решено, но не тут-то было. Все сложнее, чем кажется, ami. Так устроена жизнь.

- Тебе не кажется, что ты все усложняешь?

- Да. Может быть, ты прав. Просто люблю казаться умным. Я возомнил себя философом в детстве. В 11 лет попробовал написать сказку, которая затянулась на 84 листа, и с того времени все пошло поперло. Я стал одержим идеей выпустить свой настоящий роман, потом решил, что будет смелее, если стану режиссером, сниму фильм на основе своего сюжета, покорю Голливуд, и что самые жаркие малолетки, которым какой-то парень наплел про их талант, будут спать со мной за роль массовки, а мое имя будут постоянно вспоминать в каждом радио. А реальность оказалось таковой, что я переехал во Францию и теперь работаю редактором долбанной газеты, которая никому не сдалась. Все так сложно и паршиво, что хочется просто закрыть глаза и поплакать в пиджак маме, как в детстве.

- Ты говоришь так, словно тебе под девяносто лет и жизнь закончена. Ты прожил даже не половину жизни, у тебя еще столько времени начать все с чистого листа. Рим строился не один день. Вспомни, сколько отказов услышали люди, которые теперь успешны и живут богаче, чем президенты некоторых стран. Если ты не сдашься сегодня, то через 10 лет, ты будешь благодарен самому себе. Я верю, что у тебя все получится, если ты правда этого захочешь.

Уилл промолчал.

- Хочешь вернуться к ним?

- Нет.

- Мне показалось ты говорил, что тебе холодно.

- Я не хочу видеть их.

- Ты поздравил Чарльза?

- Еще нет.

- Так чего ты ждешь?

Уилл набрал в легкие большой объем кислорода, затушил сигарету об перила, и выбросил ее на улицу. Он приобнял себя руками, в то время как Денис открыл дверь и взглядом позвал за собой Уилл. Тот с осторожностью и медленно последовал за ним.

- Я не буду вам мешать, - сказал вполголоса Денис, подойдя к комнате Чарльза

Уилл кивнул ему в ответ. Постучавши в дверь, Уилл, по традиции, не дожидаясь ответа, сразу же вошел в комнату. Его сын сидел на краю кровати, держа в руках какой-то учебник. Он поднял глаза, посмотрел на него, и продолжил чтение.

- Чарльз, с днем рождения. Извини что так получилось, я не хотел тебя расстраивать.

- Ничего, - Чарльз ответил со спокойным тоном, не отрывая глаза от книги

- Ты.. Ам. Тебе так все равно?

- О чем ты?

- Тебе правда даже не обидно?

- А должно? - Чарльз закрыл учебник и посмотрел на Уилл

- Нет конечно. Просто я боялся тебя обидеть.

- Ты сейчас серьезно?

Уилл нахмурил брови. Ему не понравился такой ответ. Он чувствовал себя в роли оленя, загнанного в тупик стаей волков. Он привык доминировать в общении с каждым человеком, чтобы чувствовать невидимую власть, благодаря чему ему было спокойно, и просто получить желаемую выгоду. Уилл был одним из тех людей, который во всем искал наживу. И не смотря на свой импульсивный характер, он старался сохранять со всеми если и не теплые, то хорошие отношения, потому что был свято убежден в том, что каждый человек может ему понадобится в любой момент. Он даже не считал постыдным подстраиваться под людей.

Уилл сел на кровать:

- Знаешь, сынок. Иногда происходят нежданные вещи..

- О, Господи, не начинай, мне не интересно слушать твои эти фразы, - Чарльз снова открыл книгу, всеми способами показывая, что не хочет продолжения этого диалога

- Чарльз..

- Бла, бла, бла

- ЧАРЛЬЗ! - Уилл выхватил с его рук книгу.

Чарльз смотрел на него испуганными глазами, тяжело и быстро дышал, и был готов защищаться, если бы это было нужно

- Я просто хочу поговорить, черт возьми! - Уилл говорил достаточно громко, но он не кричал. Его сердце билось неблагополучно, а дыхание было таким же быстрым и неровным, как у его сына, - извини..

- Поговорить о чем?

Уилл прикрыл рот ладонью и с грустью бросил взгляд на свои ноги. Он пытался выглядеть со стороны как напуганный ребенок, но не вызывал своей фальшью ни каплю сожаления у сына. Быстро поняв это, Уилл вновь сменил роли и вернулся в позицию охотника, но его хватка также была провальна. Чувствуя в груди невероятную злость и позор, он снова посмотрела сыну в глаза, читая в них то, что не был готов услышать ушами. Он был свято убежден, что у них важная ссора, хоть ничего и не было.

- Отложим этот разговор, - Уилл встал с кровати, все еще продолжая смотреть на Чарльза. Почему-то он был уверен, что тот его остановит, но чуда не произошло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.