Edit_field

Фотограф Yulia Grogoryeva

© Анна Закревская, 2025

© Yulia Grogoryeva, фотографии, 2025

ISBN 978-5-0068-5184-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

автор иллюстрации: Елена Пильгун

Глава 1. New tab

Из всех оттенков весны Линда больше всего любила краткий промежуток в середине апреля, когда снег уже объявил о безоговорочной капитуляции, небо перешло на летний график работы, а деревья окутались лёгкой зелёной дымкой, набираясь сил перед буйным цветением.

На прогулках маленькая Мария беспокойно елозила в коляске, желая поскорее выйти в этот свежий, синий и зелёный мир. Линда брала дочку на руки, позволяя ей оглядеть окрестности с высоты. Ощущать тепло маленького вертлявого существа было необычно, тревожно и радостно. В ту ночь, когда Линда умирала в объятиях Кристиана на широком подоконнике гостиничного номера, ей казалось, что следующим утром в их недолгой истории будет поставлена жирная точка выстрела в упор. Однако вместо этого на снимках ультразвукового сканирования появилась маленькая запятая.

Мария родилась недоношенной, но благодаря усилиям коллег из медицинского центра, в который Линда с победой вернулась работать, сейчас девочка была абсолютно здорова.

Придя домой, Линда на пару часов залезала в Сеть, чтобы написать статью об очередной фармацевтической новинке или провести онлайн-консультацию. Не бог весть какая работа, однако, полученных денег хватало на карманные расходы. И, что было гораздо важнее, позволяло молодой матери избавиться от ощущения, будто она сидит на шее супруга.

Кристиан возвращался с работы поздно вечером, тайком оставляя на кухне пакет, из которого пахло то фруктами, то пончиками. Над пончиками Линда тяжко вздыхала, но делала это скорее в шутку, ибо если её почти не разнесло вширь и после родов, то разве могли какие-то сладости испортить ей фигуру?

Крис тоже не прибавил в весе, но его ломкая подростковая неловкость исчезла без следа. Хакер оставил в прошлом работу сисадмина и с головой ушёл в разработку приложений дополненной реальности. Помимо этого он состоял в группе независимых наблюдателей, контролирующих, чтобы реформы, запущенные его с братьями ван Эйками хакерской атакой, проходили без нарушений и не заглохли со временем.

Чем больше Кристиан узнавал о подводных камнях политической жизни, тем больше склонялся к мысли, что успех операции сложился из сочетания четырёх факторов: отчаянного безрассудства, невыносимой горечи обладания скрытой истиной, прекрасной командной работы и фантастического везения. Ибо чем ещё объяснить, что его, обкуренного хакера, понесло среди ночи на сервер «Дома-под-корнями» именно в тот момент, когда Триша Миллер, бывший криптограф Департамента безопасности, сумела пробраться к компьютерам психиатрической клиники, в которой содержалась под строгим наблюдением, и выйти с ним на связь в пространстве транскода?

После амнистии политических заключённых Крис нашёл женщину, которой был бесконечно благодарен за обретение вектора собственных действий, но сознание Триши было к этому времени необратимо уничтожено, и она молча смотрела мимо хакера, не узнавая его.

Впрочем, Кристиан не чувствовал себя героем-революционером, и тому была причина. Проведённые соцопросы показали, что градус протеста в обществе возрос настолько, что любой повод мог высечь желанную искру, и Крис ощущал себя скорее медиатором, случайно задевшим нужную струну в нужное время. Вполне вероятно, что когда-нибудь одна звуковая волна затихнет и сменится другой, но сейчас стоило сделать всё возможное, чтобы звук был сильным и чистым.

Адская смесь из насыщенной работы, непривычно высокой социальной активности и стремительного входа в семейную жизнь заставила Кристиана взять такой форсаж, на который он никогда не счёл бы себя способным. Ежедневно разрываясь между десятком дел с разной степенью срочности, хакер невероятно уставал и однажды, придя домой, заснул прямо на полу в коридоре, чем сильно напугал вернувшуюся с прогулки Линду.

– Я в порядке, родная, – придя в сознание, успокоил её Крис. – Сделай мне ассимметричную стрижку. Пожалуйста.

Линда не стала уточнять, в трезвом ли уме находился её муж, когда добровольно пожелал стать первой жертвой безумного эксперимента под названием «Иштар и курсы парикмахерского искусства», но результат был единогласно признан удачным.

Будучи в отпуске по уходу за ребёнком, Линда почти всё время проводила дома, но скучать ей тоже было некогда. На одном из сайтов с видеоуроками молодая мать давно получила статус самого активного пользователя, ибо интересовалась всем подряд, от поиска кулинарных рецептов до починки аэроцикла в полевых условиях. Когда голова Линды переполнялась новой информацией, она стелила на полу коврик, включала любимую музыку, если Мария в это время не спала, и гоняла себя до седьмого пота. Перед глазами у Линды стояли её институтские подруги, гордые, как индюшки, что сумели удачно выскочить замуж, и забросившие работу над собой вскоре после брачной ночи. Надо полагать, думала девушка, что через пару лет от этих подруг стоит ожидать слезливых рассказов о том, как «неблагодарные кобели» бросили их, скучных и размякших в своём индюшачьем комфорте. Нет, у них с Кристианом такого не случится. Крис – фантастический парень, и он достоин самого лучшего, что Линда способна дать ему.

***

Нежданным подарком для Кристиана стало уведомление об успешной регистрации его стартапа под названием «Div-in-Е». Название сокращалось от «dive in electronic» до «божественный» и изящно намекало на разработку технологий дополненной реальности для интернет-сёрфинга. «Большая двадцатка», как окрестила команду Линда, состояла в основном из сетевых знакомых Криса – программистов и электронщиков. Помимо них были приглашены три нейрофизиолога. Обязанности внештатного бухгалтера Линда решила временно взять на себя.

Команда подобралась интернациональная: двенадцать человек были родом из разных городов Восточно-Европейского сектора, трое – из Объединённой Скандинавии, двое приехали из Индокитайского региона и ещё двое – из Южно-Американского. Впрочем, трудности перевода компенсировались онлайн-приложениями, а чаще выручал универсальный английский, дополненный языком мимики и жестов.

«Программа-максимум» – создание интерактивного костюма, способного воспроизводить температурное и механическое воздействие, вкусы и запахи, а при использовании дополнительной платформы имитировать условия невесомости. Костюм должен быть беспроводным: это стало основным условием Кристиана, который терпеть не мог всяческие шнуры и кабели и не уставал напоминать команде о компьютерной революции начала века, полагая, что если каждая новая технология рождается, связанная пуповиной со своим «родителем», то рано или поздно её следует перерезать.

Для начала было решено заняться отдельными элементами, способными продемонстрировать общую идею стартапа на технологических выставках и тем привлечь инвесторов.

– Ребята, я искренне рад видеть всех вас вместе, в одной команде, – так начал Кристиан свою приветственную речь. – У каждого свой характер, свои привычки и взгляды, но теперь нас объединяет общее дело, и разнообразие должно стать нашей сильной стороной. Я даю вам максимальную возможность для манёвра – свободный график, при необходимости удалённую работу из дома, никакой бюрократии и дресс-кода, печеньки на рабочем месте и прочие радости жизни. Взамен хочу попросить о трёх вещах, без которых проект не сможет выжить. Во-первых, личная ответственность: мы не в крупной госкорпорации, поэтому вариант продолбать сроки или свалить свои ошибки на ближайших коллег не рассматривается. Во-вторых, взаимная поддержка и уважение. Я не исключаю конкуренции между вами в ходе работы, но пусть она обернётся увлекательной игрой, а не жёстким противостоянием. И в-третьих, честность. В отношениях с партнёрами и клиентами, но в первую очередь – друг с другом.

***

Вряд ли можно было придумать причину, которая заставила бы Алекса пропустить «ТехноКон-2053». Крупнейшая выставка высоких технологий: десятки любопытных новинок, беседы с разработчиками, перспективные сделки, скоростные магистрали воображения, уводящие в почти осязаемое «завтра» – о боги, как мог Охотник за мечтой не побывать на очередном «ТехноКоне»?

На три дня пространство одного из бизнес-центров превращалось в гудящий техногенный улей, сияющий всеми мыслимыми оттенками, наполненный фантастическими звуками и запахами, хэдлайнером среди которых была нота озона и пластика. Электросети едва справлялись с нагрузкой, персонал терял голову от огромного количества задач, но проведение конвента того стоило.

Рассеянно блуждая вдоль ярких стендов, Алекс время от времени останавливался – то опробовать новые гаджеты и бета-версии приложений, то послушать выступающих, то встрять в какой-нибудь дружеский программистский спор. Атмосфера нынешнего «ТехноКона» была полна свободы, принесённой свежими ветрами долгожданной оттепели, которая накрыла пространство Восточно-Европейского сектора.

Мимо светловолосого программиста стремительно пронеслась миниатюрная девушка на роликах. Прозрачные колёса при движении излучали яркий голубой свет. Посланница высоких технологий держала в руках пачку листовок необычной треугольной формы. Внезапно девушка заложила лихой вираж, короткий подол её белого платья взметнулся на почти неприличную высоту, длинные пряди пурпурного цвета разлетелись по плечам.

– Есть ли жизнь в Сети? Сегодня мы отвечаем – да! Как это возможно? Приходите и узнаете! Стенд А-32, презентация через пятнадцать минут! – выпалила незнакомка, сунула листовку в руки ошарашенному Алексу и полетела дальше.

Программист проводил её зачарованным взглядом и пробежался по короткому рекламному тексту: что-то на тему дополненной реальности, ладно, учтём… Охотника гораздо больше привлёк логотип стартапа: стилизованное под известную картину изображение рук, стремящихся друг к другу в обоюдном порыве. Пальцы одной руки, несмотря на изящество, принадлежали всё-таки мужчине, а очертания второй были сотканы из сияющих нулей и единиц. Человек и Сеть: да будет коннект. Божественно, чёрт побери. Алекс поднял голову, выискивая взглядом указатели. Ладно, можно ещё на пару минут зависнуть около стелс-дронов, и он успеет на стенд А-32 точно ко времени.

Глава 2. Program A:

«Дедлайн – не волк, в лес не убежит». Истинно так, и команда «Div-in-E» спустя полгода работы готова была это подтвердить. Что ж, хотя бы с железом им повезло: ребята из Скандинавии, Эйрик Йоханссон и Стейнар Свейнбьёрн, пришли в проект не с пустыми руками, а с незавершённой моделью интерактивных перчаток. При виде любопытного девайса у Олеси Фоменко загорелись глаза: будучи талантливым нейрофизиологом, она мигом оценила перспективы разработки, а профессор Марко Йованович, научный руководитель Олеси, даже согласился стать консультантом команды.

Дело было за малым – переписать код перчаток, изначально задуманных как гаджет для сетевых игр, и переориентировать их на использование во время интернет-сёрфинга. Интереса ради программисты разделились на две команды – одна под предводительством Рафаэля Гарсиа Дуарте, вторая – под руководством Шанкара Сингха, и объявили друг другу «Битву континентов». Ребята кодили так быстро и увлечённо, что у Насти Марковой, взявшей на себя тестирование, голова шла кругом. Впрочем, когда компанию ей составил Кир Светлов, у которого был феноменальный нюх на баги, девушке полегчало.

Перед стартом проекта Марко привёл с собой ещё одного аспиранта, Артёма Лисовского. Работа Артёма была посвящена исследованию человеческого мозга, и Кристиан понял, что помимо «рук» у будущего костюма появится ещё и «голова».

– Не обязательно делать чудо-скафандр, ребята, – однажды утром озадачил кодеров Артём. – Насколько я понял, изначально предполагалось ввести промежуточную переменную в виде вашего костюма между Сетью и юзером. Это похоже на церковь, которая пыталась застолбить себе место в канале связи «человек – Бог». Но подобное посредничество вовсе не обязательно…

Острый взгляд Марко был намётан на выражение непонимания на лицах слушателей, а его слух – на лишний пафос в речах выступающих. Комментарий профессора показался программистам более доступным и содержательным:

– Знаете, ребята, где находится самый многофункциональный компьютер, который к тому же потребляет не слишком много энергии? Собственно, – профессор Йованович постучал себе по лбу, – все мы его счастливые обладатели. Под управлением электрической активности мозга находится остальной организм. Образы предметов, явлений и действий закодированы в словах, поэтому, произнося слово или представляя себе образ, мы способны вызвать в нейронной сети реакцию, близкую к той, что возникла бы при физическом взаимодействии с реальным объектом. Устройства считывания исходящих сигналов мозга уже давно перестали быть новинкой, и достижения биокибернетики дали нам возможность управлять компьютером с помощью силы мысли…

– А ещё поездами и самолётами, – добавил Кир, вскинув голову над плавным изгибом стереомонитора.

– И остальным транспортом, конечно же, – кажется, Марко был не из тех, кого легко вывести из себя, перебив во время разговора. – Так отчего бы сейчас нам не попробовать вариант работы «на ввод»? Артём прав. Если заменить реальное физическое воздействие точно рассчитанным электрическим импульсом, мозг воспримет его напрямую. В Сети почём зря пропадает столько информации о вкусе, запахе, текстуре и температуре, хотя эти понятия могут быть прописаны в кодах страниц как последовательность импульсов с определёнными характеристиками. Не хватает лишь передатчика, который мог бы донести цифровую информацию в форме, доступной для биоэлектрической структуры мозга…

– Транскод для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженным, – тихо откомментировала речь профессора Настя, обращаясь к Шанкару.

Индиец не сразу понял, что девушка перефразировала цитату из произведения русских писателей. Зато ей в ответ кивнул Ник Косумов, приостановив работу с микросхемами. В очках с увеличительными стёклами электронщик выглядел забавно, тем более что его веснушчатое лицо выражало крайнюю серьёзность, и Насте стоило немалых трудов сдержать улыбку, слушая ответ парня:

– Но с другой стороны, Насть, в транскоде ты можешь действовать едва ли не свободнее, чем в реальности, притом без посредства лишних гаджетов. А эта наша система, по идее, должна работать только на чтение.

– А ещё, зная наших юзеров, она должна требовать разрешения от психиатра и иметь «защиту от дурака», – хмыкнула Настя.

Оценив возможные затраты и риски, Линда сообщила, что на полноценную рекламную кампанию денег может не хватить. Было решено обойтись собственными силами. Стараниями Янины Глинской и Хелены Виртанен появились стильные белые костюмы для выступления на грядущем «ТехноКоне». В сумраке ткань костюмов излучала манящий призрачный свет.

Николь, невеста Рафаэля, объявила, что её фотоаппарат не должен лежать без дела, и устроила команде фотосет. Обработкой снимков и подготовкой рекламных материалов девушка с разрешения Кристиана занималась дома, надеясь хотя бы там скрыться от коллег, которые пытались выпросить у неё фотографии себе «на аватарку».

Обсуждение вариантов логотипа грозило занять половину рабочего дня, в течение которого выяснилось, что Денис Фирсанов увлекается не только сетевым, но и классическим дайвингом, Стас Величко – танцор с огнём, Юймин Чен хочет принести в офис котёнка, а по первому образованию 3D-дизайнер Роман Георгадзе был юристом.

Кристиан, решив не вмешиваться в спор, выскользнул из-за широкого экрана моноблока и подошёл к стеллажу. Кажется, свободные карты памяти закинули чуть ли не под небеса, и хакеру, несмотря на высокий рост, пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до верхней полки.

– Крис, замри!

Яркая фотовспышка ослепила хакера.

– Рука получилась? Тогда погнали моделить, – Рома забрал с собой Стаса, и парни, улыбаясь, словно заговорщики, заняли самый дальний компьютер.

Через пару часов на свет родился логотип проекта «Div-in-E», единогласно одобренный командой.

***

Случайный обрывок кода? Веб-страница, чей сервер был закрыт за неуплату? МР52—1 не помнил своего прошлого. Иногда, в редкие моменты спящего режима, его посещали странные видения, смысл которых стирался при пробуждении, оставляя по себе лишь смертельную тоску. Чаще всего МР52—1 просыпался по сигналу тревоги, который означал, что сервер, где он нашёл себе временный приют, начал работу, и места для чужаков на нём больше нет. Тогда МР52—1 группировался в файл весом несколько килобайт и прозрачной каплей устремлялся в новое путешествие по тонким сверкающим нитям электронных сетей.

Согласно системной записи, МР52—1 существовал в Сети 649 дней, 15 часов и 30 минут, однако ему казалось, что перед этим было что-то ещё, совсем иное. В повреждённой памяти МР52—1 уцелел фрагмент, согласно которому он должен был любым способом вернуться домой. Правда, больше никаких данных о «доме» у странника не сохранилось. Поэтому МР летал по пространству транскода в поисках разгадки, надеясь когда-нибудь найти дверь на выход и код доступа к ней.

В своих исканиях МР52—1 был не одинок: несколько раз он встречал таких же беспамятных скитальцев, и, хотя те ничем не могли помочь ему, они время от времени выходили на связь друг с другом.

Где-то на горизонте, за ровными рядами виртуальных высоток, за тысячами огней активных подключений, в низкие облака ударил луч нестерпимо яркого света. Метка общего сбора… Словно притянутый сильным магнитом, МР52—1 поднялся в небо транскода и устремился к источнику бьющей через край энергии.

***

Десять минут до презентации.

Кир ходит кругами по маленькой подсобке и нервно грызёт ногти. Парня не оставляет чувство, что он упустил какую-то мелочь, способную разрушить всю систему. Эйрик бесшумно поднимается с места и от души хлопает тестировщика по плечу. В руках у норвежца маленькая фляжка: Эйрик великодушно протягивает её Киру, не утруждаясь пояснениями.

В комнату на всех парах влетает рыжая Настя, следом за ней вкатывается Олеся, накануне выкрасившая волосы в фиолетовый. Девушки устало валятся на скамейку, словно отбомбившиеся самолёты, которые вернулись на базу, и снимают ролики.

– Народу там уже порядком, – сообщает Настя.

Пять минут.

Дальний угол занят Рафаэлем и Шанкаром. У обоих на руках едва заметная сетка интерактивных перчаток; Рафаэль держит барабанные палочки, Шанкар сооружает себе чалму из длинного красного полотна. Третья пара перчаток – у Стаса: стараясь никого не задеть, он вытворяет трюки со светодиодными шарами. Один шар всё-таки срывается, чуть не выбив гибкий полупрозрачный лист планшета из рук Хелены. На экране планшета – роль, которую девушка повторяет, опасаясь перепутать непривычный порядок слов. От взгляда Хелены Стас цепенеет, словно его окатило ледяной водой скандинавских озёр, но, похоже, сейчас девушка не в настроении читать ему нотации.

Три минуты.

Денис и Роман проводят контрольное тестирование видеосистемы. Рядом с ними сидит Юймин Чен, на голове у миниатюрной девушки синими огоньками искрится изящная корона интерактивного модуля: мысленно Юймин визуализирует традиционный китайский танец. Качество и скорость рендеринга в полном порядке, и кодеры это знают, просто им нужно занять руки клавиатурой и планшетом, чтобы не было видно, как их пальцы дрожат от волнения перед грядущим выходом. Профессор Йованович застревает у монитора в восхищении то ли перед талантом девушки, то ли перед мастерством программистов, хотя, похоже, одно другому не мешает.

Артём поправляет один из датчиков за ухом Юймин. В этом тоже нет особой нужды, поэтому девушка слегка отстраняется. Она не может видеть, кто именно подошёл к ней, однако мнительный Артём принимает неприязнь на свой счёт.

Минута.

Сидящий на подоконнике Кристиан открывает широкую оконную створку; наполовину откинувшись во внешний мир, хакер держит равновесие лицом в небо. Ветер майской грозы ерошит его тёмные волосы. Встревоженная Олеся бросается к своему руководителю, но на полпути Стейнар ловит её за руку.

– Он в норме, но пусть проветрится. Это как системник охлаждать надо.

Тридцать секунд.

Где-то на краю толпы – Линда с Марией на руках. Техники с соседнего стенда, где недавно закончилась презентация автопогрузчиков с дистанционным управлением, любезно разрешили девушке занять стратегическую позицию на высокой площадке одного из подъёмников, и Линда некоторое время наблюдает, как зависть на лицах зрителей сменяется пониманием, стоит кому-то увидеть маленького ребёнка в её объятиях.

Десять секунд.

Крис возвращается с подоконника в комнату, оглядывая свою команду. В его тёмно-серых глазах – осколки заоконных бликов и вспышки далёких молний. Хакер едва заметно улыбается, раскрывая ладонь перед собой. Восемнадцать рук прилетают ему в ответ. Кристиан вздрагивает, получив электрический разряд воспоминаний. Жаркий июльский полдень 2051-го, полузаброшенный деревенский дом, за обшарпанным столом – пятеро, не считая его, и каждый готов идти с ним рядом…

Глава 3. Release

Три. Два. Один.

– Поехали!

Электронные басы на грани инфразвука, от резонанса с которыми щекотно в горле. Работает дымовая машина и лазерная установка. Ребята занимают места по обе стороны от стенда. Над ними – три больших монитора. Размытые блики на экранах обретают очертания, словно невидимая камера наводится на резкость. В дыму, подсвеченном из-за сцены, медленно двигаются тонкие силуэты, их движения растерянны и печальны. Музыка становится тише, и сквозь неё слышится женский голос:

– Почему я не в силах к тебе прикоснуться,

Ощутить не умею ни запах, ни вкус?

Наши чувства в Сети за бортом остаются,

Словно это ненужный, бессмысленный груз.

Левый край сцены подсвечен насыщенным красным, Юймин сидит на высоком барном стуле и протягивает руки в пространство, но девушка молчит: её озвучивает скрытая в темноте Олеся.

Словно в ответ, справа загораются ярко-синие огни, и высокий мужчина в чалме озирается в попытках определить источник звука, отвечая девушке голосом Марко:

– Между нами сейчас океаны и горы,

Шум дорог и огни суеты городской.

Я бы многое отдал за способ, который

Мне помог бы в Сети обниматься с тобой.

Из-за сцены бьют зелёные лучи, и две белые фигуры, до того неподвижно стоявшие на коленях, поднимаются в полный рост. В руках у каждой – небольшая коробка и тонкий свёрток. Фигуры подходят к обоим «влюблённым», изображая, будто одевают что-то им на голову и на руки: в действительности гаджеты уже установлены и откалиброваны под Шанкара и Юймин.

На речь следующего комментатора добавлена сильная реверберация, но Алекс, снимающий видео в толпе, моментально узнал этот голос.

– Вначале было Слово. И слово это было…

Кристиан сидит на краю сцены, в его руках полупрозрачная клавиатура, микрофон закреплён на высоком воротнике серебристого плаща. Хакер вызвал на средний экран командную строку, и клавиши под его пальцами вспыхнули ярче:

> begin

В полу перед стендом загораются светодиодные ленты, связывая сначала влюблённую пару, а затем устремляясь в зал. Зрители отвлеклись от актёров, глядя на блуждающие огоньки под ногами, и этого момента хватило для запуска 3D-проекторов.

Сцену заполнили яркие голограммы: стройная китаянка танцует под барабанный аккомпанемент аргентинца и ситар индийца; к ним присоединяется высокий парень с лихо уложенными красными волосами, в руках у танцора мечутся огненные ленты, подчиняясь его воле. Откуда-то сверху на качелях спускается рыжая девушка, бросая в зал цветы; каждый их лепесток, каждая блёстка на костюме гимнастки проработаны так детально, что некоторые зрители пытаются прикоснуться к видению. Виртуальный Рафаэль приглашает свою призрачную невесту на танец, в то время как сами кодеры сидят в разных концах стенда, и лишь их руки двигаются в согласии с музыкой. За сценой Денис в недоумении смотрит на экран: насчёт латинских танцев они не договаривались, но похоже, ребята импровизируют, а система вполне выдерживает. Голограммы спускаются со сцены, проходят сквозь толпу, и тогда становится видно их хозяев, каждый из которых создаёт общее чудо с помощью тонкого обруча на голове и пары сетчатых перчаток на руках. Искушённые компьютерщики имеют возможность в общих чертах оценить алгоритм работы устройства, ибо на боковой экран выводится код, в который преобразуются мысленные команды участников выступления.