Магическая Москва. Дело №1. Ловчие

– Некому звонить. Я из простых.

Павел медленно моргнул, осмысливая сказанное. Девушка ведь не врала – ложь он за годы работы следователем научился различать. Она – самозахватчик, что ли, или бастард непризнанный? Ладно, неважно. Возможно, придется разбираться позже. Вслух маг сказал другое:

– Ладно, тогда я п-просто п-позвоню д-дежурным целителям. Если у тебя нет с собой д-документов – нестрашно, они п-по ядру найдут в картотеке. Он потянулся за телефоном.

Инга схватила его за руку.

– Не надо. – Она говорила твердо, хотя явно боялась всего происходящего. – Пожалуйста. Прошу вас. Вы обещали не причинять вреда…

– Инга, я п-причиню вред, если не вызову никого, – мягко и немного растерянно ответил Павел. Встречать пострадавших, в таком состоянии отказывающихся от помощи, ему еще не доводилось. – Твое ядро п-повреждено. Ты в б-безопасности, но если не вылечить эти п-повреждения, то они тебя убьют. Ты заснешь и не п-проснешься, ядро расколется и остановится сердце. Я не лгу. Тебе нужна п-помощь. Учитывая ситуацию – б-базовая страховка п-почти все п-покроет. Если нет рода, то ты, если совершеннолетняя, состоишь в фонде взаимопомощи и…

– Пожалуйста. Прошу вас, – на глазах черноволосой выступили слезы, – пожалуйста…

Павел внимательно оглядел ее. Доведенная до отчаяния ситуацией, и в том числе и его словами, худая, босая, без рода… И магик. Сломленная миром молодая девушка, чей путь судьба почему-то пересекла с его.

Он мог помочь и без передачи целителям. В заговорах и формулах на сращивание повреждений ядра нет ничего сложного. Проблема лишь в том, что без заклинаний и алхимических препаратов такое не лечится, обычные врачи ничем не помогут.

– Объясни, п-почему ты не хочешь обращаться к целителям?

Инга на мгновение прикусила губу. Посмотрела на него, по сторонам… Сдалась и, тяжело вздохнув, тихо и не очень внятно ответила:

– Красная метка.

Павел оглядел ее еще раз. Чего-то такого он ждал, чувствовал подвох. Красная метка. Опасность для окружающих.

У каждого мага и магика имелась отметка о психическом статусе. Зеленая не накладывала ограничений; желтая предполагала регулярные переаттестации и запрет на некоторые практики и профессии; красная вела к пожизненному наблюдению и проживанию под постоянным надзором в специальных учреждениях, почти тюрьмах; черная подразумевала немедленное устранение.

Вот только причины получения отметок не всегда были объективными. В деле самого Павла красовалась красная. Просто потому, что его брат связался с плохой компанией, и этого оказалось достаточно. Однако его ограничивали куда меньше, чем обычно, никто не мешал передвигаться по городу и стране, жить у себя дома… Но это к делу не относилось.

Внешность бывает обманчива. Но девушка, готовая бежать прочь и умирать в одиночестве, не походила на кого-то опасного, да и базовая диагностика заметных отклонений в психике не выявила. А еще она напоминала Дашу…

Павел мысленно отвесил себе подзатыльник. Вот они, эмоции! А ведь такие простые и неопасные на вид юные девушки с легкостью грабят и убивают без всяких сожалений.

– Пожалуйста. У вас не будет проблем из-за меня, у меня нет друзей и рода. Никто вам ничего не скажет. Просто отпустите. Прошу вас.

Красная метка… У него на работе таких – почти вся команда.

– Ты – магик, я вижу. Какой Аспект? – решил уточнить Павел.

– Аспект?

– Твоя способность. Что у тебя п-получается?

– Я знаю, когда мне врут, – с какой-то тоской отозвалась Инга. – Всегда. И могу ощутить, что чувствует человек, когда говорит то или иное.

Красная метка. Но глубокая эмпатия – не то, чем можно ударить, чем можно навредить напрямую.

К тому же неделю назад Аслан ушел на повышение, место свободно и… Павел покачал головой, обрывая собственные размышления. Глупости. Это будет нарушением всех мыслимых протоколов, пусть существование его команды и так их нарушает. Но эмпат в любом случае много где пригодится.

Инга, видя его сомнения, попыталась отодвинуться, явно намереваясь сбежать.

Дашка бы не убежала. Наверняка. Хотя откуда он мог знать? Он-то ее последний раз видел пятилетнюю в аэропорту, когда Марта с дочерью улетала на другой континент. Чтобы через несколько лет встретить одного пьяного козла на «Роллс-Ройсе».

Дочери своей он помочь не смог, зато сейчас имел все возможности помочь так похожей на нее незнакомке. Да и дело по профилю Особого: вытягивание энергии у безродной, неизвестно как получившей свой Исток. Павел принял решение. По правде сказать, он его принял, когда увидел, кого именно поймал, но только сейчас оказался готов это решение озвучить:

– Если ты не хочешь, чтобы в б-больнице целители увидели метку и вернули тебя в интернат, или где ты там живешь, то есть второй вариант.

– Вы меня отпустите?

– Нет. Я обещал не вредить, а если отпущу, то фактически умирать оставлю. Я могу сам тебе п-помочь. Д-да и знакомые целители есть, б-без официального обращения и анализа ауры.

Инга сглотнула. Напряглась.

– А взамен…

– А взамен ты мне расскажешь, как п-получила Исток и кто, как и когда на тебя напал. Моя работа – расследовать п-преступления с участием магов и магиков. И я хочу раскрыть это.

Инга впилась в Павла взглядом. Недоверие девушки читалось очень легко. Впрочем, ее можно было понять.

– Б-больше я ничего от тебя не п-потребую. Обещаю. Отношения с ровесницами моей д-дочери меня не интересуют. – Дашке ведь могло быть столько же… Да и Надя, если заревнует, скрутит в бараний рог, даром что сама магик, а не маг. – На Исток твой не п-покушаюсь, магию не отберу. Я лишь хочу п-помочь, – добавил Павел.

– Неправда. – Инга сузила глаза.

Маг тяжело вздохнул. Сокрытие чего-либо от эмпата не способствует доверию, вот уж точно. Пришлось признать и то, чего он признавать не хотел.

– Не вся п-правда. Ты п-похожа на одного человека, который был мне д-дорог. И если я б-быстро сумею встать на след п-преступников, то никто д-другой не п-пострадает, и у меня и коллег б-будет меньше работы.

Говорить вот так, открыто, оказалось некомфортно. Но Павел по напряжению магии понимал, что каждое, каждое его слово Инга оценивала, пробовала на вкус. Она легко заметила бы подвох или недоговоренность, а маг все же намеревался ей помочь. Хотя бы потому, что совсем уж случайностей не бывает. Магии видней, почему их судьбы пересеклись, но это в любом случае произошло не просто так.

И человек, чувствующий ложь, пригодился бы отделу и команде. Для того чтобы сидеть на допросах и слушать, не нужно никакого умения или образования.

– Вы меня точно не отпустите? – без особой надежды поинтересовалась Инга.

– Точно.

– Если надо только рассказать… Я согласна, в общем.

– Хорошо. Сможешь встать? П-препараты у меня д-дома хранятся, тут недалеко.

На лице Инги вновь мелькнуло выражение ужаса.

– Я обещал не п-причинять вреда, п-помнишь?

– Да.

Инга поднялась. Медленно, очень неуклюже. Встала – и едва не свалилась на мостовую, Павел еле успел подхватить за плечи. Подумал – и коротким заговором передал частицу своей энергии. Без нормальной диагностики так делать не стоило, но не на руках же нести?

Нести не пришлось, Инга дошла сама. С трудом добралась до его квартиры, занимающей второй этаж купеческого особняка, расположенного неподалеку от их места встречи, и рухнула на стоящий недалеко от входа диван. В сознании осталась, пусть и не говорила, а только смотрела помутневшим взглядом, как маг работает с ядром, как вводит нужные препараты… Так и провалилась в сон, пока он набирал в шприц алхимию из очередной ампулы. Просто отключилась. Строго говоря, такого эффекта не должно было быть.

Поколебавшись немного, Павел все-таки набрал Алису Звягинцеву, целительницу, которая лучше остальных относилась к ночным звонкам. Отчасти потому, что была хорошим человеком, отчасти потому, что являлась по совместительству злостной совой. Алиса выслушала, отчитала за самоуправство и пообещала приехать взамен на кофе и оплату такси.

Оставалось только ждать и следить за проблемой, которую Павел сам себе нашел в первый же день отпуска.