Сон. Verum

Глава первая

Это было странное место, в котором я оказалась. Такое реальное и удивительное. И хотя этот город, как мне показалось на первый взгляд, шел абсолютно вразрез с тем, что происходило в тех местах, которых я жила, но все же, внутри него было тепло и комфортно.

Бен, так звали азиатского парня, которого я первым повстречала в этом мире, не был красивым, но обаятельным его можно было назвать. Черные прямые волосы до ушей, широкая улыбка и глаза, наполненные искренней добротой. На нем была темно–синяя рубашка с укороченными рукавами и темно–зеленые шорты до колен, на ногах были сандалии песочного цвета. Телосложение было спортивным, но он был не сильно раскачан.

Мы сидим на траве на краю парка, вдалеке проходят ретро–трамвайчики: они были слегка пузатые и вытянутые, с красными боками и ярко–желтой крышей. Спокойно проезжали по рельсам вдоль парка. Небо было чистым, без единого облака, и, хотя мы находились в центральной части города, где и был расположен парк, не было ни шума машин, ни суеты, только спокойствие и свежий воздух, такой чистый, что слегка начинала кружиться голова. Все было ново, и я с интересом разглядывала абсолютно все, что попадалось мне на глаза. Электрические провода не были похожи на те, что были в моем мире, они представляли собой полупрозрачные тонкие трубки, тянущиеся вдоль дороги или шли от дома к дому. На всех зданиях, будь то маленький магазинчик с безделушками или же массивный дом, но на каждой крыше или сбоку на стене были установлены огромные солнечные батареи.

– А зачем так много батарей? – удивленно спросила я своего нового друга.

Он повернулся ко мне, и улыбка растеклась по его лицу:

– Хах, как зачем? Это же экологично! Тем более это полная неиссякаемость и вседоступность источника энергии! И, конечно же важно, что это бесплатно и доступно для каждого человека.

– Да, конечно. В моем городе, да и стране, тоже такие есть, но не особо пользуются популярностью. – констатировала я.

– Неужели? Как же такое возможно? – удивился Бен, глядя на меня с легким недоумением.

– У нас это очень дорогое удовольствие…И, видимо, они не настолько хорошо сконструированы, как у Вас. – ответила с улыбкой на лице я.

Впрочем, пора бы рассказать о себе: я была небольшого роста, очень худенькая и хрупкая, но, несмотря на это, у меня был здоровый румянец на щечках, большие и выразительные зеленые глаза с густыми ресницами, длинные каштановые волосы ниже плеч. Пухлые алые губы и широкая белоснежная улыбка. Я понятия не имела, как попала в это место, но этот вопрос не сильно волновал меня, так я полностью была погружена в его изучение.

Пока я и Бен продолжали сидеть на траве, я увидела, как чуть подальше от нас возле кустов стояли два высоких парня, один из них был с длинными черными волнистыми волосами, одетый в черные джинсы и оранжевую футболку, другой был с легкой щетиной, русыми короткими волосами. На нем была пепельная толстовка с капюшоном и джинсовые шорты синего цвета. Первый, которого я описала, громко закричал, что–то вроде «Ты проспорил, милый, теперь выполняй наказание», и после этого один из них, который был более хрупкий, отошел на край дороги и опустился на колени, начав расстегивать ширинку штанов тому, у кого он якобы проиграл. Сказать, что я была в шоке от происходящего, это ничего не сказать.

– Что происходит? – спросила я Бена, но он не успел ответить, продолжая смотреть на меня с непониманием, как справа от нас остановилась маленькая белая машина и рыжеволосый парень, открывая дверь, ответил мне:

– Что здесь странного? Это нормально. Это же их дело, им нравится, не в нашем праве указывать им, как жить.

– Это их выбор. – добавил Бен, – Я честное слово поражен твоей реакции. Мне так весело смотреть на тебя, такая странная, но забавная.

Я еще несколько раз обернулась на тех ребят и не могла понять, как так, в открытую, на улице, у всех на глазах, без осуждений и упреков… В голове не укладывается. А спустя минут пять и мне стало все равно на то, что там произошло.

– Пойдем, я познакомлю тебя со своими друзьями, – сквозь улыбку, сказал Бен и подал мне руку.

Мы направлялись в другую сторону от парка. Бен сказал, что мы пересечем мост и уже будем на месте. Справа от моста текла чистая и прозрачная река, по которой плыли разноцветные утки, а справа была огромная поляна с лавочками по краям. Ребята, которые там находились также поразили меня. Все были азиатами, но у каждого из них кожа была другого цвета: у одного черная, у другого прозрачно–белоснежная, у третьего смуглая. При этом у одного чернокожего азиата были темно–рыжие волосы, у белокожего чистый блонд и прочее. Одеты были также странно, кто в балахонах, кто в деловых брюках и футболке, другой и вовсе был в коротких пляжных шортах, оголив пресс.

– Это самое странное количество таких азиатов, что я видела своими глазами! – поражена увиденным сказала я.

– Эм, разве у Вас не так? – продолжал смеяться над моими словами Бен.

– Да нет, может быть, – помедлила я, – хотя нет, точно не видела хотя бы кого–то подобного. Были исключения, о которых писали в журнале или всплывало постом в какой–нибудь социальной сети.

Бен остановился, повернулся ко мне лицом и, положив руку на мое плечо, спросил:

– Прости, я болван. Я представился, а забыл узнать твое имя, вот невежда! – пробубнил он и хлопнул ладонью себе по лбу.

– Да ничего страшного, я…– и тут меня словно переклинило. Это было жутко странно, но я никак не могла вспомнить своего имени. Щеки начали покрываться краской, а кончики пальцев слегка подергивались. Бен в ожидании смотрел на меня, все также сияя улыбкой. Я понимала, что ответить все же нужно, поэтому быстро начала осматриваться по сторонам, а потом внезапно выдала, – Нана, – не понимая, откуда это взяла.

– Приятно познакомиться, загадочная девушка Нана.

Мы уже спускались с моста, как незаметно стало темнеть, вечер наступил внезапно. Все дороги были выложены мелкой брусчаткой, свет от неоновых ламп рисовал на ней причудливые узоры и переливы. Улицы уходили в разные стороны, одноэтажные квадратные домики тянулись вдаль, скрываясь в загадочной темноте. Чуть выше головы висели цветные вывески с иероглифами, красные фонарики лентой тянулись над входом в каждый домик. Как я поняла, это был район магазинов, кафе и прочих заведений. Я старалась не отходить от Бена, хотя постоянно то и дело засматривалась на витрины, наполненные необычными и интересными безделушками. От дома к дому тянулись золотые ленты с красными флагами. Но если поднять голову чуть выше входа в какой–нибудь магазин, то можно было заметить полупрозрачные электронные пластины, на которых появлялась странная реклама, состоящая из непонятных символов и знаков, которых я раньше не видела.

– Мы пришли, – резко сказал Бен, взяв крепко меня за руку, – будь рядом, а то потеряешься, – все также мило улыбаясь добавил он.

Снаружи эти домики казались очень крохотными, но войдя внутрь они были очень просторные, длинные коридоры тянулись вглубь, разветвляясь в разные стороны. Играла китайская музыка, по крайне мере мне так казалось, мимо нас проходило очень много ребят с яркими напитками в руках, все были также странно одеты, начиная от пижамы и заканчивая деловым костюмом. Мне было и смешно, и непонятно, словно бы я оказалась в самой странной компании этого города. Периодически снова появлялись эти голограммы с непонятными знаками, а потом также внезапно исчезали. Дойдя до конца длинного коридора, мы снова оказались на улице, где по краям стояли деревянные столики со стульчиками, над головой висели цветные гирлянды и фонарики возле небольших зеленых кустов, что росли по краю площадки.

– Эээй, привет, Бен, – внезапно подошла к нам высокая стройная брюнетка, тоже азиатка, в красном шелковом платье с короткими рукавами, на ногах были деревянные сандалии на высокой платформе и голень обвивали черные кожаные ленты. Она подошла к Бену и, слегка приобняв, поцеловала его в щеку.

– Привет, Мэй, прости, что задержался, но вот познакомься с моим новым другом, – сказал Бен, указав рукой на меня, – это Нана.

Мэй была действительно удивительно красивой девушкой, слегка вытянутое лицо завершалось маленьким острым подбородком, аккуратные пухлые губки словно слегка тянулись улыбнуться, аккуратный маленький носик, вдоль раскосых глаз росли пышные длинные ресницы, делая ее взгляд очень обворожительным и манящим.

Она тут же повернулась ко мне, также приобняла и поцеловала в щеку. Так как я была гораздо ниже ее, то ей пришлось слегка наклониться, чтобы провести этот «ритуал».

Чуть позже подошли еще ребята, и все мы направились к столикам, которые вскоре были заставлены различной едой и напитками. Композиция была довольно странной, в глубоких чашках были чипсы из жуков и кальмаров, ароматная лапша разных цветов, словно бы специально окрашенная для привлечения внимания или это же была фишка данного заведения, хотя я так и не поняла, куда мы пришли. Голова то и дело поворачивалась направо и налево, чтобы рассмотреть все, что окружало меня.

Бен словно никуда и не отходил от меня, но тут же он подошел с двумя стеклянными бутылочками, вручил мне одну из них, и сделал глоток. Я последовала его примеру и тоже сделала глоток, хотя ярко–голубая жидкость не вселяла в меня доверие. Напоминало что–то вроде фруктового пива, только вкус гораздо ярче и, словно бы, натуральнее, будто пару минут назад туда были добавлены ягоды.

– Хотел тебя спросить, Нана, – внезапно начал разговор Бен, – ты недавно сказала, что «в твоем городе, в твоей стране такого нет». Что это значит?

– Ты о чем именно? – не понимая вопроса спросила я.

– Я о том, что такое «город» и «страна»? – озадаченно глядя на меня, допытывал Бен.

– Ну как, город – это крупный населенный пункт с развитой инфраструктурой, а страна… Стоп, да вы дурачитесь надо мной? – все также не понимала я, и слегка смеясь, подозревая, что ребята так странно шутят надо мной.

– Эм, нет, я правда не знаю, о чем ты. – с серьезным лицом ответил Бен.

Я была в замешательстве, подозревая, что ребята просто шутят надо мной, поэтому решила подыграть им:

– А страна – это территория, которая имеет как географические, так и политические границы, имея свою национальность и культуру.

Бен и Мэй смотрели на меня с непониманием, выдерживая паузу, а потом он снова начал смеяться, добавив:

– Ты все–таки очень забавная девочка. Понятия не имею, о чем ты говоришь, но из твоих уст это выглядит, как бред ученого.

В голове было много вопросов и я не знала, как мне внести хоть немного ясности в происходящее.

– Бен, ты задал мне очень много вопросов, теперь могу и я тебя кое о чем спросить?

– Конечно, давай присядем, и я отвечу на все твои вопросы. Мы прошли к пустому столику, по пути Бен взял еще парочку бутылок газированного пива и, как только мы сели, он продолжил:

– Так что ты хотела у меня узнать?

– Тебя смутили мои слова, тогда скажи мне, а как называется то место, где мы сейчас находимся?

– Смешная ты, тут находишься, а не знаешь, – с усмешкой ответил он.

– Я серьезно, Бен.

– Ну ладно, ответить я все же могу. Ты говорила что–то подобное про свой «город», только у нас это фактории, и их тысячи по всему куламу, в каждой фактории есть свои маршалы, которые отвечают за соблюдение порядка в своей фактории.

Столько непонятных слов, словно мы говорили с ним об одном и том же, но на разных языках. Он видел мое полное непонимание в глазах, поэтому решить все объяснить.

– Эх, ты как с луны свалилась, ну хорошо, я вижу, что ты ничего не поняла, поэтому постараюсь объяснить. В мире шесть куламов, разделенных между собой океаном, на каждом куламе есть фактории. Дальше ты уже знаешь.

Я всеми силами попыталась понять, о чем он сказал, и хотела было списать все на сон, если бы все это не было столь реальным. Бен видел мое замешательство, поэтому взял меня за руку и повел куда–то между домиков по дороге, прихватив с собой Мэй.

Дорога вела все выше и выше, пока мы не подошли к огороженному черным железным забором, обрыву. Бен ладонью направил меня к самому краю, откуда открывался вид на весь город, или факторию, как ее называл он.

Миллиард ярких огней, светящихся платформ освещали идеально чистое ночное небо, казалось, что и внизу, и наверху все было усыпано звездами, а мы были отдельной планетой в этой космической красоте.

      По дорогам вдалеке тихо проезжали машины, по реке мягко проносились черные катера, с высоты, напоминающие маленьких уток.

– Бен, я еще немного помучаю тебя вопросами? – с неловкостью спросила я.

Он улыбнулся, подошел поближе и сказал:

– Конечно, вот смотри, заметила, что все отличается между собой?

Я вгляделась в эту ночную красоту и заметила, что, действительно, в каждом уголке все отличалось друг от друга, и Мэй продолжила, подойдя справа ко мне и положив свою ладонь на плечо:

– Это все локи фактории, и каждая из них представляет собой нечто уникальное и необычное, их много, но, чтобы это понять, предлагаю тебе завтра прогуляться с нами по некоторым из них, потому что за один день ты это явно не осилишь.

– Локи, это, своего рода, районы, ведь так? – частично понимая, спросила я.

Бен наклонился ко мне, и его широкая улыбка снова засияла:

– Чудачка. Но ты права, только районами их уже давным–давно никто не называют.

Я не понимала ни где я, ни кто эти ребята, но мне было необычайно спокойно и хорошо, не ощущая ни капли волнения и тревоги. Газированное пиво слегка ударило в голову, мне нужно было умыть лицо, чтобы немного освежиться, поэтому я попросила Мэй показать мне, где туалет. Она указала мне направление, но попросила возвращаться поскорее.

Я спустилась и направилась ровно туда, куда она и указала. Постепенно я вышла к пересечению улиц, где должна была находиться уборная, но пока глазами я не могла ее увидеть. Яркие огни и толпы людей немного сбивали с пути, но, заметив небольшой спуск, я решила дойти туда, в надежде, что найду там то, за чем шла. Спуск напоминал дорогу, ведущую под здание к парковке, только стены были выложены зелеными кирпичиками и по стенам висели массивные зеркала с золотыми рамами. Когда я увидела, что туда спускается несколько девушек, а оттуда доносится легкий звук музыки, решила направиться туда. Спускаясь все ниже и ниже, я подошла к одному из зеркал и начала поправлять свои волосы. Почему–то мне показалось, что я выгляжу как–то нелепо, белая блузка слишком стягивала тело, а волосы закрывают ключицы. Я расстегнула пару пуговиц от блузки и потянула за заднюю засть, оголив плечи посильнее, а волосы убрала назад. Пощипала себя за щеки, чтобы появился румянец. Взгляд был встревожен и, глядя на себя, я понимала, что что–то не так, внутри тело слегка покалывало от этого непонимания, словно это была жажда истины. Хихикающие девушки проходили все дальше, заходили за поворот и их смех сливался с нотами классической музыки, едва доносившейся оттуда.

Внезапно со спины я услышала низкий мужской голос и резко повернулась. Передо мной стоял красивый мужчина, лет тридцати пяти, в дорогом черном костюме, белой рубашке и черной бабочке, отпаренных черных брюках и кожаных наполированных туфлях. Светлые волосы были зачесаны назад, щетинистое лицо было очень ухоженными, а приятный парфюм словно мелодия играл в воздухе. Его глаз я не смогла разглядеть, так как они были спрятаны под темно–коричневыми широкими прямоугольными очками. Он улыбнулся, глядя на меня, завел руку за талию и сказал:

– Моя восхитительная леди, что же вы стоите здесь, ведь Вас уже давно все ждут.

Я тут же убрала его руку с талии и отошла от него на пару шагов, но он снова подошел ко мне близко и вновь положил руку на талию. Его настойчивость меня раздражала, и я не понимала, что ему от меня нужно, хотя от него не ощущалось угрозы, да и выглядел он очень уж уважаемо.

– Вы, наверное, меня с кем–то путаете, я здесь совсем недавно, и вряд ли Вы можете меня знать. – настойчиво ответила я и снова попыталась убрать его руку с талии.

– Ошибаетесь, моя юная леди, Вас ждут, поэтому давайте пройдем, – сказал он своим низковатым голосом и указал ладонью в ту сторону, куда недавно ушли девушки.

Я обернулась назад и еще раз посмотрела на то место, откуда я пришла, чтобы вернуться сразу, как узнаю, что происходит. Как только мы повернули, я тут же увидела роскошный банкетный зал, где было очень много элегантно и дорого одетых людей, мужчины все были в смокингах или пиджаках, словно сделанных на заказ, одежда была также идеально подобрана, как и у этого мужчины, который ко мне подошел. Девушки, словно были из модельного агентства, пышногрудые, в обтягивающих черных и красных платьях, уложенные волосы, вечерний макияж и сладкий парфюм, который донесся до меня, как только я повернула сюда. Мраморный черный пол ловил на себе лучи от хрустальных люстр, висящих на потолке и сияющих, словно миллионы бриллиантов. На черных стенах повсюду висели такие же массивные зеркала с узорчатой золотой оправой.

– Мне кажется, что я не соответствую Вашему дресс–коду, мистер – раздосадовано ответила я мужчине, имя которого так и не знаю.

Он оголил свои зубы и начал смеяться, но не только он один, девушки и мужчины, стоящие с бокалами шампанского, тоже начали смеяться. И этот смех эхом отражался от стен, заглушая мелодию, что играли музыканты в глубине зала.

– Не говорите ерунды, сладкая, – промурчал мужчина и усадил меня на белый кожаный диванчик, что был в углу зала, в самом начале. Рядом с диванчиком стоял маленький круглый стеклянный столик, а на стене также висело зеркало.

Я посмотрела в него и увидела другую себя. Почему–то мои волосы были ярко–рыжего цвета с прямой челкой, в тот момент, как я посмотрела в отражение, я подтягивала к бровям свои прозрачные очки в белой тонкой оправе. На мне также была белая блузка, но она была прозрачнее, нежели являлась на самом деле, через которую просвечивалась грудь. Кожа была прозрачно–белого цвета, словно бы была напудрена. Оторваться от этого отражения было практически невозможно.

Мужчина, все также сидящий рядом, взял мою руку и, поцеловав кончики пальцев, посмотрел в мои глаза. Его взгляд был острым и выразительным. Я не заметила, как он снял очки, но сейчас его глаза прожигали меня, как пламя свечи лист бумаги. Мое дыхание стало тяжелым и воздух был словно раскален. Его золотые глаза не переставали смотреть на меня, он продолжал держать кончики мои пальцев, словно едва касаясь их, но я никак не могла оторвать свою руку из его мертвой хватки.

Мне стало не по себе, пиво, что я пила, давно закончило свое свойство, но это пьянящее состояние окутывало мое тело, сдавливая в невидимых объятиях.

Внезапно мужчина встал, и я тоже последовала за ним, и, хотя я тут же попыталась направиться в ту сторону, откуда пришла, как он сжал меня за талию и притянул к себе. Жадный взгляд и острые скулы не давали мне покоя. Я не могла ничего сделать против, поэтому направлялась туда, куда и он.

Дальше зал становился менее освещен. Когда мы продвинулись еще дальше, музыка стала слышна отчетливо, и я смогла узнать Моцарта и его Лякримоза. Все и всё кругом было роскошно, официанты в черных жилетках подносили гостям вино и шампанское, девушки в черных приталенных платьях разносили на широких серебряных подносах закуски. Обстановка напоминала вечер в высшем обществе. Я еще раз посмотрела на себя в одно из зеркал, мимо которых мы проходили, и заметила, что и джинсов на мне нет, а моя блузка аккуратно заправлена в белую короткую юбку из плотного мягкого материала, а на ногах были изящные белые лодочки.

Казалось, что мы идем вечность, и, периодически, я ловила на себе такие же острые взгляды гостей, которые смотрели на меня как голодный волк на овечку, заплутавшую в лесу. Я, периодически, терла пальцами глаза, так как ощущала давящую пелену и дурман.

– Быть может Вы представитесь, господин? – внезапно прервала тишину я, взглянув на мужчину, который привел меня в это место.

Он кинул на меня свой вострый взгляд и вновь оголил острые белые зубы:

– Акер.

– Скажите, зачем вы привели меня сюда, Акер? – дрожащим голосом спросила я его.

Он тут же резко наклонился ко мне и провел по шее кончиком носа, прошептав на ухо:

– Для того, чтобы скрасить ваш скучный вечер и показать вам, моя дорогая, истинные наслаждения.

Его горячее дыхание обхватывало горло так, что становилось трудно дышать. Я нервно улыбнулась, и ладонями уперлась в его грудь, пытаясь отодвинуться от него. В этот раз он не препятствовал. Резко повернулся и остановил официанта, проходящего мимо него, взял пару бокалов белого вина и протянул один мне. Мне срочно нужен свежий воздух. Горло пересохло, поэтому я все же взяла бокал и сделала пару глотков. Действительно, легче мне стало. Я попыталась собраться и подыграть ему:

– Это все, конечно, замечательно, и я осмелюсь поддержать ваше предложение, но мне все же необходимо немного уединиться, если вы, конечно же, не против, а потом я вновь к вам присоединюсь, – твердо и мелодично произнесла я, понимая, что возвращаться я не намерена.

Он все также прожигал меня своим взглядом, потом опустил глаза вниз и оголил свои зубы, вновь подняв на меня взгляд. Обхватил ладонь и едва коснулся губами моих пальчиков:

– Буду с нетерпение ждать вашего возвращения.

Он тут же отошел от меня и направился к одной из мужских компаний, которые стояли недалеко от бильярдного стола, которого я сначала не заметила. Осмотревшись по сторонам, я предположила, где бы мог быть выход и направилась туда, стараясь идти таким же шагом, как и мы вместе, чтобы не привлекать внимания, но как только я повернула, как тут же сердце громко застучало в груди, и я спешно начала искать выход.

Мимо меня также проходили красивые девушки, громко смеясь и что–то обсуждая. Один коридор сменялся другим, словно бы я мышь в лабиринте, которой наградой будет не сыр, а дверь, ведущая наружу. Скорее всего здесь несколько выходов, надеюсь, что один из них в скором времени, попадется мне на глаза.

Перед глазами был словно дым, который дурманил меня так, что ноги становились расслабленными, а движение медленным, но я щипала себя за руки и продолжала искать выход. Мимо меня прошли две высоких стройных девушки, на каждой из них была белая строгая блузка и юбка–карандаш до колен, маленькие ступни были в черных лакированных лодочках. К уху был прикреплен черный микрофон, в который они с кем–то разговаривали. Они открыли дверь и выкатили оттуда длинную вешалку на колесиках, на которой висели вещи, словно предназначенные для показа мод. Одна из девушек повернулась лицом к двери, откуда вышли и произнесла кому–то:

– Через час Вы должны быть на месте, без опозданий!

Я слегка нагнулась и спряталась за одной из таких вешалок, они прошли мимо меня, а я проскользнула в ту комнату, из которой был виден свет.

Внутри было два парня в серых комбинезонах, они разгружали остатки вещей, видимо, начали закрывать машину. Это помещение напоминало огромный склад, заполненный коричневыми картонными коробками. Я так и не выпрямляясь, пробиралась между этими коробками ближе к выходу, и когда эти мужчины отвлеклись на разговор и отошли вглубь склада, я мигом прошмыгнула в маленький промежуток между дверью и машиной (стояла она почти вплотную), и яркий свет ослепил меня.

Я оказалась снаружи и на улице уже ярко светило солнце, словно бы было около шести или семи утра. Привыкнув к свету, я посмотрела и увидела, что нахожусь рядом с гаражным кооперативом, где кругом стояли черные, зеленые и красные сооружения, на каждом из них были проштампованы белые цифры. Необходимо было немедленно уходить отсюда, хотя куда идти я понятия не имела.

Вроде бы я была там внизу не больше тридцати минут, но прошло уже часов семь или восемь, как такое возможно. Незнакомые улицы, дома. Все совершенно отличалось от того места, где я была вчера. Вдалеке я увидела дорогу и тут же направилась к ней, когда я подходила, мимо меня прошла девушка, подошла к длинному автобусу, у которого не было крыши, и спросила девушку, рядом с которой было свободное место:

– Скажите, Вы же девушка?

– Да.

– Это автобус для женщин, отлично, тогда я успею на встречу – добавила она и плюхнулась на сиденье. Автобус тут же двинулся с места и поехал дальше по маршруту.

«Автобус для женщин» – проносилось у меня в голове. Значит есть и «автобус для мужчин». Посмотрев на проходящих мимо меня людей, действительно, было непонятно, кто из них девушка, а кто парень. Навстречу мне шла пара, у худощавого парня, ростом который был около метра восьмидесяти, были голубые длинные волосы, завязанные в хвостик, он шел в белых кроссовках, голубых джинсах и белой рубашке с засученными рукавами, а рядом с ним шла низенькая пухлая, как мне показалось, девушка, но очень грубой внешности, в свободной голубой футболке и трико. Коричневые волосы были коротко подстрижены, слегка подбриты виски. Выглядела она мужиковато, но при этом голос был достаточно высокий.