Сон. Verum

– Хм, пошли.

Чуть позже мы уже стояли у дверей такого же биоинженера, который с радостью впустил нас к себе. На нем был такой же черный костюм с перевернутым треугольником в круге на верхней части. Светлые густые волосы едва касались плеч. Голубые глаза в свете люминесцентных ламп напоминали об океане, у которого я недавно сидела. Я уже привыкла к тому, что все здесь улыбаются и выглядят прекрасно, словно бы спущены с конвейера, поэтому мы познакомились и Алекс повел нас в свою лабораторию, которая была закрыта темными панелями.

– А теперь приготовься удивляться, – сказал Бен, и перед моими глазами открылся бесконечно длинная комната, вдоль которой висели стеклянные цилиндрические колбы, внутри которых были полупрозрачные мешочки пудрового цвета. Когда я дрожащими ногами подошла поближе, то увидела маленьких детей, эмбрионов, которые были словно в утробе матери, но находились вне ее. Сбоку на каждой колбе была панель с показателями, и присвоенный номер.

– Это что…Дети? Вы выращиваете детей? Что? – в голове было столько вопросов, казалось, я даже не успевала их задавать даже у себя в голове.

– Да, именно. Это экстракорпоральное оплодотворение только более усовершенствованное, так как ребенок берет данные от родителей и растет вне утробы матери. – констатировал Алекс.

– Я понимаю, что это было придумано в борьбе с бесплодием, а зачем растить его вне тела матери?

– Бен, ты был прав, она очень странная, – обратился он к Бену, но потом снова перевел взгляд на меня и продолжил, – матерям, которые хотят завести ребенка, необязательно ради этого жертвовать красотой своего тела для его появления. Достаточно сдать необходимые анализы, выбрать пол ребенка и все.

– Выбрать пол? – Я продолжила свои расспросы, при этом разглядывая малышей в этих колбах.

– Да, мы помещаем данные родителей в пробирку, вводим необходимые коррективы и все, потом начинается выращивание плода. Этих ребят, – он указал на один из рядов с эмбрионами, – на днях уже заберут их матери, остальных через две недели.

– Это что, поставлено на поток?

– Фу, какое слово, – скорчил лицо Бен.

– Скорее, это системность и порядок. Таким образом мы можем вести учет людей, контролировать их прирост и упадок, регулировать физические и умственные показатели и доводить их до совершенства. – подытожил Алекс.

В голове не укладывалось: «А в чем же уникальность ребенка, если в нем все идеально. И эти номера… Получите Вашего малыша с номером триста восемьдесят восемь, распишитесь и до свидания. Брр, жуть какая».

Я медленно пошла вдоль рядом с колбами и смотрела на малышей, которые там находились. В одном ряду уже были готовые к своему появлению младенцы, а, уходя дальше, находились совсем крохотные эмбрионы, которым еще предстоит вырасти.

В голове было миллион вопросов, ответов на которые я не знала. Столько удивительного и непонятного, загадочного и чуждого, к которому мне предстоит теперь привыкнуть. Оставались вопросы, почему все в курсе моего присутствия здесь, но при этом я сама совершенно не понимаю, как оказалась в этом странном месте.

После небольшого знакомства с Алексом, Бен взял меня за руку и повел к лифту, когда же мы вышли на пятнадцатом этаже, я увидела огромную комнату, где за малышами пришли их новоиспеченные родители. Высокие стройные девушки в черных комбинезонах несли закутанный сверток с младенцем, которого передавали родителям. Они подписывали документы и забирали малыша. Возможно, это, действительно, было удобно: вы создаете семью, у вас есть малыш, а, может быть, и несколько. Не нужно уходить с работы, менять рацион или одежду, потому что ты не помещаешься в нее. Даже нет нужды забрасывать спорт, а потом снова восстанавливаться и начинать все с самого начала. Нет смысла останавливаться или замедляться, когда ты можешь двигаться дальше в том же темпе, только теперь у тебя будет еще и малыш.

– Черт, сегодня проверка, – с досадой выдал Бен, указывая пальцем на несколько человек, которые появились в конце комнаты.

– Что будем делать? – спросила я.

Все здания были бесконечно огромными, повсюду коридоры и кабинете. Этот этаж не исключение. Бен, продолжая держать меня за руку, повел в сторону одного из коридоров, слегка ускорившись, но не привлекая к себе внимания, чтобы нас не заметили. По правой стороне также шли закрытые двери, но одна из них была слегка приоткрыта. Любопытство – мое второе имя, поэтому я, невольно, заглянула в комнату, но тут же остановилась, когда увидела, что происходит внутри: целые ряды голых мужчин и женщин стояли в идеально ровном ряду, а женщина в белом комбинезоне специальным прибором наводила на них красным лучом, делая отметки в электронном блокноте–сенсоре, который висел в воздухе рядом с ней.

Бен резко остановился и прикрыл дверь рукой, поспешно потянув меня за собой, заметно ускорившись. То, как он сжал мне руку, говорило о том, что я увидела лишнее.

Как мы дальше дошли до конца очередного коридора, а потом и до выхода к тоннелю между блоками, я не заметила, так как в моей голове вертелось одно: они что, выращивают не только эмбрионы детей, но и создают новых людей? Это что, клоны?

Больше с Беном мы не разговаривали, я лишь кивала головой в ответ. Я ожидала, что мы вернемся в первый блок, но мы оказались в третьем по счету блоке. Внутри все было иначе: бордово–красные стены и черный прорезиненный пол. Бен вставил карту в отсек шкафа, дверь открылась, и он достал оттуда желтый овальные очки, линзы которых держались только на верхней части черной пластиковой оправы.

– Для чего это? – спросила я, прервав наше молчание.

– Без этих очков здесь бесполезно находиться. Через них можно видеть всю информацию на информационных панелях. Сними очки. – спокойным голосом объяснял Бен.

Я послушалась. Когда сняла очки, то вокруг меня были простые черные коридоры и комнаты, по бокам освященные красными проводами, которые освещали путь. Но, надев их обратно, увидела, что над дверями тянулась полосатая красная лента, и быстро проносился текст, который я не успевала прочитать. Подходя к концу коридора, нам навстречу вышел высокий парень, с темными волосами чуть длиннее ушей, закинутые назад. Густые брови и хмурый взгляд ограняли его темно–зеленые глаза. Широкие острые скулы и маленькие впадины делали его взгляд еще более серьезным и брутальным. На нем был черный кожаный костюм с красными вставками около плеч. На ногах были кроссовки с высокой голяшкой.

– Что ты забыл в этом секторе, Бен, – низким сухим голосом спросил парень.

– Провожу экскурсию для нового сотрудника, – также сухо ответил Бен.

Парень острым взглядом осмотрел меня с ног до головы, уголки его губ слегка приподнялись, образуя кривую улыбку, и правая бровь слегка дернулась вверх. Все выглядело, словно бы он с презрением посмотрел на меня.

– На экскурсию в блоке не более пятнадцати минут. – выдал он.

– Есть. – резко и сухо ответил Бен, слегка опустив подбородок вниз, в знак уважения.

Среди всех людей, которые встречались мне в этом месте, это был единственный человек, который так посмотрел на меня. До этого все были милыми и дружелюбными. Когда мы свернули за поворот, на электронном указателе появилась стрелка с надписью: «Сектор А».

– Может ты уже скажешь, за что отвечает этот блок, и что это за черствый человек, которого мы встретили?

– Ты бы потише. Этот черствый человек, как ты сказала, сын маршала в нашей фактории. – едва слышно произнес Бен.

– С этим ясно, а что скажешь о месте, в котором мы находимся?

– Сейчас дойдем до нужного места, и я все тебе расскажу. – ответил он и указал на коридор, который тянулся дальше.

Дальше мы снова пошли молча, но это было ненадолго, потому что перед нами появилась большая металлическая дверь, и, вставив ключ–карту, она открылась, и мы оказались в небольшой комнате, словно бы это была комната–смотрителя. Черный прорезиненный пол с металлическими вставками, посреди комнаты стоял прямоугольный железный стол, с огромным сенсором сверху. Подойдя поближе, я увидела, что это схема здания, со всеми ответвлениями и обозначениями. Над столом висел огромный черный экран, на нем быстро мелькали какие–то схемы, графики и много текста на непонятном языке. Слева в стену было вмонтировано два экрана, на который также появлялись показатели и графики, а также списки людей, как мне показалось, которые каждую секунду сменялись на другие. С другой стороны, и напротив меня стояли блоки с выдвижными выезжающими клавиатурами. На экранах висело меню пользователя, возможно, необходим доступ, чтобы получить информацию. Над блоками также висело еще четыре экрана, но они были выключены. Много проводов были аккуратно закреплены на стенах и слегка подсвечивались красным цветом.

– Это комната начальника смены, отсюда можно управлять работой всего блока и связываться с членами других блоков. Я решил привести тебя сразу сюда, так как нет времени бродить по всему блоку, моя смена начнется через час. – спокойным голосом выдал Бен.

– Хм, хорошо, я вообще удивлена, что ты меня знакомишь с этим местом, я думала, будет экскурсия по горо…фактории, – еле слышно добавила я.

– Если ты не увидишь главное, то не поймешь остального. Тебе нужно понимать происходящее, чтобы жить здесь. – ответил он и начал пальцами проводить по сенсору на столе.

Одна картинка сменялась другой, он ввел несколько цифр и экран над головой замигал частым красным цветом, а потом там появилась такая же схема, как и на столе.

– В данном блоке идет разработка транспорта, который бы был удобен и практичен, одну из наших разработок ты уже видела.

– Это мотоцикл, на котором я сюда приехала? – заинтересованно спросила я.

– Да, именно, в него встроена турбина, позволяющая держаться ему в воздухе, а биотопливо, которое и производится в этом блоке, дает возможность движению.

– Классно, а как производится это биотопливо? – продолжая задавать вопросы, вглядывалась в таблицы, которые показывал мне Бен.

– Все биотопливо производится из пищевого сырья, взять, например, ту же сою или зерно, все тщательно перерабатывается в ЦКТ сферах и готово к использованию, при этом не загрязняя воздух. Кстати, вот как они выглядят, – и он сделал пару нажатий на сенсор, как перед глазами появилась картинка с одной из комнат, в которой стояло около сорока этих ЦКТ сфер, цилиндрические емкости от которых отходило много металлических труб, плотно соединенных между собой.

Люди, находящиеся там, будучи в красных комбинезонах, ходили с электронными планшетами и фиксировали показатели с приборов. Дальше Бен еще раз ввел какие–то цифры и на экране появилась комната, где идет переработка сырья, который и будет дальше использоваться для создания биотоплива. По длинной движущейся ленте в огромную металлическую чашу падали спрессованные куски материала, то есть сырья, которые после станут необходимым источником передвижения транспорта.

Бен прикоснулся пальцем к запястью и перед ним появился небольшой квадратный экран с временем:

– Так, видимо, остальное покажу в следующий раз, потому что моя смена скоро начнется.

– Отлично, тогда пошли к выходу, я наберу Френче, и она доставит тебя в твой блок. – добавил он и вышел из системы.

Мы двигались спешно. Уже перед выходом он обнял меня и, не успела я повернуться, как на мотоцикле подъехала Френча и указала на сиденье сзади нее, при этом улыбнувшись Бену белоснежной улыбкой.

Я не стала задавать вопросов: куда меня везут и зачем? Потому что здесь все было странно, и с этими странностями мне еще предстояло разобраться.

– Ты тоже сейчас поедешь на смену? – спросила я Френчу, когда мы уже подъехали к стеклянной высотке.

– Нет, тебе стоит отдохнуть, а вечером я за тобой заеду, – улыбаясь, ответила она, – вот ключ, передашь их администратору, и она проводит тебя в номер, прими душ, поспи, а то жутко смотреть на твои синяки. Внутри ты найдешь все, что нужно.

– Хорошо, спасибо, что тратите на меня свое время.

Когда она уже начала включать тумблеры на мотоцикле, она добавила:

– Акер, кстати, просил напомнить, что ждет еще одной встречи.

Не успела я спросить ее, как она мгновенно набрала обороты и скрылась из виду. Что же ему нужно от меня, и как он связан с Френчей. Очередные загадки. Я осмотрелась и увидела, что мы находились недалеко от кристаллов, которые виднелись вдалеке, отражая свет от батарей.

Автоматические двери резко распахнулись и передо мной тут же появилась девушка в белой рубашке и черной обтягивающей юбке. Темные волосы были заколоты на затылке. Она молча протянула ладонь и чего–то ждала. Сначала я не поняла, что ей было нужно, но потом вспомнила о ключе, который дала мне Френча, и передала ей. Девушка мило улыбнулась и пошла вглубь здания. Я последовала за ней.

Небольшой прозрачный лифт быстро довез нас до нужного этажа. Когда я ступила на этаж, двери лифта тут же закрылись, и он унесся прочь. Пол был выложен кафелем молочного цвета. На широких стенах висело бесчисленное число зеркал причудливых форм. Не успела я посмотреться в одно из них, как девушка остановилась, провела картой по панели у двери, и она открылась. В ответ я кивнула ей и зашла внутрь. Странно, что девушка не разговаривает.

Войдя во внутрь, я тут же встала в ступор. Прямо передо мной вместо стены был огромный аквариум. А, пройдя вглубь комнаты, я поняла, что это комната примыкает к аквариуму. Массивные черепахи слегка загребая воду, проплывали мимо, маленькие рыбки темной полосой проскользнули наверх. Внизу красовались ярко–красные кораллы и зеленые водоросли, из которых то и дело высовывали свои носы желтые рыбки. Пару минут я стояла неподвижно, разглядывая всех персонажей подводного мира, которые красовались предо мной. Чуть позже я все же смогла оторвать свой взгляд, чтобы осмотреть комнату.

Полы были из дубового паркета, мягкая большая кровать накрыта пушистым коричневым одеялом; мягкая спинка кровати шла до самого потолка, она была обита белой кожей и вставками из белых камней. Слева от кровати стояла небольшая деревянная тумбочка желтого цвета, а на ней красовалась причудливая черная лампа, от которой едва исходил свет. Справа от меня к стене примыкал деревянный стол, на котором стоял сок в графике и столовые принадлежности. Перед самим аквариумом, как я сначала думала, находилась небольшая черная плетеная кушетка, которую часто можно было увидеть в кабинете психолога. Будучи завороженной черепахой, я сначала не заметила ее. Зайдя за стол, я увидела проход в другую комнату, это была ванная комната, но выглядела она также необычно: справа стеклянный прямоугольник примыкал к стене и подсвечивался синим цветом по краям, слева от него стояла вытянутая белая капсула, которая тут же наполнилась водой. Загорелись цветные огни – символы. Мимо комнаты проплыла большая тигровая акула. Я сложила вещи на маленькую тумбочку и решила разобраться с этими символами. Нажав на желтый круг, снизу начала подниматься розовая пена.