- -
- 100%
- +
Талгар Замир-Сеит
ТИХАЯ ЛЮБОВЬ
Элеонора приходила в библиотеку тогда, когда город ещё не успевал проснуться. На улицах висел тот редкий предрассветный туман, который делает всё вокруг похожим на старую фотографию – слегка выцветшую, но оттого только более тёплую. Она открывала тяжёлую дверь, и воздух внутри встречал её знакомым запахом бумаги, чернил и слегка влажного дерева – запахом, который никогда не менялся, словно сама библиотека была живым существом, хранившим в себе память о каждом, кто когда-либо здесь читал.
Она двигалась между стеллажами так осторожно, будто боялась потревожить тишину. На самом деле – она боялась разбудить прошлое. Оно жило тут – между страниц, в обрывках чужих мыслей, в едва заметных карандашных пометках, оставленных теми, чьих лиц уже давно никто не помнил. Элеонора прикасалась к книгам кончиками пальцев. Ей всегда казалось, что каждая из них – это маленькое окно в чью-то жизнь. И если прислушаться, то можно услышать, как внутри тихо шуршит время.
Лучшие моменты в чтении – это когда находишь мысль, чувство или взгляд на вещи, которые кажутся тебе удивительно близкими. И вдруг – вот они. Высказанные кем-то другим, незнакомцем, чьё имя на корешке уже почти стёрлось. Кем-то, кто, возможно, давно ушёл. И всё же – его рука протягивается к тебе, пересекает годы, касается твоей. Так просто, так тихо, что даже дыхание перехватывает.
Элеонора любила эти мгновения. Она открывала книгу и ощущала, как из неё выходит мягкий свет – не яркий, а тёплый, почти домашний. Может быть, это было воспоминание автора о первом снегопаде, или чьё-то забытое признание, или всего лишь случайная фраза, в которой вдруг узнаёшь себя. И тогда между ней и страницей возникал диалог – без слов, без времени. Только присутствие. Иногда ей казалось, что библиотека – единственное место, где мир не торопится. Где каждый вздох, каждое движение, каждая мысль имеет вес. Где можно услышать не только текст, но и тишину между строками.
Ник…
Сегодня я поняла то, что долго боялась признать самой себе.
Мне устало сердце. До дрожи, до пустоты, до такой тишины внутри, где даже собственные мысли эхом отдаются.
Я устала искать любовь.
Устала ждать её, будто она должна прийти ко мне как поезд, точно по расписанию.
Но она не приходит – ни в словах тех, кто пытается ухаживать за мной, ни в их улыбках, ни в обещаниях, которые звучат красиво, но пусто, как ракушки без моря внутри.
И, Ник… я устала от сплетен.
Они вьются вокруг меня, как сухие листья в ветреную погоду.
Говорят, что я слишком гордая.
Что я слишком избирательная.
Что я видела счастье и отвернулась.
Но они не знают.
Никто не знает, каково это – жить одной среди людей, которые всё время смотрят на тебя, но никто не видит по-настоящему.
Иногда мне хочется исчезнуть из этого городка хотя бы на день – уйти туда, где никто не знает моего имени, где не спрашивают, почему я до сих пор одна, где не ждут от меня улыбки. Только ты остаёшься для меня тем человеком, у которого я не боюсь быть слабой.
Я шла, с переживающей душой, моё тяжёлое сердце билось, думая, кто же поведёт меня к моим мечтам. Но никто не пришёл. И я устала надеяться. Мои старые надежды были на грани потери, пока я шла, без веры в счастье.
Мне кажется, что любовь – это не для меня. Как будто она живёт в другой истории, в другой женщине, в другом сердце. А мне досталась только способность чувствовать глубже, чем стоит.
На рассвете город ещё дышал сонно. Берег океана укрывал лёгкий туман – серо-голубой, чуть прозрачный, будто сама вода испарялась в небо. Волны приходили медленные, ленивые, словно устали держать в себе чужие тайны. Элеонора стояла несколько минут у края воды.
Слышала, как море перекатывается, как будто шепчет ей что-то успокаивающее:
«Ты всё ещё здесь. Ты жива. И этого достаточно».
Но внутри у неё по-прежнему тяжело отзывалось вечернее письмо. Она пошла в библиотеку знакомой дорожкой, по которой шагала уже сотни раз. Ветер был прохладный, и запах соли висел в воздухе, будто время здесь двигалось чуть медленнее, чем в остальном мире.
Она расставляла книги по местам, когда услышала лёгкий звон колокольчика над дверью.
Вошла Кетрин – молодая женщина, светловолосая, с мягким взглядом и лёгкой печалью в уголках губ. Она часто приходила сюда, читала много и быстро, будто книги были её окном наружу.
– Доброе утро, Элеонора, – сказала она тихо, снимая перчатки. – Я снова к вам… за чем-нибудь, что поможет пережить очередную долгую неделю.
Элеонора чуть улыбнулась:
– Доброе. Вам как всегда – что-то про любовь или про сильных женщин?
Кетрин смущённо потупила взгляд:
– Про то, где любовь хотя бы не причиняет боли, – сказала она, почти шёпотом.
Элеонора почувствовала, как что-то внутри отзывается.
Она подошла к стеллажу, вытащила книгу, передала Кетрин.
– Попробуйте эту. Она… честная. Там нет сказок, но есть надежда. Иногда это лучше.
Кетрин обхватила книгу обеими руками, будто боялась, что она исчезнет.
– Знаете… – сказала она нерешительно. – Я всегда удивляюсь, как вы выбираете именно то, что мне нужно.
Элеонора опустила взгляд на стол:
– Просто я много чувствую.
Кетрин нерешительно кивнула, постояла секунду, потом осторожно спросила:
– Элеонора… а вы счастливы?
Элеонора задумалась.
Этот вопрос будто тронул её так глубоко, где она давно ничего не трогала.
Она ответила честно, тихо:
– Я… просто живу. Иногда это всё, что могу.
Кетрин посмотрела на неё с такой теплотой, что на мгновение боль внутри Элеоноры чуть отпустила.
– Если вам будет нужно поговорить… – сказала Кетрин. – Я рядом. Не только как читатель.
Элеонора кивнула, но ничего не сказала – не привыкла открываться.
Кетрин ушла, закрыв за собой дверь.
Солнечный луч скользнул по полу, оставив светлую дорожку к столу Элеоноры.
Она провела пальцами по корешку книги, стоящей рядом, и прошептала:
– Я просто живу… но иногда хочется – больше.
И снова наступила та знакомая, родная тишина.
Колокольчик у двери звякнул вторично за утро – мягко, будто стеснялся. Элеонора подняла голову от досье возвращённых книг – и увидела Джона, местного пекаря. Его узнавали по запаху – тёплый, сладковатый, пахнущий корицей и свежим тестом. Он стоял в дверях, держа корзинку, накрытую полотенцем.
– Доброе утро, мисс Элеонора, – смущённо сказал он, словно боялся нарушить тишину. – Я… это… не за книгами сегодня.
Элеонора мягко улыбнулась:
– Я так и поняла. Вы пахнете лучше, чем любые романы на третьей полке.
Джон засмеялся – просто, немного неловко.
– Я принёс вам булочки. С корицей и мёдом. Я знаю, вы любите… ну, сладкое по утрам.
Он поставил корзинку на стол и запнулся.
Смотрел на неё, как смотрят люди, которые долго решаются сказать главное.
– И… э-э… в городе будет спектакль. Приезжая труппа. Говорят, хорошая. Может быть… вы бы… – он сглотнул. – Пошли со мной?
Элеонора чуть отвела взгляд.
Ей и вправду иногда хотелось выбраться куда-то – выйти из своего тихого круга, пройтись по вечерним огням, почувствовать себя частью чего-то живого.
А Джон был добрым.
Тёплым.
Надёжным.
Из тех людей, кому можно доверить чашку чая и разговор о погоде.
– Да, Джон, – сказала она мягко. – Я была бы рада сходить в театр.
Он будто просиял – до самой глубины своего круглого, честного сердца.
Театр в их городке был старинный: белые колонны, красные бархатные портьеры и запах пыли, которая помнила десятки спектаклей.
Люди собирались заранее – кто-то в пальто, кто-то в вечерних платьях, и каждый говорил тише обычного, будто боялся разбудить историю стен.
Элеонора шла рядом с Джоном, слышала, как он волнуется, как шепчет что-то про погоду, про выпечку, про то, что актёры хорошие.
Но в зале, когда свет погас и сцена вспыхнула светом, она почувствовала: они разные.
Джон смотрел на актёров широко, искренне, почти детски – как человек, который радуется чуду.
А Элеонора – глубже, тише, внимательнее.
Её сердце ловило нюансы, тени, недосказанность.
Она в каждом монологе слышала свою собственную боль, а в каждой паузе – эхо того одиночества, о котором написала брату.
А Джон просто наслаждался.
После спектакля он спросил:
– Понравилось?
– Да, очень, – ответила она честно. Но что-то внутри всё равно шептало: «Мы – не одного темпа, не одной глубины».
Когда они вышли из театра, улица была залита мягким янтарным светом от фонарей. Воздух пах морской солью, сырым деревом пирса и чем-то ещё – предвкушением, которое не знало своего имени.
Элеонора поправила шарф и на мгновение остановилась, чтобы вдохнуть прохладу.
Джон что-то говорил о спектакле – о том, как ему понравилась декорация, как громко аплодировали зрители.
Но Элеонора его почти не слышала.
Потому что мимо них шёл Оуэн.
Он был в тёмном пальто, хорошо сидящем на широких плечах, с короткими, аккуратно уложенными волосами.
Лицо у него было ровное, спокойное – как у человека, который привык иметь ответы.
Но в глазах жила усталость, которую не спрячешь никаким статусом.
Он остановился, чуть наклонил голову:
– Добрый вечер, мисс Элеонора.
– Добрый вечер, мистер Оуэн, – ответила она спокойно, но в голосе её был мягкий, едва уловимый интерес.
Он бросил взгляд на театр, потом на неё.
– Вам понравилось представление?
Она тихо кивнула:
– Да… особенно моменты, где актёры молчали. Иногда тишина говорит больше текста.
Оуэн слегка приподнял бровь – почти улыбаясь, но не до конца:
– Я больше обращаю внимание на смысл, чем на эмоции, – сказал он. – Сюжет был слабым, но постановка… профессиональная.
Они посмотрели друг на друга и почти сразу поняли: они из разных миров.
Она – как океан рядом с их городом.
Глубокая, непредсказуемая, дышащая своим ритмом, не похожим ни на чей другой.
Он – человек земли.
Логики.
Цифр и чётких формулировок.
Тот, кто выбирает прямую линию, а не приливы.
– Вы всегда так трезво оцениваете искусство? – спросила она.
– Это привычка, – ответил он просто. – В моей работе лишние эмоции мешают.
Элеонора улыбнулась – чуть грустно, чуть тепло.
– А в моей, наоборот, без эмоций вообще нельзя.
Пауза между ними была короткой, но насыщенной.
Он будто хотел что-то сказать ещё, но лишь кивнул.
– Приятного вечера, мисс Элеонора.
– И вам, мистер Оуэн.
Он пошёл дальше – уверенно, ровно, ступая, как человек, который знает, куда идёт.
И всё же – не оглянулся.
Элеонора смотрела ему вслед. Не с надеждой.
С пониманием.
Он был слишком реален.
Она – слишком глубока.
И их пути могли соприкоснуться, но не переплестись.
В этот момент Джон протянул ей коробочку с печеньем.
– Хотите попробовать?
Элеонора взяла – но её мысли всё ещё были там, где стоял Оуэн, и где подул ветер со стороны океана, напоминая:
«Ты другая. И в этом – твоя сила, и твоя одиночество».
Раннее утро тянуло за собою особую тишину, как глубокий океан, где каждая волна шепчет свою тайну. Элеонора проснулась в своём уютном доме, расположенном на одном из высоких холмов, с видом на побережье. Её комната была наполнена мягким светом, который проникал через старинные занавески, делая каждый уголок мягким и уютным. Она стояла у окна, вдыхая свежий морской воздух, и чувствовала, как время будто замедляется. В такие моменты ей было легко оставаться наедине с собой, но с каждым днём это одиночество становилось всё более явным.
Она снова подумала о своём брате, Ник. Как же ей не хватает его слов и уверенности, его близости. Но он был так далеко, на другом конце океана, и каждое письмо от него было, как лучик света в её жизни.
Сегодня, как и каждый день, Элеонора собиралась в библиотеку. Но прежде чем отправиться туда, её ждало несколько незваных гостей.
Когда Элеонора вошла в библиотеку, она сразу заметила Графа Эдварда Смита, местного аристократа, который часто заглядывал сюда в поисках новых книг для своей коллекции. Эдвард был высоким, с хорошо выбритым лицом и выражением, которое можно было назвать одновременно спокойным и сдержанным. Он был человеком старой закалки, воспитывался в лучших домах Англии, и часто предлагал Элеоноре свою компанию на вечерних баллах или театральных спектаклях.
Сегодня он был особенно настойчив, принося ей букет белых роз.
– Мисс Элеонора, – его голос был глубоким, но в нём не было никакой спешки, как у людей, которые привыкли, что мир подстраивается под их ритм. – Мне всегда приятно видеть вас здесь, в этом чудесном месте, где тишина и книги так точно отражают вашу внутреннюю гармонию. Позвольте пригласить вас на следующий бал в честь моего рождения. Я был бы счастлив, если бы вы составили мне компанию.
Элеонора приняла букет, но её лицо не выдавало ни радости, ни разочарования. Она лишь мягко улыбнулась.
– Благодарю, граф. Ваши предложения всегда столь любезны, – ответила она с лёгкой ноткой в голосе, но внутри чувствовала холодный барьер. – Однако, я не могу принять приглашение. У меня есть свои дела.
Эдвард не настаивал, но его взгляд был полон сожаления. Он поклонился, чуть наклонив голову, и покинул библиотеку, оставив за собой лишь запах цветов.
Едва Граф Смит вышел из библиотеки, как в дверь вошёл Джеймс «Джей» Картер, молодой и энергичный американец, недавно переехавший в этот городок. Его поведение было более непосредственным, а манеры – менее сдержанными, чем у аристократов. Джей был живым примером «нового мира», полной противоположностью Эдварду. Он был светловолосым, с ярким, почти мальчишеским взглядом, который сразу привлекал внимание.
– Доброе утро, мисс Элеонора! – его голос был громким и открытым, как у человека, который привык добиваться своего. – Как у вас сегодня настроение? Я вот только что побывал в мастерской, – он улыбнулся, слегка преувеличивая энтузиазм. – Закончился проект, и теперь я собирался посмотреть что-то новое для вдохновения. Как вы на счёт того, чтобы прогуляться вдоль океана? Думаю, после этого нам будет о чём поговорить.
Элеонора подняла глаза на него. С ним было легко разговаривать, но в этом общении ей не хватало того, что она искала. Слова, обещания – всё было слишком ярким и лёгким, чтобы заполнять её душу. Но она не могла отказать ему сразу.
– Благодарю, Джей, – ответила она, не скрывая лёгкой улыбки. – Океан всегда хорош для прогулок. Но сегодня, пожалуй, я останусь здесь, в библиотеке. Работы хватает, – она сделала лёгкий акцент на слове «работы», как бы намекая на своё собственное одиночество.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.