Олимпийское противостояние. Поколение победителей

За четыре буквы!

Двадцать два года официально не существует нашей Родины – Союза Советских Социалистических Республик. Но время от времени в трансляциях международных спортивных соревнований появляется наш красный флаг и четыре буквы – USSR. Страна ушла в легенду но она остается для всего мира ориентиром спортивной доблести. Дело в том, что многие рекорды советских спортсменов до сих пор не побиты! Самым сильным человеком на планете остается Леонид Тараненко: бывший фрезеровщик из Бреста поднял в 1988-м 475 килограммов в двоеборье. Никто из нынешних силачей не повторил и не превзошел этого достижения. До сих пор рекордом мира в стрельбе из малокалиберного пистолета остается результат победителя Московской Олимпиады Александра Мелентьева – 581 очко. Через год этот результат повторит другой советский стрелок – Анатолий Егрищин, через 26 лет – Михаил Неструев. До сих пор не побиты рекорды советской прыгуньи в длину Галины Чистяковой и эстафетной четверки женщин в беге на 400 метров. Королем прыжков с шестом с 1983 года остается Сергей Бубка: гордость советского спорта восьмидесятых. Супруги-легкоатлеты Юрий Седых и Наталья Лисовская по двадцать пять лет остаются обладателями рекордов, первый – среди молотобойцев, вторая – в толкании ядра. А ведь и Седых, и Лисовская владели рекордными достижениями и до 1986–1987 гг. Заметим, что именно в этих дисциплинах гонка за рекордом является сутью спортивной психологии – в отличие, например, от спортивной ходьбы или стайерских беговых дисциплин. Тем важнее и труднее ставить рекорды на десятилетия.

В те времена в ключевые, критические минуты соревнований тренеры говорили: «Посмотрите, что написано у вас на груди! Сражайтесь за четыре буквы!». И за четыре буквы – СССР – наши чемпионы совершали невозможное, превозмогая себя.

В 1962 году, на зимней Олимпиаде в Скво-Вэлли, наш конькобежец Евгений Гришин первенствовал на обеих спринтерских дистанциях. Когда американские журналисты спросили его: «Что вам понравилось в США?», тульский скороход выдал поразительный ответ: «Красный флаг моей Родины на фоне синего американского неба!». Ни один пропагандист-агитатор, ни один профессиональный комсомолец не мог бы ответить лучше. А Гришин – ершистый максималист, далекий от конъюнктуры этикета, просто попытался выразить свою эмоцию и сказанул на века.

К сожалению, в прежние времена чемпионаты и кубки мира проводились куда реже, чем нынче, к тому же с тех пор на олимпийских играх и других главных соревнованиях стали разыгрывать больше медалей. Именно поэтому современные атлеты обгоняют советских звезд по количеству медалей. Скажем, во времена, когда королевой лыжни была Галина Кулакова, в олимпийскую программу и в программу чемпионатов мира входили только три дистанции, чемпионаты мира проводились раз в четыре года. В последние годы дистанций стало в два раза больше, а чемпионаты проводятся в два раза чаще. Галина Кулакова – четырехкратная олимпийская чемпионка, пятикратная чемпионка мира. Если бы в 1970-е было столько же дистанций и соревнований, сколько сегодня – нет сомнений, медалей у Кулаковой было бы в два-три раза больше. То же самое можно сказать и о других лыжных чемпионах – Раисе Смеганиной, Вячеславе Веденине, Николае Зимятове, о биатлонисте Александре Тихонове. Никто бы не превзошел их коллекцию победных лавров. Вот вам объективные данные: на зимних Олимпиадах представители сборной СССР брали 25–35 % от общего числа золотых медалей. Сегодня Россия, вкладывающая в спортивные проекты миллиарды долларов, берет на зимних играх 3–4 % «мирового золота». Правда, если к российским медалям добавить достижения бывших братьев по Союзу – мы увидим, что империя советского спорта еще жива. Но надолго ли?

У недругов советского спорта есть довод: причина наших олимпийских побед в том, что до соревнований не допускали профессионалов. В социалистических странах все мастера советского спорта считались любителями – вот и побеждали без конкуренции… Разберемся. Профессиональные лиги существовали в футболе, хоккее с шайбой, в шоссейных велогонках и боксе. Еще – в большом теннисе, но он в советские годы (до 1988-го) не входил в олимпийскую программу. То есть, в четырех видах спорта на олимпийские игры действительно приезжали не все сильнейшие. А в остальном все были в равных условиях – и, скажем, в США к легкой атлетике и плаванию относились не менее серьезно, чем в СССР, как и во Франции – к фехтованию, в Японии – к гимнастике, в Иране и Турции – к борьбе… И денег вкладывали немало в олимпийскую индустрию, мечтая о победе над СССР. Но побеждала раз за разом именно советская система развития физкультуры и спорта, которую до сих пор стараются перенять во многих странах.

Профессионального спорта, который держится на рекламных контрактах и букмекерах, в СССР и впрямь не было. Разве что жокеи были в этом смысле несомненными профессионалами. Но лучшие спортсмены советской страны считались высокооплачиваемыми специалистами. Их отличали от физкультурников-любителей, потому и возникло понятие «большой спорт». Трудно было стать спортсменом, еще труднее – удержаться в большом спорте. Оставляли в спорте только немногих лучших и наиболее перспективных. Миллионеров в советском спорте не было, даже по сравнению с соцстранами Восточной Европы наши звезды жили («обеспечивались») скромнее. Что ж, в противном случае Октябрь 1917-го превратился бы в фикцию. И так обывателей смущало, что двадцатилетние крепыши после побед на международных чемпионатах достигали материального благополучия, недоступного инженерам и рабочим. Тренера во всю попрекали спортсменов высокими зарплатами: «Тебе двадцать лет, а ты уже зарабатываешь, как шахтер!». В наше время это звучит наивнее некуда.

Футбол и хоккей (канадский и русский, который нынче называют «бенди») отчасти существовали на самоокупаемости, остальные виды спорта государство поддерживало. В XXI веке западный профессионализм не перечеркнул принципы советского большого спорта. Во всех спортивных сверхдержавах торжествует спайка советского и американского опыта. Оказалось, что они совместимы.

Первая военная тайна советского спорта, которая помогала побеждать – это коллективизм, к которому всех нас приучали сызмальства. «Сам погибай, а товарища выручай», – это суворовское правило торжествовало. Наши мастера умели становиться командой, на эстафетах силы советских спортсменов удесятерялись. Другая тайна – ставка на интеллект и сильную руку тренеров. Это наши советские тренеры выбитое поколение фронтовиков превратили в плеяду всемирно известных звезд большого спорта. Это были настоящие полководцы спорта, не случайно хоккейного полковника Анатолия Тарасова сравнивали с Суворовым. Им ведома была наука побеждать. Таким был киевлянин Игорь Турчин в женском гандболе, ленинградец Вячеслав Платонов в мужском волейболе, красноярец Дмитрий Миндиашвили в вольной борьбе. А Михаил Якушин (футбол), Аркадий Карапетян (борьба), Виктор Огуренков (бокс), Сергей Преображенский (борьба), Владимир Дьячков (легкая атлетика), Виктор Тихонов (хоккей), Александр Гомельский (баскетбол),

Павел Колчин (лыжные гонки), Юрий Чесноков (волейбол), Леонид Аркаев (спортивная гимнастика)?.. Герои разных лет, но одной эпохи – советской. Как приятно перечислять эти имена подвижников, стратегов, ведь все они – ум, честь и совесть большого спорта. А современная, буржуазно расфуфыренная спортивная России приучается жить чужим умом, привыкла к интеллектуальному иждивенчеству. Тренеров сегодня выписывают из-за рубежа. Добрая сотня иностранных тренеров отрабатывает в России безбожно завышенные гонорары. Мы хотим восхищаться талантами наших тренеров, болеть за них, переживать, а приходится то и дело наблюдать за успешным бизнесом какого-нибудь Гуса голландского. Разве можно считать полноценной победу под руководством иностранного тренера? Ведь большой спорт привлекает нас и как соревнование интеллектов, школ, индустрии, как борьба умов. Да и нечасто хитроумные варяги балуют нас победами.

Между тем, медали нам исправно «поставляют к столу» последние могикане из последних оазисов рабоче-крестьянского спорта, которые кое-где в России еще сохранились. Например, Виктор Чегин из Саранска – по-советски одержимый, несгибаемый тренер, работающий на результат, а не по Карнеги. И его воспитанники блистательно доказывают первенство России в спортивной ходьбе. Но это именно оазисы в пустыне, исключения из правил…

А ведь в советское время мы побеждали именно в борьбе спортивных индустрии. Опережали соперников в маневрах тренерской мысли. Этим действительно можно гордиться.

После Олимпиады в Риме, которую американцы с треском проиграли, сенатор Роберт Кеннеди заявил: «Наша страна не намерена уступать никакой другой. Мы хотим быть первыми, первыми без оговорок… Мы не желаем больше читать в газетах, что наша страна на Олимпийских играх оказалась второй после Советского Союза». Вот так стоял вопрос! Соперничество систем никто не отменял: и рыночные механизмы американского спорта не делали его деидеологизированным. Напротив, политическую подоплеку использовали как хорошую рекламу вместе с ней спорт лучше продавался… До сих пор заокеанская сверхдержава помнит те щелчки по носу до сих пор ужасается при воспоминании о советских победах.

«Русская команда всегда беспокоила нас с геополитической точки зрения. Она выигрывала всегда и постоянно, и по количеству медалей была первой на всех небойкотированных летних Играх с 1972 года по 1988-й. Русские атлеты будто не росли, а вылуплялись из щедро финансируемой спортивной машины – всегда уже полностью сформировавшиеся, каменные, монолитные. Они раз за разом ставили на колени самую богатую нацию на свете, к тому же помешанную на спорте, – и до сих пор эта нация не может оправиться от того впечатления», – писала «Вашингтон тайме» в 2004-м.

С чего начинался золотой век советского спорта? С рабочих спартакиад, с программы ГТО, с грозных предвоенных лет. Сразу после революции государство рабочих и крестьян взялось не только за ликвидацию безграмотности. Нарком Луначарский думал о гигиене: чтобы в каждой школе была горячая вода и кусок мыла. Говорил и о том, что физкультура в нашей стране должна стать массовым увлечением. Выдающимся организатором массовой физкультуры и большого спорта был «первый красный офицер» – К.Е. Ворошилов. Сегодня все большие соревнования заканчиваются мордобоем и полицейщиной. А вот на первой международной рабочей спартакиаде после соревнований гостей пригласили в Центральный Дом Красной армии на праздник пролетарской смычки, где коллективы художественной самодеятельности исполняли отрывки из Шекспира и Мольера по-английски и по-французски. И до утра потчевали гостей сонатами Бетховена, прелюдами Дебюсси, вальсами Штрауса… Большой спорт расширял кругозор, приучал к дисциплине, к особой молодцеватой выправке. А скольких безнадзорных мальчишек «красный спорт» уберег от криминала?

Накануне Олимпийских игр 1952 года лучших мастеров советского спорта в Кремле принимал маршал К.Е. Ворошилов

Героями войны стали всесоюзно известные спортсмены: боксер Николай Королев, лыжник Игорь Булочкин; друзья-марофонцы Николай Копылов и Иван Чебуркин, для которых война завершилась на параде Победы. А сколько героев – лучших из лучших – не увидели того парада… В первый день войны Иван Шкодин превысил официальные мировые рекорды в спортивной ходьбе на три и пять километров. Он сказал: «Сегодня я побил мировые рекорды. А завтра мы вот так же будем бить врага!» – и ушел на фронт. В октябре 1943-го старший лейтенант Иван Шкодин погиб при форсировании Днепра.

В первый раз советские спортсмены приняли участие в Олимпийских играх в 1952-м. Тогда в Хельсинки каждый четвертый в нашей команде был фронтовиком. Казалось, что война обескровила великий народ. Никто не верил в олимпийские успехи страны, потерявшей на фронте только убитыми 27 миллионов. Первым нашим олимпийским чемпионом по тяжелой атлетике стал бывший узник немецкого лагеря смерти Иван Удодов. Прошел через концлагеря и Виктор Чукарин – абсолютный чемпион по гимнастике, один из главных героев той олимпиады. А через четыре года триумфаторами Мельбурна станут фронтовики-богатыри – штангист Аркадий Воробьев и борец Анатолий Парфенов. В их поколении живым и невредимым с войны возвращался один из десятка… Олимпийцы Германии – великой спортивной державы – много лет после войны не показывали впечатляющих результатов. Отдельные таланты проявлялись, но обилия побед не было и быть не могло: полегла немецкая молодежь на Восточном фронте… А сталинская система подготовки спортсменов давала результат и в критических послевоенных условиях. Это ли не подтверждение ее уникальности? В Хельсинки сборная СССР победила по очкам и заняла второе место по медалям, а через четыре года в Мельбурне уже первенствовала по всем показателям.

Советского потенциала хватило с лихвой на девяностые годы, когда, в условиях государственного равнодушия, в эпоху, которую народ окрестил словом «бардак», спортсмены из бывшего СССР снова и снова первенствовали. Но фундамент спорта в те годы уничтожался: нищали и старели тренеры, исчезла система отбора юных талантов. А в середине «нулевых годов» в российский спорт пришли длинные рубли. В глазах пестрит от «легионеров» не только в футбольных и хоккейных командах, но и в баскетболе, в водном поло, даже в волейболе, где Россия всегда была законодательницей мод…

Ни одна страна мира в последние 5–7 лет не тратит на олимпийский спорт столько средств, сколько тратит Россия. По освоению бюджетов мы – непобедимые чемпионы. Конечно, основная причина – коррупционная. Каждую беговую дорожку у нас для надежности стремятся обклеить стоевровыми купюрами в три слоя. Биатлон теперь опекает миллиардер Прохоров. Его кредо: «Деньгами нужно не щекотать, а глушить». При колоссальных гонорарах спортсменов и тренеров результат на соревнованиях – более чем скромный. Одно радует: есть уверенность, что на выборах в Госдуму партия Прохорова покажет такой же провальный результат, как и биатлонная команда, как и футбольная команда «Москва», из которой Прохоров обещал создать суперклуб. Команда эта быстро оказалась на помойке, а миллиардер умыл руки. Народ воротит от прохоровского принципа: ««Все куплю», – сказало злато». Сильных людей иногда продают. Но купить их невозможно!

Во времена, когда экономика была экономной, большой футбол приносил честную копейку в кассу добровольных спортивных обществ. И футболисты получали премии со сборов. В этом рациональная советская система была ближе к современному Западу. Там ведь тоже никому не нужны нахлебники, клубы зарабатывают за счет проданных абонементов и билетов, за счет рекламы и телетрансляций. А российским олигархам, видимо, слишком легко достаются деньги, если они посредственным футболистам ради потехи ежемесячно бросают к ногам миллионы… Почему, например, бразильские или аргентинские денежные тузы, при их горячей увлеченности футболом, ведут себя сдержаннее, рачительнее? А у нас самые преданные болельщики отворачиваются от спорта, в котором нефтяные бароны искушают мальчишек-футболистов необоснованными миллионами. При этом – банкротят заводы, вышвыривают на улицу рабочих, душат крестьян ценами на горючее… На полях перевелись коровы, зато растут виллы форвардов из второй лиги. Вокруг такого спорта нет ореола народной любви, зато в его орбите мы видим усиление межнациональной ненависти, одичание молодежи, взятки, откаты – и пыль столбом от матерщины. Сияет на солнце мрамор и пластик новых стадионов, но нет в нашем спорте прежней опрятности.

А в СССР нашим дедам и отцам удалось создать непобедимый спорт. Да-да, американцы, мечтавшие одолеть нашенских «тоталитарных монстров», просто не имели никаких шансов. Они опережали команду СССР в плавании, на равных с переменным успехом соперничали в легкой атлетике, но ощутимо проигрывали в единоборствах, в гимнастике, в стрельбе, в тяжелой атлетике, в игровых видах спорта, в гребле… Переломить эту тенденцию им не удавалось. Откройте американские газеты олимпийских лет – и вы увидите, с какой паникой они воспринимали «наступление русских». Вкладывали деньги в молодых суперспортсменов, но… снова проигрывали.

Такое триумфальное шествие организовать непросто… Для сравнения расскажем о спортивных достижениях дореволюционной России.

Царский спорт

Ну, кто, скажите, в XVIII веке – даже в окружении неистового физкультурника и прогрессиста Петра Великого – мог бы предположить, что через двести лет миллионы людей во всем мире будут интересоваться новостями странных потешных баталий? Этот парадокс всем известен по Куприну и по Лагину И по Ильфу-Петрову Да и второстепенные фельетонисты не молчали – вместе с песельниками. «В небе злая, грозовая панорама, мяч плывет у ворот по воде, но упрямо едет прямо на «Динамо» вся Москва, позабыв о дожде…». Большой спорт заставлял занятых взрослых людей запоминать «голы, очки, секунды», хранить в сознании и подсознании сотни имен, финтов, победных финишей со сломанной лыжной палкой и с исправной тоже. Я встречал стариков, которые, не присутствуя на соревнованиях, по рассказам очевидцев и скупым газетным заметкам, могли в деталях рассказать о схватках Королева, Балавадзе, Ялтыряна – старых советских боксеров и борцов. Впрочем, популярность атлетов была ощутимой уже в предреволюционной России.