Галаксиада

Галаксиада проводилась каждые 5 лет, причём обязательно не на той же планете, что в прошлый раз. Подобные правила установились сразу после того, как люди стали жить за пределами Земли, а на смену Олимпиаде пришла Галаксиада. Смысл практически тот же, но новая вывеска и слегка обновлённые правила участия, которые, правда, со временем продолжали меняться.

Неизменным оставался лишь дух соперничества – теперь уже не только между странами, но и между планетами. Каждый пытался найти наиболее талантливых спортсменов и привлечь их под свой флаг. Разумеется, что подобный поиск проводился постоянно, а под пристальным взглядом спортивных функционеров оказывались молодые, подающие надежды спортсмены из разных уголков уже не только Земли.

Майлтон Вингз был студентом Бостонского университета биотехнологий, но, как и многие его ровесники, не мог самостоятельно оплачивать своё обучение. В университет он попал благодаря своему спортивному таланту, поскольку каждый уважающий себя американский университет хотел иметь конкурентоспособную спортивную команду, будь то: американский футбол, баскетбол или хоккей.

Уникальность Майлтона заключалась в том, что он одинаково хорошо играл, что в футбол, что в баскетбол. Во многом ему это удавалось не из-за каких-то выдающихся физических данных, а лишь по причине спортивной дисциплины, слаженной командной игры и выполнения тренерских установок от и до. Неудивительно, что тренеры его любили, а преподаватели делали ему поблажки в учёбе, принимая во внимание его спортивные успехи.

В этом году США поставили перед собой весьма амбициозную цель. Они хотели отправить на Галаксиаду универсальных спортсменов, способных состязаться сразу в нескольких видах спорта. Это позволило бы увеличить число медалей у отдельно взятых спортсменов и тем самым придать больший вес их спортивным победам.

Исходя из этого, приглашение Майлтона в сборную смотрелось вполне логичным. Он был молод, хорошо развит физически, при этом исполнителен и дисциплинирован. А тот факт, что он был родом из небогатой семьи афроамериканцев, дополнительно способствовал разнообразию спортсменов в команде, преимущественно состоящей из светлокожих юношей и девушек с различными генетическими модификациями, которые могли позволить себе их родители.

Майлтон воспринял вызов для участия в Галаксиаде довольно спокойно, возможно, даже равнодушно. Он ещё особо не задумывался о своём будущем, о том, чем он будет заниматься и как будет зарабатывать на жизнь после университета. Можно сказать, что он просто плыл по течению, которое в этот раз занесло его в сборную страны по американскому футболу и баскетболу.

Подготовка к соревнованиям проходила в плотном графике – времени для посещения занятий практически не оставалось. Но учителя отнеслись к этому с пониманием, а Председатель педагогического совета лично озвучил на очередном собрании, что для университета будет большой честью добавить в свой зал славы очередного чемпиона Галаксиады.

В ходе тренировочного процесса у Майлтона не было возможности хорошо узнать своих партнёров по команде, что и неудивительно, учитывая отсутствие возможности познакомиться лично. Тем не менее, у него сложились довольно дружеские отношения с двумя ровесниками – Брайаном и Заком. Оба также были из небогатых семей: у Брайана были ирландские корни, а Зак, пусть и был из семьи ортодоксальных евреев, но его объединяло с Майлтоном то, что оба изучали биотехнологии.

Брайан выделялся не только в этой троице, но и среди остальных игроков команды – он был уверен в себе, обладал неплохими лидерскими качествами и всегда был готов приструнить тех, кто мог позволить себе лишнее или всем своим поведением демонстрировал превосходство над партнёрами по команде в силу своего происхождения. В этом плане и Зак, и Майлтон чувствовали себя с Брайаном, как за каменной стеной, зная, что он не даст их в обиду ни своим, ни чужим. Хоть Брайан и не был капитаном команды (в силу возраста и, опять же, происхождения), но с его голосом считались.

Тренеры сборной США по баскетболу и американскому футболу долго не могли определиться с тем, на какой позиции Брайан будет наиболее полезен. У него была высокая скорость, хороший пас, а ещё он как будто предвидел действия не только партнёров по команде, но и соперников. В конечном счёте, было решено использовать его в нападении – ведь, как известно, побеждает не тот, кто не пропускает, а тот, кто больше забивает.

С Заком и Майлтоном всё было намного проще – атлетичные и крепко сбитые парни не отличались креативностью и не проявляли особой инициативы, зато их дисциплинированность и готовность идти до конца были незаменимы в оборонительных действиях команды.

За пару недель до старта Галаксиады тренерскому штабу необходимо было определяться с основным составом игроков. И так сложилось, что в баскетбольной команде Зак оказался запасным. На данное решение, в первую очередь, повлияло отсутствие у него выдающегося роста, ну а в скорости он лишь немногим уступал своим партнёрам по обороне.

Накануне официальной церемонии открытия восьмой Галаксиады Брайан решил созвониться с Заком и Майлтоном по видеосвязи. После установления соединения и обмена приветствиями он начал заготовленную речь:

– Парни, уже через семь дней состоится первый матч нашей команды. Потом игры пойдут одна за другой, и у нас уже не будет возможности отвлечься ни на что, кроме как на подготовку к ближайшему сопернику. Поэтому я хотел сказать вам, что как бы ни закончилась эта Галаксиада: выиграем мы медали или нет, – всё это неважно. Значение имеет лишь то, как каждый из вас проявит себя в соревнованиях, поскольку на нас будет смотреть весь мир. Лично я не собираюсь продолжать карьеру спортсмена, но, даже несмотря на это, в каждой игре я буду выкладываться по максимуму, ведь другого такого шанса не будет.

– Что значит «ты не будешь продолжать карьеру спортсмена»? – удивился Майлтон.

– Всё очень просто – следующая Галаксиада состоится лишь через пять лет. Мы станем старше, а за это время подрастёт новое поколение спортсменов, с новыми генными модификациями, с новыми тренировочными методиками… В общем, на смену нам придут другие. Да и не хочу я провести следующие пять лет своей жизни в подготовке к Галаксиаде, на которую меня, скорее всего, и не позовут вовсе.

– Звучит резонно, – вставил Зак и задумался.

– Иначе, зачем по-вашему, спортсменов стали заявлять на несколько видов спорта сразу? Всё дело только в том, что это для них единственная возможность выиграть себе несколько комплектов медалей и войти в историю. К тому же, – продолжил Брайан, – мне уже предложили стажировку в корпорации «ДжиЭмЭй» с последующим трудоустройством в ней после университета. Похоже, что кому-то всё же мои успехи в учёбе показались более многообещающими, чем игра в мяч.

– Вряд ли дело только в этом, – возразил Майлтон, игнорируя последнюю реплику Брайана, – сейчас во всех командах национальной лиги играют лишь футболисты из пробирки, то же самое и в баскетболе.

– Всё дело в деньгах, – вклинился Зак, – спонсорские контракты и призовые просто так не выигрываются. А здесь что? Всего лишь медали и пара новостных заметок в сети. Поэтому можно для разнообразия включить в команды и несколько обычных людей.

– Инклюзивность никто не отменял, – ухмыльнулся Брайан.

– Что ж, мои поздравления, Брайан. Я сам надеюсь устроиться после универа по специальности. И вся эта история со спортом лишь для того, чтобы учёбу не надо было оплачивать, потому что у моих предков просто нет таких денег, – отметил Зак.

Брайан и Зак одновременно замолчали, ожидая, что, в свою очередь, про свои планы расскажет Майлтон.

– Честно, я не знаю, что будет дальше, – начал он после небольшой паузы. – Родители хотели, чтобы я получил престижное образование, поэтому я учусь в Бостонском биотехнологическом, а попал я туда лишь из-за спорта…

– И инклюзивности, – вставил Брайан.

Майлтон продолжил:

– Сейчас спорт привёл меня на Галаксиаду, а что будет завтра мне неизвестно. Может, я стану знаменитостью и буду открывать выставки ГэлэксиЭкспо или стану тренером для сборной на следующей Галаксиаде.

– А наш Майлтон – совсем скромный парень, – рассмеялся Брайан. – Ему только и подавай что-то галактического масштаба: Галаксиада или ГэлэксиЭкспо. На меньшее он не согласен.

– Ну на ГэлэксиЭкспо попасть вообще не проблема – приезжай в Нью-Йорк и всего делов, – Зак улыбнулся собственной шутке.

– Ладно, парни, – сказал Брайан, возвращаясь к серьёзному тону, – как бы всё в будущем не сложилось, но я очень рад нашему знакомству, пускай и виртуальному. Так что давайте завершим наш спортивный поход за медалями с блеском, золотым блеском.

Все трое издали победный клич, как будто предвосхищая свой триумф, после чего их беседа довольно быстро подошла к концу.

Майлтон лёг на кровать и устремил свой взгляд в потолок, на который он спроецировал свой распорядок дня на завтра. Несмотря на то, что он общался с большим количеством людей: однокурсниками, партнёрами по команде, – это общение всё равно оставалось довольно поверхностным. И даже сейчас после созвона с Заком и Брайаном, пожалуй, самыми близкими ему людьми (помимо родителей), его не покидало чувство пустоты, отчуждения, изоляции.

Он и предположить не мог, что оба его товарища чувствовали примерно то же самое. Это был эффект виртуального общения – от него возникало ощущение неудовлетворённости, как если не есть при голоде, а лишь смотреть на еду.

Прошло несколько дней и настал день первого матча сборной США по баскетболу. Её соперником была довольно успешная в прошлом сборная Китая, долговязые и мускулистые игроки которой всем своим видом намекали на то, что без генной инженерии здесь явно не обошлось.

По многочисленным голографическим дисплеям на Земле и других планетах Солнечной системы сперва демонстрировались изображения игроков. Затем они сменились статистическими данными, историей противостояний двух сборных на Галаксиаде и на чемпионатах мира.

До начала встречи оставались считанные минуты, поэтому Майлтон проследовал в комнату соревнований университета, расположился на удобном кресле и закрепил на голове устройство дополненной реальности. Тренер местной команды подошёл к нему, проверил устройство на его голове, зафиксировал ему в целях безопасности руки и ноги, после чего включил передачу данных, и разум Майлтона отправился в виртуальную среду Галаксиады.

На спортивной площадке один за другим материализовывались его партнёры по команде, а также игроки соперников. Хотя сказать «материализовывались» было бы не совсем корректно, поскольку в виртуальное пространстве загружались лишь их проекции, которые обладали всеми антропометрическими характеристиками самих игроков, их внешностью и вообще были практически полными копиями спортсменов.

Благодаря возможности проведения соревнований в виртуальной реальности игроки получали возможность не только не уставать, но и не травмироваться. Пожалуй, именно риск подверженности травмам и стал основным импульсом к переводу всех спортивных соревнований в виртуальный мир. Но для управления своей виртуальной копией спортсменам было необходимо ощущать их тело как своё. А во избежание нарушений спортивного принципа специалисты экспертной комиссии проводили контроль соответствия виртуальных образов игроков их владельцам.

Безусловно, это привело к тому, что спорт стал намного безопаснее. Самым тяжёлым последствием участия в Галаксиаде могла стать лишь головная боль, а в совсем крайних случаях – кровотечение из носа.

При этом в зрелищности спортивные состязания ничуть не потеряли – виртуальные проекции игроков и площадок соревнований выглядели не просто реалистично, но зачастую даже более привлекательно по сравнению с настоящими.

Фактически в выигрыше были все – и спортсмены, и зрители. При этом, всем, кто смотрел трансляции соревнований, предоставлялась возможность видеть происходящее с любого ракурса, любой точки, включая просмотр глазами выбранного спортсмена.

Галаксиада превратилась в соревнование, в котором каждый мог почувствовать себя спортсменом, победителем, чемпионом. А образы игроков сборной впоследствии становились доступными для различных виртуальных симуляторов и игр. Таким образом, Майлтон Вингз, Брайан Лоусон и Зак Слоан навсегда оказались в истории Галаксиады.