Наливные яблоки

Константин Олегович Щейников был генеральным директором известной и к тому же весьма прибыльной торговой компании. Называлась компания «Буян», и существовала она уже тринадцать лет, шесть из которых во главе неё находился как раз Константин Олегович.

В роли руководителя крупной корпорации Щейников смотрелся более чем убедительно. Высокий рост, строгие черты лица, прямые скулы, пронзительные холодные глаза. На вид ему было пятьдесят – пятьдесят пять лет, но его энергичности позавидовали бы многие. Казалось, что своей внешностью он напоминает Юлия Цезаря, но при этом у них было и одно существенное различие. Причёска Константина Олеговича была не как у Цезаря, вернее, её не было вовсе. Гладкая кожа головы генерального директора «Буяна» была туго натянута на его череп, иногда от неё даже отражались лучи света – но тем, чей взгляд он ловил на своей лысине, в ответ блестели его мертвенно-бледные глаза, и блеск этот был недобрым.

Его руководство компанией пришлось на трудный для международной торговли период времени. Западные страны ежегодно, ежемесячно, а иногда и еженедельно вводили всё новые санкции в отношении товаров, которые можно было поставлять в Россию. И для компании, специализирующейся на импорте продуктов питания из зарубежных стран, подобное развитие событий представляло настоящее испытание и даже могло обернуться банкротством.

Но господин Щейников, в недавнем прошлом возглавлявший Департамент по торговле со странами Америки, смог придумать и реализовать эффективную и в то же время довольно простую схему по закупке и транспортировке фруктов в обход всем санкциям и ограничениям. Сперва продукты закупались через компании-посредники в стране, в которой действовали санкции против России, затем они поставлялись в страну без санкций, где их с небольшой наценкой (плата за посредничество) покупал «Буян» и уже перенаправлял в Россию.

Наличие ограничений по поставкам отдельных товаров не могло не сказаться на настроениях населения страны. И если отсутствие или непомерно высокие цены на товары, которые покупаешь относительно редко, могли остаться практически незамеченными, то пропажа из продажи любимых продуктов питания служила постоянным напоминанием о не самых лёгких для простых жителей временах. Настроение населения ухудшалось, участились случаи обращения за психологической помощью, многие начинали впадать в депрессию.

И тут, как нельзя кстати, пришёл на выручку (и в прямом, и в переносном смыслах) новый товар из Северной Америки – «Наливные яблоки». Именно под такой маркой «Буян» продавал их на территории всей страны. Необычные яблоки из Америки отличались полупрозрачной кожурой фиолетового цвета, который иногда даже переходил в голубой. А уж по вкусу вообще не было ничего подобного им – сочные, сладкие, хрустящие во рту и истекающие соком.

Они считались плодом кропотливой работы фруктовых селекционеров, которым удалось вывести сорт яблок, обладающий не только удивительными вкусовыми характеристиками, но и невероятно долгим сроком свежести, в течение которого они не портились ни внешне, ни по вкусу.

Данное заморское лакомство обрело популярность в считанные дни, не обошлось тут, правда, без масштабной рекламной кампании, в ходе которой яблоки представлялись покупателям как отличный способ для поднятия настроения. И хотя никто такого исследования не проводил, но факт оставался фактом – многие (если не все), кто попробовали Наливные яблоки хоть раз продолжали покупать их и дальше. При этом у всех потребителей яблок наблюдалось и общее улучшение настроения.

Дела у компании «Буян» шли успешно, а прибыль росла не по дням, а по часам. Константин Олегович продолжил расширять ассортимент завозимых в страну продуктов, но Наливные яблоки по-прежнему оставались основой коммерческого процветания фирмы. Помимо наращивания объёмов и ассортимента продаж в «Буяне» стали активно внедряться самые передовые информационные технологии.

Практически в любом бизнес-процессе что-то было либо автоматизировано, либо роботизировано – на заводах и складах работали конвейеры и машины, а контроль за эффективностью их работы и мониторинг поломок (которых, к слову, практически не было) осуществлялись через видеокамеры и разные запрограммированные алгоритмы.

«Буян» организовал собственный центр обработки данных, в котором анализировалась вся информация, связанная с закупками и распространением товаров. Дошло до того, что топ-менеджеры могли получать прогнозные значения по продажам, подтверждаемые со временем на практике.

Несмотря на столь значительные финансовые успехи, Константин Олегович не намеревался отступать от выбранного пути развития компании, а потому торговля оставалась единственным направлением её деятельности. Все же «лишние» деньги инвестировались в автоматизацию и повышение комфортности работы менеджеров, в первую очередь, топ-менеджеров, разумеется.

Одним из подобных средств автоматизации и повышения комфортности работы непосредственно генерального директора стало создание робота – персонального ассистента. Назывался он Кол-о-бот, и название это было связано с тем, что сначала он мог лишь организовывать и маршрутизировать телефонные и видео звонки. Однако со временем его возможности значительно расширились.

В связи с сокращением персонала, включая управленческий и финансовый состав, большинство отчётов и расчётов стали необходимы лишь одному единственному сотруднику – Константину Олеговичу. Неудивительно, что по его заданию программисты дополнили функционал и возможности Кол-о-бота прогностическими и вычислительными моделями на все случаи жизни компании.

В дополнение же к внутренним обновлениям Кол-о-бот претерпел и существенные внешние изменения. Теперь это было не просто шарообразное устройство с цифровым дисплеем, он превратился в настоящего робота, хоть и с шарообразной головой, унаследованной от его старой версии.

В своей новой конфигурации Кол-о-бот имел рост в сто шестьдесят сантиметров, хромированный корпус с плавными линиями и двумя цифровыми дисплеями: старый – по-прежнему располагался на «лице», а новый был добавлен спереди в верхней части туловища. Передвигался Кол-о-бот на двух ногах, ориентируясь по встроенным в корпус видеокамерам и различным датчикам.

Поначалу его подвижность и самостоятельность в проведении расчётов и анализе деятельности компании были относительно скромными, но Константин Олегович не жалел затрат на доработку своего нового персонального помощника, а потому Кол-о-бот постепенно обретал зачатки искусственного интеллекта.

Благодаря своим связям в Министерстве торговли Щейникову даже удалось подключить своего робота к базе данных Росуслуг. Вот тут уже у Кол-о-бота и закипела бурная деятельность по созданию различных прогнозных моделей, анализу потребительского спроса, оценке покупательской способности, предпочтений населения и т.д.

Результаты всех его вычислений направлялись только на электронную почту генерального директора, а для их более подробного анализа и интерпретации достаточно было активировать один из дисплеев или напрямую общаться с Кол-о-ботом через функцию голосового управления. Да, теперь Кол-о-бот мог и говорить.

Подходил к концу очередной фискальный год, компания «Буян» готовилась к подведению итогов своей деятельности и подсчёту чистой прибыли. Все сотрудники были уверены в том, что и в этот раз, как, впрочем, и всегда, компания превзойдёт результаты предыдущего года, а высшее руководство (в лице Константина Олеговича) получит солидный денежный бонус за достигнутые успехи.

Тем не менее, двадцатого декабря Щейников получил от Кол-о-бота письмо, выделенное отметкой об особой важности сообщения, внутри которого содержалось предостережение относительно возможной в будущем угрозе для компании «Буян».

Согласно проведённому Кол-о-ботом анализу некто Иван Карудов из Тюмени мог привести компанию к самому настоящему краху путём дискредитации Наливных яблок и резкому снижению спроса на них.

Константин Олегович и в мыслях не мог допустить, чтобы кто-то разрушил торговую империю, которую он создавал на протяжении многих лет. Он вызвал к себе Сергея Волкова, руководителя службы безопасности. Сергей получил задание отправиться в Тюмень, провести наблюдение за Иваном Карудовым, собрать всю имеющуюся по нему информацию, как в официальных, так и неофициальных источниках, после чего доложить обо всём Щейникову.

Сергею Волкову было тридцать девять, по гороскопу – Овен, по образованию – военный. Рядом с генеральным директором он смотрелся весьма органично – такое же сухопарое телосложение, глаза холодного оттенка (голубые), ростом чуть ниже Щейникова. Однако на его голове присутствовали короткие русые волосы, которые торчали во все стороны, а бакенбарды по своей длине уступали лишь Пушкину, имя и отчество которого были как у Сергея, но наоборот.

Сразу же после получения задания от генерального директора Сергей оформил через корпоративное приложение на телефоне служебную командировку и направился в аэропорт. По тону Константина Олеговича было очевидно, что вопрос не терпел отлагательств, а всё необходимое можно было приобрести в аэропорту или по прилёту в Тюмень.

Перелёт из Москвы занял чуть более двух часов, однако за окном иллюминатора уже успело потемнеть. После поездки на такси до отеля Сергей зашёл в ближайших супермаркет, где и приобрёл себе новую зубную щётку, одноразовый бритвенный станок, мыло, зубную пасту, гель для бриться, немного сменной одежды и прочие нужные вещи с расчётом на неделю пребывания в столице Тюменской области.

Начинать своё задание он планировал завтра, а сегодня было важно подготовить себя к предстоящей работе. В голове у Сергея уже сформировался план действий: установление слежки за Иваном, общение с его участковым и сбор информации через посредников о его привычках, образе жизни, политических взглядах, участии в общественной деятельности и многое другое.

Согласно полученному от Кол-о-бота отчёту Иван Карудов никогда не покупал и не пробовал Наливные яблоки, что само по себе было весьма подозрительно, ведь во всех проводимых опросах неизменно было лишь то, что абсолютно все респонденты регулярно приобретали и ели Наливные яблоки.

В остальном же имеющаяся об Иване информация не говорила о каких-либо отклонениях от обычного в его привычках и предпочтениях. Ему было двадцать семь лет, работал он менеджером в компании, занимающейся общественным питанием, посещал спортзал, свободное время проводил с друзьями из института. Выглядел он довольно привлекательно: рост – метр семьдесят пять, спортивное телосложение, карие глаза, русые волосы с пробором посередине, которые склонялись в стороны, как ивы над рекой. Правда, девушки у него не было, но вряд ли это могло говорить о чём-то, что могло подвигнуть его к саботажу работы компании.

В какой-то общественной или политической деятельности он также замечен не был. Ничем не примечательная биография и ничем не примечательная жизнь. Однако приказ есть приказ, а значит, Сергей собирался выяснить про Ивана всё то, чего не было ни в Росуслугах, ни в «голове» у Кол-о-бота.

Визит к местным полицейским особых плодов не принёс – таким образом, взятка, которую Сергей скрытно передал участковому, оказалась пустой тратой командировочных средств, поскольку в качестве ответов звучало стандартное «не привлекался», «замечен не был» и т.д. Впрочем, особого удивления у Волкова это и не вызвало. В конце концов, наблюдение за жизнью людей проще вести в цифровом пространстве, через историю их общения и заказов онлайн. В реальном же мире для получения информации о конкретном человеке за ним необходимо следить сразу, поскольку потом будет весьма проблематично узнать, где он был, что он пил и, тем более, с кем.

Прибегая к различным хитростям, Сергею удалось пообщаться с соседями, коллегами и даже институтскими товарищами Ивана. Всякий раз его разговор начинался издалека и касался Ивана как будто случайно. Единственной существенной информацией стало то, что девушка у Ивана всё же была – Настасья Лафина, но они расстались, когда она неожиданно переехала в Москву.

Поскольку для Сергея мелочей ни в чём не было, он решил продолжить разматывать эту ниточку в надежде, что она приведёт его к новой информации как о самом Иване, так и о потенциальной угрозе «Буяну», которую он может нести.

Выяснив адрес регистрации девушки в Тюмени, Сергей направился туда, чтобы пообщаться с её родителями. Он представился старым знакомым Настасьи и надеялся не только получить у родителей номер её телефона, но и узнать возможную причину расставания с Иваном.

Однако с самого начала разговор не заладился. Худощавый отец Настасьи оказался человеком довольно резким, как внешне, так и в выражениях. От него исходил запах табачного дыма, а также аура недоверия и враждебности. Осип словно подозревал что-то и потому практически не давал никакой информации о своей дочери. Сергей уже, было, пожалел о том, что дверь ему открыла не мать Настасьи, как вдруг от её отца прозвучало, что Настасья уехала в Москву, даже не предупредив родителей, что было для неё несвойственно, а про её разрыв с Иваном Осип и вовсе не знал, предполагая, что они уехали вдвоём.

Всё это было весьма подозрительно, а для уточнения информации по Настасье и её пребыванию в Москве Сергей направил соответствующий запрос Кол-о-боту.

На обратном пути в отель Сергей заметил Ивана, тот разговаривал с какой-то женщиной лет пятидесяти. Оба были в расстроенных чувствах, а на глазах у женщины выступили слёзы. Сергей сбавил шаг, чтобы пройти мимо них как можно медленнее и услышать как можно больше из их беседы. Оказалось, что женщина была матерью Настасьи и она только что узнала от Ивана про отсутствие вестей от Насти.

Иван обещал во всём разобраться, сказав, что готов ради этого даже сам полететь в Москву. Настина мама не выдержала и разрыдалась, а Иван принялся её утешать.

Сергей продолжал идти в сторону отеля, анализируя услышанное, как от Кол-о-бота пришёл неожиданный ответ о том, что информация по Настасьи Лафиной имеет максимальный уровень конфиденциальности и доступна лишь генеральному директору «Буяна». Подобного при проверке Сергеем людей ранее не случалось, и он решил связаться с Константином Олеговичем из своего номера. В конечном счёте, всё, что он мог выяснить в Тюмени, он уже выяснил, возможно, имело смысл возвращаться обратно в Москву.

Едва он переступил порог своего номера, как раздался звонок через корпоративное приложение для звонков и сообщений. Это был Щейников. Он запросил подробный отчёт о том, что уже удалось выяснить об Иване к этому моменту. Сергей по порядку изложил все подтверждённые факты и в конце после небольшой паузы рассказал про свой запрос Кол-о-боту и про полученный от него ответ. Константин Олегович никак не реагировал на услышанное, на протяжении всего доклада его лицо оставалось непроницаемым.

Он не удостоил Сергея какими-либо комментариями относительно засекреченности информации о Настасье Лафиной. Вместо этого он отдал приказ, подобного которому получать Сергею ещё не приходилось (по крайней мере, не на военной службе) – Щейников поручил ему ликвидировать Ивана, проще говоря, убить.

Не дожидаясь ответа, Щейников прекратил звонок, экран телефона погас, а Сергей присел на край кровати, понимая, что от его дальнейших действий будут зависеть судьбы как минимум двух людей – его и Ивана. Откинувшись на матрас, он стал прокручивать в голове возможные оправдания для убийства и сокрытия информации о Настасье, а также вспомнил, что в период службы приказы начальства не обсуждались, а исполнялись…

Однако он уже давно не был военным, а последний приказ был из разряда тех, исполнять которые ему не хотелось, будь то в армии или на гражданке. Времени на убийство было отведено немного, но у него ещё оставалось четыре дня на размышления и исполнение.

Раздобыть оружие в Сибири было несложно, особенно в таком городе как Тюмень. Сергей воспользовался своим знакомством с местным участковым, который и вывел его на людей, промышляющих торговлей всего, что было не встретить на прилавках магазинов.

В качестве орудия предстоящего убийства Сергей выбрал пистолет Ярыгина, однако в наличии у продавцов оказалась лишь его старая модель с магазином на семнадцать патронов. Впрочем, ему было достаточно и одного, максимум, двух.

Один день у Сергея ушёл на поиск, приобретение пистолета, затем он немного попристреливался в лесной зоне за городом вдали от посторонних глаз и ушей. Убедившись, что оружие его не подведёт он запланировал встречу с Иваном на вечер пятницы, чтобы перехватить его в одном из переулков города, когда тот будет возвращаться с работы домой.

Тем не менее, Сергея не покидали сомнения относительно полученного им приказа. Сидя в номере отеля, он крутил в руках пистолет Ярыгина, почти такой же, что был у него во время его военной карьеры. И если раньше ни один полученный приказ или распоряжение руководства его не смущали, то сейчас он ощущал, что его руками пытаются совершить зло.

Но когда настал час выходить к запланированному месту встречи со своей мишенью, Сергей без раздумий поднялся с кровати, положил пистолет в правый карман куртки и отправился в путь.

Он притаился за углом пятиэтажного кирпичного дома, расположившись в тени, чтобы проходящий мимо Иван Карудов не смог его увидеть. Как только Иван появился в поле зрения Сергея и прошёл дальше, Сергей вышел из тени на улицу, по которой шагала его жертва. Он бесшумно достал пистолет из кармана, прицелился, раздался выстрел…

Иван лежал на льду, его глаза были закрыты, но буквально через пару мгновений он приоткрыл их и улыбнулся. Сергей замер в недоумении, когда со стороны Ивана послышался смех. Он на всякий случай убрал пистолет обратно в карман и двинулся в сторону распластавшегося на земле молодого человека.

Иван продолжал смеяться, однако при попытке подняться на его лице появилась гримаса боли.

– Всё в порядке? – спросил Сергей.

– Чёртов лёд… Наверное, будет большой синяк на заднице, – всё ещё улыбаясь со следами боли на лице, ответил Иван.

Сергей протянул ему правую руку, которой только что пытался его убить, и помог подняться.

– Спасибо! Я Иван.

– Сергей.

– Рад знакомству. Сколько раз здесь ходил и ни разу не поскальзывался – похоже сегодня не мой день.

«Или, наоборот, твой» – подумал про себя Сергей.

Иван прихрамывая пошёл в сторону дома, Сергей шагал рядом. Они продолжили беседовать, и Иван не умолкал ни на минуту. Сперва он рассказал о том, как коммунальные службы игнорируют необходимость убирать снег зимой, затем стал критиковать плохое уличное освещение, из-за которого сложно разглядеть островки льда на земле, ну и потом принялся рассказывать о себе, о том, что всю жизнь провёл в Тюмени, не считая опыта военной службы на границе с Казахстаном.

Эту беседу Сергей уже мог поддержать, поскольку сам служил в части, расположенной в Оренбургской области. После обмена историями о прапорщиках и командирах они оказались возле дома Ивана, и тот пригласил Сергея в гости.

Квартира досталась Ивану от его покойного деда с бабкой, поэтому и интерьер был соответствующий. Вдоль стен стояли старые советские шкафы тёмно-коричневого цвета, у некоторых из них были раздвигающиеся стеклянные дверцы, за которыми располагался фарфор, рюмки, стаканы и прочая кухонная посуда не для ежедневного использования. Из коридора также виднелось и непременное украшение советских стен – большой красный ковёр над диваном.

На кухне стоял небольшой прямоугольный стол и три табуретки тоже из советских времён, зато техника вся была зарубежная – от микроволновки до холодильника. Иван поставил кипятиться чайник, а сам сел на одну из табуреток и принялся ощупывать свою правую ногу (видимо, ей при падении досталось больше всего).

Неожиданно для себя Сергей принял решение не убивать его, а помочь в его поисках Настасьи, он сел напротив Ивана и сказал:

– Знаю, это прозвучит странно, но наша встреча неслучайна. Меня послали тебя убить. Более того, мне кажется, что я знаю человека, ответственного за исчезновение Настасьи…

Сергей продолжил рассказывать о том, что ему удалось выяснить про Ивана с момента приезда в Тюмень, а также про то, кто и зачем приказал убить его. Всё это время Иван слушал его в полной тишине, забыв даже про боль в ноге от падения на лёд. Когда Сергей, наконец, закончил свой рассказ, у Ивана был к нему всего лишь один вопрос:

– Почему ты хочешь мне помочь?

– Потому что всё это неправильно. Мои родители воспитывали меня хорошим человеком, но в какой-то момент я об этом забыл. То, что я выстрелил, но ты остался жив, послужило для меня знаком, что я совершаю ошибку и надо остановиться.

Иван перевёл взгляд на висящую в коридоре куртку и заметил небольшую дырку в капюшоне, которой раньше там не было. Он рефлекторно провёл рукой по голове, но следов ранения не было.

– Действительно знак, – сказал он, слегка улыбнувшись.

– Ладно, тебе надо многое переварить, поэтому постарайся выспаться, а завтра часов в десять я приду к тебе, и мы обсудим, что делать со всей этой кашей.

Иван не стал останавливать его, они попрощались, а кипяток в чайнике медленно остывал. Почистив зубы и приняв душ, он лёг на матрас и в полутьме уставился в потолок. Его не покидали разные мысли, но больше всего он пытался понять, как связаны Наливные яблоки и Настасья. Ему предстояло это выяснить.

А тем временем в Москве Кол-о-бот отправил для Щейникова новое сообщение с пометкой важно, в котором был скорректирован прогноз по развитию событий в Тюмени. Согласно новому прогнозу в Тюмень нужно было направить нового исполнителя для задачи, с которой не справился Сергей Волков.

Получив эту информацию, Константин Олегович встал из своего комфортного кожаного кресла и подошёл к стеклянному окну, из которого открывался великолепный вид на небоскрёбы Бизнес-Сити и ту часть Москвы, которую они загораживали. Однако он не любовался видами из окна, а думал, кого отправить в Сибирь, кто не подведёт его и устранит угрозу «Буяну», Наливным яблокам, да и лично ему.

Продолжение следует…