Планета по имени Тигрис
- -
- 100%
- +
– Ты интересуешься древними манускриптами? – спросил он, указывая на «Бхагавадгиту».
– Я... просто... смотрела на нее, сэр, – ответила девочка. Ее глаза были широко распахнуты, от напряжения вокруг них образовались морщинки; ее дыхание было затрудненным. – Я... просто у нее такие блестящие края и...
– Лиза, – сказал он твердо. – Ты не можешь обмануть Истину внутри меня. Кроме того, нельзя отрекаться от столь великого дара, – добавил он более мягким тоном. Протянув руку, он придвинул к ней книгу. – Пожалуйста, покажи мне, насколько хорошо ты умеешь читать.
– Я не умею, – прошептала она, уставившись на книгу так, словно та могла ее укусить.
– Ты должна, – сказал Омега, вкладывая в голос всю способность к убеждению, какой он только владел. Он чувствовал, что если ему удастся подчинить девочку в этом, то дальше любое ее сопротивление будет разбито уже с легкостью. – Я хочу помочь тебе, Лиза, но если ты будешь отрицать то, чем ты являешься, ты погубишь самый дух Истины, которая жаждет освободить твоего друга. Давай же – отпусти свои страхи и позволь Истине внутри тебя обрести свободу.
Лиза с трудом сглотнула и опустила глаза к столу. Медленно, запинаясь, она начала читать вслух.
Омега сидел тихо, сверхъестественное ощущение нереальности заставило онеметь его конечности. Он в жизни не смог бы представить себе, что будет сидеть и слушать, как никогда не учившийся в школе ребенок читает книгу... А когда первый приступ растерянности Лизы прошел, и она стала читать более уверенно, его удивление только увеличилось. Она читала хорошо, чертовски хорошо, запинаясь только на самых сложных словах и даже тогда в половине случаев произнося их правильно. Это было не просто самообучение, понял Омега. Ребенку помогали.
Ну конечно!
– Достаточно, – проговорил он, прерывая ее на середине предложения. – Твой друг хорошо тебя обучил. Потому он и исчез, верно?
В течение секунды девочка выдерживала его взгляд, явно намереваясь все отрицать, но затем, признав поражение, вновь потупилась.
– Да, – пробормотала она. – По крайней мере мне так кажется. – Она снова посмотрела на него, ее лицо выражало мольбу. – Но я не хотела ничего такого... я не знала, что Дэрила могут наказать за то, что он давал мне книги!
– Ну конечно, – поддержал ее Омега. – То, с чем ты столкнулась, – это то же самое отвержение Истины, из-за которого я страдал среди взрослых, и именно поэтому я отверг их. Истина внутри тебя даровала тебе желание и способность читать, а теперь они хотят задавить это в тебе. Но Истина еще может возобладать и расставить все по своим местам. И я говорю: так и будет!
Лиза некоторое время размышляла над его словами.
– Это значит, что вы собираетесь мне помочь? – робко спросила она.
Омега одарил ее лучшей из своих улыбок.
– Через четыре дня я сообщу тебе, где он находится, – уверенно заявил он.
В конце концов, были шансы, что Дэрилу просто сделали выговор и перевели куда-нибудь в другую школу. А поскольку Лиза сообщила название его прежней школы и фамилию парня, вопрос был только в том, чтобы вытащить информацию из администрации школы, прикинувшись его родственником, или другом, или кем угодно другим.
– Вы и правда так думаете? – выдохнула Лиза.
– Я пророк Истины, – напомнил ей Омега. – Мое слово не может оказаться пустым. Но! – Он поднял палец. – Прежде чем я сделаю это для тебя, ты должна согласиться сделать кое-что для меня.
– Конечно! – с жаром кивнула она. – Я сделаю все, что смогу.
– Хорошо.
Омега сделал паузу, тщательно выбирая слова. Судьба подбросила ему невероятный шанс, прислав сюда эту девчонку, – невероятный шанс и равно невероятный риск. Теперь надо соблюдать особую осторожность, чтобы не спугнуть ее.
– Полиция Бароны служит тем, кто хочет убить в тебе Истину, – начал Омега. – Она располагает некоторыми секретными документами, содержание которых я должен узнать. Я бы хотел, чтобы ты сегодня ночью проникла в управление и прочла их для меня.
Глаза Лизы широко распахнулись.
– Что? Взломать муниципальное здание? О нет! Нет, я не смогу...
– Спокойствие, – сказал он, прерывая ее. – Тебе не придется ничего взламывать. Один из моих послушников пока еще служит там помощником детектива, он будет тебе помогать.
– А почему тогда он не может украсть для вас эти бумаги? – горячо возразила она.
Долю секунды Омега выбирал тон ответа и остановился на доброте и прощении.
– Моя юная страждущая, – сказал он с терпеливой улыбкой, – я не собираюсь ни у кого ничего красть. Бумаги принадлежат полиции, и они останутся у нее. Но дело в том, что пока я не узнаю, что там написано, один маленький мальчик, которого украли у родителей, не будет найден.
– Но как же... – Она беспомощно всплеснула руками. – Все равно это будет неправильно!
– Неправильно? Попытаться спасти испуганное дитя от злого человека? – мягко спросил Омега. – Ты ведь боишься за своего друга, Дэрила, который, по крайней мере, способен понимать, что с ним происходит. А можешь ты себе представить, что должен чувствовать маленький Колин, одинокий и напуганный? – Он покачал головой. – Нет, неправильно поступил бы тот, кто, имея возможность спасти его, не стал бы этого делать. То, о чем я тебя прошу, – это та ответственность, которую налагает Истина внутри меня. Загляни себе в душу, Лиза, и ты найдешь там желание увидеть этого ребенка свободным.
На миг Омега испугался, что перегнул палку, но довольно быстро понял, что попал в точку. Лиза наверняка любит детей, и он видел, что несколько приукрашенная им версия положения, в которое попал Колин Бриммер, произвела на нее сильное впечатление. Омега рассудил, что настало время нажать на последний рычаг.
– Ты сделаешь это, Лиза? Не для меня, а для Колина... Видишь ли, ты единственная, кто может это сделать.
И Лиза, испустив глубокий вздох, сдалась.
– Я... Мне надо подумать.
– Безусловно, – сказал Омега, сдерживая торжествующую улыбку. – Для нас будет честью, если ты проведешь оставшийся день среди нас, разделяя с нами работу и дружбу и, возможно, узнавая больше о свободе, которую дает нам Истина. Позже, когда прибудет сын Эллери, я дам вам обоим более подробные указания. – Он потянулся и похлопал ее по руке теплым, отеческим жестом. – Истина награждает тех из нас, Лиза, кто отдает безвозмездно. Таков первый закон Вселенной. – Откинувшись назад, он улыбнулся. – А теперь время отдавать настало для меня. Расскажи мне все, что можешь, о Дэриле, и мы освободим его из оков.
* * *Продираясь сквозь щетинистую, по колено, траву, Тирелл обошел последнюю сосну, чтобы, как обычно, обнаружить, что Тонио добрался до машины первым.
– Ну? – спросил он у помощника, благодарно усаживаясь на место водителя, когда тот распахнул перед ним дверь.
Тонио показал через лобовое стекло куда-то на северо-запад.
– Там есть кусок леса, примерно в трех километрах отсюда, достаточно плотный, чтобы хижину не было видно с воздуха – сосны вперемешку с какими-то широколиственными. Никакого подъезда я, правда, не заметил, но до главной дороги оттуда всего каких-нибудь полкилометра, и я бы сказал, что машина там вполне может проехать.
Тирелл разложил поверх рулевого колеса карту.
– Три километра на северо-запад... так-так... По дороге, надо думать, это будет около пяти. Вообще-то это немного за границей района распространения горной глины, но все же надо проверить. – Складывая карту, он быстро осмотрелся по сторонам. – Кстати, нам тут негде развернуться. Мне вылезти или ты попробуешь прямо так?
Машина мягко вздрогнула, поднялась на пару сантиметров и опустилась обратно.
– Да, пожалуй, вылезти придется нам обоим, – признал Тонио.
Тирелл с театральным вздохом распахнул дверь и вновь выкарабкался на заляпанную грязью траву. К счастью, без пассажиров Тонио удалось легко поднять машину, и через две минуты детектив уже осторожно ехал по своим следам, направляясь к узкой лесной дороге, окрестности которой они прочесывали с самого утра.
– Насколько я понял, на последней точке ты не нашел ничего интересного? – спросил Тонио.
– Вообще-то нашел, – ответил ему Тирелл. – Такую симпатичную маленькую хижину, приютившуюся под сосной.
– Что? – Тонио наполовину развернулся на сиденье.
– Правда, полкрыши у нее развалилось, а в гостиной растут кустики, – невозмутимо продолжал детектив. – Думаю, ее забросили лет этак десять назад.
Тонио снова уставился вперед.
– Ты свинтус, – буркнул он.
Тирелл сдержанно улыбнулся.
– Да ладно тебе, неужели я не заслужил права немного подшутить – в конце концов, это ведь я уже два дня кряду таскаюсь на своих двоих по грязи!
– Переходи на другую работу, – предложил подросток. – Это совсем не так плохо, как ты думаешь. И знаешь, от вглядывания в сверкающую на солнце сосновую листву через некоторое время жутко устают глаза.
– Если у тебя болит голова, в аптечке есть аспирин, – сказал Тирелл. Потянувшись к багажному отсеку позади сидений, он ощупью нашел флягу. – Здесь еще осталось немного воды, хватит, чтобы запить, – добавил он, встряхнув флягу и передавая ее помощнику.
– Спасибо. – Тонио уже рылся в аптечке. – Хорошо бы сейчас был декабрь – мы бы нашли хижину в два счета!
Тирелл кивнул. В зимнее время сосны на Тигрисе меняют листья на иголки, отчего исчезла бы по крайней мере часть прикрытия хижины Джарвиса. Впрочем, еще больше в поисках зимой помогли бы выхлоп генератора и дым от дровяной печки (детективу удалось выяснить, что доктор запасся ею), благодаря которым цель можно было бы увидеть за несколько километров.
– Джарвис чертовски нелюбезен – не мог подождать месяцев шесть, прежде чем затевать все это! – прокомментировал он.
– Может, именно поэтому он и решил выкрасть Колина в июне, – предположил Тонио.
– Может быть. Правда, основная причина, если помнишь, заключалась в том, что в июне Колину исполнялось пять лет.
– Ах да, верно. – Голос помощника прозвучал разочарованно.
Тирелл улыбнулся. Впереди уже показалась дорога, по которой они приехали. Заворачивая на нее, он глянул на часы, затем на небо.
– У нас осталось еще часа два дневного света, если твои глаза смогут выдержать так долго. Покажешь мне этот свой кусок леса, ладно?
Глава 18
Лизе всегда нравилось летать над вечерней Бароной. Но сегодня мерцающие городские огни не казались ей приветливыми и дружелюбными, как обычно. Сейчас они скорее напоминали ей море немигающих глаз, с осуждением уставившихся на нее.
– Я не могу этого сделать, – сказала она вслух летевшему рядом подростку.
– Может, успокоишься наконец? – резко и нетерпеливо ответил Валин Эллери. – Пророк Омега сказал, чтобы мы сделали это, так? И он не говорил нам делать что-нибудь, из-за чего можно влететь в неприятности, так? Вот и не психуй.
Его аргументы не очень помогли. Может быть, Омега и пророк, но Лиза не могла избавиться от страха, что он о чем-нибудь забыл – например, он наверняка не мог досконально знать внутреннюю планировку баронского полицейского управления. А весь риск брали на себя они с Валином.
– Да и зачем нам делать это? – спросила она скорее себя, нежели Валина.
– Потому что в прошлом июне в Ридж-Харборе был похищен ребенок по имени Колин Бриммер, – ответил тот. – Тирелл – это тамошний детектив – считает, что один ученый скрывает его где-то в лесу и, может быть, ставит на нем какие-то эксперименты. Пророку нужно знать, где может находиться это место, чтобы мы могли пойти и спасти Колина.
Лиза несколько минут летела молча, обдумывая эту информацию. Пророк Омега упоминал о похищении Колина, но он ничего не говорил ни о каком эксперименте. Что же этот ученый может делать с мальчиком? Ей на ум пришли сотни кошмарнейших фильмов про монстров, которые ей доводилось смотреть, когда она была младше.
– Но если полиция уже ищет его, почему бы просто не позволить им делать свою работу?
– Потому что пророк хочет найти его первым.
– Зачем?
– Не знаю, – сказал Валин, пребывавший в блаженном неведении. – Может быть, мы лучше сможем помочь Колину оправиться от того, что сделал с ним этот Джарвис. Какая разница зачем – так сказал нам пророк!
И это объяснение, наконец поняла Лиза, было единственным, в котором нуждался Валин, чтобы выполнять распоряжения Омеги. «Наверное, здорово иметь такую веру», – чуть ли не с тоской подумала она. Даже в отношениях с Гаврой у нее никогда не было абсолютного доверия – она слишком хорошо знала свои собственные недостатки, чтобы ожидать совершенства от кого-то другого. Может быть, когда-нибудь это изменится, но сегодня им придется обойтись верой Валина на двоих.
Двое подростков спустились с ночного неба, приземлившись на тротуаре напротив полицейского управления. Окна управления большей частью были пусты и темны. Главный вход был ярко освещен, и в соседних с ним окнах горел свет, но в остальном здании виднелось не больше полудюжины огоньков.
– Девять часов, – сказал Валин, сверившись с часами. – Отлично. С семи до восьми у них пересменка, это могло бы нам помешать.
Вздрогнув, Лиза посмотрела на собственное запястье. Ее голова была настолько забита другими вещами, что она совершенно потеряла счет времени... И вот теперь, впервые в жизни, пропускала время отбоя. «Вот и это летит к чертям», – мрачно подумала она.
– Ладно, теперь твое дело – держаться тихо. Главное, не забудь легенду, которую велел использовать пророк, – сказал Валин, беря ее за руку. – И предоставь мне все разговоры.
Помещение за входной дверью показалось ей больше, чем два дня назад, когда Лиза была здесь, а стол дежурного выглядел как-то выше и массивнее. Пока они шли к столу, Лиза огляделась по сторонам: в приемном зале, согнувшись над своими столами, сидели четверо полицейских, а в дальнем углу тихо разговаривали столько же подростков-помощников. При виде их ее желудок сжался: если у них с Валином возникнут какие-то проблемы, их накроют, как стрекоз сачком, не успеют они удрать и на три метра.
– Ты жутко припозднился, Валин, – произнес дежурный, когда они подошли. – Что случилось?
Валин указал на Лизу.
– Разбирался с одним делом, которое не могло ждать до утра. Вот эта моя знакомая – бывшая участница шайки грабителей, мы с Хобом работали над этим делом до того, как Тирелл подключил нас к своему похищению.
Брови полицейского взлетели вверх.
– Я не знал, что они использовали детей. Вот подонки! – Он посмотрел на Лизу. – Скажи, э-э...
– Кэти, – пересохшими губами подсказала Лиза.
– Скажи, Кэти, в этой группе были взрослые?
– Да, там был мужчина, который говорил всем, что делать.
– Проклятые феджины, – хмуро проворчал дежурный. Его взгляд стал жестким и неподвижным, отчего у Лизы возникло неприятное ощущение, будто прямо за ее спиной стоит что-то мерзкое. – Ты не знаешь, как звали этого человека?
Прежде чем Лиза успела ответить, вмешался Валин.
– У нас он не числится. Мы с ней сходим наверх, я хочу показать ей альбом подозреваемых, который мы сделали с Хобом, – так будет быстрее, чем тащить альбом сюда.
– Хорошо. – Дежурный перевел взгляд в приемный зал. – Палмер!
– Я бы предпочел сходить с ней один, если можно, – быстро сказал Валин. Понизив голос, он добавил: – Понимаете, вид людей в форме немножко нервирует Кэти.
Дежурный поколебался, потом пожал плечами.
– Что ж... хорошо. – Пошарив под столом, он вытащил ключ и передал его Валину. – Только побыстрее – тебе не положено находиться наверху без сопровождения, когда ты не в смене.
– Я знаю. Мы недолго.
Вновь взяв Лизу за руку, Валин провел ее мимо стола к двери, с обеих сторон оклеенной листками бумаги с фотографиями каких-то людей. Когда они подошли ближе, она увидела, что под каждой фотографией помещено несколько строчек текста.
– А это кто? – шепотом спросила она, указывая на листки.
– Это люди, которых мы разыскиваем, – прошептал он в ответ. – Пошли!
Он открыл дверь и вошел; Лиза уже тронулась следом за ним, но внезапно остановилась.
– Погоди-ка секунду, – сказала она, сдвинув брови и всматриваясь в фотографию, за которую зацепился ее взгляд.
– Да пойдем же! – прошипел Валин, оглядываясь.
Не обращая на него внимания, она шагнула поближе к изображению. Да, пожалуй... Да, решила она, это он. Переведя взгляд на подпись, она с возрастающим возбуждением прочитала ее.
Валин уже снова был около нее и сжал ее руку, с виду несильно, но его хватка была усилена телекинезом.
– Пошли, – прорычал он ей на ухо. – Ты хочешь, чтобы нас поймали?
– Это доктор Джарвис, ученый! – сказала она, не двигаясь с места и кивая на фотографию.
– Не так громко! Он тебя не касается, если помнишь.
– Но, Валин, я видела его, это было в прошлом июне, он ехал по направлению к Рэнду, – прошептала она. – Он сказал мне, что везет домой племянника... – Она резко втянула в себя воздух, внезапно догадавшись, кто был этот спящий мальчик. – Слушай, так я и Колина тоже видела!
– Позже! – прошипел он, сильнее дергая ее за руку. – Нам надо попасть наверх прежде, чем кто-нибудь заинтересуется, что мы здесь делаем.
Лиза неохотно позволила оттащить себя от снимка, и они двинулись дальше. Прежде чем уйти, она успела мельком оглядеть остальные фотографии. Еще одно лицо показалось ей смутно знакомым, но едва лишь она успела прочитать имя этого человека, как они уже прошли внутрь, и Валин плотно закрыл за ними дверь.
– О’кей, – сказал он, переведя дух и оглядывая пустынный коридор. – Кабинет на третьем этаже, лестница вон там. Двинулись!
Он пролетел вдоль по этажу к лестнице и взмыл вверх посередине широкой лестничной клетки. Лиза последовала за ним, и через короткое время они уже стояли у двери с надписью «Главный детектив Стэнфорд Тирелл». Лиза подергала ручку, но обнаружила, что дверь заперта.
– Что теперь? – прошептала она.
Валин достал метровую гибкую жилку, напоминавшую макаронину, на одном конце которой располагалось нечто вроде окуляра, а на другом – маленький фонарик.
– Стой на шухере, – напряженно сказал он и лег на спину возле двери.
Вставив окуляр в один глаз, он задвинул свободный конец макаронины под дверь.
Точнее, попробовал сделать это. Жилка отказалась лезть в щель.
– Вот дерьмо, – пробормотал Валин. Сунув под дверь палец, он некоторое время двигал им туда и сюда. Лиза услышала приглушенный треск отрываемой ткани. – Коврик, – буркнул Валин.
Он снова попробовал потыкать жилкой, и на этот раз она легко проскользнула через щель. Мальчик переправил на ту сторону около полуметра, потом откинул голову назад, уперев ее в косяк, на его лице было выражение сильного напряжения.
– Что это за штука? – вполголоса спросила Лиза, боясь помешать ему, но не в силах противиться любопытству.
– Шпионоскоп, – рассеянно ответил Валин. – Свет проходит по стеклянным призмам, освещая то, что мне нужно, а потом возвращается обратно ко мне.
– А что ты... – Она вздрогнула и осеклась, услышав щелчок дверного замка.
– Открываю замок, конечно, – произнес Валин нервно, но с некоторым удовлетворением, поднимаясь на ноги и вытягивая шпионоскоп из-под двери.
Кинув быстрый взгляд в обе стороны коридора, он открыл дверь и чуть ли не силой впихнул Лизу в темный кабинет. Секундой позже он оказался рядом с ней, закрыл за собой дверь и зажег свет. Лампочка была яркой, и она зажмурилась.
– Не трогай ничего, – предостерег он. – Этот фокус, который они проделывают с отпечатками пальцев в детективных фильмах, действительно работает.
Ее глаза привыкли, и Лиза оглядела кабинет. Два стула, заваленный стол, шкафчик с папками и книгами, а также большой раскрашенный лист бумаги (она догадалась, что это карта), пришпиленный к одной стене.
– Что мне теперь делать? – прошептала она.
– То, что тебе сказал пророк, – сказал он. – Я должен был только доставить тебя внутрь.
Сглотнув, Лиза подошла к столу и принялась рассматривать лежавшие на нем бумаги. Пророк говорил, его интересует все, что имеет отношение к хижине Мэтью Джарвиса. Но на столе, казалось, ничего другого и не было. Ей пришлось бы остаться здесь на всю ночь, если бы она захотела прочесть все, что здесь находилось. Стиснув зубы, она читала из каждой бумаги по несколько строк, надеясь быстро найти наиболее полезную информацию. Одна папка, по-видимому, касалась компаний, несколько лет назад продавших Джарвису какие-то вещи; другой лист был покрыт непонятными символами, которых она не смогла прочитать. В центре стола лежал огромный переплетенный альбом, на обложке которого было написано «Типы почвы Баронско-Банатского региона». Быстро пролистав страницы, она отыскала раздел, состоящий из коротких записей, по несколько слов в каждой, сопровождавшихся какими-то буквами и цифрами. Некоторые записи были обведены красным, и она долго всматривалась в одну из них, проговаривая вслух незнакомые слова и пытаясь понять смысл следовавших за ними букв и цифр.
– Ты не знаешь, что это такое? – с надеждой спросила Лиза Валина, показывая ему альбом.
Мальчик, стоявший, прижав ухо к двери, нетерпеливо потряс головой.
– Чего ты меня-то спрашиваешь? – рявкнул он. – Ты сама должна знать, что делать; и лучше тебе поторопиться – скоро нас кто-нибудь решит проверить.
Сердце Лизы бешено колотилось. «Успокойся, – сказала она себе. – Не паникуй. Эти цифры должны что-то значить». Ее взгляд снова обежал комнату... и упал на настенную карту. Слова, написанные наверху – «Обзорная карта № 1 Геологического университета Бароны», – не имели для нее никакого смысла, но, присмотревшись внимательнее, девочка вдруг увидела, что вся карта поделена на маленькие участки сеткой тоненьких линий, проведенных по горизонтали и по вертикали. Вдоль левой стороны карты бежала сверху вниз ниточка цифр, наверху располагался ряд букв, одинарных и сдвоенных; и буквы, и цифры были того же светло-коричневого цвета, что и линии. Лиза несколько секунд глядела на них, чувствуя, что вот-вот поймет, в чем тут дело... и тут до нее дошло. Вернувшись к столу, она взяла альбом и раскрыла на странице с обведенными красным записями. Наверху страницы было слово «местонахождение», а под ним первая запись – четыре комбинации из букв и цифр. С растущим воодушевлением она нашла на карте те точки, где пересекались идущие от этих букв и цифр линии, и обнаружила, что они образуют нечто вроде квадрата, расположенного немного в стороне от кружка с надписью «Банат». «Ну да, конечно же, это Банат!» – поняла она, проговорив вслух это слово. Вторая запись содержала пять комбинаций, образовывавших пятиугольник рядом с квадратом.
– Лиза...
– Тихо! – оборвала она Валина.
Найти Барону было легко: приличного размера кружок чуть пониже центра карты. Той ночью Джарвис ехал, направляясь к Рэнду, вспомнила Лиза. Внимательно всматриваясь в карту, она вслух читала названия. Рэнд... Рэнд... Ага, вот наконец-то и он, дорога налево. Если обведенные записи в альбоме действительно обозначают места, где, по мнению полиции, должен находиться Джарвис, тогда ей нужно было всего лишь найти все записи – она перевела взгляд наверх, затем вбок, – помеченные буквами от A до H и цифрами от 30 до 50. Снова обратившись к альбому, она начала перелистывать страницы. Вот одна, вот еще одна...
Внезапно Валин отлетел прочь от двери.
– Кто-то идет! – прошипел он, взмывая к потолку и выключая свет.
Лизе едва хватило времени, чтобы во внезапно наступившей темноте схватить альбом; потом дверь распахнулась, и чья-то фигура, обрисованная светом, шагнула в комнату. Человек протянул руку к выключателю, и тут его голова с силой ударилась о дверной косяк.
Лиза сочувственно вскрикнула, увидев, что он осел на пол.
– Ох, Валин! Ты...
– Заткнись! – рявкнул тот.
Обмякшее тело полицейского рухнуло в помещение, и дверь снова захлопнулась; когда полоска света из коридора исчезла, в комнате снова зажглась лампочка.
– Он умер? – в ужасе прошептала Лиза, не в силах оторвать взгляд от лежащего на полу тела. В ее желудке назревал бунт.
– Не думаю, – напряженно ответил Валин, даже не пытаясь выяснить это. – Надо выбираться отсюда – даже если никто не слышал, как он упал, все равно его скоро пойдут искать. Поторопись и заканчивай поскорее, хорошо?
Лиза не обратила на него внимания. Поспешно опустившись на колени около полицейского, она соображала, что надо делать. В фильмах кто-нибудь обычно ощупывал человеку шею, но она понятия не имела, что это должно было означать. Голову полицейского с той стороны, куда пришелся удар, заливала кровь; Лиза подумала, что, может быть, ей стоит попытаться остановить кровотечение.
– Да плюнь ты на него, – буркнул Валин. – С ним все нормально. Ты что, не видишь – он дышит?
Мальчик был прав. Лиза была так потрясена, что даже не заметила, что грудь мужчины равномерно вздымается и опускается.