Сто шагов от вершины

Глава 1. Ученик, которого нет

До рассвета двор Белой Сосны принадлежал работникам.

Ученики появлялись позже, когда камни уже были выметены, вода принесена из нижнего колодца, а тренировочные столбы очищены от налипшей за ночь хвои. К этому часу мало кто помнил, что двор успел пожить собственной жизнью.

Со Джин помнил.

Он вёл метлу вдоль шва между плитами и остановился у третьего столба.

На мокром камне остался след от вчерашней тренировки. Тёмная полоса начиналась ровно, затем резко уходила в сторону. Рядом было ещё несколько таких же.

Со Джин поставил метлу к стене.

Нога легла на плиту почти туда, где вчера стоял Чон Хэ. Он перенёс вес вперёд, развернул бедро, опустил плечо.

Стоп.

Вернулся.

Повторил.

Чон Хэ слишком глубоко садился перед четвёртым движением «Шести ветвей сосны». Это выглядело хорошо. Даже очень. Вчера младшие ученики смотрели на него с открытыми ртами, когда он выбрасывал корпус вперёд и бил так, что рукав щёлкал в воздухе.

Но перед толчком вес уходил назад.

На короткий миг передняя нога становилась почти пустой.

Со Джин повторил движение ещё раз, теперь короче. Без глубокого приседания.

След подошвы вышел слабее.

«Ты двор подметаешь или принимаешь экзамен у камней?»

Пак Ён стоял у лестницы, затягивая пояс. Куртку он ещё не надел. Волосы после умывания торчали в разные стороны, что плохо сочеталось с его привычкой держаться перед младшими как человек, назначенный ответственным за порядок под Небесами.

Со Джин поднял метлу.

«Камни пока проходят».

Пак Ён подошёл ближе и посмотрел на следы.

«Это Чон Хэ?»

Со Джин ничего не ответил.

Пак присел.

«Четвёртая форма».

«Ты сам спросил».

«Я спросил, его ли след. Не просил подтверждать, что ты опять подсматриваешь».

«Я не подсматриваю. Вы тренируетесь посреди двора».

«Для учеников секты».

«Хвоя тоже не ученик секты. Её никто не выгоняет».

Пак Ён фыркнул.

Он встал в след Чон Хэ, попробовал движение и тут же вышел из стойки.

«Нормально».

«Я ничего не сказал».

«По лицу видно».

«Что?»

«Что ты уже нашёл, к чему придраться».

Со Джин опёрся подбородком на рукоять метлы.

«Колено».

Пак автоматически посмотрел вниз.

«Что с ним?»

«Когда садишься, уходит внутрь».

«У меня?»

«У Чон Хэ сильнее».

Пак повторил движение, на этот раз медленнее.

Первый колокол прозвучал с верхнего двора.

Пак выпрямился.

«Если Чон Хэ узнает, что слуга разбирает его форму по следам на грязи, я тебя не знаю».

«Ты меня и так редко знаешь, когда работа появляется».

«Это другое».

Он ушёл к оружейной стойке.

Со Джин снова взялся за метлу.

Через четверть часа двор заполнился людьми.

Двадцать четыре ученика выстроились тремя рядами. Наставник Квон прошёл перед ними, ни с кем не здороваясь. Он всегда начинал тренировку одинаково: смотрел на строй, пока последнее шевеление не прекращалось само.

Со Джин вынес ведро к кухне.

Дверь оставил открытой.

Повар Чхо заметил это, но пока промолчал.

«Первая форма», донёсся со двора голос Квона.

Со Джин поставил перед собой корзину редьки.

Нож вошёл в белую мякоть.

«Вторая».

Двадцать четыре тела повернулись почти одновременно.

Почти.

«Третья».

Со Джин отрезал верхушку, соскоблил землю.

«Четвёртая».

Он поднял глаза.

Чон Хэ снова сел ниже остальных.

Передняя стопа разгрузилась.

Колено едва заметно ушло внутрь.

Квон прошёл рядом.

Ничего не сказал.

Со Джин задержал нож.

«Редька редко нападает первой», заметил Чхо.

Со Джин продолжил резать.

Повар сунул руку в корзину, достал ломтик, оценил толщину.

«Сегодня лучше».

«Вчера тоже было нормально».

«Вчера один кусок был толще другого».

«Они всё равно варятся вместе».

«Вот именно поэтому тебе нельзя доверять серьёзные вещи».

Чхо бросил ломтик обратно.

Ему было за сорок, живот давно победил пояс, а на левой руке не хватало кончика мизинца. Со Джин однажды спросил, где тот его потерял. Повар ответил, что в великой битве с тупым ножом и дешёвой свининой.

Со Джин не был уверен, шутка это или нет.

Чхо поставил рядом вторую корзину.

«После обеда идёшь в Зал Молодой Сосны».

Нож остановился.

«Кто сказал?»

«Квон».

«Когда?»

«Вчера. Я забыл».

«Очень вовремя вспомнили».

«Я кормлю сорок человек. Радуйся, что вообще вспомнил».

Со Джин опустил взгляд на редьку.

Повар продолжал стоять рядом.

«Четвёртый раз?»

«Да».

«Упрямый».

«Мне это уже говорили».

«Наверное, умные люди».

Со двора раздался хлопок ладони о тренировочный щит.

Со Джин снова поднял глаза.

Чхо проследил за его взглядом.

«Ты поэтому остаёшься?»

«Из-за редьки?»

«Не притворяйся глупее. Тебе не идёт».

Со Джин срезал тёмное пятно.

«Работа есть».

«В городе тоже есть».

«Там мне придётся платить за еду».

«Ты ешь больше, чем тебе платят».

«Тогда секта сама виновата».

Чхо усмехнулся и ушёл к очагу.

После полудня Со Джин вымыл руки дважды.

Лук всё равно пах сильнее мыла.

Зал Молодой Сосны был маленьким, с низкими балками и единственным окном на восточной стене. Перед столом старейшины стояли семеро детей из деревень у подножия.

Самому младшему едва исполнилось двенадцать. Он тёр ладони о штаны и каждые несколько секунд поглядывал на белую каменную чашу на столе.

Со Джин встал последним.

Эту чашу он помнил хорошо.

Первый раз пришёл сюда в четырнадцать.

Во второй через год.

В третий прошлой весной.

На краю чаши была царапина, похожая на тонкую ветку. Она не изменилась.

Дети проходили проверку один за другим.

Старейшина касался их запястий, направлял внутрь тонкую струю ци. Если тело принимало энергию и удерживало её хотя бы немного, камень теплел.

У первого мальчика ничего не произошло.

Он отошёл, не поднимая глаз.

У девочки после него поверхность чаши покрылась испариной. Писарь сразу выпрямился.

«Имя?»

«Юн Ми».

«Возраст?»

«Тринадцать».

Перо заскрипело по бумаге.

Мальчик перед Со Джином оказался удачливее всех. Камень нагрелся так быстро, что он отдёрнул руку.

Старейшина улыбнулся впервые за весь день.

«Хорошая чувствительность».

Мальчик вышел из зала красный до ушей.

Со Джин занял его место.

Старейшина узнал его сразу.

«Опять».

«Да».

«Ты умеешь превращать простую проверку в ежегодную традицию».

«Это плохо?»

«Для писаря, возможно».

Писарь не улыбнулся.

Старейшина протянул руку.

«Ладонь».

Со Джин положил её на чашу.

Камень был прохладным.

Пальцы старейшины легли на его запястье.

Тепло вошло под кожу.

Со Джин невольно задержал дыхание, потом заставил себя выдохнуть.

Струя ци прошла по предплечью, плечу, груди. Никакой боли. Только знакомое ощущение, будто внутри открыли дверь в тёплую комнату.

Он попытался уловить момент, когда энергия достигнет нижней части живота.

Вот.

Тепло собралось там на долю мгновения.

Потом исчезло.

Не рассеялось постепенно. Просто ушло.

Чаша осталась холодной.

Старейшина нахмурился.

Вторая попытка была сильнее.

Со Джин почувствовал её почти до кончиков пальцев.

И снова пустота.

Старейшина отпустил запястье.

«Достаточно».

Со Джин не убирал ладонь.

«Ещё раз».

«Нет».

«Почему?»

«Потому что результат тот же».

«Значит, вы точно знаете причину?»

Старейшина посмотрел на него внимательнее.

«Нет».

Ответ прозвучал спокойно.

Со Джин убрал руку.

Старейшина постучал пальцем по столу.

«Меридианы проходимы. Ци проходит через них нормально. Даньтянь её не удерживает».

«Куда она девается?»

«Выходит».

«Через меридианы?»

«Частично. Остальное я не могу проследить».

«Значит, проблема может быть не в даньтяне».

Писарь поднял голову.

Старейшина не рассердился.

«Может».

«Тогда почему вы говорите, что путь закрыт?»

«Потому что за тридцать семь лет я видел много слабых даньтяней, повреждённых даньтяней и почти мёртвых даньтяней. Твой работает иначе. Я не знаю, как это исправить».

Это было хуже, чем категоричное «невозможно».

С категоричностью можно спорить.

Незнание оставляло только пустое место.

Старейшина продолжил:

«Ты можешь укреплять тело. Можешь изучать дыхательные упражнения. Несколько внешних приёмов тоже освоишь. Но внутреннюю энергию хранить ты не способен. Пока это так, путь мастера для тебя закрыт».

Со Джин посмотрел на царапину на чаше.

«Можно прийти через год?»

Писарь тихо выдохнул.

Старейшина потёр переносицу.

«Можно».

Со Джин поклонился.

У выхода стоял наставник Квон.

Видимо, пришёл в середине проверки. Он ничего не сказал, только пропустил Со Джина наружу.

Пак Ён ждал на лестнице.

«Ну?»

Со Джин спустился на две ступени.

«Холодная».

Пак перестал улыбаться.

«Понятно».

Они пошли через двор.

Пак несколько раз открывал рот, но ничего не говорил. Для него это было редким достижением.

Со Джин первым нарушил молчание.

«У тебя вечером спарринг с Чон Хэ».

«Да».

«Не отходи вправо после его третьего движения».

Пак посмотрел на него.

«Ты сейчас серьёзно?»

«Вполне».

«Тебе только что четвёртый раз сказали, что ты не можешь учиться, а ты думаешь о моей тренировке?»

Со Джин остановился.

«Если я буду думать о чаше, она нагреется?»

Пак тоже остановился.

Ответа у него не нашлось.

Со Джин пошёл дальше.

У колодца он взял два пустых ведра.

«Стой ближе к нему», сказал он. «Когда Чон Хэ садится перед четвёртым движением, передняя нога почти пустая».

«Квон ничего ему не говорит».

«Может, ждёт, пока тот сам заметит».

«А ты заметил».

Со Джин поднял коромысло.

«Я каждое утро убираю его следы».

Вечером дверь кухни снова осталась открытой.

Глава 2. Пустой даньтянь

Пак Ён не послушался его первые три обмена.

Со Джин видел это из кухни.

После вечернего колокола во дворе оставались только старшие ученики. Фонари уже зажгли, но свет едва доставал до дальних плит. Чон Хэ стоял напротив Пака с деревянным мечом. Наставник Квон наблюдал у оружейной стойки.

Со Джин тёр котёл песком.

Чон Хэ давил вперёд.

Пак отступал.

Первое движение.

Второе.

Третье.

Пак ушёл вправо.

Деревянный меч Чон Хэ прошёл рядом с его плечом.

«Опять», сказал Квон.

Они вернулись в исходные позиции.

Со Джин сильнее прижал песок к стенке котла.

Второй обмен закончился почти так же.

На третьем Пак попробовал войти ближе, но сделал это поздно и получил концом меча в грудь.

Чон Хэ усмехнулся.

«Ты сегодня медленный».

Пак потёр место удара.

«Ты сегодня разговорчивый».

Со Джин фыркнул.

Повар Чхо, складывавший ножи, поднял голову.

«Что?»

«Ничего».

«Тогда работай тише».

На четвёртом обмене Пак перестал отходить.

Чон Хэ начал связку.

Первая.

Вторая.

Третья.

Его бедро пошло назад.

Пак шагнул вперёд.

Четвёртое движение не успело развернуться.

Плечо Пака ударило Чон Хэ в грудь. Тот отшатнулся, пятка скользнула по мокрой плите. Пак сам удивился, но продолжил. Подсек ногу.

Чон Хэ сел на землю.

Во дворе стало тихо.

Потом кто-то из младших прыснул.

Чон Хэ поднялся слишком быстро.

«Ещё раз».

Квон поднял ладонь.

«Хватит».

«Я поскользнулся».

«Я видел».

От этого ответа Чон Хэ покраснел сильнее.

Пак Ён посмотрел в сторону кухни.

Со Джин опустил голову и продолжил чистить котёл.

Чхо молча ударил его полотенцем по затылку.

«Не делай вид, что занят. Ты уже минуту трёшь одно место».

Позже Пак нашёл его у колодца.

Со Джин вытягивал ведро. Верёвка намокла и резала ладони.

Пак перехватил её.

«Ты знал».

«Что ты наконец послушаешь? Нет».

«Про Чон Хэ».

Они вместе поставили ведро на каменный край.

«Я говорил».

«Квон ничего не сказал».

«Сегодня сказал».

Пак нахмурился.

«Он сказал, что видел».

«Вот».

«Что “вот”?»

«Значит, видел».

Пак уставился на него.

«Иногда я тебя ненавижу».

«Почему только иногда?»

Пак отмахнулся.

«Покажи».

«Что?»

«Где именно ошибка».

Со Джин взял ведро.

Пак не отпустил ручку.

«Покажи, и я донесу воду».

«До кухни?»

«Да».

«Оба ведра?»

«Не наглей».

Со Джин снова поставил ведро.

Они вышли на пустую часть двора.

«Сделай четвёртую».

Пак встал в стойку.

Движение у него было чище, чем у Чон Хэ. Он меньше садился назад, но привычка секты всё равно тянула вес на пятку.

«Стой».

«Я ещё не закончил».

«Именно».

Со Джин подошёл и ткнул пальцем в его бедро.

«Вес где?»

«По центру».

«Подними пятку».

Пак попробовал.

Не получилось.

«Теперь носок».

Носок поднялся легко.

Пак замолчал.

«Сзади», сказал он.

«Немного».

«У Чон Хэ сильнее».

«Да».

Пак вышел из стойки.

«Но так удар мощнее».

«Какой именно момент?»

«Выход из стойки».

«А до него?»

Пак снова принял положение.

На этот раз сам почувствовал пустоту в передней ноге.

«Плохо».

«Если противник рядом».

«Вот почему ты сказал входить ближе».

Со Джин кивнул.

Пак повторил форму ещё раз, убрав глубокое приседание.

Удар вышел короче.

«Слабее».

«Да».

«Тогда как правильно?»

«Не знаю».

Пак повернулся к нему.

«Ты издеваешься?»

«Я вижу проблему. Это не значит, что знаю решение».

«Прекрасно. Я рисковал зубами ради половины совета».

«Зато теперь у тебя есть вопрос».

Пак поморщился.

«Ты разговариваешь как старик».

«Какой?»

«Любой раздражающий».

Он всё-таки донёс одно ведро до кухни.

На следующее утро Квон вызвал Со Джина после завтрака.

Малый зал за библиотекой обычно использовали для скучных дел. Там считали расходы, разбирали проступки и говорили с родителями учеников, которые переоценивали способности своих детей.

Со Джин вошёл и увидел Пака у двери.

«Ты зачем здесь?»

«Меня позвали».

«Что ты сказал?»

«Правду».

«Тогда всё плохо».

Пак сделал оскорблённое лицо.

Квон сидел у стола и перебирал бумаги.

«Закрыли дверь».

Пак закрыл.

«Пак Ён утверждает, что вчера выиграл обмен благодаря совету Со Джина».

Пак сразу вмешался:

«Я сказал, что совет помог».

«Я слышал, что ты сказал».

Пак замолчал.

Квон посмотрел на Со Джина.

«Ты заметил ошибку Чон Хэ».

«Да».

«Когда?»

«Несколько недель назад».

Пак резко повернул голову.

«Недели?»

Со Джин пожал плечами.

Квон продолжил:

«Почему никому не сказал?»

«Кому?»

«Мне».

«Вы сами смотрите его тренировку».

На лице Квона ничего не изменилось.

Пак сделал шаг к стене, словно хотел увеличить расстояние до разговора.

«Покажи “Шесть ветвей”», сказал Квон.

Со Джин не двигался.

«Мне запрещено изучать внутренние формы».

«Сейчас разрешаю».

«Все?»

«Те, что видел».

Со Джин поставил ноги.

Первая форма.

Шаг, защита, поворот.

Вторая.

Третья.

Он остановился.

«Почему?»

«Дальше я знаю движение Чон Хэ лучше, чем форму».

«Покажи его».

Со Джин повторил знакомый глубокий переход.

«Теперь свой вариант».

«У меня нет своего».

Квон поднял взгляд.

«Ты исправил ошибку Пака».

«Он сам исправил. Я только показал, где вес».

«Не цепляйся к словам».

«Если я покажу движение, которое никогда не проверял в бою, вы назовёте его моим вариантом. Это будет неправда».

Несколько секунд Квон смотрел на него.

Потом повернулся к Паку.

«Выйди».

«Почему опять я?»

«Потому что ты сейчас начнёшь смеяться».

Пак открыл рот.

Закрыл.

Вышел.

Квон встал.

«Хорошо. Покажи короткий переход, который ты считаешь менее плохим».

Со Джин сделал шаг.

Сократил приседание.

Перенёс вес через середину стопы.

Ладонь Квона ударила его в плечо.

Со Джин отлетел на два шага и сел.

«Плохо», сказал Квон.

Со Джин поднялся.

«Я предупреждал».

«Ещё».

Второй раз удар пришёл в тот же момент.

На третьем Со Джин попытался ускориться.

Квон попал легче, но всё равно попал.

К пятому удару плечо начало гореть.

На шестом Со Джин перестал думать о собственной форме.

Он смотрел на Квона.

Перед атакой наставник почти ничего не выдавал.

Почти.

Кисть расслаблялась за мгновение до движения.

На седьмой попытке Со Джин сократил шаг раньше.

Ладонь прошла рядом.

Квон остановился.

«Почему ушёл?»

«Вы расслабили пальцы».

«И?»

«До этого держали их жёстче».

«Ещё».

На восьмой раз Квон не расслабил кисть.

Со Джин остался на месте.

Удар пришёл быстрее.

Он снова оказался на полу.

Квон вернулся к столу.

«Теперь понятно».

Со Джин потёр плечо.

«Что?»

«Почему ты раздражаешь людей».

«Для этого не нужно было бить восемь раз».

Уголок рта Квона дрогнул.

Он вытащил из ящика лист.

Запись вчерашней проверки.

«Я говорил со старейшиной».

Со Джин перестал растирать плечо.

«Он подтвердил то, что сказал тебе».

«Что ничего не знает?»

«Что проблема не похожа на обычную».

Квон положил бумагу на стол.

«Слушай внимательно. Я не собираюсь убеждать тебя сдаться. Это бесполезно. Но ждать ещё год в надежде, что чаша вдруг станет тёплой, тоже бессмысленно».

Со Джин молчал.

«У тебя хороший глаз. Ты замечаешь детали, которых другие не видят. В городе есть оружейники, оценщики древесины, торговые дома. Я могу написать рекомендацию».

«Зачем?»

«Чтобы ты не потратил молодость на чужие тренировки».

Ответ был сказан без жалости.

Со Джин посмотрел на карту за спиной наставника. На ней две старые реки почти стёрлись.

«Мне платят здесь».

«Мало».

«Кормят».

«Чхо кормит так, будто мстит».

«Я привык».

Квон сел.

«Ты понимаешь, что я предлагаю?»

«Да».

«И?»

«Останусь».

Квон постучал пальцем по столу.

«Почему?»

Со Джин посмотрел на свои руки.

Мозоли от вёдер, ножа, метлы.

Ни одной от меча.

«Потому что я ещё не понял, что со мной не так».

«Может, не поймёшь».

«Тогда узнаю это позже».

«Упрямство не лечит тело».

«Я и не лечу».

Квон прищурился.

«Что же ты делаешь?»

Со Джин подумал.

«Смотрю».

Наставник откинулся на спинку стула.

«Это я заметил».

Когда Со Джин вышел, Пак ждал у колонны.

«Ну?»

«Тебе вообще тренироваться не надо?»

«Уже потренировался. Теперь развиваю любопытство».

Они пошли к кухне.

«Квон предложил мне работу в городе».

Пак перестал улыбаться.

«Хорошую?»

«Не знаю».

«Ты согласился?»

«Нет».

Пак остановился прямо посреди дорожки.

«Почему?»

«Только что отвечал на этот вопрос».

«Я не Квон».

«Это заметно».

Пак догнал его.

«В городе больше денег».

«Наверное».

«Нормальная одежда».

«Сомнительное преимущество».

«И никто не будет видеть, как ты каждый год приходишь к той чаше».

Со Джин остановился.

Со Джин кивнул.

«Вот это уже хороший довод».

«Я не хотел...»

«Знаю».

Они дошли до кухни.

Чхо встретил Со Джина корзиной лука.

«Квон тебя усыновил?»

«Нет».

«Тогда почему два человека здесь работают за троих?»

Со Джин взял нож.

«Пак поможет».

«Что?» сказал Пак.

Чхо тут же сунул ему вторую корзину.

«Хороший мальчик».

Пак посмотрел на Со Джина с ненавистью.

Со Джин впервые за утро улыбнулся.

Глава 3. Старик возле кухни

Му Гён появился у кухни через четыре дня.

До этого Со Джин видел его только издалека. Старик отвечал за задние кладовые, хотя слово «отвечал» плохо описывало его отношения с работой. Иногда он спал на мешках с рисом. Иногда спорил с поваром Чхо о пропавшем вине. Иногда исчезал на целый день, а потом возвращался с травами, которые никто не просил собирать.

В тот день шёл дождь.

Ученики тренировались под крытой галереей. Со Джин лишился привычного обзора и после обеда сел под навесом чинить корзину.

Му Гён пришёл босиком.

Сандалии он держал в руке.

Со Джин посмотрел сначала на ноги, потом на сандалии.

«Почему босиком?»

Старик тоже посмотрел вниз.

«Сандалии промокнут».

«Ноги уже промокли».