- -
- 100%
- +
Да лучше вообще не просыпаться, чем так!
– Что собираешься делать? – начинает аккуратно прощупывать почву.
– Работать, – делаю глоток обжигающего напитка.
Нервно кручу стаканчик в руках, механически начиная процарапывать в нем дырочку, чувствуя под пальцами влагу.
– Я не об этом, Вик… Ситуация, конечно… Непростая, – старается подбирать слова, но результат всё равно один.
Я страдаю. Страдаю от каждого произнесенного им звука.
– Ты умница, хорошо держишься, – подбадривает.
Продолжаю молчать.
Боюсь. Если рот открою, могу и расплакаться.
Как бы ни было тошно и противно от собственной слабости, я не железная.
Моей выдержки хватает с трудом.
На прошлых выходных мы ездили всей семьей за город. Я, муж, дети. Провели пару дней на первоклассной базе отдыха. Здорово отдохнули.
Долго планировали, подстраивались друг под друга, чтобы время найти обоим.
А теперь вот…
– Как ты считаешь, нас не тормознут? – вырывает меня из мыслей коллега.
– Дело Арсеньева? – называю фамилию, выходит, что мужа любовницы моего мужа. Надо же… Совпадение. – Из-за Макса? Он ведь арбитражный судья. А тут уголовка. К нему дело не попадет.
Кресло в Арбитраже – самое престижное, другого мой муж и не захотел бы.
– Так связи же.
– У них и без Макса есть связи, но пока команд сверху не поступало. Посмотрим. Работаем в штатном режиме. Мне нужно больше информации на Арсеньева. Пусть твои люди пороют серьезнее.
Кто бы знал, каких трудов мне стоит это показное равнодушие. В ушах неприятно хрустит, это разрушаются кости. Я словно перестаю опору чувствовать.
«Макс уехал?» – пишу сообщение Роме.
«Давно, – ответ сразу приходит. – Приказал нам уматывать на ***, если не хотим носками на рынке торговать в скором будущем».
«Ты Максу на рынке носки покупаешь? – прилетает следом ещё одно. – Что за пренебрежение к торгашам?»
Узнаю Ромку. Даже в самой безвыходной ситуации он продолжает шутить.
«Можешь появляться на свет божий. Заодно и с дириком сейчас познакомишься», – падает третье.
– Рома говорит, что Арсеньев приехал, – ставлю Федю в известность.
Из него вылетает сдавленный, почти истеричный смешок.
– Как ты думаешь, он прибьет свою благоверную? А что, было бы неплохо! В убойный переквалифицируемся. Всяко поинтереснее, чем эта муть.
Натянуто улыбаюсь в знак признательности. Парни стараются меня поддержать.
Обида внутри нестерпимо жжется. Мне очень… очень сильно хочется вытворить глупость. Могу ли я это себе позволить?
Конечно же, нет.
Порой я бываю заносчивой, но поддаться импульсивному порыву, значит, испортить свою жизнь окончательно. Ещё и коллег за собой потянуть.
Пульс опасно частит, ударяя в виски.
– Ну что, Федь, пошли знакомиться с обманутым мужем? Об утреннем происшествии ни слова.
Глава 4
Первая мысль, посещающая меня при виде этого мужчины:
«Мы с ним ещё навозимся. От всей души нам нервы потреплет».
Откуда я знаю? Как ни странно, у него всё написано на лице.
В приемной, небрежно сунув правую руку в карман брюк, стоит мужчина лет сорока. Я бы даже сказала, младше, но морщинки, собравшиеся вокруг его прищуренных глаз, выдают возраст. Высокий рост, широкие плечи, вроде бы всё стандартно, но нет.
Не могу объяснить, но ровно до тех пор, пока он не переводит свой прямой, внимательный взгляд с секретаря на меня.
В Арсеньеве есть что-то демоническое, создающее отрицательную харизму, ту самую, от которой многие женщины голову теряют.
Меня никогда подобные мужчины не привлекали. Излишне гордый и высокомерный.
«Ой ли… – неприятный ехидный голосок свербит в ухе. – Макс, так-то, тоже не миленький простачок».
Пока что не думать о муже у меня не выходит.
Как издеваясь, мозг выуживает из своих задворок момент нашей первой встречи. Мне тогда только-только исполнилось семнадцать, и Стас, мой старший брат, впервые согласился взять меня с собой на какую-то вечеринку – она же пьяное сборище.
Я так нервничала, что едва ли не отключилась в машине по дороге к дому его друга.
Макса, как он говорил позже, занесло туда чудом. Не было планов на вечер, и он согласился поехать с кем-то из друзей.
По наивности на тот момент мне показалось, что это была любовь с первого взгляда. Та самая, раз и на всю жизнь.
Я взгляд на него боялась поднять, чтобы он ненароком не догадался, что очень сильно понравился. А уж когда подошел познакомиться… Бедное мое сердце остановилось. Таким сильным было впечатление.
На тот момент я не знала, что мужественная внешность – квадратный подбородок, прямой нос, высокие скулы и цепкий взгляд – это не только красиво, но и многое говорит о характере.
Стальная решимость, неукротимость и поражающая настойчивость шли в комплекте.
– Вика, – получаю легкий тычок в спину от Феди. – Ты решила Арсеньева напугать, что ли, сразу? Смотришь так, будто мы пришли уже решение суда исполнять, а не просто побеседовать.
Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, о чем речь.
Увидев мужчину, я вспомнила о муже и напрочь забыла обо всем остальном.
Возможно, парни были правы, и мне стоило уехать домой.
Но, если честно, мне страшно. Я боюсь того, что меня ждет в родных, казалось бы, стенах.
– Всё в порядке, – говорю так же тихо.
Первые минут пятнадцать уходит на стандартную процедуру. Представляемся, излагаем цель своего визита, предлагаем ознакомиться с документами.
Мужчина приглашает нас в свой кабинет.
До того как успеваем войти, к нам присоединяется Рома.
Меня начинает потихоньку поднакрывать. Наверное, просыпается осознание.
Жизнь уже прежней не будет.
Случалось всякое, мы с Максом нередко спорили, выясняли отношения – чаще всего в тех случаях, когда я не хотела уступать ему в принципиальных для себя вопросах, тем не менее я его очень любила. Очень и очень сильно.
Чего ему не хватало?
Скажу избитую фразу, но я уверена, что он со мной был счастлив. Я видела эмоции в его глазах. Такое не сыграть.
Если говорить об интимной составляющей семейной жизни, то там тоже проблем не было, как и ограничений для него.
Мы переглядываемся с Ромой, и я взглядом прошу его начинать. И не потому, что мне сейчас совсем не до работы, просто мы с годами выработали определенную тактику. Лучше, когда женщина не лезет вперед мужчин.
Я максимально включаюсь, когда Рома порядком надоедает подследственным своим напором, и они готовы идти на контакт.
Минус моему профессионализму, но я слушаю только часть их разговора.
Меня больше волнует другой вопрос.
Как я расскажу детям?
Женя очень близок с отцом. Ева – любимая папина дочка.
Дети без ума от отца, и он всячески подогревает их чувство поблажками, подарками и своим вниманием.
Это ужасно, и я никогда так не смогу, но всё же понимаю тех женщин, которые стараются ради детей закрывать глаза на пороки мужей. Мерзко и противно до боли, но одному Богу известно, как оно – тянуть самой всю семью.
На примере мамы я видела, насколько это непросто.
Она и свекровь ровесницы, но выглядят так, будто между ними лет пятнадцать разницы есть. Одна моложавая, а вторая – моя безумно любимая – очень уставшая, с глазами, полными необъятной тоски.
Мы со Стасом всячески стараемся скрасить её жизнь хотя бы на пенсии, но это трудно. Характер никуда не деть, и помощь она принимает со скрипом. Потому что не привыкла.
Кривить душой не буду, я бы не хотела себе такой жизни.
Рома лаконично вводит Арсеньева в курс дела. Неуплата налогов в особо крупных размерах, участие в преступных схемах, направленных на хищение бюджетных средств… Там такой красивый букет, что им можно похвастаться в определенного круга компаниях, по типу: «Кто больше?!».
– Несколько раз Вас, Владимир Олегович, вызывали на допрос.
– Я был за пределами страны. Вот только вернулся. Походу, очень вовремя, – усмехается.
Он из тех, кто думает, что сможет решить всё деньгами.
Нисколько не беспокоится.
Ну что же… Ему же хуже.
– Когда Вы сможете подъехать к нам, – тон Ромы становится более серьезным.
Наконец-то. Значит, скоро закончим.
– Называйте время, мы с адвокатами приедем, – обводит нас ленивым взглядом.
До чего же тип неприятный. Толку, что хорош собой, если за версту несет высокомерием.
Они успевают только обговорить время, Рома ещё делает запись в своем блокноте, чтобы ничего не забыть и подготовить повестку, как Арсеньев концентрирует внимание на мне, потеряв интерес к следственным мероприятиям.
– Так, значит, это Ваш муж сношал здесь, – кивает в сторону дивана, на который я старалась не смотреть всё это время, – мою супругу.
Он усмехается, черты лица заостряются, но он не выглядит ни оскорбленным, ни злым. Просто констатирует факт.
– Мы здесь не для того, чтобы обсуждать личные темы, – божечки, с каждой секундой держаться всё тяжелее. Сколько раз меня еще унизят сегодня?! – Они к делу не относятся.
– Окей. Обсудим их в другом месте, хотя я уверен, юристы очень заинтересуются этим вопросом, – хищно улыбается, давая понять, что Макс усложнил мою жизнь по всем фронтам.
– Единственное место, где я могу что-либо с Вами обсудить – это мой кабинет. Дверь прямо напротив кабинета Романа Ивановича, – приветливо улыбнувшись, стреляю глазами в коллегу. – Мы закончили?
Уточняю скорее для галочки. Потому что на деле мне становится нечем дышать и нужно торопиться на воздух.
Уже по пути на парковку нахожу в телефоне сообщения от сына:
«Мама, когда ты приедешь домой?»
«Мама, срочно приезжай!»
Глава 5
– Где мои дети?
Влетев в дом, первым делом замечаю Максима. Он стоит в тамбуре, опираясь бедром о комод.
Ждет меня. В этом сомнений нет. Подготовился.
– Где они? – повторяю вопрос, так и не дождавшись ответа.
– Вика, тебе нужно успокоиться, – оттолкнувшись, делает шаг ко мне.
– Даже не приближайся, – рявкаю. – Я очень плохо себя контролирую. Не дай бог, сделаю что-то с твоей наглой судейской рожей, заморишься рихтовать.
Меня колотит.
Справляться с собой становится всё тяжелее. Сейчас мы наедине, и желание разорвать его на мелкие части почти что непреодолимо.
Как он мог?
Как вообще в его якобы светлую голову пришла такая тупая идея, как совокупление с неизвестной телкой в людном месте?! Хорошо, не увидела б я, увидели бы другие. Скандалу всё равно быть. Разве не так?!
Вон, Арсеньеву донесли спустя полчаса после приезда. Не удивлюсь, если уже весь город в курсе!
Как же его хваленая безупречная репутация?!
Когда он стал самым молодым судьей кассационной инстанции в нашем федеральном округе, то был очень горд и утверждал, что его быстрому назначению послужили кристально чистый нравственный облик и репутация порядочного семьянина.
А сейчас что?
Пустить жизнь под откос из-за какой-то…
Давлю в себе желание грязно выругаться в голос. Нельзя себя накручивать ещё сильнее.
Как же он меня раздражает! Видеть его не могу и не хочу!
Прохожу мимо, прямо в обуви направляясь вглубь дома.
Зову ребят.
Мне никто не отзывается, и сердце пропускает удар.
Всю дорогу, направляясь сюда, я старалась дозвониться до сына. Слушала длинные гудки и молилась, чтобы с ними все было в порядке.
Конечно, Макс им ничего плохого специально не сделает – не мог же он настолько голову потерять, – но они ведь подростки! Одно неверное слово, и большие неприятности обеспечены.
У сына проблемы с поведением появились пару лет назад. А у доченьки совсем недавно. В них постоянно зреет протест. Гормоны, нагрузки в школе… им и так справляться с собой трудно, а тут ещё папаша решил устроить фейерверк из неприятных эмоций.
Мне требуется минута, чтобы подняться на второй этаж и проверить обе детские.
Макс идет следом, останавливаясь каждый раз, когда я открываю двери и проверяю комнаты на наличие их обитателей.
Раздражает меня своей давящей энергетикой, да и просто присутствием.
– Ну что, убедилась? Их дома нет, – флегматично покачивается взад-вперед, ожидая моего ответа.
– Ты совсем идиот? Где Ева и Женя? – мне хочется обхватить голову руками и сжать. Такое чувство, что она разлетится на части сейчас. Это какой-то кошмар! – Куда ты их дел и зачем? Женя писал мне! Он был дома!
– Был, я их пораньше со школы забрал. Они взяли вещи, и я отвез их к своим родителям. Поплавают в бассейне, отдохнут от уроков… Развеются, одним словом.
– Ты меня за дуру держишь? – заглядываю в его бесстыжие глаза, безрезультатно стараясь отыскать в них совесть. – Думаешь, я не понимаю, зачем ты забрал их?! В бассейне они могли и дома поплавать! Ты специально их увез, чтобы я была сговорчивее. Фролов, ты псих, что ли?! Жене через пару недель пятнадцать исполнится! Его, да и Еву, нельзя просто взять и увезти! Они уже большие и могут сами решить, что им делать и с кем оставаться!
По тому, как дергаются мускулы на лице моего развратного муженька, понимаю – он начинает злиться.
Надо же! Какой циничный козел! Сам облажался, а теперь ему виноват кто-то.
Кто-то очень определенный, то есть я!
– Нам с тобой нужно поговорить. Все обсудить и решить, что дальше делать, – на полном серьезе вещает этот…
«Вика, возьми себя в руки», – прошу мысленно.
– Мне с тобой нечего обсуждать! Понял? Если ты начнешь мне сейчас рассказывать, что случайно присунул жене какого-то бизнесмена, и это нелепая оказия, то упадешь в моих глазах ещё ниже. Хотя, казалось бы, куда ещё-то? Ты и так максимально к земному ядру приблизился. Надеюсь, тебя там испепелит!
– Выговорилась? Теперь мы можем поговорить нормально? Ты должна понять: я люблю вас. Мне другая семья не нужна…
Началось… Однотипная песня блудливых горных козлов, не сумевших вне дома свой детородный орган в штанах удержать.
Как же мерзко!
Зажмуриваюсь, делая глубокий вдох. Не помогает.
Голова кружится. Слишком много событий, слишком много эмоций. Я не справляюсь.
Мне хочется, чтобы этот бесконечный и ужасный день закончился, но завтрашнего я боюсь ещё больше.
Просвета не намечается.
– Я не хочу слушать эту чушь. Не нужна семья, значит, будешь один. Свободный как ветер! Я не шутила, когда сказала, что завтра подам на развод. Хочу как можно скорее от тебя, предатель, избавиться.
Забыть как страшный сон.
Пальцы мужа смыкаются на моем локте. Он тянет меня на себя, а после всем телом в стену впечатывает. Больно ударяюсь лопатками. Он ведь здоровый и тяжелый как бык.
Теперь понятно, для чего следил за собой, не пропуская ни одной тренировки. Красивого лица шлюшкам уже мало? Нужно ещё и спортивное тело?
Внимательно оглядываю его. Даже седых волосков почти нет. Такой же жгучий брюнет, как и в день нашего знакомства. Такой же привлекательный внешне.
Только вот душа прогнила насквозь.
– Ты ошибаешься. Разводиться мы с тобой не станем, – произносит вкрадчиво, продолжая нависать надо мной. – Ты хотя бы представляешь, какой разразится скандал, если информация просочится в массы. Разводом ты только подтвердишь происшедшее. А если мы будем жить, как и жили, то всё получится замять. Мало ли какие сплетни пускают…
Вместо того чтобы ему ответить или хотя бы оттолкнуть, я начинаю непроизвольно смеяться.
Он серьезно сейчас?!
Хотя чему я удивляюсь, понимала же, что Макс в первую очередь бросится прикрывать свою жопу!
Судейское кресло – главная любовь его жизни. Вот им-то рисковать нельзя. А мною можно!
Мне так больно, что я диву даюсь, как ещё держу равновесие, но приступ панического смеха получается побороть с большим трудом. Конечно же, мне невесело, но организм находится в таком раздрае, что не соображает, что ему делать.
– Веришь ли, но мне плевать, что будет с твоей блестящей карьерой! – произношу, придя в чувства. – Надо было раньше думать. Хотя бы в тот момент, когда со своей любовницы трусы стягивал в кабинете её мужа. Фролов, сегодня ты меня поразил… просто убил! Самому не жаль так глупо всё потерять?!
Макс отступает на шаг. Шумно выдыхает, ероша пятерней свои густые волосы.
– А как ты думаешь, Вика?! Я в шоке! Сам офигел, как так вышло! Не собирался я с ней трахаться! Мы договорились, что я встречу Аллу в аэропорту и отвезу на работу…
Делаю взмах рукой, осекая его.
– Избавь меня от этих гнусных подробностей. А то сейчас договоришься до того, что у вас ничего ещё и не было. Сегодня первый раз, и тот мы сорвали.
Как же мне плохо…
Не став слушать его объяснений, придерживаясь за стеночку и едва переставляя ноги, тащусь в нашу спальню.
Нужно собрать его вещи.
Хочу, чтобы он ушел! Прямо сейчас!
Эгоист! Выжег мне сердце, но переживает только за свою шкуру!
– Вик, тебе плохо?
В его голосе что, нотки тревоги слышны?! Да неужели…
– Нет, мась, – выдаю порцию язвительности из последних сил. – Мне хорошо. Спасибо за это тебе.
Кое-как добравшись до спальни, сажусь на край постели. Достаю из сумочки телефон и снова набираю Женю. Трубку он не берет, но зато я слышу мелодию его звонка где-то поблизости.
Оглядываюсь.
– Женя забыл телефон?
Спрашиваю не у Макса, а просто вслух размышляю, но он отзывается.
– Я у них забрал телефоны.
– Ну ты и придурок… – поражаюсь в очередной раз. – Думаешь, ты так сможешь проблему решить? Нет! И ещё раз нет! Я с тобой развожусь, и это не обсуждается. Плевать я хотела, что с тобой будет после этого. Сам виноват.
– Плевать? – в его взгляде отображается чистая ярость. – Плевать, значит? А этот дом, все квартиры, недвижимость за границей, да даже твой «Мерс» – на это всё тоже плевать? Вот как мы заговорили! Жила годами, как у Христа за пазухой, а теперь стала честолюбивой!
– Я тебя не просила брать взятки!
Помню, как первые разы плакала. Мне было так страшно. Думала, он всех нас погубит.
Макс быстро смекнул, что можно просто мне не рассказывать.
– Не нужно меня попрекать, хорошо? Я сама работаю не меньше тебя. Ты большой мальчик, и сам принимаешь решения. Хотя бы раз мое мнение на тебя повлияло в этом вопросе? – смотрим друг другу в глаза. Мы оба знаем: он слишком своеволен. – Вот и не надо тут рассказывать, что шел на преступления ради меня. Вся недвижимость за рубежом принадлежит твоей матери, не переживай, я на нее не собираюсь претендовать никоим образом.
– Давай не начинай…
Не справившись с эмоциями, Макс с силой ударяет о дверь. Она отлетает к стене и с шумом бьется об ограничитель.
– Я тоже в шоке, Вика! – продолжает. – Мне, в отличие от тебя, есть что терять! Ты можешь и дома посидеть, не переломишься! Мы как раз третьего ребенка хотели…
– Подожди, – нервно усмехаюсь. – Не мы хотели. А ты хотел. Теперь с этим вопросом к Аллочке обращайся или к её мужу. Не знаю, как у вас там всё устроено. Но если что, знай, он в курсе вашей связи.
Макс открывает рот, но звуков не издает, резко бледнея.
Неужели мозг скрылся из виду давно? На что он рассчитывал?
Какое-то время мы проводим в полной тишине. Каждый погружается в собственные мысли.
Мне нужно встать и собрать его вещи.
У Макса звонит телефон.
Динамик достаточно громкий. Я слышу голос свекрови.
– Максим, сыночек, – начинает она тараторить. – Прости! Я за Женечкой недоглядела!
Она делает паузу, а у меня в голове включается шумовая завеса. В ушах гул, словно вертолетные лопасти пришли в движение.
Если с моим мальчиком что-то случится, я их всех закопаю! Не знаю как, но как-нибудь справлюсь, найду варианты.
– Мама, продолжай, – требует Макс взволнованно.
Вздрагиваю.
Пусть с Женей всё хорошо будет.
– Он уехал. Сбежал, вещи у нас оставив. Уже поздно. Надо искать где-то нашего мальчика.
Глава 6
– Если с Женей что-нибудь случится, я тебе голову оторву? – громко кричу Максиму, быстро спускаясь по лестнице на первый этаж.
Откуда-то внезапно силы взялись. Почувствовав опасность, организм подобрался. Нашел ресурсы.
Своих детей я люблю больше, чем себя, больше, чем кого-либо. Они самый ценный дар.
Муж продолжает говорить по телефону, успокаивая свою мать.
Злит меня этим неимоверно.
Неужели нельзя поболтать после того, как сына найдем?!
Моя свекровь очень любит быть в центре внимания, всячески разводит вокруг себя театральщину. Только сейчас понимаю – Максу капелька материнской гордыни досталась. Или не капелька.
Если его похождения станут достоянием широкой общественности, внимания достанется всем. Они оба утонут в нем.
Наталья Петровна – наша драгоценная – известный в городе общественный деятель. Занимается благотворительностью. Помогает всем – от женщин, переживших насилие в семье, до маленьких деток, оказавшихся на грани жизни и смерти.
Никоим образом не приуменьшаю её заслуг, но всё же я уверена – люди, любящие копошиться в ворохах грязного белья, её не пощадят. Обязательно пройдутся по её материнским качествам, дескать, такого непорядочного сына воспитала.
Запятнать кого-нибудь чистенького – излюбленная забава многих.
Я не обольщаюсь, мне тоже достанется.
Но сейчас на это плевать. Я хочу своего сына увидеть.
Колючий мороз пробегает по коже, когда я думаю о том, что он мог узнать о похождениях отца и не справиться с этой информацией.
Мало ли что ещё Макс учудил?! С него станется.
Это же надо было додуматься…
На ходу снимаю блокировку с экрана своего телефона и открываю приложение, через которое подглядываю за детьми.
Они очень волновались, даже бесились, из-за «Родительского контроля», и мне пришлось схитрить. Установила другое, о котором они ничего не знают.
Конечно, мне показывает, что мобильник сына находится по домашнему адресу.
«Какой же ты, мася, придурок!» – злюсь так, что зубы скрипят.
Они ведь подростки, им хочется всё попробовать, объять необъятное, поэтому приходится держать руку на пульсе.
Я никогда не лезу в личные переписки, но основную информацию отслеживаю регулярно. Не представляю, как иначе. Моя работа отнимает слишком много времени. Я им недодаю, как минимум, своего внимания. Не могу не переживать.
Бросив взгляд в окно, несколько секунд наблюдаю за тем, как сумерки поглощают небо. Скоро совсем стемнеет, и где же мы будем искать моего мальчика?!
Макс дуралей! Отобрать телефон у подростка! Моему возмущению нет предела. Нередко дети из-за такого в окна выходят или ещё какие непоправимые вещи творят. Можно сколько угодно рассуждать об их психическом состоянии, но, как по мне, лучше не провоцировать.
В муже я тоже была уверена до сегодняшнего дня. А он оказался безумцем без тормозов.
Сама не понимаю, как оказываюсь в автомобиле. Грызу себя мыслями о том, что я плохая мать.
Очень страшно, но я не представляю, где его искать.
Раньше такого не случалось, да и Макс никогда так над детьми не издевался, а главное, за что?! За то, что сам накосячил?!
По щекам, застилая глаза, текут слезы. Я всё-таки не выдерживаю, не справляюсь с эмоциями.
Растираю щеки ладонями, призывая себя собраться. Сейчас главное – найти Женю.
Ворота отъезжают очень медленно. Мне так кажется. Дергаюсь, не в силах на месте сидеть. Волоски на коже поднимаются дыбом. Никогда раньше я так сильно не нервничала, как сегодня.
Включив зажигание, уже собираюсь сдавать назад, как замечаю в ярком освещении фар высокую фигуру.
Мой мальчик стоит на подъездной дорожке, весь растерянный. Лица его не вижу, но чувствую это. Сердце ухает вниз.
– Мам, ты чего… – чтобы устоять на ногах, сыну приходится сделать шаг назад. – Ты плачешь?
Мне потребовалось от силы три секунды, чтобы выбраться из машины и налететь на него, заключив в объятья.
– Мы тебя потеряли, – выдыхаю с облегчением.
В этот момент мне становится плевать на Максима. Главное – дети.
– Ты меня обманываешь, – произносит вдруг. – Ты не из-за меня плакала. Это всё отец виноват. Ты узнала, что у него любовница есть?
Твою мать… Безмозглый кретин! Насколько нужно было потерять страх и стереть границы дозволенности, чтобы дети-подростки узнали о твоей блудливости?!
Ещё постараться надо спалиться по всем фронтам!
Вскидываю голову, чтобы ему в глаза заглянуть. Ему только пятнадцать, а он уже выше меня на полголовы, хотя я отнюдь не малышка.
Хочется мне того или нет, Женя похож на отца. Надеюсь, что только внешне.
– Можешь меня не обманывать, – продолжает он хрипло. – Несколько дней назад, когда мы ехали на тренировку, ему пришло сообщение. Там было фото какой-то телки в белье. Он сказал мне, что это номером ошиблись. Типа, удалил его. А сегодня ему позвонили, и на заставке было фото этой бабы, я её узнал. Хотел тебе рассказать, но не смог дозвониться.