- -
- 100%
- +
– Я ей говорила, что ты заходил, и за разблокировку, и за Евгения тоже, – приподнимает уголок губ. Её сдержанность даже не удивляет, скорее покоряет. Моя бы мама в такой ситуации уже верещала, что происходит немыслимое! Недопустимое! – Еды дома нет, могу чай предложить, – слегка наклоняет голову в ожидании ответа
Ей же домой хочется – я задерживаю.
– Агата говорила, что вы не любите готовить, – произношу с улыбкой. Каждый раз, когда приходил в гости, она меня угощала чем-то вкусным – мамой приготовленным. При этом рассказывала, что мама не горит этим делом.
– Неблагодарные дети, – резюмирует она, по-доброму усмехаясь. —Месяц будет исключительно сама готовить. Спасибо за информацию, – заканчивает, уже начиная подниматься.
– Спасибо Вам за предложение, я поеду лучше. Давайте помогу, —только сейчас замечаю в её руках толстую папку с документами. Она отдает молча. – Домашняя работа?
– Да, не моя. Цыплят своих проверять буду.
Общаться с ней было всегда легко. Хотя «общаться» громко сказано. Виделись мы не так часто, в гостях у них так и вовсе дважды встречались. Она почти каждый день поздно возвращается, да и у меня не много свободного времени.
***
Дорога до Лагов занимает от силы часа три, количество штрафов волнует не сильно в этот момент. Тем более тачка Алексея: мою отец отобрал за то, что я Олю обидел – выгнал из своей квартиры за очередную истерику после того, как Агата сбежала.
Теоретически можно было спросить у Елены Александровны, что их с Лёхой связывает. Только вот я уверен: послала бы она меня далеко. Мама Агаты за словом в карман не полезет.
Абсурдно, конечно. Если бы Агата была дочерью дяди, Елена Александровна не стала бы ко мне хорошо относиться, фамилия-то одна. Но не зная, какие у них взаимоотношения, провоцировать не хочется.
Через знакомых девчонок – тоже балеринки – узнаю точную геолокацию. Уже на подъезде к базе слышу: музыка из домика орет сумасшедше. Пздц. Скоро час ночи. По классике – всё как я не люблю. Шумно. Темно. Бухой народ. И моя Агата там.
Дежавю.
Как бы парни не хорохорились, найти её труда не составляет: мало кто хочет со мной связываться. Весовые категории у нас – два к одному, не в их пользу.
Агата сидит поодаль от остальных, на качелях, почти у самого леса. Вздыхаю. Умница. Забралась. Инстинкт самосохранения напрочь отсутствует?
– Поехали, – стараюсь сдержаться, но не выходит. Голос грубо звучит. Агата вздрагивает, как только говорить начинаю. Подскакивает. Оборачивается испуганно. – Поговорить надо, – слова растягиваю, чтоб хоть как-то контроль держать. Противоречия разрывают. Соскучился адски и бесит ужасно своим поведением. – Задолбала бегать уже, – добавляю, когда уже тащу её к машине, почти что силком.
– У меня вещи в комнате наверху остались, – первое, что произносит, оглядывается в сторону домиков.
Начинается. Забежит в комнату и закроется.
– Подружек попросишь забрать, – обрубаю.
Не хватало ещё тут за ней бегать.
Глава 12
Агата
Как только хлопает дверь за спиной, приходит осознание: маму обидела почем зря. Она и слова мне плохого не сказала, просто поинтересовалась, чего я так рано вернулась. С улыбкой.
Заведённый общением со Стёпой мозг решил, что она с ним сговорилась. Будто специально про Женю мне рассказала – по просьбе.
Метаюсь по морю мыслей и переживаний. На пол сажусь, голову руками обхватываю. Очень хочется верить, но первая любовь часто бесследно не проходит… Тошно от мысли, что он меня сравнивать с ней будет.
Каждый из вариантов ужасным кажется. Ощущение безысходности, подпитываемое страхом не вернуться к балету. Вдруг фигура слишком испортится. Даже если через год вернусь, пропасть разделять будет. Жертвенность сейчас вообще в цене? Сроки поджимают, нужно что-то решать. По-хорошему пора со Стёпой всё обсудить. А мне жутко. Смолчала сегодня, он зол был и так. Зачем только приехал?!
– Мам, – медленно на кухню вхожу.
Мама головы не поворачивает.
– Агат, ты кушать хочешь? – её голос звучит ровно, без негатива.
Отрицательно отвечаю.
– Я тогда позавтракаю в тишине, малыш. Скоро ехать, – смотрит на часы, она уже собранная, только пиджак на плечи накинуть осталось. Без каблуков штанины брюк пола касаются.
Понимаю: она хочет, чтобы я вышла. Но продолжаю стоять в дверном проеме. Мне так жаль.
– Мамуль, я не хотела тебя обижать. Не сдержалась, прости.
– Хорошо, доченька, – спокойно забирает свою кружку из кофемашины, подходит к столу. Под глазами патчи, выглядит уставшей, хотя сейчас всего лишь семь утра.
Мама не ругается, голос на меня не повышает. Но если я веду себя неприглядно, всегда просит оставить одну.
«Агата, выйди из комнаты», – фраза, способная на место поставить, пыл охлаждает мгновенно.
Первые месяцы после того, как мы снова в Краснодар вернулись, я позволяла себе многое. Мелкая бестолочь. Насмотревшись на бабушку, вольности в разговорах с мамой допускала частенько. Потом осознала. Мне ведь неприятно самой слышать обидные слова – ей точно так же.
За последние девять лет фразу «отстань от меня» сегодня утром впервые произнесла. Прокричала.
– Ты поздно вернешься сегодня? – сажусь напротив.
По утрам мутить начинает. Засада.
– Сегодня нет. Постараюсь во всяком случае. Завтра мне надо в Темрюк, в порт. Осмотр будет проходить. На обратном пути к бабушке заеду. У тебя репетиции есть? Если хочешь, поехали, завезу тебя к ней сперва.
– Тренировка, – не вру. – Нас на открытие «ЭКСПО» пригласили выступить. В пятницу. И к международке готовимся.
– Надо к врачу записаться, точно узнать допустимые тебе нагрузки.
Как же неловко. Отстраненный тон ранит, напоминая – сама виновата.
– Я запишусь. Ты со мной сходишь? Мне страшно.
– Конечно, – отпивает кофе и на часы смотрит. – Скажешь, когда и во сколько.
– Мамуль, я правда не хотела. Прости, – подхожу к ней, присаживаюсь на корточки рядом, коленями в пол упираюсь, голову ей на колени кладу.
Она руку мне на голову опускает, поглаживает легонько.
– Агатушка, всё хорошо. Завтра вернуться не успею. Бабушке помогу с уборкой как раз. К Дине, может быть, завтра с ночевкой поедешь? Я буду переживать, если дома одна будешь.
– Ты тёте рассказала? – Дина – старшая сестра мамы, у них пять лет разница.
– Пока нет. Мы с ней не виделись. По телефону не хочу.
Понимаю её, сама я точно не решусь.
– Я подумаю ехать или нет. Чувствую себя нормально.
Уже в дверях она снимает патчи – после моего напоминания. Прощается и уходит. А я остаюсь в прихожей стоять. На дверь смотрю. Такой измученной она выглядит редко. Бесследно не прошла моя новость. Совесть с новой силой вгрызается в меня.
В комнате забираюсь под одеяло, с головой накрываюсь. Ещё есть часик, чтоб поваляться. Раньше от всех невзгод можно было укрыться – сейчас не выходит.
Чувствую себя самой несчастной на свете… и неблагодарной. Память тут же подкидывает воспоминания о словах Стёпы, брошенные в раздражении, мол, устал перед нами оправдываться.
Кто эти «мы» понятно без объяснений. Не хочу с ней в один ряд! Хочется, чтобы он её напрочь забыл. Приезжает ко мне и напоминает о ней. Боль в области сердца нарастает с каждой минутой, в итоге по всему телу расходится.
Он хотел поговорить – спокойно не вышло. Я себя за эти полтора месяца накрутила до такой стадии, что всё кажется несущественным оправданием. Захотел бы, нашел как связаться. Или хотя бы по возвращению ко мне приехал, а не с ней дома закрылся.
Метания души неприкаянной так бы и продолжались, если бы ближе к восьми тошнить не начало резко.
Твою же мать! Мама о вот этом вот говорила? У неё токсикоз был до родов. Как она меня за восемь месяцев токсикоза не возненавидела, я не знаю.
Ровно сорок минут у меня отняли обнимашки с унитазом. Кошмар! В такси запихиваю в рот сразу несколько леденцов мятных, сижу как хомяк и пытаюсь носом дышать. Тошнота отступила, а ужас остался.
Рабочее утро начинается с класса. Сегодня десятилетки, любимчики мои. Люблю их, потому что сама именно в этом возрасте начинала погружение в балет, только мне тяжелее было, происходило вливание, а они уже много лет занимаются.
После легкой разминки переходим к прыжкам.
– Начнем с маленьких прыжков, они ваши стопы разогреют, – девочки в первом ряду смотрят во все глаза, трое новеньких. Повторяют беспрекословно, пальчики тянут. Очень гибкие и прыгучие.
Ассамблее с заноской у одной из них выходит шикарнейший, не удерживаюсь и хвалю её, предлагаю со мной рядом встать, повторяем движения вместе, девочки смотрят на нас, следом сами повторяют, раз за разом.
Хвалить очень полезно. Стараюсь по очереди каждую на каждом классе выделять.
Из детства воспоминания. У меня почерк был аккуратный, идеально ровные буквы, но вертикальные. Не обращала внимание на разлиновку тетрадей. Получалось только когда мама рядом сидела и хвалила. В каждой строке мы находили лучшую букву – самую изящную – обводили её в кружок гелиевой ручкой. Всё получалась только в её присутствии, те, что днём писала – как столбики: без похвалы дело не шло.
Следующая девочка со мной вместе «жете тан леве» демонстрирует. К окончанию полуторачасового занятия треть группы «осчастливлено». На следующем занятии поменяются элементами.
После занятий малышки меня в коридоре поджидают, как выхожу, окружают и наперебой щебетать начинают. В хоре голосов не всё разобрать возможно.
Мимо проходит Альбина, скептическим взглядом окидывает, губы при этом искривив. Она подружка Оли, благо мы с ней танцуем не в одной труппе. Если бы не она, возможно, мы бы со Стёпой не познакомились.
Оля таскала его с собой на выступления подруги. Впервые мы увиделись после международного конкурса – у нас в городе проходил. В первый раз выиграла крупные соревнования, но запомнился тот день совершенно иным поводом: влюбилась с первого взгляда. Высокий, красивый и нереально серьёзный. Таким он запомнился.
Улыбаюсь Але, киваю, на губах улыбка широченная. Если бы она знала мою маленькую тайну, тут бы свалилась.
Глава 13
Елена
Сказать, что устала – ничего не сказать. В висках ломит так, что глаза слезятся. Чем больше приходится с людьми контактировать, тем меньше сил в организме остается. Чиновники всех мастей – вообще тема отдельная. Час общения с ними забирает несколько лет жизни. Вспоминаю годы, проведенные на государственной службе, и морщусь. Сегодня предлагали вернуться. Ха–ха.
Но это всё мелочи жизни. Сейчас будет самое трудное. Прошло почти сорок лет моей жизни, а я так и не научилась абстрагироваться от перепадов настроения и психологического давления своей матери. Причем только в личном общении. На расстоянии – по телефону – мы отлично общаемся. Можем полчаса говорить, а по приезду к ней и за день не наберется двадцати минут диалогов. Кожей чувствую её недовольство и негатив. В такие моменты закрыться хочется, без разницы где – хоть в туалете.
По моему плану, сегодня уберусь у неё, а завтра утром уеду. Со временем она согласилась на многое, с огородами ей помогают соседские ребята за деньги, ремонт закончен в обоих домах, после того как в поселок газ провели, ей первой его подключили. Но нанимать людей для уборки она не позволяет. Посторонним вход в дом воспрещен. Сестра не особо горит желанием ездить, поэтому периодически я свой досуг скрашиваю «активным отдыхом».
Паркую авто на бетонной дорожке, залитой рядом с забором. Руки заняты пакетами, поэтому долго вожусь с калиткой, но как только ступаю внутрь, слегка улыбаюсь. Двор завешан вещами, пустого места нет. Не зря писала инструкцию к машинке собственноручно. Сложно поверить, но человек с высшим техническим образованием может говорить: «Я лучше в (на?) руках постираю. Непонятно тут ничего. Ещё и шумит сильно. А если вещи порвет?» Иногда мы по видеосвязи проводим онлайн-консультации на тему «Почему машинка вещи не отдает?».
Как только открываю дверь в дом, всё на места свои становится. Обувь Агаты стоит. Ну что за засранка? На автобусе приехала? Ближний свет.
– Агатик, мама приехала! – громко извещает моя ближайшая родственница из кухни.
Дочка через пару секунд несется по лестнице, по шуму можно подумать, что вприпрыжку. Кто бы мог подумать, что сорок килограммов веса могут грохот как от стада слонов создать.
– Мамуль, ты рано. Мы ждали тебя попозже. Я ещё на втором этаже окна не вымыла.
Смотрю на неё, прищуриваясь, мол, мы так не договаривались.
– Я полезной быть хотела, – произносит она тише. – Полтора часа трень заняла и сюда. Арам ехал в Анапу как раз, представляешь?
Голову опускаю, стараюсь спрятать улыбку. Честное слово, святая простота. То, что этот парень дышит к дочке не ровно, знаю даже я. Все её подруги знают, и только Агата думает, что они хорошие знакомые. И трется он рядом постоянно – случайно. Я в её возрасте тоже наивной была. Потом правда ускоренный курс прошла и понимание появилось.
– Какое чудное совпадение.
Агата открыто и мягко улыбается, не замечая подвоха в моих словах.
– Да, хорошо вышло. Рано приехала, столько дел переделать с бабулей успели. Она приготовила суп с домашней лапшой. Очень вкусный, ты будешь? – не успевает договорить, как уже тянется к пакетам, которые я на пол поставила в коридоре.
– Малыш, не поднимай. Я сама отнесу на кухню. Это в ванной в шкаф убери, – достаю моющие и гель-порошок, передаю своей девочке в руки.
Забираю остальное и иду на кухню. Ну что… Раз. Два. Три.
– Привет, мамуль…
– Руки помой. До того момента не трогай ничего. Столько вирусов разных…
Дальше не слушаю, около холодильника оставляю пакеты и выхожу в коридор. Никогда не угадаешь, какой алгоритм действий необходим. Бросать посреди коридора сумки нельзя. Как и грязные пальцы облизывать. Последним я никогда не страдала, но мама моя, возможно, иного мнения.
В том, что она нас с сестрой любила всегда, сомнений нет и не было никогда. Всё ради нас – это факт, как и то, что характер у неё непростой. Лет в двенадцать я уже понимала, почему папа не выдержал и развелся с ней.
В ванной комнате замечаю стоящие картонные коробки, внутри которых сложены… другие картонные коробки. Снова-здорово. Очень трудно её было уговорить на ремонт, особенно когда она поняла, что я не шучу и реально планирую заменить всю мебель. Выкинуть «всё что нажито непосильным трудом» к чертовой матери. Необходимости в экономии уже давно нет, а привычка осталась. Раньше ей такое бумажное добро нужно было чтоб котел топить. Дрова, уголь – тяжело. Сейчас куда менее трудозатратен процесс согревания.
– Ты сбором макулатуры решила заняться? – спрашиваю, на кухню входя.
Мама смотрит пару секунд.
– Мне надо. Для дела.
– Как и каретки для яиц? – произношу с улыбкой.
Она немного смягчается.
– Да, для того же. Трава так расти не будет.
Ой ли. Несколько сотен картонных коробок из-под яиц в свое время стали дорожками в саду. «Очень удобно. Всё не по грязи ходить. И тебе тратиться не придется».
Мама ставит передо мной полную тарелку. До краёв. По плану у меня был теплый чай. Ладно… быстро прикидываю, как будет безопаснее: сказать, что не голодна или съесть несколько ложек для вида?
Вопль дочки избавляет меня от необходимости выбора.
– Ба, там Дина приехала!
Только посмотрите, сколько совпадений сегодня.
Глава 14
Агата
– Ну чего ты молчишь? – бабушка повышает голос на маму. Очень сильно повышает.
Вжимаюсь в кухонный диванчик. Это из-за меня. Снова они из-за меня ругаются. Так было всегда: школьные поездки, мои частые болезни, занятие плаваньем и балетом. Любая тема могла негодование вызвать. Сейчас, конечно, повод существеннее.
– Как ты могла допустить? Куда ты смотрела? Ей только восемнадцать исполнилось! Позор-то какой! – бабуля всхлипывает, переходит на причитания.
Мне стало плохо во время совместного ужина. Дина спросила, не беременна ли, и пока я прикидывала что бы такое соврать, все всё поняли. Урок жизненный усвоен: врать надо уметь, навык может помочь в трудной ситуации.
– Поговори с ней! Объясни своей дочери, что рано рожать! Ей ещё слишком рано матерью становиться. А как же любовь всей её жизни? Как же балет? – пока слово «балет» не услышала, думала, что ба откуда-то про Стёпу узнала. – Столько сил! А денег-то сколько… Всё псу под хвост! Елена, я с тобой разговариваю! – кричит, сил не жалея.
– Ты орёшь на меня, а не разговариваешь. Я не против обсудить, но только после того, как ты успокоишься. Могу валерьянки накапать, у меня в сумке есть, – произносит мама спокойно, начиная со стула вставать.
Бабушку такая спокойная реакция еще больше заводит.
– Тебе что, совсем на дочь наплевать? Она себе, да и тебе жизнь попортить собралась. А ты бездействуешь! Скажи ей…
Мама вздыхает, совершенно не театрально, скорее устало. Ладонями о край стола опираясь, наклоняется немного вперед.
– Чего ты от меня хочешь? Ты ей тут за последние полчаса все минусы раннего материнства уже озвучила. От меня что требуется? Чтобы я внука своего уговорила убить? Я тебе напомню: чуть больше восемнадцати лет назад, ты первая из родных узнала, что я беременна. И ты меня поддержала. Без тебя бы я не справилась. Теперь ты из меня монстра сделать пытаешься?
– Не сравнивай. Ты на последнем курсе училась. Вы с отцом Агаты несколько лет вместе были, а она что видела? Второй курс заочного, – всем своим видом выражает отношение пренебрежительное к методу моего обучения. – И мальчика у неё нет постоянного. Так ведь? – переводит взгляд на меня. Не выдерживаю, голову опускаю. Как же сбежать хочется. Но нельзя маму тут бросать одинешеньку. Вдруг они её уломают на пару?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.